ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-16252/2017

г. Самара

21 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 августа 2019 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Колодиной Т.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №7 апелляционную жалобу ФИО3

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 июня 2019 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу  №А65-16252/2017 (судья Красавина В.Ш.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПолимерПромСтрой»,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ПолимерПромСтрой», г. Казань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – должник),  введена процедура наблюдения, временным управляющим должника   утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2018 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на  один месяц; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено   на ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.03.2018 конкурсным управляющим должника утвержден  ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.04.2019 принято к производству заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ПолимерПромСтрой» о привлечении ФИО3, (далее – ответчик),  к субсидиарной ответственности (вх.11478).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.06.2019 по делу  №А65-16252/2017 принято уточнение заявления конкурсного управляющего  обществом с ограниченной ответственностью «Полимерпромстрой».

Заявление конкурсного управляющего  обществом с ограниченной ответственностью «Полимерпромстрой», г. Казань, удовлетворено.

Привлечено контролирующее ООО «Полимерпромстрой» лицо ФИО3 к субсидиарной ответственности на сумму 1147380 руб. 90 коп.

С ФИО3 в пользу ООО «Полимерпромстрой» взыскано 1147380  руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение от 28.06.2019 полностью.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2019 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 15.08.2019. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В суд от конкурсного управляющего ФИО2 поступили письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых просит оставить определение от 28.06.2019 без изменения.

В судебное заседание лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.06.2019 по делу  №А65-16252/2017, исходя из нижеследующего.

             Из материалов дела усматривается, что ФИО3 являлся руководителем должника в период с 05.11.2015 по 20.07.2017, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ и ответчиком не оспаривается.

Таким образом, ФИО3, в силу п.1 и 4 ст.61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

В силу части 1 статья 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего руководитель должника обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Как разъяснено п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В качестве обоснования для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался невозможность полного удовлетворения требований кредиторов ввиду того, что им не исполнена обязанность по передаче  бухгалтерской и иной документации, не переданы материальные и иные ценности, истребованные  у него вступившим в законную силу определением от 02.08.2018 по данному делу.

При этом конкурсным управляющим указано на то, что согласно данным бухгалтерского баланса за 2016 год у должника имелись активы на общую сумму 3 436 000 руб., в том числе: запасы в размере 277 000 руб., дебиторская задолженность в размере 2 711 000 руб., денежные средства в размере 30 000 руб. и прочие оборотные активы в размере 418 000 руб.

В ходатайстве  исх.№58 от 17.06.2019 конкурсный управляющий указал на то, что  формированию конкурсной массы препятствует отсутствие документов по дебиторам : Аметист, Химтрейд С, Спартак, Челны-Бройлер, СамолетЪ-Богатырь, ВТ Инжиниринг, Куюки новые, Экскойл на общую сумму 4 408 126,46 руб. (л.д.64-67).

Соответствующие документы и товарно-материальные ценности конкурсному управляющему не переданы.

Вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве.

В соответствии с абзацем пятым пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Однако, как обоснованно установил суд первой инстанции , ФИО3 не опровергнуты доводы конкурсного управляющего, доказательства отсутствия вины в непринятии мер к поиску и (или) восстановлению документов ответчик  не представил, местонахождение активов должника не раскрыто.

В апелляционной жалобе ФИО3 указывает на то, что с 31.07.2017 он утратил возможность контролировать деятельность предприятия и влиять на его хозяйственную  деятельность  в связи с тем, что директором Общества стал ФИО4, невыполнение которым обязанности по передаче документов конкурсному управляющему не может быть поставлено ему в вину.

Этот довод судебной коллегией изучен и отклоняется, поскольку при вынесении   вступившего в законную силу определения от 02.08.2018 по истребованию документов этот довод ответчика судом исследовался  и отклонен, в силу следующего «Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 являлся директором должника. После возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (27.06.2017 г.) единственным участником должника ФИО5 20.07.2017 г. принято решение о назначении директором должника ФИО4, являющегося гражданином Республики Казахстан. Ответчиком доказательства передачи документов ФИО4 не представлены. Ответчиком представлены акты передачи конкурсному управляющему учредительных, бухгалтерских документов должника от 17.07.2018 г. Указанное свидетельствует о наличии у ответчика документов должника.»

В соответствии со ст.69 АПК РФ данные выводы имеют преюдициальное значение для разрешения данного спора.

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об обоснованности  привлечения контролировавшего должника  лица, ФИО3,  к субсидиарной ответственности по заявленному правовому основанию является правильным.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления N 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления N 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства в суд представляются лицами, участвующими в деле (статьи 65 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела усматривается, что  вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.08.2018  по данному делу признан недействительный договор уступки права требования от 30.01.2017, применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления задолженности перед должником на сумму 4109475,712 руб. 

В данном судебном акте  сделан вывод о том, что сделка совершена с целью создания мнимости исполнения обязательств, с намерением вывода активов должника и причинения вреда кредиторам.

Поскольку ответчик не опроверг презумпцию доведения должника до банкротства вследствие выведения имущества путем представления достоверных доказательств совершения сделок с целью достижения нормального экономического эффекта для Общества, суд первой инстанции сделал правильный вывод о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов и наличии оснований для привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Каких-либо доводов в этой части апелляционная жалоба ФИО3   не содержит.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Соглашаясь с требованиями конкурсного управляющего в этой части, суд первой инстанции пришел  к выводу о том, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и ответчик как руководитель должника не исполнил обязанность по подаче заявления в суд о признании должника несостоятельным (банкротом).

Между тем, суд первой инстанции не учел, что в материалах дела отсутствуют сведения об обязательствах возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника, что исключает возможность привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, это обстоятельство не привело к принятию неправильного судебного акта, ввиду наличия иных основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Из представленных конкурсным  управляющим документов следует, что все мероприятия  конкурсного производства завершены и не погашены требования на сумму 1 147 380,90 руб.

С учетом изложенного, размер субсидиарной ответственности определен верно.

Каких-либо доводов в этой части апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции не допустил нарушений норм материального и процессуального права, следовательно, основания для отмены либо изменения судебного акта отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 июня 2019 года по делу  №А65-16252/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       Т.И. Колодина 

                                                                                                                  Н.А. Мальцев