Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, fasvso.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Ф02-4400/2025

Дело № А33-33108/2022

12 января 2026 года

город Иркутск

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 12 января 2026 года

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе

председательствующего Варламова Е.А.,

судей Бронниковой И.А., Двалидзе Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколовой Е.А.,

с участием ФИО1 и ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Красноярского края и веб-конференции кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 27 июля 2025 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20 октября 2025 года по делу № А33-33108/2022,

установил:

в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО1 финансовый управляющий имуществом должника ФИО4 обратился в суд с заявлением к ФИО2 о признании брачного договора от 02.12.2017 недействительным, применении последствий недействительности в виде восстановления статуса совместной собственности на имущество супругов, запрета Управлению МВД России по Красноярскому краю совершать любые регистрационные действия в отношении транспортного средства КИА Sorento, запрета Управлению Росреестра по Красноярскому краю совершать любые регистрационные действия в отношении двух квартир в г. Красноярске.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 27.07.2025, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять постановление об удовлетворении заявления.

По мнению заявителя, суды не исследовали цели и фактическое исполнение оспариваемого договора, при котором должник продолжал владеть и пользоваться формально переданным супруге имуществом. Финансовый управляющий утверждает, что суды необоснованно проигнорировали факт наличия кредиторов на момент заключения договора, указывая на устойчивую неплатежеспособность контролируемого должником общества уже в 2016–2017 г., о чем должник как руководитель должен был знать, а также на начатые в 2017 г. процедуры банкротства общества, что свидетельствует о заключении брачного договора с противоправной целью вывода активов в преддверии субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе также оспаривается вывод судов об исполнительском иммунитете квартиры без учета наличия у супругов иного жилья.

ФИО1 и ФИО2 в отзывах на кассационную жалобу приведенные в ней доводы отклонили, сославшись на их несостоятельность.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица отзывы на кассационную жалобу не прислали, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, однако своих представителей в кассационный суд не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации препятствием для рассмотрения жалобы не является.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы в соответствии с предоставленными статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полномочиями.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между должником и его супругой ФИО2 подписан брачный договор от 02.12.2017, которым в том числе предусмотрены следующие условия:

1. имущество, принадлежащее каждому супругу до вступления в брак, полученное в период брака каждым из супругов в дар, в порядке наследования, а также по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов) является его собственностью;

2. автомобиль марки КIА ХМ (Sorento) 2012 года выпуска с идентификационным номером (VIN) 

<

***>, приобретенный на имя ФИО1, на основании договора купли-продажи от 26.10.2012 № 2097, будет являться личной собственностью ФИО2;

3. все имущество (движимое и недвижимое) и имущественные права, которые уже были приобретены до заключения договора в период брака, будут являться личной собственностью ФИО2;

все имущество (движимое и недвижимое) и имущественные права, которые будут приобретаться супругами после заключения договора в дальнейшем в период брака, будут являться личной собственностью того, на чье имя оно приобретено и (или) зарегистрировано;

4. имущество, указанное в пунктах 1 и 2 договора, не может быть признано полностью или в доле совместной собственностью супругов даже в случае, когда за счет имущества или труда другого супруга будут произведены вложения, увеличившие стоимость этого имущества.

Обращаясь с заявлением о признании брачного договора недействительным и применении последствий недействительности сделки, финансовый управляющий утверждал, что договор заключен с целью вывода активов должника в преддверии его банкротства и привлечения к субсидиарной ответственности по долгам контролируемого им общества ООО «Агава», чем причинен вред имущественным правам кредиторов.

Суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения заявленных требований.

Кассационный суд, изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В обоснование заявления признания сделки недействительной финансовый управляющий ссылался на применении статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Так, согласно пункту 2 указанной статьи, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов

и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка); предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В настоящем случае дело о банкротстве ФИО1 возбуждено определением суда от 26.12.2022, брачный договор заключен 02.12.2017, в связи с чем суды верно заключили, что оспариваемая сделка совершена за трехлетним периодом подозрительности, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и брачный договор не может быть признан недействительным по специальному основанию Закона о банкротстве.

При этом суды, приняв во внимание положения пункта 1 статьи 10 и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации о недопустимости злоупотребления правом и ничтожности мнимых сделок, а также пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», которым разъяснена возможность оспаривания внесудебного соглашения супругов о разделе их общего имущества, нарушающего права кредиторов, на основании в том числе специальных норм Закона о банкротстве – статьи 61.2, 61.3 – и по общегражданским основаниям статьи 10, 168, 170 и пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, все же не усмотрели в условиях брачного договора от 02.12.2017 нарушений требований законодательства.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Исследовав содержание договора, представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание пояснения участников брачного договора, суды установили, что сделка является законной, совершенной в установленном порядке, условия которой не противоречат семейному законодательству, не свидетельствуют об очевидном злоупотреблении и о намерении сторон причинить вред имущественной массе должника и кредиторам.

По мнению судов, финансовым управляющим не доказаны мнимость сделки, злоупотребление правом или наличие у должника неисполненных обязательств на дату

ее заключения; договор направлен на изменение имущественного режима супругов в связи с семейными обстоятельствами, а часть спорного имущества либо не принадлежала должнику, либо защищена исполнительским иммунитетом, что исключает возможность его возврата в конкурсную массу для удовлетворения требований кредиторов.

Судебные инстанции учли, что на дату заключения договора (02.12.2017) судебный акт о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Агава» отсутствовал и вступил в силу лишь 30.09.2021, следовательно, фактические обязательства, послужившие основанием для последующего банкротства должника, на момент совершения сделки объективно отсутствовали.

Финансовый управляющий не представил доказательств, однозначно свидетельствующих о сговоре супругов или о том, что ФИО2 была осведомлена о предполагаемых будущих убытках кредиторов ООО «Агава» и желала их наступления.

Суды установили, что квартира № 108, находящаяся по адресу: 

<

...>, была отчуждена должником в пользу супруги по договору дарения от 15.09.2007, который не был расторгнут, оспорен или признан недействительным. Таким образом, на дату заключения брачного договора в 2017 году данная квартира уже находилась в личной собственности ФИО2, и условия брачного договора не повлияли на ее правовой статус.

В отношении имущества, защищенного исполнительским иммунитетом, суды указали, что вторая квартира № 155, находящаяся по адресу: 

<

...>, как на дату заключения брачного договора, так и на момент рассмотрения спора являлась и является единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением для должника и членов его семьи, совместно в ней проживающих.

Кассационный суд находит выводы судов нижестоящих инстанций правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам, сделанными при правильном применении норм материального права с соблюдением норм процессуального права. Оснований для иных выводов у суда не имеется.

Признаков мнимой сделки, при которой действия совершаются лишь для вида, а воля участников брачного договора не направлена на достижение заявленных правовых результатов, в настоящей ситуации судами на основе оценки представленных документов не усмотрено.

На основе исследования материалов дела судами не установлено, что заключение брачного договора преследовало цели искусственного создания задолженности или изменения состава кредиторов для последующего участия в конкурсной массе.

Напротив, установлено, что действия супругов были направлены на реальное изменение имущественного режима в связи с семейными обстоятельствами, а не на моделирование обязательств для использования процедуры банкротства.

В частности судебные инстанции, рассмотрев довод финансового управляющего о том, что должник продолжал владеть и пользоваться переданным супруге имуществом, заявленный также при кассационном рассмотрении спора, верно заключили, что указанное обстоятельство не подтверждает наличие признаков мнимости оспариваемой сделки, поскольку ФИО2 и ФИО1 состоят в браке, законом не установлен запрет на владение и распоряжение транспортным средством в отсутствие права на управление и также запрет на использование автомобиля лицом, которому тот не принадлежит на праве собственности.

Довод о совместном проживании ФИО2 и ФИО1 также не может служит основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку факт совместного проживания в условиях сохранения брака, ведения общего хозяйства и наличия общих несовершеннолетних детей является естественным и законным; квартира на ул. Карамзина признана единственным жильем должника, что объективно объясняет его проживание в ней; квартира на ул. Вильского к моменту брачного договора уже более 10 лет принадлежала супруге на праве личной собственности по договору дарения – таким образом, совместное проживание в этой квартире не имеет связи с оспариваемым брачным договором. Продолжение проживания должника в квартире, принадлежащей его супруге, вопреки позиции финансового управляющего является законным и вытекает из семейного статуса сторон, а не из отсутствия реального перехода права.

В условиях исполнения брачного договора в виде передачи права собственности на автомобиль в установленном порядке ФИО2, которая впоследствии осуществила его отчуждение (28.08.2021), а также последующей регистрации нового транспортного средства на ее имя, отсутствуют признаки мнимости совершения сделки.

Суды установили, что новый автомобиль был приобретен за счет средств, полученных от продажи прежнего транспортного средства (остаточной стоимости после ДТП), страхового возмещения по ОСАГО и личных сбережений ФИО2, при этом доказательств финансирования данной покупки за счет средств должника ФИО1 в материалы дела не представлено.

Факт последующего использования должником автомобилем сам по себе не свидетельствует о мнимости перехода права собственности, поскольку такое поведение не опровергает реальность исполнения договора.

Таким образом, согласно обоснованным и мотивированным выводам судов обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий, не опровергают реальности намерения сторон брачного договора создать правовые последствия в виде изменения режима собственности на имущество; напротив, свидетельствуют о фактическом исполнении договора и его соответствии обычному порядку ведения семейной жизни.

В связи с отсутствием доказательств, требуемых положениями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, утверждение финансового управляющего о мнимости оспариваемой сделки является необоснованным, не может быть положено в основу отмены состоявшихся судебных решений.

Выводы судов об отсутствии оснований для признания брачного договора недействительным, отклонении доводов о его мнимости правомерно основаны на положениях статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации, предоставляющей супругам свободу в изменении законного режима собственности брачным договором, в том числе в установлении режима раздельной собственности; пункта 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, закрепляющего право членов семьи собственника на равное с ним пользование жилым помещением; пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающего презумпцию добросовестности участников гражданского оборота и возлагающего бремя доказывания их недобросовестности на заявителя.

Наряду с изложенным суд округа считает необходимым отметить, что оспаривание брачного договора как ничтожного на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (злоупотребление правом, несоответствие закону) в данном случае по существу направлено на преодоление специального трехлетнего срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истекшего к моменту обращения в суд.

Поскольку оспариваемая сделка совершена за пять лет до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства, изложенное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Доводы подателя кассационной жалобы носят повторный характер, по сути, направлены на переоценку доказательств и разрешение вопросов факта.

Между тем направленность доводов жалобы на переоценку доказательств и установление иных фактических обстоятельств не может быть признана допустимой на стадии кассационного обжалования судебных актов в силу статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 32

постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», поскольку исследование доказательственной стороны спора к полномочиям суда округа не относится.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу требований части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Кодекса подлежат оставлению без изменения.

Определением суда от 26.11.2025 заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства. С учетом завершения кассационного производства с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 20 000 руб. государственной пошлины. Предусмотренных законом оснований для уменьшения размера государственной пошлины до 1000 рублей, о котором просил заявитель, суд округа не усматривает ввиду недоказанности существенных обстоятельств, подтверждающих отсутствие возможности ее уплаты должником в будущем, при этом суд учитывает, что в рассматриваемом случае доступ заявителя к правосудию был обеспечен предоставлением отсрочки при принятии жалобы к производству.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписано усиленными квалифицированными электронными подписями судей и считается направленным участвующим в деле лицам посредством размещения в установленном порядке в сети «Интернет»; по ходатайству участвующих в деле лиц копия постановления может быть направлена им заказным письмом или вручена под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 274, 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 27 июля 2025 года и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 20 октября 2025 года по делу № А33-33108/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий	 Е.А. Варламов

Судьи	 И.А. Бронникова

Н.В. Двалидзе