ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-55545/2023

г. Москва                                                                                                   Дело № А40-84673/22

«03» ноября 2023г.

Резолютивная часть постановления объявлена «14» сентября 2023г.

Постановление изготовлено в полном объеме «03» ноября 2023г 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева,

судей О.В. Гажур, А.А. Дурановского

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного кредитора ООО «Треспан» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.07.2023 по делу №А40-84673/22 об отказе во включении требования ООО «Треспан» в размере 83 256 354 руб. 40 коп. в реестр требований кредиторов ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 01.06.2022

от ООО «Треспан»: ФИО5 по дов. от 12.09.2023

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2022 по делу №А40-84673/22 в отношении должника ФИО2 (дата рождения: 02.09.1984; место рождения: г. Новокузнецк, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3 (ИНН: 

<

***>, СНИЛС: 

<

***>, адрес для корреспонденции: 117420, г. Москва, а/я 7), являющийся членом Ассоциации СРО "ЭГИДА" (170100, 

<

...>). Сообщение о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №132(7333) от 23.07.2022.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.07.2023 отказано во включении требования ООО «Треспан» в размере 83 256 354 руб. 40 коп. в реестр требований кредиторов ФИО2. Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ООО «Треспан» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

В судебном заседании представитель ООО «Треспан» поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ФИО3 полагает определение суда обоснованным и правомерным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. Отзыв на апелляционную жалобу представлен.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителей участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление ООО «Треспан» о включении суммы задолженности в размере 83 256 354,40 рублей в реестр требований кредиторов ФИО2. Решением Симоновского районного суда г.Москвы от 23.06.2020 г. по гражданскому делу 2-1346/20 с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Треспан»  взысканы денежные средства в размере 17 660 000 рублей (из которых 10 000 000,00 рублей основной долг, 5 500 000,00 рублей проценты до 20.10.2019г., 2 100 000,00 рублей пени и 60 000,00 рублей госпошлина).

Решением Симоновского районного суда г. Москвы от 22.06.2020 г. по гражданскому делу №2-1318/20 с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Треспан» взысканы денежные средства в размере 19 493 541,67 рублей (из которых 10 000 000,00 рублей - основного долга, 6 433 541,67 рублей - проценты по договору за период с 16.06.2016 по 20.10.2019, 3 000 000,00 рублей - пени за период с 16.06.2016 по 22.10.2019 и 60 000,00 рублей госпошлина);

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 02 февраля 2021 года по гражданскому делу №33-1328/2021 с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Треспан» взысканы денежные средства в размере 6 913 333,33 рублей (из которых 4 000 000 рублей основной долг, 2 453 333,33 рублей проценты, 400 000,00 рублей пени и 60 000,00 рублей госпошлина). Кроме того, указанным определением взысканы проценты в размере 15% годовых, начисляемые на сумму займа с 20.10.2019 по дату фактического погашения займа.

Отказывая в удовлетворении указанного заявления, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» В силу пунктов 35 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017 разъяснено, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника - банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Согласно правовой позиции Коллегии судей Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.04.2018 N 305-ЭС17-6779 по делу N А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413 по делу N А40-163846/2016 при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско - правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

По смыслу приведенных разъяснений, при рассмотрении требований к должнику лиц о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт 7 доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований и природы данных требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда.

Как указывает заявитель, между ООО «Треспан» и ФИО2 были заключены договоры займа от 15.06.2015, от 08.09.2015, от 02.03.2016, в соответствии с которыми ООО «Треспан» обязалось передать ФИО2 денежные средства в размере 30 000 000 руб., а ФИО2 обязался вернуть ООО «Треспан» по истечении указанного в договорах займа срока сумму займа и уплачивать проценты за пользование займом в размере 15% ежемесячно. Срок возврата займа по первым двум договорам от 15.06.2015 и от 08.09.2015 составлял 2 года, и по третьему договору от 02.03.2016 - один год.

Во исполнение обязательств по договорам всего в период с 16.06.2015 по 04.03.2016 ООО «Треспан» перечислило ФИО2 денежные средства в общей сумме 24 000 000 руб. на расчетный счет ФИО2

Таким образом, ООО «Треспан» заключило с ФИО2 договор займа 15.06.2015 со сроком исполнения до 15.06.2018 на крупную сумму 10 000 000 руб. под 15% годовых, по которому Должником не произведено ни одной оплаты. При этом ООО «Треспан», в отсутствие какого либо обеспечения по договору займа от 15.06.2015, 08.09.2015 заключает еще один договор займа на такую же сумму 10 000 000 руб. под 15% годовых, а реально переводит лишь 4 000 000 руб. 08.09.2015 и еще 3 000 000 руб. 04.08.2016 по иному неустановленному договору займа № б/н от 04.08.2016 со сроком исполнения до 15.06.2018. без предоставления обеспечения исполнения обязательства должником, что следует из материалов гражданского дела № 2-1599/2020. В отсутствие исполнения и по второму договору займа ООО «Треспан» вновь выдает Должнику заем в том же размере 10 000 000 руб. под те же 15 % без какого-либо обеспечения по договору от 02.03.2016 со сроком исполнения до 02.03.2017, что следует из материалов гражданского дела № 21346/2020.

В течение девяти месяцев ООО «Треспан» последовательно выдавало займы должнику на крупную сумму без какого-либо обеспечения. Несмотря на установленную договорами обязанности должника ежемесячно осуществлять оплату начисленных процентов, в период с 15.06.2015 и вплоть до обращения с иском в Симоновский районный суд г. Москвы (12.11.2019), то есть более чем через четыре года с момента возникновения обязательства по уплате займов, указанные проценты не начислялись и не уплачивались.

Так, согласно справкам о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ за 2015 год № 3 от 01.02.2016, № 18 от 07.02.2016, № 1 от 07.04.2016 совокупный доход Должника за 2015 год составил 680 000 руб., согласно справкам о доходах физического лица по форме 2- НДФЛ за 2017 год № 1 от 25.01.2018, № 2 от 25.01.2018, № 3 от 25.01.2018, № 1 от 30.01.2018 совокупный доход Должника за 2017 год составил 1 415 000 руб.

Согласно справкам о доходах физического лица по форме 2- НДФЛ за 2018 год № 2 от 15.01.2019, № 3 от 15.01.2019, № 1 от 16.01.2019, № 1 от 17.01.2019, № 1 от 19.02.2019 совокупный доход Должника за 2018 год составил 1 785 000 руб. Согласно справкам о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ за 2016 год № 1 от 16.01.2017, № 1 от 17.01.2017, № 1 от 18.01.2017, № 1 от 24.01.2017, № 22 от 19.01.2017 совокупный доход Должника за 2016 год составил 870 000 руб.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что у должника отсутствовала реальная возможности выполнить обязательства по возврату займа.

ООО «Треспан» не раскрыты рациональные мотивы предоставления последовательно займов в существенном для заемщика - физического лица размере в условиях убыточности собственной хозяйственной деятельности.

Основным видом деятельности предприятия является «Покупка и продажа собственного недвижимого имущества» (ОКВЭД 68.1).

Дополнительными видами деятельности предприятия являются: капиталовложения в уставные капиталы, венчурное инвестирование, в том числе посредством инвестиционных компаний (ОКВЭД 64.99.3); аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (68.2); операции с недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (68.3); управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (68.32); деятельность по управлению финансово-промышленными группами (70.10.1); деятельность по управлению холдинг-компаниями (70.10.2); консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (70.22); научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие (72.19); деятельность рекламных агентств (73.11); исследование конъюнктуры рынка (73.20.1).

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Треспан» размер заемных средств составлял 2 769 022 000 руб. (долгосрочные кредиты и займы организации), размер кредиторской задолженности (стр. 1520) по состоянию на 31.12.2015 составил 22 737 000 рублей.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии со сложившейся судебной практикой, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1) и № 308-ЭС17-1556(2), пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, при решении вопросов о включении требований в реестр требований кредиторов, необходимо детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В данном случае в период возникновения заемных отношений между должником и ООО «Треспан», должник в период с 21.01.2015 по 26.07.2019 состоял в браке с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). У должника и ФИО6 имеются двое несовершеннолетних детей: ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). ФИО6 является дочерью ФИО8. Таким образом, ФИО8 являлся тестем должника. В свою очередь ФИО8 напрямую связывают многолетние деловые и доверительные отношения с ФИО9. ФИО9 является генеральным директором ООО «Треспан»  с 12.01.2023, что следует из актуальной выписки из Единого государственного реестра юридических лиц. 

Кроме того, ФИО10 является учредителем ООО «Треспан» с 09.05.2014, т.е. еще до заключения договоров займа с должником. ФИО8 и ФИО9 в период с 26.06.2013 являлись членами Совета директоров ОАО «Тверьэнергокабель» (ИНН 

<

***>). До 16.06.2008 ФИО8 являлся генеральным директором ОАО «ОГК-6», основным поставщиком которого являлось ООО «Треспан».

ФИО9 с 02.06.2017 является учредителем ООО «Петрокредит» (ИНН 

<

***>). Учредителем ООО «Петрокредит» в период с 25.06.2015 по 04.12.2019 являлся ФИО11. ФИО11 и ФИО12 являются (являлись) акционерами АО «Проэнергобанк», что установлено в материалах дела № А13-11810/2016 о банкротстве АО «Проэнергобанк».

ФИО9 является судебным представителем по доверенности, выданной как ООО «Треспан» (доверенность № б/н от 08.10.2019, 11.11.2019), так и от ФИО8 (доверенность № 77 АГ 2499452 от 19.11.2019), а также от дочери ФИО8 - ФИО6 (доверенность № 77 АГ 5559861 от 05.10.2021).

В материалы гражданского дела № 2-1599/2020 Симоновского районного суда г. Москвы представлена доверенность № б/н от 26.11.2018, выданная ООО «Треспан», в соответствии с которой ООО «Треспан» доверяет получить денежные средства ФИО8 от ФИО2 в счет погашения полученных от ФИО2 денежных средств от ООО «Треспан».

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что должник и заявитель обладают признаками аффилированности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Учитывая наличие признаков заинтересованности между лицами, вступившими в спорные правоотношения, к последним применяется повышенный стандарт доказывания.

Аффилированный с должником кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Как следует из Выписок из Единого государственного реестра юридических лиц, а также открытых источников, должник и ФИО6 - дочь ФИО8 являлись учредителями в следующих компаниях:

ООО «СТУДИО» (ОГРН 

<

***>) ФИО6 в период с 10.12.2014 по 14.01.2020, ФИО2 в период с 10.12.2014 по 17.08.2020;

ООО «ГРУППА ЛОКАЛ ПЛЮС» (ранее ООО «ЛОКАЛ» (ОГРН 

<

***>)) ФИО6 в период с 10.12.2014 по 05.08.2020, ФИО2 в период с 10.12.2014 по 19.05.2021.

Являясь членами одной семьи ФИО2, ФИО6, ФИО8, будучи аффилированными с ООО «Треспан» совершали действия, направленные на сохранение заемных денежных средств внутри семьи на цели, не предусмотренные договорами займа, а использованы в целях организации совместного бизнеса должника и его бывшей супруги - ФИО6, а именно двух ресторанов в г. Москве - ООО «СТУДИО» и ООО «ГРУППА ЛОКАЛ ПЛЮС».

Кроме того, перечисление денежных средств по договорам займа не единым платежом, а периодическими платежами в период трех месяцев после заключения первого договора займа, свидетельствует о наличии иных отношений между сторонами, а также явной согласованностью действий. Указанные правоотношения исходили из целей финансовой помощи близких родственников (через аффилированное кредитору лицо) и возврата денежных средств не предполагали.

Как следует из пояснений должника, все полученные денежные средства по договорам займа по договоренности с ФИО8 были направлены на поддержание деятельности ООО «Группа Локал Плюс» (ООО «Локал»), ООО «Студио», на покрытие долгов на проведение свадьбы, покупку имущества и на иные личные нужды дочери и внучки ФИО8 Должник пояснил, что займы имели транзитный характер и тратились на совместный бизнес и бытовые нужды семьи, в связи с чем судом первой инстанции установлено, что спорные займы представляли собой докапитализацию бизнеса аффилированных лиц, в том числе дочери ФИО8, указанные займы должны были выдаваться непосредственно юридическим лицам.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) по делу N А32-19056/2014, в силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются, в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления согласно ст. 32 ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 ФЗ от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия управленческих решений.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 N 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом. При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305- ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2).

Судом первой инстанции правомерно применены указанные разъяснения в настоящем случае по аналогии с учетом установленной аффилированности всех вышеуказанных лиц.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении требования ООО «Треспан» о включении суммы задолженности в размере 83 256 354,40 рублей в реестр требований кредиторов ФИО2.

Что касается доводов апелляционной жалобы, то суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции, между ООО «Треспан» и Должником заключены следующие договоры займа:

1. Договор займа от 15.06.2015, в соответствии с п. 1.1. которого ООО «Треспан» предоставляет Должнику денежные средства в размере 10 000 000 руб. под 15% годовых на срок до 15.06.2018. Стороны установили обязанность ежемесячной выплаты процентов. Денежные средства перечислены Должнику на основании платежных поручений № 210 от 16.06.2015 в размере 5 000 000 руб., № 263 от 15.07.2015 в размере 2 500 000 руб., № 266 от 16.07.2015 в размере 1 500 000 руб., № 343 от 08.09.2015 в размере 1 000 000 руб.

2. Договор займа от 08.09.2015, в соответствии с п. 1.1. которого ООО «Треспан» предоставляет Должнику денежные средства в размере 10 000 000 руб. под 15% годовых на срок до 15.06.2018. Стороны установили обязанность ежемесячной выплаты процентов. Факт перечисления денежных средств Должнику подтверждался ООО «Треспан» платежными поручениями № 344 от 08.09.2015 на сумму 4 000 000, а также № 217 от 04.08.2016 на сумму 3 000 000 руб. При этом в платежном поручении № 217 от 04.08.2016 в назначении платежа указано «Перевод денежных средств по договору займа № б/н от 04.08.2016».

В связи с невозможностью подтверждения перечисления Должнику 3 000 000 руб. суд апелляционной инстанции в определении от 02.02.2021 изменил решение Симоновского районного суда г. Москвы от 10.07.2020 и взыскал с ФИО2 в пользу ООО «Треспан» денежные средства в размере 4 000 000 руб. Оставшаяся сумма 3 000 000 руб. Должнику не переводилась.

3. Договор займа от 02.03.2016, в соответствии с п. 1.1. которого ООО «Треспан»  предоставляет Должнику денежные средства в размере 10 000 000 руб. под 15% годовых на срок до 02.03.2017. Стороны установили обязанность ежемесячной выплаты процентов. Денежные средства перечислены Должнику на основании платежного поручения № 94 от 04.03.2016 в размере 10 000 000 руб.

В обоснование заявления о включении в реестр требований кредиторов Должника заявитель указывает на вынесенные Симоновским районным судом г. Москвы решения по делам № 2-1346/2020 от 23.06.2020, № 2-1318/2020 от 22.06.2020, а также апелляционного определения Московского городского суда от 02.02.2021 по делу № 2-1599/2020 (№33-1328/2021). При этом решение Симоновского районного суда г. Москвы от 22.06.2020 по делу № 2-1318/2020 полностью дублирует решение Симоновского районного суда г. Москвы от 23.06.2020 по делу № 2-1346/2020 по аналогичному спору. В рамках гражданского дела № 2-1318/2020 ООО «Треспан» подано исковое заявление о взыскании задолженности и неустойки по договору займа от 15.05.2015. В обоснование исковых требований истец указал, что сумма займа была перечислена на расчетный сет ответчика платежными поручениями № 210 от 16.06.2015, № 263 от 15.07.2015, № 266 от 16.07.2015 и № 343 от 08.09.2015.

В просительной части искового заявления истец, ООО «Треспан», просил взыскать по договору займа от 15.05.2015 денежные средства в размере 10 000 000 руб., проценты за пользование займом, начисленные по состоянию на 20.10.2019 в размере 6 433 541 руб. 67 коп., проценты за пользование займом из расчета 15% годовых, начисленных с 20.10.2019 по дату фактического возврата займа, пени в размере 7 970 267 руб. 72 коп. по состоянию на 20.10.2019, по день фактической оплаты, сумму госпошлины в размере 60 000 руб. Вместе с тем, по решение от 22.06.2020 по делу № 2-1318/2020 суд вынес на основании совершенного иного договора займа от 02.03.2016, указывая, что истцом были перечислены денежные средства ответчику на основании платежного поручения № 94 от 04.03.2016. Более того, 12.08.2020 был выдан исполнительный лист серии ФС № 033058980 по делу № 2-1318/2020, где указана резолютивная часть решения со ссылкой на договор займа от 02.03.2016.

Таким образом, судом вынесено немотивированное, незаконное решение, не основанное на материалах дела и грубо противоречащее фактическим обстоятельствам дела. Решение Симоновского районного суда г. Москвы от 22.06.2020 по делу № 2-1318/2020 составлено в абсолютной аналогии (за исключением взыскиваемых сумм) с решением Симоновского районного суда г. Москвы от 23.06.2020 по делу № 2-1346/2020 по аналогичному спору между теми же сторонами. Данные действия суда являются серьезным нарушением принципа непосредственности судебного разбирательства, закрепленного в статье 157 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, требование о включении в реестр кредиторов задолженности, основанной на решении Симоновского районного суда г. Москвы от 22.06.2020 по делу № 2-1318/2020, в размере 10 000 000 руб. - основной долг, 6 433 541 руб. 67 коп. - проценты за пользование займом по состоянию на 204.10.2019, 7 970 267 руб. 72 коп. - пени по состоянию на 20.10.2019, 60 000 руб. -госпошлина не могут считаться подтвержденными.

Также суд апелляционной инстанции исходит из того, что при заключении договоров займа действительная воля сторон не была направлена на достижение правовой цели, установленной ст.ст. 807, 810 ГК РФ, сделки являются транзитными и совершены между аффилированными лицами.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142, 201.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником. Судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе ее исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований созданных формально для искусственного формирования задолженности, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Согласно правовому подходу, закрепленному в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Исходя из положений статей 807, 810 ГК РФ предоставлению займа на крупную сумму физическому лиц, как правило, опосредует принятие заимодавцем мер по получению информации о реальности возврата займа, цели предоставления займа, обеспечение передачи денежных средств таким образом, чтобы сомнения относительно факта передачи денежных средств, у третьих лиц отсутствовали. В данном случае ни один из совершенных договоров займа не обеспечен залогом, равно как и иным способом обеспечения исполнения обязательств.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, 15.06.2015, 08.09.2015 и 02.03.2016 ООО «Треспан» и ФИО2 заключили договоры займа, в соответствии с которыми ООО «Треспан» обязалось передать ФИО2 денежные средства в совокупном размере 30 000 000 руб., а ФИО2 обязался вернуть ООО «Треспан» по истечении указанного в договорах займа срока сумму займа и уплачивать проценты за пользование займом в размере 15% ежемесячно. Срок возврата займа по первым двум договорам от 15.06.2015 и от 08.09.2015 составлял 2 года, и по третьему договору от 02.03.2016 - один год. Во исполнение обязательств по договорам всего в период с 16.06.2015 по 04.03.2016 ООО «Треспан» перечислило ФИО2 денежные средства в общей сумме 24 000 000 руб. на расчетный счет ФИО2

Таким образом, ООО «Треспан» заключило с ФИО2 договор займа 15.06.2015 со сроком исполнения до 15.06.2018 на крупную сумму 10 000 000 руб. под 15% годовых, по которому Должником не произведено ни одной оплаты. При этом ООО «Треспан», в отсутствие какого либо обеспечения по договору займа от 15.06.2015, 08.09.2015 заключает еще один договор займа на такую же сумму 10 000 000 руб. под 15% годовых, а реально переводит лишь 4 000 000 руб. 08.09.2015 и еще 3 000 000 руб. 04.08.2016 по иному неустановленному договору займа № б/н от 04.08.2016 со сроком исполнения до 15.06.2018. без предоставления обеспечения исполнения обязательства должником, что следует из материалов гражданского дела № 2-1599/2020. В отсутствие исполнения и по второму договору займа ООО «Треспан» вновь выдает Должнику заем в том же размере 10 000 000 руб. под те же 15 % без какого-либо обеспечения по договору от 02.03.2016 со сроком исполнения до 02.03.2017, что следует из материалов гражданского дела № 2-1346/2020. Какие-либо претензии или требования об оплате задолженности по упомянутым договорам займа в течение значительного периода (с 2015 г. по 2020 г.) ООО «Треспан» Должнику не направлялись.

Также отклоняется довод апеллянта о неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела.

Как установлено судом первой инстанции в соответствии с условиями договоров займа ООО «Треспан» передало ФИО2 денежные средства в размере 24 000 000 руб. на условиях, не соответствующих рыночным и не характерным для обычных договоров зама, заключаемых между добросовестными участниками гражданского оборота. Т.е. в течение 9 месяцев ООО «Треспан» последовательно выдает займы Должнику на крупную сумму без какого-либо обеспечения. Несмотря на установленную договорами обязанности Должника ежемесячно осуществлять оплату начисленных процентов, в период с 15.06.2015 и вплоть до обращения с иском в Симоновский районный суд г. Москвы (12.11.2019), т.е. более чем через 4 года с момента возникновения обязательства по уплате займов, указанные проценты не начислялись и не уплачивались. При этом у Должника отсутствовала реальная возможности выполнить обязательства по возврату займа. Так, согласно справкам о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ за 2015 год № 3 от 01.02.2016, № 18 от 07.02.2016, № 1  от 07.04.2016 совокупный доход Должника за 2015 год составил 680 000 руб. Иными словами, займы общей стоимостью 24 000 000 руб. выданы кредитором Должнику, чей доход за год составил 680 000 руб. Более того, сроки возврата займа по договорам наступали в период марта 2017 года - июня 2018 года.

Согласно справкам о доходах физического лица по форме 2- НДФЛ за 2017 год № 1 от 25.01.2018, № 2 от 25.01.2018, № 3 от 25.01.2018, № 1 от 30.01.2018 совокупный доход Должника за 2017 год составил 1 415 000 руб.

Согласно справкам о доходах физического лица по форме 2- НДФЛ за 2018 год № 2 от 15.01.2019, № 3 от 15.01.2019, № 1 от 16.01.2019, № 1 от 17.01.2019, № 1 от 19.02.2019 совокупный доход Должника за 2018 год составил 1 785 000 руб.

Согласно справкам о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ за 2016 год № 1  от 16.01.2017, №  1  от  17.01.2017, №  1  от  18.01.2017, №  1  от 24.01.2017, № 22 от  19.01.2017 совокупный доход Должника за 2016 год составил 870 000 руб.

Довод апеллянта о том, что в 2020 и в 2021 годах у Должника были доходы, достаточные для погашения требований всех кредиторов в основной их части является необоснованными, поскольку займы ООО «Треспан»  якобы выдавались в период 2015-2016 г.г. со сроком возврата в период 2017-2018 г.г. в период, когда финансовое положение Должника не менялось и оставалось на уровне 680 000 руб. в год в 2015 году (период выдачи займов) и на уровне 1 600 000 руб. в 2017-2018 г.г. (срок наступления возврата займов).

Довод апеллянта о том, что судом не учтена информация, предоставленная финансовым управляющим в анализе банковский счетов от 12.10.2022, где указано, что в 2015 году на счет ФИО2 поступило 67 000 000 руб., а в 2016 - 40 600 000 руб. так же отклоняется, поскольку финансовым управляющим факт перечисления денежных средств ООО «Треспан» Должнику не оспаривался.

В обоснование заявленных требований, финансовый управляющий указывал на то, что договоры займа были фактически совершены в отсутствие встречного предоставления со стороны Должника, так как документальные доказательства, свидетельствующие о действительной воле сторон, направленной на возвращение заемных денежных средств, равно как и отсутствие возможности у Должника возвратить заемные денежные средства, не позволяют прийти к выводу о заемном характере правоотношений. Фактически действия сторон были направлены на дарение денежных средств Должнику, возвратный характер не носили.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в период заключения договоров займа ООО «Треспан» осуществляло убыточную деятельность, а сделки по выдаче заемных денежных средств не являются типичными для кредитора.

По общему правилу, деятельность любой коммерческой организации (исходя из ее уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Таким образом, сделки должны являться разумно необходимыми для хозяйствующего субъекта, экономически выгодными, направленными на достижение целей деятельности лица, совершаться в интересах такого лица и его акционеров. По данным сайта List.org., а также данных бухгалтерской отчетности, непокрытый убыток ООО «Треспан»  за 2015 год составил 2 037 103 000 руб., за 2016 год - 1 687 477 000 руб. Для нормального функционирования коммерческой организации, деятельность которой направлена на извлечение прибыли, экономически неразумно заключать подобные договоры займа, тем более с учетом указанных выше экономических показателей.

Довод апеллянта о том, что согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Треспан»  по итогам 2021 года имело чистую прибыль 221,7 млн. руб. и стоимости активов 1,6 млрд. руб., а по итогам 2023 года (при той же стоимости активов) чистая прибыль уже составила 3,5 млрд. руб., является необоснованным, поскольку упомянутые договоры займа заключены в период 2015-2016 г.г. со сроком возврата в период 2017-2018 г.г., когда собственная хозяйственная деятельность носила убыточный характер.

Также является необоснованным довод о том, что убыточные показатели ранее носили исключительно учетный характер, формируемый в соответствии с правилами ведения бухгалтерского учета и спецификой деятельности, а выход на прибыльные показатели свидетельствует о правильном бизнес-плане развития компании, по следующим основаниям.

Основным видом деятельности предприятия является «Покупка и продажа собственного недвижимого имущества» (ОКВЭД 68.1). Дополнительными видами деятельности предприятия являются:

- капиталовложения в уставные капиталы, венчурное инвестирование, в том числе, посредством инвестиционных компаний (ОКВЭД 64.99.3);

- аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (68.2);

- операции с недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (68.3);

- управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (68.32);

- деятельность по управлению финансово-промышленными группами (70.10.1);

- деятельность по управлению холдинг-компаниями (70.10.2);

- консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления (70.22);

- научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие (72.19);

- деятельность рекламных агентств (73.11);

- исследование конъюнктуры рынка (73.20.1).

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Треспан» размер заемных средств (стр. 1410) составлял 2 769 022 000 руб. (долгосрочные кредиты и займы организации), размер кредиторской задолженности (стр. 1520) по состоянию на 31.12.2015 составил 22 737 000 руб. Иными словами, формирование активов компании осуществлялось исключительно за счет наращивания кредиторской задолженности, при этом ООО «Треспан» никогда не вело деятельность кредитной организации, микрофинансовой организации, потребительского кооператива, или иную аналогичную деятельность, связанную с предоставлением/получением займов, а также с систематическими переводами денежных средств физическим лицам. Какая-либо информация о хозяйственной деятельности ООО «Треспан» за 2017-2018 гг. на сайте List.org. отсутствует, вследствие чего появляются обоснованные сомнения в том, что убыточная деятельность ООО «Треспан» за 2015-2016 гг. являлась частью бизнес-плана. Положения Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» не содержит положений, применение которых позволяет фальсифицировать какие-либо финансовые документы учета или отчетности юридического лица.

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что обстоятельства заключения сделок, положенных в основу заявленных требований, свидетельствуют о согласованности сторон и их фактической заинтересованности по отношении друг к другу. По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. В настоящее время судебная практика сводится к тому, что признак аффилированности используется для установления любой юридически значимой правовой связи между лицами (так называемая фактическая аффилированность). Подобный подход означает, что суды не связаны формальными требованиями законов (в частности, о защите конкуренции, о банкротстве) в определении взаимосвязанности между лицами, а должны устанавливать фактическую аффилированность через изучение всех обстоятельств конкретного дела, включая финансовые потоки, специфику взаимодействия сторон, скрытый бенефициарный контроль и прочее.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1) и № 308-ЭС17-1556 (2) и п. 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017) изложено, что при решении вопросов о включении требований в реестр требований кредиторов указывает на необходимость детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. 

В данном случае наличие признаков аффилированности между Должником и кредитором подтверждается следующими обстоятельствами. Должник в период с 21.01.2015 по 26.07.2019 состоял в браке с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). У Должника и ФИО6 имеются двое совместных несовершеннолетних детей: ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения). ФИО6 является дочерью ФИО8, что никем из лиц, участвующих в деле о банкротстве Должника, не оспаривается. Таким образом, ФИО8 являлся тестем Должника. В свою очередь ФИО8 напрямую связывают многолетние деловые и доверительные отношения с ФИО9.

ФИО9 является генеральным директором ООО «Треспан» с 12.01.2023, что следует из актуальной выписки из Единого государственного реестра юридических лиц. Более того, ФИО10 является учредителем ОООО «Треспан» с 09.05.2014, т.е. еще до заключения договоров займа с Должником. ФИО8 и ФИО9 в период с 26.06.2013 являлись членами Совета директоров ОАО Тверьэнергокабель (ИНН 

<

***>). До 16.06.2008 ФИО8 являлся генеральным директором ОАО «ОГК-6», основным поставщиком которого являлось ООО «Треспан». ФИО9 с 02.06.2017 является учредителем ООО «Петрокредит» (ИНН 

<

***>). Учредителем ООО «Петрокредит» в период с 25.06.2015 по 04.12.2019 являлся ФИО11. ФИО11. и ФИО12 являются (являлись) акционерами АО «Проэнергобанк», что установлено в материалах дела № А13-11810/2016 о банкротстве АО «Проэнергобанк».

В многочисленных судебных спорах, включая дело о банкротстве Должника, ФИО9, является представителем по доверенности, выданной как ООО «Треспан» (дов. № б/н от 08.10.2019, 11.11.2019), так и от ФИО8 (дов. № 77 АГ 2499452 от 19.11.2019), а также от дочери ФИО8 - ФИО6 (дов. № 77 АГ 5559861 от 05.10.2021). В материалах гражданского дела № 2-1599/2020 Симоновского районного суда г. Москвы (л.д. 188) находится доверенность № б/н от 26.11.2018, выданная ООО «Треспан», в соответствии с которой ООО «Треспан» доверяет получить денежные средства ФИО8 от ФИО2 в счет погашения полученных от ФИО2 денежных средств от ООО «Треспан» по платежным поручениям от 08.09.2015 на сумму 4 000 000 руб. и от 04.08.2016 на сумму 3 000 000 руб.

Довод апеллянта о том, что доверенность № б/н от 26.11.2018 ООО «Треспан» никогда не выдавало, в материалы дела № 2-1599/2020 была представлена копия, которую можно рассматривать исключительно как подлог, является необоснованным, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Указанная доверенность в материалы гражданского дела №2-1599/2020 была приобщена представителем Должника в судебном заседании в Московском городском суде 02.02.2021. Представитель ООО «Треспан» по доверенности - ФИО9 против приобщения указанного документа к материалам дела не возражал. Более того, в рамках рассмотрения банкротного дела № А40-84673/22 в Арбитражном суде г. Москвы ООО «Треспан»  не заявлено о фальсификации документов в соответствии с ч. 1 ст. 161 АПК РФ, равно как и не заявлено никаких возражений против приобщения указанного документа. Поскольку финансовым управляющим довод о недоказанности факта перечисления денежных средств ООО «Треспан» в адрес Должника не заявлено, ссылка на расписку о частичном возврате денежных средств не сделана.

Также суд апелляционной инстанции учитывает следующие обстоятельства. Как следует из Выписок из Единого государственного реестра юридических лиц, а также открытых источников сайта www.rusprofile.ru, Должник и ФИО6 - дочь ФИО8 являлись учредителями в следующих компаниях: ООО «СТУДИО» (ОГРН 

<

***>) ФИО6 в период с 10.12.2014 по 14.01.2020, ФИО2 в период с 10.12.2014 по 17.08.2020; ООО «ГРУППА ЛОКАЛ ПЛЮС» (ранее ООО «ЛОКАЛ» (ОГРН 

<

***>)) ФИО6 в период с 10.12.2014 по 05.08.2020, ФИО2 в период с 10.12.2014 по 19.05.2021. Являясь членами одной семьи, ФИО2, ФИО6, ФИО8, будучи аффилированными с ООО «Треспан», совершали действия, направленные на сохранение заемных денежных средств внутри семьи на цели, не предусмотренные договорами займа, а использованы в целях организации совместного бизнеса Должника и его бывшей супруги -ФИО6, а именно двух ресторанов в г. Москве - ООО «СТУДИО» и ООО «ГРУППА ЛОКАЛ ПЛЮС».

Из анализа банковских документов следует, что в период с 2014 года на счет № 40702810738000017045 в ПАО «Сбербанк», принадлежащий ООО «ГРУППА ЛОКАЛ ПЛЮС» (ранее - ООО «ЛОКАЛ»), принадлежащим совместно ФИО2, ФИО6, ФИО2 были внесены денежные средства: 16.12.2014 - в размере 6 200 руб.; 19.12.2014 в размере 3 000 000 руб. На счет № 40702810738000017045 в ПАО «Сбербанк» принадлежащий ООО «ГРУППА ЛОКАЛ ПЛЮС» ФИО2 были внесены денежные средства: 19.01.2015 - в размере 3 200 000 руб.; (поступление займа); 19.02.2012 - в размере 7 000 000 руб. (возмездное поступление от учредителя); 24.03.2015 - в размере 5 000 000 руб. (займ от учредителя); 18.05.2015 - в размере 2 395 960 руб. (возмездный взнос учредителя); 08.07.2015 - в размере 3 500 000 руб. (взнос учредителя возмездно); 11.08.2015 - в размере 3 000 000 руб. (возмездный займ от учредителя); 26.08.2015 - в размере 2 000 000 руб. (возмездный займ учредителя); 10.09.2015 - в размере 3 000 000 руб. (возмездный взнос учредителя); 30.09.2015 - в размере 2 000 000 руб. (возмездный взнос учредителя). Указанные доводы подтверждаются представленными в материалы дела выписками по банковским счетам. Иными словами, всего в период с 2014 по 2015 г.г. Должник внес как участник в ООО «ГРУППА ЛОКАЛ ПЛЮС» денежные средства в общем размере 34 102 160 руб., когда у самого Должника отсутствовала финансовая возможность осуществить указанные платежи. 

Довод апеллянта о том, что совместного бизнеса у Должника и ФИО6 никогда не было и все принадлежало исключительно Должнику, является необоснованным, поскольку противоречит представленным в материалы дела доказательствам. ФИО6 принадлежало 40% долей в уставном капитале ООО «ГРУППА ЛОКАЛ ПЛЮС».

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Действующим законодательством предусмотрена административная и уголовная ответственность номинального учредителя, иными словами, указанные правоотношения исходили из целей финансовой помощи близких родственников (через аффилированное кредитору лицо) и возврата денежных средств не предполагали. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает следующие обстоятельства.

В материалах дела отсутствует информация о каких-либо местах работы, а также об источниках прибыли ФИО6. При этом в период брака с Должником на имя ФИО6 приобреталось дорогостоящее имущество, в частности:

- земельный участок, кадастровый номер 35:22:0107008:168, местонахождение: Волгоградская область, р-н Череповецкий, д. Романово, Воскресенский; площадь 10 000 кв.м.;

- здание, кадастровый номер 35:22:0107008:306, местонахождение: Волгоградская область, р-н Череповецкий, д. Романово, Муниципальное образование Воскресенское, д. Романово; площадь 147 кв.м.;

- здание, кадастровый номер 35:22:0107008:308, местонахождение: Волгоградская область,' р-н Череповецкий, д. Романово, Муниципальное образование Воскресенское, д. Романово; площадь 42 кв.м.;

- здание, кадастровый номер 35:22:0107008:305, местонахождение: Волгоградская область, р-н Череповецкий, д. Романово, Муниципальное образование Воскресенское, д. Романово; площадь 249,3 кв.м.;

- земельный участок, кадастровый номер 35:22:0107030:1257, местонахождение: Волгоградская область, р-н Череповецкий, д. Романово, Муниципальное образование Воскресенское, д. Романово; площадь 11 241;

- сооружение коммунального хозяйства, кадастровый номер 35:22:0107008:300, местонахождение: Волгоградская область, р-н Череповецкий, д. Романово, Муниципальное образование Воскресенское, д. Романово; протяженность 291 м. Описание — Газовая труба, Газоснабжение реабилитационного центра;

- квартира (жилое помещение), кадастровый номер 77:07:0013003:27775, расположена по адресу: 

<

...>, площадь ,83,9 кв.м. (оставлена ей в рамках брачного договора);

- квартира, кадастровый номер 77:07:0013003:27776, расположена по адресу: 

<

...> площадь 76,9 кв.м. (оставлена ей в рамках брачного договора).

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что должником приобретен для ФИО6 автомобиль Мерседес-Бенц GLE 400 4MATIC, 2015 г. выпуска, VIN 

<

***>, (в собственности у ФИО6 с 05.02.2016 по настоящее время).

В данном случае, по мнению суда апелляционной инстанции, не подлежат применению положения ч. 4 ст. 60 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), по следующим основаниям.

Указанная норма СК РФ не может быть применена к рассматриваемым правоотношениям, поскольку рассматриваемые правоотношения не являются семейными. Кроме того, указанное положение по структуре СК РФ содержится в Главе 11 «Права несовершеннолетних детей», из чего следует, что нормы, установленные данной главой являются специальными и распространяют свое действие на определенных лиц - несовершеннолетних детей. Помимо этого, п. 1 ст. 54 СК РФ установлено, что ребенком признается лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет (совершеннолетними). Между тем, ФИО6 является совершенной, поэтому положения статьи 60 СК РФ применению не подлежат.  Таким образом, довод апеллянта о применении п. 4 ст. 60 СК РФ является ошибочным, поскольку данная норма по указанным основаниям не подлежит применению к рассматриваемым правоотношениям.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержат. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.07.2023 по делу №А40-84673/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного кредитора ООО «Треспан» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                 Р.Г. Нагаев

Судьи:                                   О.В. Гажур

                                                                                                                      ФИО13