ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-60103/2021

24 марта 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     05 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  Н.В.Аносовой,  И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем В.П.Путяковой,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 21.05.2024, 

от ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 05.08.2022, 

от конкурсного управляющего: ФИО5, представитель по доверенности от 05.03.2024,

от ФИО6: не явился, извещен (подключение онлайн обеспечено),

рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-34364/2024, 13АП-34363/2024) ФИО1, ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2024 по делу № А56-60103/2021/суб.1 (судья Семенова И.С.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора и учредителя (участника) ФИО6, бывшего генерального директора и учредителя (участника) ФИО1, бывшего генерального директора ФИО8 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АктивТехСнаб», 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2022 (резолютивная часть объявлена 16.02.2022), общество с ограниченной ответственностью «АктивТехСнаб» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 195248, 

<

...>, лит. 3, пом. 11-Н, оф. 1; далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

В рамках процедуры банкротства 11.03.2024 конкурсный управляющий обратился с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении бывшего генерального директора и бывшего учредителя (участника) ФИО6, бывшего генерального директора и бывшего учредителя (участника) ФИО1, бывшего генерального директора ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2650018,22 руб.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11, статьи 9, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением от 13.09.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме.

С апелляционными жалобами на определение суда первой инстанции обратились ФИО1 и ФИО6, которые просят его отменить в части привлечения подателей жалоб к субсидиарной ответственности, отказав в удовлетворении заявления в указанной части.

В обоснование жалобы ФИО1 ссылается на то, что основная задолженность должника образовалась в результате действий предыдущего генерального директора ФИО6, а именно: задолженность перед ООО «Воентелеком-Сервис» возникла в связи с нарушением положений договора в 2018 году, задолженность перед ООО «СмартПром» возникла в связи с ненадлежащим исполнением договора поставки №11-10 от 11.10.2018, поскольку был поставлен товар ненадлежащего качества 19.12.2018, тогда как объективное банкротство наступило 28.02.2019, когда возникла задолженность перед ООО «НПП Полярный Лис». Согласно доводам жалобы, ФИО1, заняв должность генерального директора с 21.08.2019, не знал о наличии кредиторской задолженности, так как предыдущий генеральный директор ФИО6 не сообщил о ее наличии; факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Податель жалобы указывает на то, что им предпринимались меры по стабилизации финансового положения должника и погашению задолженности перед кредиторами. Также податель жалобы не согласен с обстоятельствами привлечения его к субсидиарной ответственности, в связи с непередачей документации должника, поскольку документация должника была передана им последнему генеральному директору, что подтверждается актом приема-передачи, который был представлен в материалы дела, а часть документов была украдена одним из соучредителей в 2020 году, по факту чего было подано заявление в 26 отдел полиции Красногвардейского района Санкт-Петербурга, что подтверждается талоном-уведомлением от 28.01.2020.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе сослался на то, что сделки, которые послужили основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, были признаны недействительными, пополнили конкурсную массу и были проданы конкурсным управляющим с торгов, в связи с чем считает, что конкурсный управляющий распорядился требованиями к ФИО9 в полном объеме. Ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда РФ, изложенную в определении №307-ЭС20-22591 (3,4) от 23.11.2023, податель жалобы считает, что должник не вправе рассчитывать на взыскание с него причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Кроме того, ФИО6 не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что при наличии со стороны ФИО6 компенсационного финансирования в 2019 году, а также при наличии задолженности перед ООО «НПП «Полярный Лис» у ФИО6 возникла обязанность подать заявление о банкротстве, полагая, что факт предоставления компенсационного финансирования указывает исключительно на наличие экономически обоснованного плана вывода юридического лица из состояния имущественного кризиса, а не на возникновение признаков банкротства. Податель жалобы указывает на то, что в размер субсидиарной ответственности не включаются требования аффилированных лиц: ООО «НПП «Полярный Лис» (ИНН 

<

***>; участником которого и генеральным директором является ФИО3, который одновременно являлся участником должника) и ООО «Воентелеком-Сервис» (ИНН 

<

***>).

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу ФИО1, выражая свое согласие с судебным актом в обжалуемой части, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения, указывая на то, что задолженность, включенная в реестр требований кредиторов должника, формировалась как в период руководства ФИО6, так и ФИО1, который к тому же весь указанный период являлся учредителем (участником) должника, следовательно, имел возможность определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. При этом, должник в отсутствие на то правовых оснований перечислило в адрес третьих лиц денежные средства на общую сумму 5 686 429,70 руб., после чего оба ответчика предприняли меры на фактическое прекращение деятельности должника, действия по смене генерального директора и учредителей на номинальных лиц, фактически бросил должника, что является механизмом уклонения от расчета со своими кредиторами. К доводу о краже документов управляющий относится критически.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 конкурсный управляющий также просит отказать в ее удовлетворении, поддерживая выводы суда первой инстанции о возникновении у должника признаков объективного банкротства 28.02.2019. Тогда как продажа третьему лицу права требования к ФИО6 не освобождает последнего от ответственности за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, равно как и за совместные действия ФИО6 и ФИО1, направленные на вывод денежных средств с расчетных счетов должника в преддверии переоформления должника на номинальных руководителей и прекращения его фактической деятельности с целью избежания возложения ответственности на действительных бенефициаров.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы своей апелляционной жалобы. Представитель конкурсного управляющего возражала против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзывах; дала пояснения по существу спора.

Представителю ФИО6 обеспечена возможность подключения к судебному заседанию в режиме онлайн; представитель не явился, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционные жалобы в его отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, руководителями должника, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, являлись:

- в период с 02.02.2016 по 28.08.2019 ФИО6;

- в период с 29.08.2019 по 20.08.2020 ФИО1;

- в период с 21.08.2020 по 23.02.2022 ФИО8.

В соответствии с протоколом № 1 от 28.01.2016 общего собрания учредителей ООО «АТС» учредителями являлись ФИО6 (40% уставного капитала), ФИО3 (30% уставного капитала) и ФИО1 (30% уставного капитала). 

Тем же протоколом было принято решение о назначении генеральным директором ООО «АТС» ФИО6. 

Согласно протоколу №4 от 21.08.2019 общего собрания участников ООО «АТС» ФИО6 освобожден от занимаемой должности генерального директора, на должность генерального директора ООО «АТС» избран ФИО1. 

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ 21.08.2020 внесена ГРН №2207804029618, согласно которой ФИО1 освобожден от должности генерального директора должника, генеральным директором назначен ФИО8. 

06.08.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН №2217802669434, согласно которой доля в обществе в размере 3 000 руб. (30%) перешла ФИО10.

21.08.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН №2207804029618, согласно которой доля в обществе в размере 7 000 руб. (70%) перешла Обществу. 

С учетом того, что с сентября 2020 должником не осуществлялся ни один из видов экономической деятельности, данные бухгалтерского баланса за 12 месяцев 2020 года и далее не сдавались, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что Старр Р.Р. является номинальным генеральным директором Общества, а ФИО10 – номинальным участником Общества, которые в соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснениями пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», также могут нести субсидиарную ответственность наряду с фактическими руководителями (бенефициарами) должника, с которым относятся ФИО6, ФИО3 и ФИО1

Применив пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции отнес к контролирующим должника лицам ФИО6, ФИО1 и ФИО8, поскольку указанные лица в период с 28.02.2016 по 07.07.2021 (дата принятия заявления о признании должника банкротом) имели право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Конкурсный управляющий поставил в вину ФИО6 и ФИО1 принятие непосредственного участия в совершении действий, направленных на систематический вывод денежных средств должника, что установлено в обособленных спорах № А56-60103/2021/сд.1, №А56-60103/2021/сд.2, № А56-60103/2021/сд.3, № А56-60103/2021/сд.4, из содержания которых следует, что в период с 25.04.2019 по 25.05.2020 ФИО1 и ФИО6 совместно посредством совершения ряда взаимосвязанных сделок, признанных в последствие недействительными, выведены денежные средства с расчетных счетов ООО «АТС» на общую сумму 3 328 105,00 руб.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). При рассмотрении заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности существенным является установление факта, что именно действия указанных лиц привели к финансовым затруднениям в организации, в результате которых она стала отвечать признакам несостоятельности (банкротства).

С учетом балансовой стоимости активов должника по состоянию на 31.12.2019 в размере 10 248 тыс.руб., по состоянию на 31.12.2018 – 8 457 тыс.руб., по состоянию на 31.12.2017 – 2 575 тыс.руб., суд первой инстанции правомерно признал указанные сделки крупными для деятельности должника, которые существенным образом повлияли на финансовое положение должника и причинили существенный вред кредиторам должника.

При этом размер кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника (2 762 761,67 руб.), меньше общего размера денежных средств, выведенных с расчетных счетов должника (3 328 105,00 руб.).

По утверждению конкурсного управляющего, в дату последнего списания денежных средств по указанным сделкам - 25.05.2020, ФИО1 и ФИО6 начали предпринимать действия, направленные на фактическое прекращение деятельности должником, в том числе действия по смене генерального директора и учредителей на номинальных руководителя и учредителя, соответственно, что подтверждается ответом ЗАО «Литовская, 10» от 25.05.2022 № 01/05 о фактическом прекращении должником с июля 2020 года арендных правоотношений; вся кредиторская задолженность должника также сформировалась до июля 2020 года.

Тогда как уже в августе 2020 года в составе Общества произошли смены руководителя и учредителей, в результате которых с 21.08.2020 ФИО1 в должности генерального директора сменил Старр Р.Р., а 06.08.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись, согласно которой доля в обществе в размере 3 000 руб. (30%) перешла ФИО10; 21.08.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись, согласно которой доля в Обществе в размере 7 000 руб. (70%) перешла Обществу.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что на основании сделок, признанных впоследствии недействительными, из состава имущества должника были выведены активы, которых было бы достаточно для погашения всей задолженности ООО «АТС» перед кредиторами, пришел к верному выводу, что именно указанные сделки повлекли возникновение у ООО «АТС» признаков неплатежеспособности и его последующее банкротство, в связи с чем обоснованно привлек ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанные выводы суда первой инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, последним не оспорены, в связи с чем апелляционный суд, руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не проверяет законность и обоснованность судебного акта в данной части.

При этом, апелляционный суд отклоняет довод жалобы ФИО6 о том, что должник не вправе рассчитывать на взыскание с него причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку указанное им определение высшей инстанции вынесено по иным фактическим обстоятельствам.

Рассмотрев заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО8 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, установив неисполнение ответчиками обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, возложенной на них вступившими в законную силу определением от 12.12.2021 по делу №А56-60103/2021/истр.1 и определением от 14.11.2022 по делу №А56-60103/2021/истр.7, также пришел к верному выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего в данной части.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанными выводами.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Как верно отмечено судом первой инстанции, в силу пункта 3.2 статьи 64, пункта 2 статьи 126, пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 50 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статей 6, 7, статьи 29 ФЗ «О бухгалтерском учете» лицами, ответственными за организации ведения и ведение бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «АТС» и, соответственно, лицами, ответственными за непередачу соответствующей документации являются ФИО8 и ФИО1. 

При этом, факт неисполнения обязательства по передаче документации и вина ФИО8 и ФИО1 установлены вступившими в законную силу определением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2021 по делу №А56-60103/2021/истр.1 и определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.11.2022 по делу №А56-60103/2021/истр.7.

В рассматриваемом случае непередача ответчиками документации должника конкурсному управляющему воспрепятствовала сформировать конкурсную массу должника для погашения требований кредиторов. При этом, согласно последнему сданному руководителем должника ФИО1 по состоянию на 31.12.2019, активы должника составили 10 248 тыс.руб., из которых: запасы – 2 188 тыс.руб., дебиторская задолженность – 6 905 тыс.руб., денежные средства и денежные эквиваленты – 1 155 тыс. руб.

В связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему о запасах, их характеристиках, инвентарных и иных идентификационных номерах, сведений об их местонахождении, равно как и о составе и размере дебиторской задолженности, дебиторах и первичной документации, подтверждающей дебиторскую задолженность, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность пополнить конкурсную массу на 2 188 тыс.руб. и 6 905 тыс.руб., соответственно.

В этой связи, суд первой инстанции, установив факт непередачи ФИО8 и ФИО1 документации должника, неисполнения судебного акта об истребовании документации, а также установив, что указанное непредставление повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы, путем взыскания дебиторской задолженности, обнаружения имущества должника, суд первой инстанции, соотнеся стоимость активов, сведения о которых не переданы конкурсному управляющему (9 093 000 руб.), с размером требований кредиторов (2 906 570,72 руб.), последовательно признал доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Старр Р.Р. определение суда первой инстанции в данной части не обжаловал, в связи с чем апелляционный суд по правилам части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не проверяет законность и обоснованность судебного акта в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности.

При этом, апелляционный суд отклоняет довод жалобы ФИО1 о передаче им документации должника Старру Р.Р. по акту приема-передачи, как на основание для освобождения его от субсидиарной ответственности, поскольку судом первой инстанции уже было установлено, что Старр Р.Р. являлся номинальным руководителем должника, который не осуществлял хозяйственную деятельность, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно возложил соответствующую обязанность по передаче документации также и на ФИО1

Также апелляционный суд отклоняет довод жалобы о краже одним из соучредителей в 2020 году части документации должника, что подтверждается талоном-уведомлением от 28.01.2020, поскольку ФИО1 не была передана документация должника конкурсному управляющему, в том числе в части потенциально неукраденных документов (с учетом того, что самим ФИО1 указано на кражу только части документации должника). Кроме того,  добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по восстановлению утраченной документации (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). Согласно талону-уведомлению, потенциальная кража документации имела место 28.01.2020, тогда как ФИО1 исполнял обязанности генерального директора, как минимум, официально согласно сведениям ЕГРЮЛ вплоть до 20.08.2020,  следовательно, у него имелась возможность восстановить утраченную документацию, а также имелись документы в отношении сделок, совершенных в период с 28.01.2020 по 20.08.2020, а также часть документации за предшествующий период.

Также конкурсным управляющим заявлено требование о привлечении всех троих руководителей (ФИО6, ФИО1 и ФИО8) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

По утверждению конкурсного управляющего, дата объективного банкротства ООО «АТС» возникла 28.02.2019 – в дату возникновения задолженности перед ООО «НПП «Полярный лис», включенной в реестр требований кредиторов ООО «АТС», подлежащих погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, по состоянию на 28.03.2019 руководителем должника являлся ФИО6, который не обратился с соответствующим заявлением в арбитражный суд вплоть до прекращения своих полномочий (28.08.2019).

При этом, из материалов дела А56-60103/2021/сд.2 установлено, что ФИО6 осуществлялось компенсационное финансирование путем предоставления беспроцентных займов подконтрольному лицу в период с 21.02.2019 по 05.08.2019, что было верно расценено судом первой инстанции как его осведомлённость о наличии признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника, притом, что задолженность, возникшая 28.02.2019 перед ООО «НПП «Полярный лис», не погашена и признана обоснованной в деле о банкротстве.

На основании протокола №4 от 21.08.2019 общего собрания участников ООО «АТС», ФИО6 освобожден от занимаемой должности генерального директора, на должность генерального директора ООО «АТС», избран ФИО1, который одновременно являлся участником должника с 28.01.2016 (30% уставного капитала), и соответственно знал и не мог не знать о наличии у ООО «АТС» признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника, возникших 28.02.2019.

С учетом того обстоятельства, что ФИО1 также являлся участником должника с долей в размере 30%, суд первой инстанции обоснованно предоставил ФИО1 на обращение с заявлением о банкротстве должника один месяц с даты его избрания генеральным директором. Таким образом, в срок до 23.09.2019 ФИО1 должен был обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением. Однако такое заявление не подано ФИО1

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, 21.08.2020 внесена запись о том, что ФИО1 освобожден от должности генерального директора должника; генеральным директором назначен ФИО8, который также вплоть до обращения кредитора ООО «Смартпром» с заявлением о банкротстве должника (то есть в период с 22.09.2020 по 06.07.2021) не обращался с заявлением, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что дата объективного банкротства должника наступила 28.02.2019, пришел к верному выводу, что по истечении месячного срока после указанной даты руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, а последующие руководители – по истечении одного месяца после своего утверждения, в связи с чем обоснованно привлек ФИО6, ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 9, 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Между тем, в рассматриваемом случае все ответчики также привлечены к субсидиарной ответственности и по иным основаниям – подпунктам 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающими полную ответственность ответчиков, а следовательно, меньший размер субсидиарной ответственности, согласно пункту 2 статьи 61.12 указанного Закона, поглощается размером субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В этой связи, суд первой инстанции правомерно привлек всех ответчиков солидарной к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскав 2 650 018,22 руб.

Поскольку виновные действия ФИО3 в банкротстве должника не установлены, равно как и то, что у него имелась возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, в его пользу должником не были совершены сделки, повлекшие последующее банкротство должника, притом, что сделка, совершенная должником с подконтрольной ФИО3 организацией – ООО «НПП «Полярный Лис», очевидно причинила убытки последней, ввиду неоплаты задолженности, с учетом того обстоятельства, что ответчики намерено совершали действия, направленные на уклонение от исполнения обязательств перед ООО «НПП «Полярный Лис», суд первой инстанции правомерно не исключил требование указанного лица из состава субсидиарной ответственности. 

Тогда как связь ООО «Воентелеком-Сервис» с должником не раскрыта; доказательства аффилированности не представлены.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Расходы по госпошлине по апелляционным жалобам распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 13.09.2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Н. Бармина

Судьи

Н.В. Аносова

 И.В. Юрков