ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

11.03.2024

Дело № А40-202015/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.03.2024

Полный текст постановления изготовлен 11.03.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «СЭЙВЕР» - представитель ФИО1, дов. от 24.10.2023 до 24.10.2024;

от ФИО2 - представитель ФИО3, дов. от 22.10.2021 на 3 года;

от ООО «ФК Гранд Капитал» - представители ФИО4, дов. от 15.02.2024 до 31.12.2024; ФИО5, дов. от 10.05.2023 на 3 года;

от ФИО6 - представитель ФИО7, дов. от 16.12.2021 на 5 лет;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ООО «ФК Гранд Капитал» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 (№ 09АП-70567/2023) по делу № А40-202015/2017

об отказе в удовлетворении заявления ООО «ФК Гранд Капитал» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сэйвер», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2018 в отношении ООО «Сэйвер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8, член НП ЦФОП АПК.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Сэйвер». Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО9, члена НП «ЦФОП АПК». 

В Арбитражный суд города Москвы 18.08.2022 поступило заявление ООО «ФК Гранд Капитал» о привлечении ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023, отказано в удовлетворении заявления ООО «ФК Гранд Капитал» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6

Не согласившись с указанными судебными актами ООО «ФК Гранд Капитал» обратилось с кассационной жалобой, в соответствии с которой просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что должник входил в единую аптечную сеть, действующую на фармацевтическом рынке под брендом «Аптеки Лекрус», бенефициарами которых были ФИО6 и ФИО2

По утверждению заявителя жалобы, анализ финансово-хозяйственной деятельности показал, что на протяжении длительного  времени  Должник,  находясь  под  непосредственным  контролем  и управлением ФИО2 и ФИО6 осуществил ряд сделок, в результате которых было выведено 42 073 372,24 руб.

Как указывает заявитель жалобы, суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в приобщении пояснений и дополнительных документов, представленных Заявителем в обоснование доводов, заявленных в апелляционной жалобе.

Поступившие в суд от конкурсного управляющего должника, ФИО2 и ФИО6 отзывы на кассационную жалобу приобщены к материалам дела. 

В отзывах ФИО2 и ФИО6 просят в удовлетворении кассационной жалобы отказать, конкурсный управляющий должника в отзыве просит кассационную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представители ООО «ФК Гранд Капитал» и конкурсного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержали, представители ФИО2 и ФИО6 против удовлетворения кассационной жалобы возражали.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ   информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Суды первой и апелляционной инстанций верно установили применимые нормы права по настоящему спору.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Фактически, законодателем установлена дата вступления в силу отдельных положений ФЗ №266-ФЗ с 01.07.2017.

Основание в виде доведения до банкротства, невозможности полного погашения требований кредиторов имело место быть в Законе о банкротстве как в редакции Законов №73-ФЗ, №134-ФЗ, так и в последующих редакциях.

В настоящее время Законом №266-ФЗ введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания одного основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, в настоящем обособленном споре подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Законов №73-ФЗ, №134-ФЗ в части определения применимых материальных норм, в редакции Закона №266-ФЗ в части определения правил рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Указанные нормы презюмируют наличие причинно-следственной связи признания Должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 №305-ЭС17-13426, от 10.07.2018 №309-ЭС18-8773, от13.08.2018 №305-ЭС18-11260).

Понятие лиц, контролирующих должника, содержалось в абзаце 34 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции закона, действовавшего до 01.07.2017), согласно которому под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее право в течение менее чем двух лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем понуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления иным образом.

С введением законом 266-ФЗ в Закон о банкротстве главы III.2, абзац 34 статьи 2 утратил силу.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) и по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3. пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее -объективное банкротство).Указанные положения законодательства не исключают возможность привлечения контролирующего лица к иной ответственности за действия, совершенные за пределами названного трехлетнего периода, например, к ответственности, предусмотренной законодательством о юридических лицах (статья 53 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее -Закон об акционерных обществах), статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и т.д.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 Постановления №53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве. 

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2. Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В пункте 3 Постановления №53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в  состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 – 7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Вместе с тем лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.19.2019 №305-ЭС19-13326).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

 

Действия контролирующих должника лиц, повлекшие невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно заявлению, конкурсный кредитор ООО «ФК Гранд Капитал» просил суд привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его участника ФИО6 и ФИО2 который, как указывает заявитель, является основателем и владельцем Группы компаний «Лекрус», куда входило ООО «Сэйвер» в состав аптечной сети, действующей фармацевтическом рынке под брендом «Аптеки Лекрус».

Заявитель, ссылаясь на материалы уголовной проверки №3217/72-2016, указал, что согласно объяснениям лиц, в рамках уголовного дела, фактическим владельцем и руководителем ООО «Сэйвер» являлся ФИО2, без одобрения которого в ООО «Сэйвер» не принималось никаких решений.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношение ООО «Сэйвер» ФИО6 с 24.10.2014 является единственным учредителем (участником) ООО «Сэйвер» по настоящее время.

Следовательно, ФИО6 является контролирующим должника лицами по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве.

При этом, судами установлено, что ФИО2 не является контролирующим должника лицом в связи с чем, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Суды указали, что в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 11.05.2022 по настоящему делу, установлено, что в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства того, что должник входил в группу компаний, находящейся под контролем ответчика ФИО2, или, что указанный ответчик являлся конечным бенефициаром общества должника, давал обязательные для исполнения должником указания или имел возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

С учетом отсутствия в ЕГРЮЛ в отношении должника записей, что ответчик являлся руководителем должника либо иным лицом, обладающим полномочиями на принятие решений от имени должника, сведения о которых подлежат внесению в ЕГРЮЛ, суд исходил из отсутствия оснований для привлечения данного ответчика по заявленным основаниям. 

Согласно статье 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Приговора суда (или иного судебного акта) подтверждающего, что ФИО2 является основателем и владельцем Группы компаний «Лекрус», о том, что ООО «СЭЙБЕР» входило в состав аптечной сети, действующей под брендом «Аптеки Лекрус» где ФИО2 давал или мог давать ООО «Сэйвер» обязательных для исполнения указаний и определял иным образом его действия, в материалы дела не предоставлено.

Вопрос об установлении родственных отношении между ФИО6 и ФИО10 также изучался судами ранее.

Факт родственных отношений между участником общества ФИО6 и ФИО2, не представлено достоверных доказательств, предусмотренных семейным законодательством РФ.

Вместе с тем, конкурсный кредитор также не представил доказательств, что ФИО6 является сестрой супруги ФИО2

Апелляционный суд отметил, что даже установленный факт родства между ФИО6 и ФИО2 может свидетельствовать только лишь о фактической аффилированности, не явяляясь вместе с тем безусловным доказательством того факта, что ФИО2 являлся фактическим бенефициаром должника.

Доводы ООО «ФК Гранд Капитал», изложенные в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности по сути сводятся к несогласию с постановлением суда кассационной инстанции от 11.05.2022 и направлены на переоценку ранее изученных судом доказательств.

В обоснование заявления ООО «ФК Гранд Капитал» ссылалось на расходные операции по банковским выпискам и вменяет ответчикам: вхождение должника ООО «Сэйвер» в группу компаний «Аптеки Лекрус», а также причинение существенного вреда кредиторам и доведение до банкротства посредством сделок, оцениваемых заявителем как вывод денежных средств в преддверии банкротства (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Кроме того, ответчикам вменяются платежи по договорам займа (в ООО «Фаворит» -760 000 руб., в ООО «Форвард» - 635 000 руб., в ООО «Фортиус» 407 000 руб., в ООО «Лекрус Урал» 150 000 руб.; всего 1 745 000 руб.), заявляя довод о принадлежности этих компаний ФИО6

Отказывая в удовлетворении требований в отношении ФИО6 суды указали, что требования заявителя тождественны ранее заявленным и рассмотренным в предыдущем обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «Сэйвер», о чем свидетельствуют процессуальные документы.

Довод заявителя о том, что должник входил в единую аптечную сеть, действующую на фармацевтическом рынке под брендом «Аптеки Лекрус», бенефициарами которых были ФИО6 и ФИО2, отклонен судами, так как указанный довод рассматривался судами трех инстанций в обособленном споре по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности. Суды не установили взаимозависимости между должником и перечисленными юридическими лицами и не нашли оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, указав, что приговора суда, подтверждающего указанные доводы в материалы дела не представлено.

Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 11.05.2022 указал, что в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства того, что должник входил в группу компаний, находящихся под контролем ФИО2о или, что указанный ответчик являлся конечным бенефициаром общества должника, давал обязательные для исполнения должником указания или имел возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным определением по ранее рассмотренному заявлению, обязательны для суда. Они не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого обособленного спора в деле о банкротстве, в котором участвуют те же лица (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2003 г. № 23).

В привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления отказано определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 г. по делу А40-202015/17-30-235Б, судом апелляционной инстанции поддержано, в кассации не обжаловалось. Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2021 г. по делу А40-202015/17-30-235Б в удовлетворении требований конкурсного управляющего в части привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за непередачу документов, невнесение сведений в ЕГРЮЛ и, в порядке уточнения от 11.05.2021 г., за сделки - отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022 в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определение суда первой инстанции отменено; ФИО6 привлечена к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.05.2022 г. отменено постановление апелляции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, а определение суда первой инстанции от 26.08.2021 оставлено в силе.

 

Судебная коллегия соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Относительно довода о действиях контролирующих должника лиц, повлекшие невозможность полного погашения требований кредиторов.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды верно установили, что не доказана вся необходимая совокупность условий для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

 

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства противоправности поведения ФИО6 и ее вины в банкротстве организации, в том числе сведения о выводе денежных средств с расчетных счетов организации, противоправных сделках, иных умышленных действиях как контролирующего должника лица.

Заявитель не указывает, какие конкретно действия ответчика как контролирующего должника лица, по его мнению, привели к невозможности погашения требований ООО «Сэйвер».

Заявитель не предоставил доказательств совершения ответчиком неправомерных действий, явившихся причиной банкротства должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В данном случае заявителем не приведены конкретные сделки и не доказаны такие факторы, свидетельствующие о причинении в результате их совершения существенного вреда, как совершение сделки на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделки, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления №53).

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным  поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину  правонарушителя. 

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Материалы дела не содержат доказательств вины ФИО6, наличия причинно-следственной связи между ее указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника.

Довод заявителя, что суд апелляционной инстанции необоснованно отказал в приобщении пояснений и дополнительных документов, представленных Заявителем в обоснование доводов, заявленных в апелляционной жалобе, отклоняется судом кассационной инстанции.

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции верно отказала  в приобщении указанных доказательств и письменных пояснений, учитывая, что они в суд первой инстанции не представлялись, вследствие чего не могли получить соответствующую судебную оценку, заблаговременно перед иными участниками процесса не раскрыты, что, вместе с тем не лишает заявителя возможности обратиться в суд первой инстанции с заявлением в порядке ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса РФ при наличии соответствующих процессуальных оснований.

Судебная коллегия отмечает, также, что учитывая осуществление правоохранительными органами мероприятий по привлечению к уголовной ответственности виновных лиц, связанных с участниками настоящего спора, то в силу статьи 309 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд при наличии оснований (вступившего в силу приговора суда или иного судебного акта) может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, которые предусмотрены в главе 37 Кодекса.

Судами первой и апелляционной инстанции сделаны правильные выводы об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судом доказательств.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15.09.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А40-202015/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Зенькова Е.Л.

 

                                                                                   Уддина В.З.