Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-28028/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 октября 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.01.2024 (судья Бродская М.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024 (судьи Фролова Н.Н., Иванов О.А., Фаст Е.В.) по делу № А45-28028/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>; далее также – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее также – управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 30.12.2017 № 1/17, применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании посредством использования сервиса веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) приняли участие: ФИО3; финансовый управляющий имуществом должника ФИО4

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным по признаку мнимости договора купли-продажи недвижимого имущества от 30.12.2017 № 1/17, заключённого между ФИО3 и его племянником – ФИО2 (далее также – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение - восстановления права собственности ФИО3 на недвижимое имущество: объект незавершённого строительства, насосная станция, общей площадью застройки - 960,7 кв. м, находящийся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 54:32:010207:321; земельный участок площадью 15 464 кв. м, вид разрешённого использования: для размещения объектов рекреационного и лечебно-оздоровительного назначения, находящийся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 54:32:010207:309 (далее также – спорное имущество, договор).

Определением суда от 03.01.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.07.2024, заявление управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить обжалуемые судебные акты, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего по основанию истечения срока исковой давности (без исследования иных обстоятельств спора) в порядке пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в обоснование ссылается на отсутствие требований акционерного общества «Банк Интеза» (далее – Банк «Интеза») к должнику как поручителю на момент совершения спорного договора ввиду отзыва претензий и исковых требований, что свидетельствует об отсутствии у сторон при отчуждении имущества должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов; неизвещение должника надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, состоявшегося 20.12.2023, ввиду размещения только 20.12.2023в Картотеке арбитражных дел текста определения от 21.11.2023 об отложении заседания, содержащего запрос суда о предоставлении доказательств (пояснений); отсутствие доказательств мнимости (ничтожности) оспариваемой сделки и злоупотребления правом должником и ответчиком; отсутствие пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок; истечение срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям; отсутствие у должника на момент оспариваемой сделки признака недостаточности имущества ввиду того, что решением от 17.01.2019 Калининского районного суда города Новосибирска по делу № 2-1/2019 установлено, что рыночная стоимость заложенного в пользу банка имущества должника составляет 41 642 882,4 руб., при реализации которого обязательства должника перед всеми кредиторами (на общую сумму 39 658 630,34 руб.) будут погашены.

В кассационной жалобе ФИО2 приведены доводы, по существу аналогичные аргументам, содержащимся в кассационной жалобе ФИО3

В дополнении № 2 к кассационной жалобе ФИО3 ссылается на доказанность расчёта по сделке, в том числе приходными кассовыми ордерами (далее- ПКО) и зачётом встречных требований, реальности владения и пользования квартирой ответчиком.

В дополнении № 3 к кассационной жалобе ФИО3 ссылается на отсутствие у управляющего полномочий оспаривать сделку по общегражданским основаниям, в частности по статье 170 ГК РФ.

В приобщённом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзыве на кассационную жалобу управляющий просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. Управляющий возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на неё.

Судом округа удовлетворено ходатайство Банка «Интеза» об участии в судебном заседании посредством системы онлайн-заседания, средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют; возможность дистанционного участия в заседании данным участником спора не реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, что относится к реализации процессуальных прав по своему усмотрению и не препятствует рассмотрению кассационной жалобы.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав лиц, обеспечивших участие в судебном заседании, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационных жалобах, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 30.12.2017 заключён договор купли-продажи недвижимого имущества № 1/17, согласно которому продавец передаёт в собственность покупателю спорные объект незавершённого строительства (степень готовности 92 %) и земельный участок, а покупатель принимает и оплачивает недвижимое имущество в порядке, предусмотренном условиями настоящего договора.

Государственная регистрация прекращения права собственности ФИО3 на спорное имущество произведена 18.01.2018.

Производство по делу о банкротстве ФИО3 возбуждено 26.10.2022, соответственно, отчуждение имущества по договору произведено за пределами периода подозрительности, предусмотренного специальными нормами Закона о банкротстве (в частности, пункта 2 статьи 61.2).

Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных положениями статьи 170 ГК РФ, для признания недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление, суды пришли к выводу о мнимом характере отчуждения спорного имущества в пользу заинтересованного ответчика, без оплаты, в период наличия у должника просроченной задолженности перед Банком «Интеза», со злоупотреблением правом, в целях переноса титула собственности с сохранением контроля должника над имуществом.

Выводы судов о ничтожности сделки соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несёт бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2015 № 2.

Совершение сделки с целью, отличной от обычно преследуемой при совершении сделки такого вида, в обход закона, создание сделкой незаконных препятствий третьим лицам к осуществлению их прав и законных интересов образует форму злоупотребления правом.

Правовой реакцией на действия, совершенные в обход закона, является применение именно тех правил, которые стремился избежать осуществляющий подобные действия субъект.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает её мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, её заключивших.

Правомочия собственника включают владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему имуществом (пункт 1 статьи 209 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определённую денежную сумму (цену).

Договор купли-продажи недвижимого имущества является возмездным, а гражданский оборот строится на принципах эквивалентности обмена экономическими ценностями.

Обстоятельства заинтересованности по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве ФИО3 и ФИО2 установлены судами и лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

В рассматриваемом случае по условиям оспариваемого договора стоимость недвижимого имущества составила 11 500 000 руб., из которых:

25 % стоимости в течение 12 месяцев с момента государственной регистрации перехода прав собственности;

75 % стоимости – ежемесячно, равными частями, в период с 01.01.2019 до 01.01.2025.

Из указанного следует, что ФИО3 предоставил своему племяннику ФИО2 возможность произвести оплату имущества на условиях рассрочки платежа, а именно в течение 7 лет.

В заявлении о признании должника банкротом Банк «Интеза» указал на наличие у ФИО3 просроченной свыше трёх месяцев задолженности по кредитным договорам от 01.10.2007, 02.06.2008 в размере 39 457 106,40 руб., взысканной решением Калининского районного суда города Новосибирска от 17.01.2019 по делу № 2-1/2019.

Как следует из содержания указанного судебного акта общей юрисдикции, требования Банка «Интеза» о досрочном возврате кредита и уплате процентов направлялись в адрес заёмщика (обществу «СтройТрансТехнология») и поручителей, в том числе ФИО3 ещё 19.10.2016 и 20.10.2016.

Таким образом, совершение спорной сделки – 30.12.2017 и прекращение права собственности на недвижимое имущество – 18.01.2018 произведено должником после предъявления Банком «Интеза» денежных требований к должнику.

Учитывая повышенный стандарт доказывания в рамках дела о банкротстве и субъектный состав оспариваемой сделки (в пользу заинтересованного лица), ответчику надлежало доказать факт оплаты по договору в соответствии с условиями, указанными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

В обоснование факта расчётов по спорной сделке ответчиком указано:

на оплату 22.03.2018 в сумме 1 285 000 руб. за счёт заёмных денежных средства, полученных по кредитному договору от 06.03.2018 № 1605791456, в подтверждение представлена копия квитанции к ПКО от 22.03.2018 № 003;

на оплату 21.07.2018 в сумме 5 500 000 руб. путём зачёта встречных однородных требований, в подтверждение представлены договор купли-продажи жилого помещения от 21.07.2018 № 1/18, акт приёма-передачи жилого помещения от 21.07.2018 к договору и соответствующее о зачёте от 21.07.2018;

на оплату 10.09.2018 суммы 2 850 000 руб. за счёт дохода от продажи квартиры ФИО5 (отец ФИО2), в подтверждение представлена только копия квитанции к ПКО от 21.09.2018 № 003.

Из представленных доказательств оплаты следует подозрительных характер поведения покупателя: ответчик производит расчёты с должником не в соответствии с условиями оспариваемой сделки, то есть большая часть стоимости имущества (более 9 млн. руб.) «оплачена» в 2018 году, а не в согласованный период до 01.01.2025; аффилированные лица не использовали безналичные перечисления, которые обычно используются для достаточно объективного подтверждения факта оплаты; оформление приходных кассовых ордеров находится в сфере усмотрения аффилированных лиц и не подтверждается соответствующим увеличением имущественной сферы продавца (поступлением денежных средств на его расчётный счёт, дальнейшим направлением на исполнение обязательств из поручительства за подконтрольного заёмщика); кассовая книга предпринимателя ФИО3 не представлена.

Ссылки на реализацию ФИО5 (отцом покупателя) квартиры и на получение ФИО2 кредита (1 287 620,80 руб. 22.03.2018) ни в коей мере выводы судов об отсутствии расчётов по спорной сделке не опровергают, поскольку не исключено направление указанными лицами соответствующих денежных средств на приобретение иного имущества, исполнение собственных реальных обязательств.

Исследовав и оценив представленные в подтверждение наличия у ответчика финансовой возможности приобретения недвижимого имущества документы по правилам статьи 71 АПК РФ, суды заключили, что кредитный договор содержал условие о целевом использовании кредита - неотделимые улучшения по договору ипотеки, однако договор ипотеки не представлен, обстоятельства, свидетельствующие о погашении ипотеки, не раскрыты и документально не подтверждены.

Мнимость сделки подтверждается тем, что спорное имущество приобретено должником 23.11.2017 на публичных торгах за 2 850 000 руб. и «продано» 30.12.2017 племяннику за 11 500 000 руб., что не имеет разумного объяснения ни с точки характера отношений сторон, ни с точки зрения экономической целесообразности для покупателя, осведомлённого о реальной стоимости имущества.

Исходя из отсутствия у ответчика денежных средств в сумме 11 500 000 руб., доказательств их передачи должнику, отказа от раскрытия обстоятельств поступления должнику и фактического расходования денежных средств, суды, оценив условия совершения сделки, а также обстоятельства, сопутствовавшие её совершению, связанные с возникновением риска обращения взыскания на спорное имущество по обязательствам должника, пришли к правильному выводу о мнимости договора купли-продажи недвижимого имущества, заключённого сторонами без намерения создать соответствующие для подобной сделки правовые последствия.

Кроме того, спорное имущество имеет коммерческое назначение, требует содержания, обеспечения сохранности, ввода в эксплуатацию и использования по назначению с целью извлечения дохода.

Обычной целью заключения договора купли-продажи такого имущества является приобретение либо перепродажа с целью получения экономической выгоды.

В данном случае суды правильно исходили из отсутствия экономической целесообразности сделки как необходимого мотива её совершения, отсутствия  доказательств реальности передачи аффилированному покупателю правомочий по владению, пользованию, распоряжению, принятию покупателем за свой счёт мер к обеспечению сохранности, содержанию, организации эксплуатации спорного имущества, а равно из отсутствия достоверных доказательств оплаты имущества продавцу, в имущественную сферу которого денежные средств не поступили и на удовлетворение требований кредитора (в частности Банка «Интеза») не направлены.

Целью отчуждения дорогостоящего имущества является получение продавцом денежного эквивалента для исполнения своих обязательств либо приобретения другого сопоставимого по стоимости имущества.

В объективной реальности факты, определяющие и подтверждающие действительную сделку купли-продажи, отсутствуют.

Мнимые и притворные сделки всегда совершаются лицами с нарушением прав третьих лиц, поскольку в противном случае в их совершении нет необходимости.

За кредиторами признаётся законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником ничтожных сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с его имуществом как источником надлежащего исполнения обязательств перед реальными кредиторами.

Возможность оспаривания в деле о банкротстве ничтожных сделок не пресекается совершением их ранее периода подозрительности, предусмотренного статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

Целью формальной смены титульного собственника недвижимого имущества являлось сокрытие имущества от предстоящего обращения на него взыскания в пользу Банка «Интеза» в ситуации кризиса, сохранение имущества (с использованием правоспособности родственников) под контролем должника, сохранение возможности пользования и распоряжения имуществом в интересах должника и его заинтересованных лиц.

Доводы должника о том, что пороки спорной сделки не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом округа отклоняются как противоречащие фактическим обстоятельствам спора.

Доводы ФИО2 и ФИО3 о пропуске срока исковой давности рассмотрены и отклонены судом апелляционной инстанции ввиду того, что первая процедура банкротства - реструктуризации долгов (с которой связано возникновение для финансового управляющего возможности оспаривать сделки) введена 19.11.2022, управляющий, не являющийся стороной сделки, обратился в суд 31.07.2023 - в пределах предусмотренного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ трёхлетнего срока.

Довод должника о ненадлежащем извещении его о судебном заседании, назначенном после отложения ввиду позднего размещения в публичном доступе текста определения от 21.11.2023, являлся предметом оценки в суде апелляционной инстанции и отклонён по следующим основаниям.

В силу абзаца второго части 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер к получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Как верно заключил апелляционный суд, несмотря на то, что текст определения суда от 21.11.2023, был выгружен 19.12.2023, согласно сведениям из Карточки дела с сайта https://kad.arbitr.ru, информация об отложении судебного разбирательства на 20.12.2023 в 11:00 была опубликована 21.11.2023 07:04:13 МСК, ФИО3, которым 24.11.2023 было подано ходатайство об ознакомлении с материалами дела, имел реальную возможность ознакомиться с публичной информацией о времени и месте судебного заседания, отложенного судом на 20.12.2023.

При этом перечень доказательств, в отношении которых Банк «Интеза» заявил ходатайство об истребовании, ранее был указан в определении суда от 09.10.2023, а впоследствии лишь продублирован в определении от 21.11.2023, следовательно, ФИО3 знал о запрашиваемых кредитором доказательствах, процессуальное право на раскрытие доказательств не нарушено.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.01.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024 по делу № А45-28028/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                 Н.Б. Глотов

 

ФИО1