ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-48068/2017

город Ростов-на-Дону

16 декабря 2024 года

15АП-13080/2024

                                                                                                                15АП-13081/2024

                                                                                                                15АП-13464/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 декабря 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.

судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ланиным М.И.

при участии:

от публичного акционерного общества «Банк ВТБ»: представитель ФИО1 по доверенности от 21.10.2022;

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 09.07.2024;

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО7: представитель ФИО4 по доверенности от 06.07.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего НАО «Геленджикское дорожное ремонтно-строительное управление» ФИО5, ФИО7, ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2024 по делу № А32-48068/2017 по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Департамента имущественных отношений краснодарского края; ФИО2; ФИО7 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) НАО «Геленджикское дорожное ремонтно-строительное управление» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) НАО «Геленджикское дорожное ремонтно-строительное управление» (далее – ответчик) конкурсный управляющий должника ФИО6 обратился в суд с заявлением о привлечении Краснодарский край в лице департамента имущественных отношений, ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Взыскать с Краснодарского края в лице департамента имущественных отношений,                    ФИО2, ФИО7 26 553 979 рублей                       83 копейки (уточненные требования).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2024 заявление удовлетворено частично: к субсидиарной ответственности солидарно привлечены ФИО2 и ФИО7 на сумму 26 553 979 рублей 83 копейки. В удовлетворении заявления к Краснодарскому краю в лице департамента имущественных отношений отказано. 

Конкурсный управляющий НАО «Геленджикское дорожное ремонтно-строительное управление» ФИО5, ФИО7, ФИО2 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего должника мотивирована тем, что департамент подлежал привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку являлся контролирующим должника лицом, от действий которого наступили признаки несостоятельности должника. 

ФИО7 в своей апелляционной жалобе указывает, что судом применена неверная редакция Закона о банкротстве, что привело к ошибочному исчислению срока исковой давности; при подаче заявления о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности годовой срок исковой давности уже истек. Кроме того, ФИО7 привлечен к уголовной ответственности за подлог документов для получения кредитных средств, однако данные кредитные средства направлены на исполнение обязательств перед контрагентами. ФИО7 предприняты максимальные меры по устранению признаков убыточной деятельности должника и недостаточности имущества. 

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что признаки убыточности предприятия возникли при руководстве ФИО7 Полномочия для подачи заявления о признании должника несостоятельным у ФИО2 отсутствовали, поскольку ранее его заявление о признании должника несостоятельным Арбитражным судом Краснодарского края оставлено без движения по причине отсутствия решения собственника имущества должника; в последующем данное заявление возвращено. ФИО2 предпринимались антикризисные меры.  

ФИО8 Халиловича поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить. 

Представитель публичного акционерного общества «Банк ВТБ» поддержал просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3              статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением суда от 18.01.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО9.

Решением суда от 30.07.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

В суд от конкурсного управляющего должника поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности департамента, ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам НАО «Геленджикское ДРСУ» и взыскании с указанных лиц               26 553 979 рублей 83 копеек.

Согласно заявленным требованиям, контролирующими должника лицами являются:

- ФИО2 – руководитель должника с 01.03.2017 по 29.08.2017;

- ФИО7 – руководитель должника с 01.02.2013 по 28.02.2017;

- администрация Краснодарского края – согласно уставу должника, единственным акционером должника является субъект Российской Федерации – Краснодарский край.

В вину ФИО2 вменяется расторжение им ряда договоров и контрактов, неполученная прибыль по которым стала причиной введения в отношении должника процедуры банкротства и как следствие невозможность последнего рассчитаться по своим обязательствам в виде кредиторской задолженности и неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

До назначения на должность ФИО2, генеральным директором являлся ФИО7, в соответствии с приказом департамента имущественных отношений Краснодарского края № 130 от 01.02.2013 и трудовым договором от 04.02.2013, генеральным директором должника.

28 февраля 2017 года ФИО7 уволен с должности генерального директора должника, а 01.03.2017 на должность генерального директора назначен ФИО2

Приказом № 1923 от 29.08.2017 полномочия ФИО2 как генерального директора должника прекращены.

В качестве основания для привлечения у субсидиарной ответственности ФИО7 заявлено по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в актуальной редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого названного пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Несмотря на то, что регулирование за данный период претерпело изменения, материальные презумпции доведения до банкротства и связанное с этим бремя доказывания осталось прежним (положения пункта 4 статьи 10 в настоящий момент соответствуют статье 61.11 Закона о банкротстве).

Так, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                        от 22.10.2009 № ВАС-13743/09 отражено, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника и бремя доказывания вины ответчика в банкротстве должника возлагается на заявителя.

Судом принято во внимание экспертное заключение, согласно которому по состоянию на 01.03.2017 при его вступлении в должность генерального директора на счетах должника практически не было денежных средств. На лицевом счете                № 40702.810.6.05300001569 в банке ПАО ВТБ остаток составлял 3 402 рубля                   79 копеек. На лицевом счете № 

<

***> в банке ПАО Сбербанк остаток составлял 3 146 рублей 37 копеек.

Эксперт указал, что за период 12 месяцев 2016 года произошло резкое увеличение расходов на основное производство на фоне снижения выручки предприятия, которое составило 35,52%.

При этом коэффициент финансово-хозяйственной деятельности предприятия имел неудовлетворительные значения, что наблюдается на протяжении всего исследуемого периода деятельности должника, а именно по состоянию на 01.01.2016, 01.01.2017 и 30.09.2017.

Положительной динамики показателей (улучшение финансового состояния) в период с 01.01.2016 по 30.09.2017 не наблюдается.

ФИО2 указывает, что ухудшение финансового состояния должника сложилось задолго до его назначения директором предприятия.

Учитывая вышеизложенные выводы относительно ухудшения финансово-хозяйственных показателей, экспертом сделан вывод, что по состоянию на 01.01.2017 должник является неплатежеспособным.

Согласно финансовому анализу по результатам финансово-хозяйственной деятельности 1-го квартала, полугодия, 9 месяцев 2016 года, обществом получен убыток, а по состоянию на 01.01.2017 и 01.01.2016 имеет место значительное превышение величины кредиторской задолженности над величиной дебиторской задолженности.

Из чего сделан вывод, что должник в анализируемый период находится в критическом финансовом положении.

Кроме того, экспертом установлено, что тенденция снижения выручки предприятия началась еще в 2015 году (на 64%) и продолжилась в 2016 году (35,52%).

При этом величина убытка по состоянию на 01.01.2017 составила                             40 474 000 рублей.

Из представленных выводов эксперта следует, что по состоянию на 01.01.2017 должник является неплатежеспособным.

Экспертом на основании представленных ему документов, сделан вывод о ненадлежащих действиях руководства должника в период с 2015 года по 01.01.2017.

Установлено наличие дебиторской задолженности, которая числилась с  2012 года, а мер по ее взысканию не предпринималось.

При этом, экспертом сделан вывод, что уже в 2015 году руководству должника с целью недопущения процедуры банкротства следовало подготовить антикризисный план, однако данных мер предпринято не было.

Также установлено, что необоснованное завышение затрат по оплате заработной платы специалистов, неподтвержденные дополнительные оплаты с основанием платежа как переработка, «задвоение» затрат, необоснованная аренда техники и т.д., привели к получению чистого убытка за 11 месяцев отчетного периода в размере 16 509 320 рублей.

Данные действия, повлияли на необходимость кредитования предприятия и как следствие уплату процентов за пользование кредитом, что в свою очередь привело к тому, что в 2015 году сумма уплаченных процентов составила                              5 216 666 рублей.

Ненадлежащие действия руководства в анализируемом периоде подтверждаются также из текста вступившего в силу приговора суда № 1-21/19 от 16.07.2019. Согласно приговору, из акта инвентаризации незавершенного производства должника, на 01.01.2017 исключено 5 контрактов на сумму                            53 343 787 рублей 40 копеек, как необоснованные и не подтвержденные документально.

В результате убыток по состоянию на 31.12.2016 составил 40 474 000 рублей.

Кроме того, приговором суда установлено, что в 2016 году, действуя в нарушение положений ст. 78 и п. 2 ст. 79 ФЗ от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», принял единоличное (без одобрения совета директоров общества), явно выходящее за пределы его полномочий, решение о заключении от лица НАО «Геленджикское ДРСУ» с Банком ВТБ (ПАО) кредитного соглашения на сумму 50 000 000 рублей.

Позднее ФИО7 предоставил в банк протокол № 2 заседания совета директоров НАО «Геленджикское ДРСУ» от 27.09.2016. Как установлено следствием в действительности данный протокол оказался фиктивным, т.е. документ сфальсифицирован, и заседание совета директоров по данному поводу никогда не проводилось.

На основании данного сфальсифицированного протокола № 2 банком выдан кредит в размере 50 000 000 рублей.

Как установлено следствием, проводимым ФСБ РФ по Краснодарскому краю, денежные средства, полученные по указанному кредиту в размере                             23 979 600 рублей, направлены генеральным директором ФИО7 не на завершение работ по имевшимся у общества контрактам на выполнение работ, а на оплату кредиторской задолженности перед кредиторами за оказанные услуги.

Также приговором суда установлено, что вследствие данных действий с марта 2017 года должник не исполняет свои обязательства по кредитному соглашению с Банк ВТБ (ПАО), а последний 30.05.2017 предъявил должнику требование о досрочном погашении оставшейся суммы задолженности в размере 35 409 897 рублей.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что именно действия  ФИО7 стали причиной, по которой должник не мог исполнять свои обязательства по заключенным ранее контрактам и договорам, в т.ч. привели к увеличению кредиторской задолженности по причине расходования кредитных средств не на завершение работ по заключенным контрактам и договорам, а на оплату контрагентам, а уже следствием этого стало расторжение контрагентами договоров и контрактов на выполнение работ.

Экспертом также сделан вывод, что неэффективные действия руководства в анализируемом периоде привели к образованию убытков, увеличению кредиторской задолженности и имели пролонгированный характер.

По расторжению в 2017 году государственного контракта № 547 от 08.11.2016 с Министерством транспорта и дорожного хозяйства; договора субподряда № 840-16 от 28.12.2016 с НАО «Анапское ДРСУ «Вираж» (генподрядчик); договора б/н от 30.11.2016 с ООО «Комплекс» (заказчик);  договора субподряда № 430/СУБ-ДОР от 16.09.2016 с ООО «СтройЮгРегион».

Экспертом сделан вывод, что рассматриваемые сделки расторгались совершенно обоснованно, так как НАО «Геленджикское ДРСУ» было неспособно исполнять свои обязательства по ним ввиду отсутствия оборотных средств, в т.ч. отсутствия условий об авансировании работ и оплаты за них по факту сдачи работ. Расторжение указанных контрактов явилось следствием результатов финансово-хозяйственной деятельности прежнего руководства предприятия до 01.03.2017 и утраты им платежеспособности согласно данным бухгалтерской отчетности за  2016 год.

ФИО2 вменяется неподача заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно доводам ФИО2 в его действиях отсутствуют полномочия для подачи заявления о признании должника банкротом без выполнения определенных действий со стороны собственника имущества должника – унитарного предприятия или учредителей (участников) должника.

В соответствии с информацией, размещенной на сайте Арбитражного суда Краснодарского края в рамках дела № А32-38884/2017-43/94-БД, руководителем должника подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.09.2017, данное заявление оставлено без движения.

Одним из оснований оставления его без движения являлось отсутствие решения собственника имущества должника - унитарного предприятия или учредителей (участников) должника, а также иного уполномоченного органа должника об обращении должника в арбитражный суд с заявлением должника при наличии такого решения. 

Определением от 30.10.2017 указанное заявление возвращено.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; Законом предусмотрены иные случаи. В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, действующим законодательством установлена обязанность руководителя при наличии оснований обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Условия трудового договора, на которые ссылается ФИО2 не могут противоречить действующему законодательству и освобождать руководителя от обязанностей, установленных Законом о банкротстве.

Относительно информации, направленной ФИО2 в адрес департамента имущественных отношений Краснодарского края и Министерства транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края о финансово-хозяйственной деятельности должника и сложившейся в дальнейшем переписки, установлено следующее.

Указанная информация, принимая во внимание характер деятельности должника и с учетом описанных предпринимаемых руководством должника мер, позволяла департаменту имущественных отношений Краснодарского края и Министерству транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края рассчитывать на стабилизацию финансового состояния предприятия, положительный финансовый результат деятельности и возможность дальнейшего исполнения плана выхода из кризиса.

Информация, в том числе о проведении рабочей встречи 11.07.2017 в Министерстве экономики Краснодарского края по рассмотрению вопроса погашения задолженности по заработной плате перед работниками должника свидетельствует о принятии мер и выполнении мероприятий, направленных на улучшение финансово-хозяйственных показателей организации.

По результатам принимаемых мер, в том числе погашена задолженность по заработной плате, что подтверждается письмом НАО «Геленджикское ДРСУ»              от 01.09.2017 № 669.

Таким образом, в указанном случае руководитель организации ФИО2 обязан подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), следовательно, имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее. 

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, судом правомерно удовлетворено заявление конкурсного управляющего в части признания наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Довод о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности департамента верно отклонен судом ввиду следующего. 

НАО «Геленджикское ДРСУ» создано в 2007 году в результате акционирования государственного унитарного предприятия Краснодарского края Геленджикское ДРСУ. Пакет акций общества находится в государственной собственности Краснодарского края.

Нормами статьи 10 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ                        «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) государственные органы и органы местного самоуправления не могут выступать учредителями общества, если иное не установлено федеральными законами.

Порядок осуществления прав акционера обществ и распределение полномочий по затрагиваемым в заявлении конкурсного управляющего вопросам регламентирован постановлениями главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 18.06.2001 № 517 «О делегировании полномочий администрации Краснодарского края по управлению и распоряжению объектами государственной собственности Краснодарского края» и от 18.03.2005 № 231                    «О порядке деятельности представителей Краснодарского края в органах управления и контроля хозяйственных обществ, акции (доли) которых находятся в государственной собственности Краснодарского края».

На основании положения о министерстве транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края, утвержденного постановлением главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 25.12.2015 № 1271 «О министерстве транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края», и в соответствии с приказом департамента имущественных отношений Краснодарского края от 05.05.2005 № 555 «О ведомственной (отраслевой) принадлежности государственных унитарных предприятий, государственных учреждении Краснодарского края и хозяйственных обществ, акции (доли) которых принадлежат Краснодарскому краю» координацию и регулирование деятельности                            НАО «Геленджикское ДРСУ» осуществляет Министерство транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края.

Управление хозяйственным обществом с краевым участием в соответствии со статьей 42 Закона Краснодарского края от 13.05.1999 № 180-КЗ «Об управлении государственной собственностью Краснодарского края» осуществляется через представителей Краснодарского края, избираемых в совет директоров.

В соответствии с нормами Закона об акционерных обществах органами управления акционерных обществ являются: общее собрание акционеров; совет директоров; единоличный исполнительный орган (генеральный директор).

Высшим органом управления акционерного общества на основании               статьи 47 Закона об акционерных обществах является общее собрание акционеров.

Совет директоров акционерного общества согласно статье 64 Закона об акционерных обществах осуществляет общее руководство деятельностью общества, за исключением решения вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров.

Руководство текущей деятельностью общества в соответствии с пунктом 1 статьи 69 Закон об акционерных обществах осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительный орган подотчетен совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

Согласно статье 31 Закона об акционерных обществах акционеры участвуют в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции, а также имеют право на получение дивидендов, а в случае ликвидации общества - право на получение части его имущества и не наделены полномочиями по непосредственному управлению хозяйственной деятельности общества.

На основании положений Закона об акционерных обществах руководство текущей деятельностью общества осуществляет генеральный директор, который назначается общим собранием акционеров.

В соответствии с положениями законодательства, уставом общества и трудовым договором генеральный директор является единоличным исполнительным органом общества, без доверенности действует от имени общества, осуществляет оперативное руководство финансовой и хозяйственной деятельностью общества, отвечает за сохранность материальных ценностей, принадлежащих обществу, представляет интересы общества и обеспечивает своевременное эффективное выполнении решений общего собрания акционеров.

Согласно п. 4 ст. 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», государство и его органы не несут ответственности по обязательствам общества, равно как и общество не отвечает по обязательствам государства и его органов.

В силу абз. 7 п. 1 ст. 81 указанного закона субъект Российской Федерации, муниципальное образование не признаются контролирующими лицами.

В соответствии с п. 3 ст. 126 ГК РФ Российская Федерация, ее субъекты, а также муниципальные образования не отвечают по обязательствам созданных ими юридических лиц, кроме случаев, предусмотренных законом. К предусмотренным законом случаям, однако, не относятся случаи привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам открытого акционерного общества.

Довод о невозможности отнесения органов государственной власти к лицам, способным оказывать влияние на деятельность юридического лица (т.е. аффилированным по смыслу Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») подтверждается также письмом ФАС России № СП/102596/20, Банка России от 24.11.2020 № ИН-06-28/163 «О некоторых вопросах, связанных с раскрытием информации об аффилированных лицах».

Таким образом, судом первой инстанции сделан верный вывод, что администрация Краснодарского края и органы исполнительной власти Краснодарского края, в том числе департамент имущественных отношений Краснодарского края, не могу быть признаны контролирующими должника лицами, а, следовательно, и привлечены к субсидиарной ответственности по его обязательствам (постановление Арбитражного суда Московского округа                           от 13.05.2019 по делу № А40-72475/2015, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А40-178012/2013, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2021 по делу                                   № А40-4125/2014).

Кроме того, сделки, которые конкурсным управляющим приведены как изменившие экономическое положение должника, совершены без участия администрации Краснодарского края и департамента имущественных отношений Краснодарского края.

В заявлении конкурсного управляющего отсутствуют конкретные обстоятельства и факты, свидетельствующие, что именно действия (бездействие) администрации Краснодарского края или органов исполнительной власти Краснодарского края, послужили причиной банкротства должника.

Кроме того, конкурсным управляющим не приведено доказательств наличия причинно-следственной связи и вины у ответчика, не приведено доводов о том, каким образом администрация Краснодарского края или органы исполнительной власти Краснодарского края оказывали воздействие, либо давали должнику обязательные для исполнения указания, в том числе на совершение сделок либо определению их условии, а также как извлекали выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника и (или) осуществления иных действий (бездействия), ставших необходимой причиной банкротстве должника.

Довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, обоснованно отклонен судом ввиду следующего.

Срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является материальной нормой права и определяется в соответствии с федеральным законодательством, действующим на момент возникновения обстоятельств, которыми вызвано начало течения срока исковой давности.

Как указано ранее, конкурсный управляющий связывает основания привлечения к субсидиарной ответственности с действиями ФИО10, совершенными в 2016 году (неподача заявления о банкротстве), соответственно, применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. В 2017 году с момента признания должника банкротом 25.07.2017 возникла обязанность по передаче документов должника, соответственно, применению подлежат положения Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Из названной нормы права, содержащейся в абзаце четвертом пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), следует необходимость применения двух сроков исковой давности:

– субъективного, продолжительностью в 1 год, подлежащего исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности;

– объективного, продолжительностью в 3 года, подлежащего исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом).

Как верно указано судом, для рассмотрения вопроса об истечении срока исковой давности ключевое значение имеет не дата совершения действий, а момент, с которого лицу, обратившемуся с заявлением, стало известно о нарушенном праве.

Судом сделан обоснованный вывод, что сам по себе факт признания должника банкротом не свидетельствует о том, что в указанную дату управляющий узнал о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по вменяемым ему эпизодам.

В рассматриваемом случае должник признан банкротом решением суда                 от 25.07.2018 (объявлена резолютивная часть), с заявлением конкурсный управляющий обратился 20.05.2019, 30.01.2020 (в отношении ФИО7), то есть в пределах срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, довод ответчика о пропуске срока исковой давности судом отклонен.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.07.2024 по делу № А32-48068/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                           М.А. Димитриев

Судьи                                                                                             Д.С. Гамов

Н.В. Сулименко