АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-32749/2018

15 марта 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.02.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

 

при участии представителя 

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 06.09.2022

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

публичного акционерного общества «Совкомбанк»

 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023

по делу № А43-32749/2018  Арбитражного суда Нижегородской области

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Фундаментальный капитал» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО3 

к ФИО1, 

ФИО4, 

ФИО5 

о привлечении к субсидиарной ответственности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фундаментальный капитал» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий ФИО3 с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 30.06.2023 привлек ФИО1, ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на сумму 78 286 303 рублей.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 27.11.2023 отменил определение от 30.06.2023 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, взыскал с него в пользу Общества убытки в размере 16 130 078 рублей 50 копеек, в остальной части оставил определение без изменения.

Не согласившись с состоявшимся постановлением в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и квалификации его действий как повлекших причинение должнику убытков, кредитор Общества публичное акционерное общество «Совкомбанк» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его в указанной части отменить, оставить в силе определение от 30.06.2023.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции не принял во внимание совершение ФИО1 сделок, направленных на безвозмездное отчуждение денежных средств и имущества должника в пользу третьих лиц. Недобросовестность действий ФИО1, выразившаяся в перечислении денежных средств в счет оплаты обязательств за третьих лиц в отсутствие встречного исполнения, установлен уступившими в законную силу судебными актами.   

По мнению Банка, поведение ответчика в полной мере соответствует положениям пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), согласно которому доведение должника до банкротства презюмируется в случае, если контролирующее его лицо совершило или одобрило сделки, повлекшие причинение вреда имущественным правам кредиторов.  ФИО1 не опроверг презумпцию доведения Общества до банкротства. Суд первой инстанции, полно и всесторонне исследовав представленные в материалы дела доказательства, пришел к обоснованному выводу о возникновении у Общества признаков неплатежеспособности в ноябре 2015 года и, соответственно, наличии вины ФИО1 в банкротстве должника. 

Кредитор считает, что апелляционный суд необоснованно не принял во внимание доводы, касающиеся незаконных перечислений Обществом в период руководства ФИО1 денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «Техлидер» на общую сумму 33 953 770 рублей. Данные обстоятельства не являлись новым основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а приведены Банком в качестве дополнительного обоснования незаконности действий ФИО1 

Конкурсный управляющий в отзыве поддержал позицию, изложенную Банком в кассационной жалобе, указал на необходимость отмены состоявшегося постановления.

ФИО1 в отзыве и его представитель в судебном заседании отклонил доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятого постановления. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Обсудив кассационную жалобу, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого постановления в пределах изложенных в ней доводов, заслушав представителя ФИО1, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для его отмены. 

Как следует из материалов дела, Общество было зарегистрировано в качестве юридического лица 11.04.2012. ФИО1 в период с 11.04.2012 являлся единственным участником должника, в период с 11.04.2012 по 12.12.2017 – генеральным директором; с 13.11.2017 по 14.11.2018 обязанности генерального директора исполнял ФИО4, он же с 23.01.2018 стал единственным участником Общества. С 15.11.2018 руководителем должника являлась ФИО5

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 06.06.2019 признал Общество несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО3: определением от 22.05.2023 утвердил новым конкурсным управляющим ФИО6

Конкурсный управляющий, посчитав, что банкротство Общества стало следствием действий ФИО1, ФИО4 и ФИО5. обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

Апелляционной суд отменил определение в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, признав, что его действия повлекли причинение должнику убытков, однако не являются основанием для возложения на ответчика субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

При этом суд исходил из того, что в период нахождения под руководством ответчика Общество совершило следующие операции:

– заключило с ФИО7 (покупатель) договор купли-продажи от 18.11.2016 в отношении автомобильного крана модели КС-55713-5В на шасси КамАЗ-43188 за 1 989 008 рублей 67 копеек, которые не были уплачены покупателем;

– платеж от 19.01.2017 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Платинум» на сумму 5 966 000 рублей с указанием в назначении платежа «оплата за автомобиль за ФИО8»;

– платеж от 05.12.2016 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Авангард» на сумму 1 920 000 рублей с указанием в назначении платежа «оплата за автомобиль за ФИО9»;

– платеж от 19.12.2016 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Л-Премиум» на сумму 3 362 000 рублей с указанием в назначении платежа «оплата за автомобиль за ФИО10»;

– платеж от 19.01.2017 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Платинум» на сумму 179 828 рублей 36 копеек с указанием в назначении платежа «оплата за установку оборудования за ФИО8»;

– платеж от 30.01.2017 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Луидор Трейд» на сумму 2 700 000 рублей с указанием в назначении платежа «оплата за автомобиль за ФИО11»;

– платеж от 01.03.2017 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Автолига-центр» на сумму 1 840 000 рублей с указанием в назначении платежа «предоплата за автомобиль за ФИО12»;

– платежи от 21.02.2017 и 28.02.2017 в пользу акционерного общества «Судогодский молочный завод» на общую сумму 835 000 рублей  в счет оплаты за товар, полученный индивидуальным предпринимателем ФИО13.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что совершение указанных сделок на общую сумму 18 791 836 рублей повлекло уменьшение конкурсной массы и невозможность удовлетворения требований кредиторов в пределах указанной суммы.

Суд пришел к выводу о том, что ФИО1, будучи единоличным исполнительным органом должника, заключил экономически необоснованные и невыгодные сделки в отсутствие встречного предоставления. Возможность возврата денежных средств от лиц, за которых они были уплачены, утрачена ввиду истечения сроков исковой давности, что подтверждено решениями судов общей юрисдикции, которыми конкурсному управляющему отказано в удовлетворении исков о взыскании неосновательного обогащения (задолженности по договору купли-продажи) с ФИО8, ФИО9, ФИО13, ФИО7

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Апелляционный суд счел, что сделки, заключенные в период нахождения Общества под руководством ФИО1, повлекли причинение должнику убытков, размер которых определен как сумма денежных средств, перечисленных в счет оплаты автомобилей и товаров за третьих лиц и цены договора купли-продажи с ФИО7, которая не была уплачена, то есть 18 791 836 рублей, за вычетом добровольно возвращенных ФИО12 2 453 070 рубле 28 копеек и 111 111 рублей,  поступивших в конкурсную массу в результате реализации дебиторской задолженности ФИО10, а также 97 577 рублей 23 копеек, уплаченных ею в ходе исполнительного производства. По расчету суда, размер убытков составил 16 130 078 рублей 50 копеек.  

Банк в кассационной жалобе предметно расчет, произведенный судом, не оспаривает. По мнению заявителя, ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так как спорные операции осуществлены Обществом при наличии признаков неплатежеспособности и повлекли наступление объективного банкротства должника. 

Указанные доводы были предметом исследования суда апелляционной инстанции и мотивированно отклонены по следующим основаниям.

Как указано в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 17 Постановления № 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что если действия контролирующего должника лица не являлись необходимой причиной банкротства, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные ответчиком от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки).

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство – момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов.

Банк полагает, что признаки объективного банкротства возникли у Общества уже по состоянию на 01.11.2015, в связи с чем оспоренные сделки совершены ФИО1 в условиях признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества в отсутствие встречного исполнения и существенно ухудшили финансовое состояние должника.

Отклонив указанный довод кредитора, суд апелляционной инстанции исходил из того, что он противоречит материалам дела.  

Суд учел, что бухгалтерский баланс Общества за период с 2015 по 2017 годы имел положительную структуру, активы должника составляли более миллиона рублей; на протяжении 2012 – 2019 годов Общество вело активную хозяйственную деятельность.

Апелляционный суд проанализировал структуру реестра требований кредиторов должника и установил, что у должника имеются требования кредиторов, возникшие в 2015 году, однако существенную часть реестра составляют требования, образовавшиеся в период с 2018 по 2019 год, в том числе задолженность перед Банком в размере 43 125 827 рублей 60 копеек, представляющая собой долг по возмещению выплаченной банковской гарантии.   

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Таким образом, само по себе наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при оспаривании сделок должника.

Анализ реестра требований кредиторов позволил апелляционному суду прийти к выводу о том, что после освобождения ФИО1 от исполнения обязанностей руководителя должника последний продолжал вести хозяйственную деятельность, вступал в правоотношения с контрагентами, в том числе осуществлял строительные работы.  

Банк, настаивающий на том, что уже по состоянию на 01.11.2015 Общество являлось неплатежеспособным, не сослался на доказательства, подтверждающие, что в указанную дату должник был полностью неспособен удовлетворить требования кредиторов по причине недостаточности имущества. 

На основании анализа финансово-хозяйственной деятельности должника за период с 2015 по 2019 год апелляционный суд сделал вывод о том, что причинно-следственная связь между сделками, заключенными ФИО1 и банкротством Общества отсутствует, в связи с чем он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по приведенным конкурсным управляющим основаниям, действия ответчика соответствуют совокупности условий для взыскания с него убытков в пользу должника.

Довод Банка о том, что апелляционный суд необоснованно отклонил ссылку заявителя на осуществление ФИО1 платежей в пользу общества с ограниченной ответственностью «Техлидер» на сумму 33 953 770 рублей, основан на ошибочном толковании норм процессуального права.

Заявитель настаивает на том, что данный факт приведен им в качестве дополнительного подтверждения недобросовестности ответчика и наличия у Общества признаков неплатежеспособности, в связи с чем апелляционный суд  должен был дать ему правовую оценку.

Вместе с тем суд обоснованно указал, что данные обстоятельства не были указаны в качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поэтому не подлежат проверке со стороны апелляционного суда.

В силу части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Возможность представления дополнительных доказательств в апелляционном суде ограничена ситуациями, когда лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 указанной нормы).

Ссылаясь на обстоятельства, которые не были предметом исследования суда первой инстанции, Банк фактически ставит вопрос о необходимости исследования новых доказательств, однако не приводит мотивы, по которым они не были или не могли быть представлены в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

Таким образом, вывод суда об отсутствии оснований для оценки сделок с обществом ««Техлидер» является верным.

Иные доводы, изложенные Банком в кассационной жалобе, сводятся к переоценке доказательств и установленных фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованном постановлении выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены постановления, суд округа не установил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе не рассматривался, так как в статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при рассмотрении данной категории споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023 по делу № А43-32749/2018  Арбитражного суда Нижегородской области  оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Совкомбанк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

 

 Судьи

 

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева