ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-121580/2023

14 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2024 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего С.В. Изотовой,

судей М.В. Балакир, М.А. Ракчеевой,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании при участии:

от  ООО «ГНС» представителя  ФИО2 (доверенность от 01.03.2023),

от  ФИО3 представитель не явился,

от ФИО4 представитель не явился,

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ГНС»  на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2024 по делу № А56-121580/2023  (судья  С.С. Салтыкова) по иску:

общества с ограниченной ответственностью «ГНС» (119002, Москва, пер. Большой Николопесковсикй, д. 13, пом. 1, комн. 3; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ФИО3 (Санкт-Петербург),

ФИО4 (Санкт-Петербург),

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ГНС» (далее – истец, ООО «ГНС») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО3, ФИО4 (далее - ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мегатэк» (далее – Общество) (199178, Санкт-Петербург; вн. тер. 

<

...> В.О., д. 78, лит. А, оф. 452, пом.1-Н ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), взыскании с ответчиков в равных долях  денежные средства в размере  10 596 681 руб. 80 коп.

Решением от 19.04.2024 в иске отказано.

Не согласившись с указанным решением, истец обратился с апелляционной  жалобой, в которой  просит решение отменить, исковые требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции не дал оценку дополнительно представленным истцом доказательствам, отклонил довод истца о недобросовестном поведении ответчиков, не обратившихся в суд  с заявлением о признании Общества банкротом, исключение  юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) не препятствует привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, именно поведение ответчиков привело к невозможности полноценной проверки доводов  истца о причинах, по которым Общество  не произвело расчеты с истцом до исключения из ЕГРЮЛ.

В судебном заседании представитель ООО «ГНС» поддержал апелляционную жалобу.

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ 16.10.2018.

Как установлено вступившим  в законную силу решением Арбитражного суда города Томской области от 01.07.2022 по делу № А67-2355/2022, между Обществом (поставщик) и ООО «ГНС» (покупатель) 29.04.2021 заключен договор поставки, в связи с неисполнением Обществом обязательства по поставке товара названным решением с Общества в пользу истца по настоящему делу взыскано 8 673 600 руб. задолженности, 1 847 476 руб. 80 коп. неустойки, 75 605 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины, всего 10 596 681 руб. 80 коп. 

06.10.2022 выдан исполнительный лист. 

29.06.2023 Общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием записи о недостоверности. 

10.08.2023 исполнительный лист предъявлен в  службы судебных приставов-исполнителей, постановлением судебного пристава-исполнителя от 23.08.2023 исполнительное производство прекращено в связи с исключением Общества из ЕГРЮЛ. 

На момент исключения Общества из ЕГРЮЛ генеральным директором Общества являлся ФИО3 (с 04.01.2022), участником Общества с долей  100 % в уставном капитале  являлся ФИО4 (с 22.03.2021).

Ссылаясь на то, что невозможность погашения перед ним задолженности явилась следствием неразумных и недобросовестных действий ответчиков, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции в иске отказал, сделал вывод о недоказанности  совершения именно ответчиками действий, повлекших невозможность удовлетворения требований истца.

Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время, как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53). 

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 и др.). 

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. 

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)). 

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов. 

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53). 

Согласно правовой позиции, сформулированной  в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091, 27.06.2024 № 305-ЭС24-809, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц. 

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53). 

В соответствии разъяснениями, содержащимися в пункте 3 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (пункт 5 Постановления № 53).

К таким лицам относятся  лица, являвшиеся руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, а также лица, которые  имели право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (пункт 5 Постановления № 53).

Поскольку ФИО4 являлся единственным участником Общества, указанное обстоятельство является основанием для применения к нему презумпции наличия статуса контролирующего лица согласно подпункту  2 пункта  4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

При рассмотрении настоящего дела истец указывал, что Общество, впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед истцом, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом.

При этом ответчиками  не представлено каких-либо пояснений относительно расходования денежных средств, полученных от истца, а также того, что неисполнение обязанности по поставке товара или возврата задолженности явилось следствием объективных причин.

Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту. 

Именно поведение ответчиков привело к невозможности полноценной проверки доводов истца о причинах, по которым Общество не произвело расчеты с истцом до исключения из ЕГРЮЛ, невозможность осуществления расчетов с кредитором по вине контролирующего лица презюмируется.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2024  по делу № А56-121580/2023 отменить.

Взыскать с ФИО5 и ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГНС» солидарно 10 596 681 руб. 80 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мегатэк», 78 983 руб. судебных расходов по иску и апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

 

С.В. Изотова

Судьи

 

М.В. Балакир

 М.А. Ракчеева