ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-254/2022

г. Самара

21 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена  15 июня 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено   21 июня 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Корастелева В.А.,

судей Поповой Е.Г., Николаевой С.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью "РДФ ГРУПП"

на решение Арбитражного суда Самарской области от 18 апреля 2022 года по делу №А55-254/2022 (судья Мешкова О.В.),

по иску общества с ограниченной ответственностью "РДФ ГРУПП", (ИНН 

<

***>), г. Москва,

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Самарской области, г. Самара,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - индивидуального предпринимателя ФИО2,

о признании недействительным решения и обязании,

в судебное заседание явились: 

от общества с ограниченной ответственностью "РДФ ГРУПП" - представитель ФИО3 (доверенность от 23.08.2021),

от Управления Федеральной антимонопольной службы по Самарской области - представитель ФИО4 (доверенность от 26.05.2022), представитель ФИО5 (доверенность от 25.02.2022),

от индивидуального предпринимателя ФИО2 -представитель не явился, извещен надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "РДФ ГРУПП" (далее - заявитель, общество, ООО "РДФ ГРУПП") обратилось в Арбитражный суд Самарской области к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Самарской области (далее - Управление) с заявлением, в котором просило с учетом принятого судом на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнения предмета заявленных требований:

1. Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Самарской области, выраженное в письме от 30.09.2021 исх. № 9955/8;

2. Обязать Управление Федеральной антимонопольной службы по Самарской области принять меры реагирования в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 по доводам, изложенным в заявлении ООО «РДФ ГРУПП» от 16.07.2021 (вх. 5674).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 18 апреля 2022 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, заявитель подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по данному делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объёме, поскольку обжалуемое решение вынесено без учёта фактических обстоятельств дела, не основано на нормах действующего законодательства, доказательства проанализированы не объективно, без всестороннего исследования обстоятельств, имеющих значение для дела.

Жалоба мотивирована тем, что суд ограничился приведением позиции антимонопольного органа без обоснования своей позиции в части не указания доказательств, на основании которых судом был сделан соответствующий вывод, а также не указания основания для отклонения доводов и доказательств, представленных заявителем.

Управление представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда от 18.04.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

От заявителя поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых он также просит отменить решение суда, удовлетворить апелляционную жалобу, поскольку судом не указано на основании каких обстоятельств принято решение об отсутствии факта смешения между товарами заявителя и ИП ФИО2 при использовании контекстных слов. При этом очевидна цель использования ИП ФИО2 контекстных слов манекен «Моника» именно для смешения его товаров с товарами ООО «РДФ ГРУПП» и повышение интереса к его продукции, т.к. «Моника» наиболее популярный и востребованный продукт на рынке швейного оборудования.

Податель жалобы отмечает, что в рассматриваемом споре установлен факт использования контекстных слов, однако факт смешения потребителями товаров ни антимонопольным органом, ни судом не исследовался. Также судом не приведено обоснование по какой причине принята позиция в пользу ИП ФИО2 о том, что при использовании им контекстных слов с товарного знаком правообладателя у потребителя возникает очевидное понимание, что товар приобретается у ИП ФИО2

В дополнении к апелляционной жалобе также указывает, что суд первой инстанции не указал оснований отклонения доказательств, представленных заявителем. Доказательства проигнорированы, оценка им не дана.

Податель жалобы считает, что для отклонения доводов заявителя суду следовало указать цель использования контекстных слов «манекен Моника» ИП ФИО2 согласно п. 172 Постановления Пленума ВАС РФ № 10 для отклонения доводов наличия признаков недобросовестной конкуренции.

Кроме того, в дополнении к апелляционной жалобе указывает, что суд при вынесении решения не обосновал причину отнесения информации «Дешевле Моники» к категории обязательной к размещению и к справочно-информационному материалу, ограничившись общими формулировками. «Моника» не относится к товарам, реализуемым ИП ФИО2, а товарный знак принадлежит ООО «РДФ ГРУПП».

В части отклонения доводов заявителя о нарушении законодательства о рекламе при размещении товарного знака на сайтах https://iminera.ru/, http://иминера-спб.рф податель жалобы полагает позицию суда не мотивированной.

Податель жалобы отмечает, что суд не оценил факт бездействия антимонопольного органа в части не вынесения своевременного предупреждения, ввиду некорректного сравнения «дешевле моники», ограничившись констатацией факта, что информация удалена и отсутствуют основания для вынесения предупреждения в настоящее время. Бездействие антимонопольного органа создает преимущества ИП ФИО2 при осуществлении предпринимательской деятельности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя, поддержав доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, просил отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

Представители Управления просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, и в письменных пояснениях по делу от 14.06.2022, которые были приобщены к материалам дела.

Представитель третьего лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, извещен надлежащим образом.

На основании ст.ст. 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в отсутствие не явившегося в судебное заседание лица, участвующего в деле, надлежаще извещенного о месте и времени рассмотрения дела.

Рассмотрев дело в порядке апелляционного производства, выслушав явившихся представителей, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, в адрес Самарского УФАС России поступило заявление ООО «РДФ ГРУПП» (вх. № 5674 от 16.07.2021г.) о нарушении ИП ФИО2 Федерального закона от 13.03.2006 №38-ФЗ "О рекламе" (далее - Закон о рекламе) и наличии в его действиях признаков недобросовестной конкуренции.

Из заявления следовало, что заявитель осуществляет производство и продажу портновских манекенов, является правообладателем товарных знаков №617667 и №811146. В ходе мониторинга Интернет-пространства заявителю стало известно, что ИП ФИО2 осуществляет реализацию портновских манекенов посредством Интернет -магазинов по адресам: https://iminera.ru и https://иминера-спб.рф, при этом использует в рекламе в качестве критерия для поиска слова: «дешевле Моники», которые, по мнению заявителя, являются сходными с принадлежащими ООО «РДФ ГРУПП» средствами индивидуализации.

В подтверждение данных доводов представлены протоколы обеспечения доказательств от 24.02.2021, 07.07.2021 заявитель указал на то, что слова «Дешевле Моники» включены в настройки поисковой системы «Яндекс», позволяющие в результате поиска размещать страницы конкурентов в приоритетном порядке, выводить в заголовок окна браузера их сайты. По мнению заявителя, ИП ФИО2 включил товарный знак заявителя в ключевые слова кода сайта с целью индивидуализации товара, что является нарушением ст. 14.6 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции).

Кроме того, заявитель полагает, что противопоставление одного товара другому по ценовому критерию «Дешевле Моники» дискредитирует товар ООО «РДФ ГРУПП».

В просительной части заявления ООО «РДФ Групп» просило привлечь ИП ФИО2 к административной ответственности по ст. 14.33 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с использованием в рекламе ключевых слов, тождественных товарным знакам ООО «РДФ ГРУПП» по ст. 14.3 КоАП РФ в связи некорректным сравнением рекламируемого товара с находящимися в обороте товарам ООО «РДФ ГРУПП»; по ст. 14.3 КоАП РФ. в связи с введением в заблуждение потребителя и нарушением п. 4 ч. 2, п. 20 ч. 3 ст. 5 Закона о рекламе при распространении рекламы; выдать предписание в адрес ИП ФИО2 с требованием о прекращении распространения рекламы, с нарушением ч. 1. пп. 1.4 ч. 2. п. 20. ч. 3 ст. 5 Закона о рекламе и ст. 14.6 Закона о защите конкуренции, а также не допустимости распространения подобной рекламы в дальнейшем.

По результатам рассмотрения данного заявления Самарское УФАС России направило в адрес ООО «РДФ ГРУПП» определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, вынесенного по ст. 14.3 КоАП РФ (исх. № 7817/8 от 02.08.2021г.), ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Закона о рекламе реклама - это информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Также в соответствии с Письмами ФАС России от 28.08.2015 № АК/45828/15, от 25.09.2019 №АК/83509/19 «О рекламе в сети «Интернет». «О разъяснении по вопросу рекламы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», не является рекламой информация о производимых или реализуемых товарах (оказываемых услугах) или на страницах в социальных сетях размещенная на сайте производителя или продавца данных товаров (лица, оказывающего данные услуги), если указанные сведения предназначены для информирования посетителей сайта или страницы социальной сети об ассортименте товаров (услуг), правилах пользования, а также непосредственно о продавце, производителе товара или лице, оказывающем услуги и т.п., следовательно, на такую информацию положения Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее - ФЗ «О рекламе») не распространяются.

Интернет-сайты: https://iminera.ru и 11П^://иминера-спб.рф являются Интернет-сайтами ИП ФИО2, следовательно, требования Закона о рекламе на информацию, размещенную на указанных Интернет - сайтах на распространяются.

Согласно ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность липа, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств - отсутствие события административного правонарушения.

На основании изложенного Управлением в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 14.3 КоАП РФ в отношении ИП ФИО2 отказано.

02.08.2021г. Самарским УФАС России вынесено определение (исх. № 7818/8 от 02.08.2021г. об отказе ООО «РДФ ГРУПП» в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 14.33 КоАП РФ ввиду следующего.

В соответствии с частью 1.2 статьи 28.1 КоАП РФ привлечение к администратнвной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное статьей 14.33 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, возможно после принятия решения комиссией антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации.

Решение антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения ИП ФИО2 антимонопольного законодательства не вынесено, следовательно, привлечь ИП ФИО2 за нарушение антимонопольного законодательства РФ по ст. 14.33 КоАП РФ в настоящее время невозможно.

Таким образом, в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 14.33 КоАП РФ в отношении ИП ФИО2 отказано.

По результатам рассмотрения заявления ООО «РДФ ГРУПП» Самарское УФАС России направило ответ от 30.09.2021г. за исх. № 9955/8, установив, что в действиях ИН ФИО2 отсутствует нарушение Закона о защите конкуренции.

Не согласившись с данным решением, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

При принятии решения об отказе в удовлетворении указанного заявления суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Суд первой инстанции правомерно посчитал не обоснованными доводы заявителя о том, что определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, вынесенное Управлением по ст. 14.3 КоАП РФ является незаконным, а также верно посчитал необоснованными доводы заявителя о том, что неполное исследование фактических обстоятельств по делу и неверное толкование норм материального права, повлекло вынесение решения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, что, по мнению общества, может быть признано нарушающим единообразие практики применения антимонопольного законодательства и, как следствие, являться основанием для отмены решения антимонопольного органа.

Из материалов дела следует, что, обращаясь в Самарское УФАС России, ООО «РДФ ГРУПП» указало, что в сервисе «Яндекс.Директ» в период с 01.07.2020 по 15.07.2021 ИП ФИО2 распространял контекстное рекламное объявление: «Манекен Diana от Iminera/Акция! Доставка по РФ бесплатно! Большой выбор чехлов. Пропорции современных фигур. Все размеры. Заказывайте сейчас!». При активации ссылки контекстной рекламы осуществляется переход на интернет-страницу сайта https://iminera.ru., где в свою очередь содержится информация: «Мягкие бельевые портновские манекены Diana от Iminera. Дешевле Моники».

Заявитель осуществляет производство и продажу портновских манекенов под товарным знаком «Моника» и является правообладателем товарных знаков №617667 «Royal Dress Forms» и №811146 «monica dress forms».

По мнению Заявителя, указанные действия ИП ФИО2 являются использованием товарного знака «Моника» в рекламе без согласия правообладателя и нарушают законодательство о рекламе, поскольку товарный знак «Моника» использован в рекламе на сайтах https://iminera.ru и ттр://иминера-спб.рф для указания дешевле Моники, где слово «Моника» сходно с товарным знаком Заявителя, индивидуализирующем продукцию Заявителя.

Вместе с тем, как обосновано установлено антимонопольным органом, в тексте рекламного объявления, размещенного в сервисе «Яндекс.Директ»: «Манекен Diana от Iminera/Акция! Доставка по РФ бесплатно! Большой выбор чехлов. Пропорции современных фигур. Все размеры. Заказывайте сейчас!», не используются товарный знак «Моника» и товарные знаки №617667 и №811146, принадлежащие Заявителю.

При этом довод Заявителя об использовании товарного знака «Моника» в рекламе на сайтах https://iminera.ru и 1шр://иминера-спб.рф не нашел своего подтверждения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3акона о рекламе реклама - это информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

По смыслу законодательного определения рекламой считается та информация, которая, во-первых, была распространена, во-вторых, адресована неопределенному кругу лиц, в-третьих, направляет внимание и интерес на объект рекламирования, в-четвертых, имеет цель продвинуть объект рекламы на рынок.

Иными словами, реклама призвана выделить рекламируемый объект из ряда других объектов и привлечь к нему внимание, а также побуждать лиц из числа неопределенного круга, среди которых распространялась реклама, обратиться за приобретением товара.

Согласно пунктам 2, 3 части 2 статьи 2 3акона о рекламе данный закон не распространяется на информацию, раскрытие или распространение либо доведение до потребителя которой является обязательным в соответствии с федеральным законом, и на справочно-информационные и аналитические материалы (обзоры внутреннего и внешнего рынков, результаты научных исследований и испытаний), не имеющие в качестве основной цели продвижение товара на рынке и не являющиеся социальной рекламой.

Вместе с тем не является рекламой информация о производимых или реализуемых товарах, услугах, размещенная на официальном сайте производителя или продавца данных товаров (услуг), в местах реализации товаров (офис продаж), в социальных сетях и форумах в Интернете, если указанные сведения предназначены для информирования посетителей сайта или соответствующей страницы в социальной сети о реализуемых товарах (оказываемых услугах), их ассортименте, правилах пользования, стоимости, условиях предоставления скидок и рассрочки, также не является рекламой информация о хозяйственной деятельности компании, акциях и мероприятиях, проводимых данной компанией и т.п.

Следовательно, на информацию о лице или реализуемых им товарах (услугах), размещённую на сайте продавца товаров или в офисе продаж, положения Закона о рекламе не распространяются. Учитывая тот факт, что сайт является информационным ресурсом и создаётся с целью размещения наиболее полной информации, например, о деятельности компании, её товарах и услугах, и последующего ознакомления заинтересованных лиц с данной информацией, посещение сайта рассматривается как возможность для потребителя получить необходимый объём сведений о компании, реализуемых товарах и т. п. в целях правильного потребительского выбора.

Сайты https://iminera.ru и http://иминера-спб.рф являются официальными сайтами ИП ФИО2, на которых представлена справочная информация об услугах и продуктах индивидуального предпринимателя и его компании, их характеристиках, стоимости, условиях получения услуг и приобретения товаров, о самой компании, ее деятельности пр. Представленные на сайтах https://iminera.ru и Ыхр://иминера-спб.рф сведения систематизированы, единообразны и не направлены на привлечение внимания к конкретному товару (услуге). Назначением данных сведений является информирование потребителей об ассортименте предлагаемых услуг и продукции и условиях их приобретения в целях обеспечения правильного выбора.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал на то, что размещённая на сайтах https://iminera.ru и ЫхрУ/иминера-спб.рф информация об услугах/продукции, в том числе информация «Мягкие бельевые портновские манекены Diana от Iminera. Дешевле Моники», а также о производственной деятельности ИП ФИО2 не подпадает под понятие рекламы и не может расцениваться как реклама. На такую информацию не распространяются положения Федерального закона «О рекламе».

При данных обстоятельствах размещенная на сайтах https://iminera.ru и Ыхр://иминера-спб.рф информация не подлежит оценке на предмет соответствия Федеральному закону «О рекламе».

Также вопреки доводам заявителя не подлежит оценке на соответствие Закону о рекламе довод ООО «РДФ ГРУПП» о неправомерных действиях ИП ФИО2 в связи с использованием ключевых слов «Дешевле Моники» в настройках рекламы, что позволяет сведениям о его деятельности находиться в числе первых в результатах поисковой выдачи. Квалификация таких действий осуществляется на основании иного закона - Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции».

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что ООО «РДФ ГРУПП» не представило данных, указывающих на событие правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.3 КоАП РФ за нарушения законодательства о рекламе, при распространении ИП ФИО2 рекламы в сервисе «Яндекс. Директ».

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 28.1 КоАП РФ поводами к возбуждению дела об административном правонарушении являются, в том числе сообщения и заявления физических и юридических лиц, содержащие данные, указывающие на наличие события административного правонарушения. В силу пункта 1 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при отсутствии события административного правонарушения. Установленные обстоятельства, а именно отсутствие события административного правонарушения, исключают производство по делу об административном правонарушении.

На основании изложенного, Самарское УФАС России правомерно и обоснованно отказало в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ИП ФИО2 по основаниям части 1 статьи 14.3 КоАП в связи с отсутствием в действиях ИП ФИО2 признаков нарушения законодательства о рекламе. Учитывая изложенное, у должностного лица ответчика отсутствовали правовые основания для принятия иного решения.

В обжалуемом решении верно отмечено, что Арбитражным судом г. Москвы рассматривалось дело № А40 -270038/21-149-2032 о признании незаконным решения ФАС России от 20.10.2021г. по делу 08/10/14.3-94/2021, вынесенное на основании определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 14.3 КоАП РФ от 02.08.2021 г.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.04.2022 г. по делу № А40- 270038/21-149-2032 судом отказано в удовлетворении заявленных требований (решение не вступило в законную силу), поскольку суд пришел к аналогичным выводам, указанным выше при рассмотрении настоящего дела.

Суд первой инстанции обоснованно согласился с выводами УФАС России, что факт использования обозначения, совпадающего со средством индивидуализации, принадлежащим иному лицу, в качестве ключевого слова при размещении рекламы в интернете, не может приводить к смешению на рынке, а, следовательно, не усматривается недобросовестная конкуренция в соответствии со ст. 14.6 Закона о защите конкуренции.

С указанной позицией, заявитель не согласился, т.к. решение принято без всестороннего анализа, без учета всех обстоятельств ситуации, а именно, без установления преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности конкурентом, факта смешение продукции третьими лицами при покупке, что безусловно важно для установления соблюдения конкурирующим лицом ст. 14.6 Закона о защите конкуренции, ограничившись установлением факта использования контекстных слов ИП ФИО2 в поисковой системе для рекламного объявления.

Согласно позиции заявителя, антимонопольный орган, отказывая в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, тем самым нарушает права и охраняемые законом интересы ООО "РДФ РУПП", поскольку выносит решение об отказе, должным образом не проведя проверку доводов ООО "РДФ ГРУПП", свидетельствующих о возможном нарушении антимонопольного законодательства, более того, решение антимонопольного органа подлежит отмене, ввиду не проведения всестороннего и объективного исследования наличия признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях ИП ФИО2

Суд первой инстанции верно посчитал необоснованными данные доводы заявителя по следующим основаниям.

В рамках рассмотрения заявления Самарским УФАС России были направлены запросы ООО «Яндекс», ООО «Регистратор доменных имен РЕГ.РУ», налоговый орган, ООО «РДФ Групп» , ИП ФИО2

Из ответа ИП ФИО2 (вх. № 6465-3 от 12.08.2021г.) следовало, что доводы заявителя относительно использования товарного знака он считает не состоятельными, поскольку он является субъектом гражданского оборота в качестве индивидуального предпринимателя и не является производителем и продавцом манекенов на сайтах, указанных в Заявлении. Также ИП ФИО2 считает, что Заявителем не представлены доказательства, подтверждающие использование товарного знака индивидуальным предпринимателем.

Кроме того, ИП ФИО2 указывает, что он не является владельцем или администратором Интернет-сайтов: https://iminera.ru и 1П1р://иминера-спб.рф, а также каких-либо других Интернет-сайтов.

Из ответа ООО «Регистратор доменных имён РЕГ.РУ» (вх. № 7175-3 от 06.09.2021г. следовало, что администратором доменного имени:

-  iminera.ru является ФИО2 (указаны дата рождения, паспортные данные, место жительства, телефон и эл. почта);

-  иминера-спб.рф является ООО «Иминера» (указаны ИНН - 

<

***>, адрес регистрации - 443066. 

<

...>. кв. 39).

Согласно данным ЕГРЮЛ учредителем со 100% размером доли в уставном капитале ООО «Иминера» является ФИО2.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Судом первой инстанции учтено, что из ответа ООО «Яндекс» (вх. № 6867/8 от 24.08.2021г.) установлено, что в сервисе «Яндекс.Директ» в период с 01.07.2020 по 15.07.2021 размещалось рекламное объявление с текстом «Манекен Diana от Iminera / Акция! Доставка по РФ бесплатно! Большой выбор чехлов. Пропорции современных фигур. Все размеры. Заказывайте сейчас!».

Реклама была размещена в рамках договора, заключенного между Яндексом и физическим лицом ФИО2 (тел. 

<

***>. эл. почта madwic@yandex.ru) на условиях Оферты на оказание услуг «Яидекс.Директ», расположенной в сети Интернет по адресу: https://yandex.ru/legal/oferta_direct/ (далее - Оферта). Договор между Яндексом и Рекламодателем был заключен посредством акцепта Рекламодателем Оферты в порядке, предусмотренном разделом 7 Оферты.

Информация о Рекламодателе была заполнена Рекламодателем самостоятельно посредством клиентского веб-интерфейса сервиса «Яндекс. Директ». Яндекс не осуществляет проверку достоверности указанной информации. Оплата размещения Рекламы производилась Рекламодателем переводами электронных денежных средств через платежный сервис «Яндекс.Деньги» с использованием электронного кошелька.

Кроме того, ответ содержит следующую информацию: в соответствии с п. 3.3 Оферты рекламодатель (представитель рекламодателя) самостоятельно осуществляет подготовку и редактирование рекламной кампании, в том числе составление/изменение рекламных объявлений, подбор ключевых слов, в соответствии с установленной формой в подразделе «Создать кампанию» сайта Яидекс.Директ или соответствующей прикладной программы (в том числе для мобильных устройств) с учетом всех требований, определенных Офертой, если иное не согласовано сторонами дополнительно. В соответствии с п. 3.3.1 Оферты доступ к указанной форме для создания рекламной кампании рекламодателю (представителя рекламодателя) предоставляется через клиентский веб-интерфейс после авторизации в качестве зарегистрированного пользователя сайта «Яидекс.Директ» (в том числе через соответствующие прикладные программы (включая программы для мобильных устройств) путем ввода логина и пароля рекламодателя). Таким образом, описанный выше порядок размещения рекламных объявлений не предполагает согласование макетов размещаемых рекламных объявлений между Яндексом и Рекламодателем, а сами рекламные материалы предоставляются Рекламодателем в готовой для размещения форме.

В период размещения рекламы Рекламодателем в составе рекламы использовалась

гиперссылка https://iminera.ru            адресовавшая пользователей на сайт в сети Интернет

iminera.ru/product/maneken-diana. При этом. Яндекс не имеет технической возможности предоставить информацию о самих сайгах в сети Интернет, на которые фактически происходил переход пользователя при обращении по содержащейся в рекламных объявлениях ссылке. Яндекс не является администратором (владельцем) сайтов, которые указываются рекламодателем в рекламных объявлениях, и не имеет правовых оснований и технической возможности контролировать их содержание, равно как разметать или прекращать размещение информации на указанных сайтах.

Из ответа ООО «Яндекс» (вх. № 7774-3 от 27.09.2021) следует, что ключевые слова -это так называемые минус-слова. Минус слова используются рекламодателями для исключения показов рекламного объявления по определенным запросам. В случае содержания в запросе пользователя, кроме ключевой фразы, минус-слов такой запрос пользователя исключает показы соответствующего рекламного объявления.

Ключевые слова не являются частью рекламы, они всего лишь одно из условий показа рекламных объявлений. Закон не содержит никаких специальных требований, ограничений или запретов на использование ключевых слов. Это относится и к ключевым словам, полностью или частично совпадающими с чьими-то товарными знаками, а также иными средствами индивидуализации.

Яндекс не имеет никакого отношения к использованию или размещению какой-либо информации / материалов на сайтах, или предоставлению доступа к таким материалам. Яндекс не является администратором (владельцем) сайтов, которые указываются рекламодателем в рекламных объявлениях, и не имеет правовых оснований и технической возможности контролировать их содержание, равно как размещать или прекращать размещение информации на указанных сайтах.

Яндекс не осуществляет передачу материалов, размещенных на сайгах в информационно-телекоммуникационной сети или размещение (хостинг) указанных сайтов (размещаемых на нем материалов) на своем оборудовании и никаким иным образом не обеспечивает работоспособность сайта / предоставление доступа к размещенным там материалам.

В сервисе Яндекс.Директ личный кабинет рекламодателя регистрируется не в отношении конкретного сайта, а в отношении физического лица, индивидуального предпринимателя или юридического лица, данные, которые указывает рекламодатель.

В ответ на запрос (вх. № 7665-3 от 3 1.08.2021 г.) Заявитель представил дополнительные доказательства в подтверждение доводов заявления.

Исходя из материалов дела, вопреки доводам заявителя, усматривается проведение Самарским УФАС России всестороннего и объективного исследования наличия признаков нарушения антимонопольного законодательства в действиях ИП ФИО2

Согласно письму ФАС России от 21.10.2019г. № АК/91352/19 включение обозначения, совпадающего с товарным знаком либо фирменным наименованием хозяйствующего субъекта-конкурента, в число ключевых слов при оформлении контекстной рекламы, но мнению специалистов ФАС России, не может рассматриваться как использование средства индивидуализации в смысле Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), поскольку данное действие не направлено на индивидуализацию собственных товаров (услуг).

Предметом рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательства в виде незаконного использования фирменного наименования либо товарного знака является не нарушение исключительного права правообладателя как таковое, а влияние действий лица, в отношении которого подано заявление, на конкурентную среду, выражающееся в возможном смешении услуг разных производителей в силу невозможности для потребителя установить, какое из лиц - владельцев обозначений выступает в качестве поставщика услуги. В результате такого смешения потребитель услуг ошибочно полагает, что поставщиком услуги (производителем товара) является иной субъект.

В связи с изложенным суд первой инстанции верно указал на то, что сам факт использования лицом обозначения, совпадающего со средством индивидуализации, принадлежащим иному лицу, в качестве ключевого слова при размещении рекламы в интернете, хотя и оказывает влияние на результаты поисковой выдачи путем демонстрации пользователю рекламных объявлений лиц, не имеющих отношения к первоначальному поисковому запросу пользователя, не обязательно может приводить к смешению на рынке, а, следовательно, и к перераспределению спроса в пользу предполагаемого нарушителя.

Заявитель ссылается на то, что антимонопольный орган не дал оценку следующим обстоятельствам:

- факт смешения потребителем товаров ИП ФИО2 с товарами ООО «РДФ ГРУПП», ввиду поступления обращений потребителей с вопросами по поводу товаров (услуг) ИП ФИО2;

- факт реализации ИП ФИО2 и ООО «РДФ ГРУПП» идентичных товаров -портновских манекенов на одном и том же товарном рынке Российской Федерации;

- сведения, подтверждающие направленность действий ИП ФИО2 на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, т.к. рекламные объявления с гиперсылкой на сайт конкурента по результатам запроса с учетом времени и территории выгружаются в числе первых, опережая сайты правообладателя.

Между тем, данные доводы заявителя не свидетельствуют о незаконности оспариваемого решения Управления и обоснованность выводов, изложенных в оспариваемом решении.

Возможность смешения возникает в случае, если под воздействием конкретного содержания контекстной рекламы у пользователя может возникнуть впечатление, что при переходе по рекламной ссылке он будет переадресован на сайт правообладателя средства индивидуализации либо сайт, иным образом связанный с правообладателем средства индивидуализации. Например, к этому может приводить последовательное перечисление в тексте рекламного объявления двух фирменных наименований либо коммерческих обозначений (правообладателя и предполагаемого нарушителя) без уточнения о том, что это различные организации, реализующие одни и те же товары (услуги), особенно в случае, если указанные обозначения имеют общие элементы.

В случае, если в результате использования в качестве ключевых слов товарных знаков, фирменных наименований либо коммерческих обозначений, помимо сайга правообладателя, пользователю демонстрируются ссылки контекстной рекламы, прямо указывающие на то, что объектом рекламирования являются товары/услуги иного лица, нежели правообладатель обозначения, введенного пользователем в строку поиска, и указанная ссылка ведет на сайт иного хозяйствующего субъекта конкурента данного правообладателя, например, содержащие только выражения как "Ищешь магазин/товар "А"? загляни в магазин "Б''/попробуй товар "Б", такие действия не влекут смешения указанных лиц либо их товаров, в связи с чем не содержат признаков нарушения статьи 14.6 Закона о защите конкуренции.

Таким образом, из имеющихся доказательств, в том числе представленных заявителем, невозможно прийти к выводу о возможности смешения со стороны потребителей.

Ссылка заявителя на постановление Суда по интеллектуальным правам в от 9 июля 2020 года № СО 1-798/2020 по делу № А63-16833/2019, в котором суд признал факт недобросовестной конкуренции, ввиду нарушения ст. 14.6 Закона о защите конкуренции и признал факт привлечения организации к административной ответственности правомерным, правомерно была отклонена судом первой инстанции как необоснованная, поскольку данный судебный акт не имеет преюдициального значения при рассмотрении данного дела, он вынесен при иной совокупности обстоятельств дела.

Также заявитель не согласен с выводом Самарского УФАС России, отраженного в оспариваемом решении от 30.09.2021, и приведенной позиции о недопустимости вынесения решения по вопросу возбуждения дела об административном правонарушении о нарушении ст. 14.3 ФЗ «О защите конкуренции», ввиду невозможности вынесения предупреждения, так как на момент ответа от 30.09.2021г. информация на указанных сайтах https://iminera.ru и https://иминера-спб.рф удалена.

Согласно пункту 7 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ "О защите конкуренции" конкуренция - это соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

В соответствии с пунктом 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Из приведенного определения понятия недобросовестной конкуренции следует, что для признания действий недобросовестной конкуренцией они должны одновременно выполнять несколько условий, а именно:

- совершаться хозяйствующими субъектами;

- быть направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности;

- противоречить законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости;

- причинить или быть способными причинить убытки другому хозяйствующему субъекту - конкуренту либо нанести ущерб его деловой репутации (причинение вреда).

Под направленностью действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ в предпринимательской деятельности понимается их объективная способность предоставить хозяйствующему субъекту такие преимущества. При этом сами преимущества означают такое превосходство над конкурентами, которое обеспечивает в том числе возможность увеличить размер получаемой прибыли по отношению к уровню прибыли при воздержании от указанных действий. Таким образом, действия хозяйствующих субъектов могут считаться направленными на получение преимуществ, если они позволяют хозяйствующим субъектам увеличить получаемую прибыль либо предотвратить ее неизбежное снижение.

Главой 2.1 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция в различных формах.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 172 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", использование рекламодателем при размещении контекстной рекламы в сети "Интернет" в качестве критерия для показа рекламного объявления ключевых слов (словосочетаний), тождественных или сходных до степени смешения с принадлежащим другому лицу средством индивидуализации, с учетом цели такого использования может быть признано актом недобросовестной конкуренции (статья 14.6 Закона о защите конкуренции, статья 10.bis Парижской конвенции).

Пунктом 1 статьи 14.6 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий (бездействия), способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего субъекта-конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом-конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в том числе незаконное использование обозначения, тождественного товарному знаку, фирменному наименованию, коммерческому обозначению, наименованию места происхождения товара хозяйствующего субъекта-конкурента либо сходного с ними до степени смешения, путем его размещения на товарах, этикетках, упаковках или использования иным образом в отношении товаров, которые продаются либо иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, а также путем его использования в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", включая размещение в доменном имени и при других способах адресации.

Вместе с тем, для выявления акта недобросовестной конкуренции необходимо наличие в действиях хозяйствующего субъекта всех признаков недобросовестной конкуренции, установленных в пункте 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, а именно:

-  осуществление действий хозяйствующим субъектом-конкурентом;

-  направленность действий хозяйствующего субъекта на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности;

-  противоречие указанных действий положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости;

-  причинение или способность причинения указанными действиями убытков другому хозяйствующему субъекту-конкуренту, либо нанесения ущерба его деловой репутации.

Недоказанность хотя бы одного из вышеперечисленных признаков исключает признание действий хозяйствующего субъекта актом недобросовестной конкуренции. Для доказывания совершения правонарушений, запрет на которые содержат статьи 14.1 - 14.7 Закона о защите конкуренции, необходимо также установление специальных признаков.

Так, доказывание наличия конкурентных отношений между правообладателем-заявителем и предполагаемым нарушителем потребует документального подтверждения того, что товары (услуги) указанных лиц являются взаимозаменяемыми по смыслу пункта 3 статьи 4 Закона "О защите конкуренции" и вводятся в гражданский оборот в пределах совпадающих географических границ.

Приобретение преимуществ перед конкурентами возможно в случае, если в результате действий предполагаемого нарушителя по использованию спорных обозначений в качестве ключевых слов в контекстной рекламе происходит изменение в структуре потребительского спроса, а именно возрастание спроса на продукцию (услуги) недобросовестного лица. Это дает такому хозяйствующему субъекту возможность увеличить объем реализации такой продукции и, соответственно, увеличить получаемую прибыль.

Кроме того, для квалификации действий хозяйствующих субъектов как нарушающих запрет, установленный статьей 14.6 Закона о защите конкуренции, необходимо установить реальную возможность смешения потребителями товаров заявителя и товаров лица, в отношении которого подается заявление, вследствие действий последнего.

Каждый способ использования товарного знака, как предусмотренный, так и не предусмотренный в статье 1484 ГК РФ, ограничен единым принципом такого использования - осуществлением использования товарного знака с целью индивидуализации товаров, то есть приданием различительной способности товару или производителю в целях предотвращения смешения товаров. Именно в силу приведенного ограничения правообладатель не вправе ограничивать третьих лиц в указании товарного знака в случае, когда такое указание не направлено на индивидуализацию товаров, работ или услуг и не способно вызвать их смешения.

Ключевое слово не обладает индивидуализирующей способностью в отношении конкретного рекламного объявления, так как по своей сути является техническим параметром показа рекламного объявления в поисковой системе, определяемым рекламодателем и настраиваемым посредством соответствующих инструментов в интерфейсе поисковой системы, настройки которого неизвестны потребителю; не индивидуализирует какие-либо товары/услуги либо самого рекламодателя и не является самостоятельным способом использования товарного знака по смыслу статьи 1484 ГК РФ.

Соответственно, само по себе использование ключевых слов, совпадающих с товарными знаками хозяйствующих субъектов-конкурентов, при оформлении контекстной рекламы без их согласия не может рассматриваться как использование средств индивидуализации, способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующих субъектов-конкурентов либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующими субъектами-конкурентами в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Поэтому возможное указание ответчиками товарного знака или сходного с ним обозначения с целями, отличными от цели индивидуализации товаров, работ или услуг, при отсутствии вероятности смешения различных товаров и производителей, не является использованием товарного знака в понимании статьи 1484 ГК РФ. Следовательно, такое использование обозначения не является нарушением прав на товарный знак.

По смыслу действующего законодательства словесное упоминание чужого товарного знака не является использованием этого знака, если не вызывает смешения продукции (услуг) правообладателя и лица, использующего такое словесное упоминание.

Судом первой инстанции правомерно учтена аналогичная правоприменительная позиция, получившая отражение в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.12.2009 № 10852/09 по делу № А45-15761/2008, от 10.02.2014 № ВАС-1320/14 по делу № А40-19907/2013, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2019 № 305-КГ18-22963 по делу № А40-200682/2017.

Из письма ФАС России от 21.10.2019 № АК/91352/19 "Об использовании средств индивидуализации в качестве ключевых слов" следует, что само по себе включение обозначения, совпадающего с товарным знаком либо фирменным наименованием хозяйствующего субъекта-конкурента, в число ключевых слов при оформлении контекстной рекламы, по мнению специалистов ФАС России, не может рассматриваться как использование средства индивидуализации в смысле Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), поскольку данное действие не направлено на индивидуализацию собственных товаров (услуг).

Для квалификации действий хозяйствующих субъектов как нарушающих запрет, установленный статьей 14.6 Закона о защите конкуренции, необходимо установить реальную возможность смешения потребителями товаров заявителя и товаров лица, в отношении которого подается заявление, вследствие действий последнего.

При этом предметом рассмотрения дел о нарушении антимонопольного законодательстве в виде незаконного использования фирменного наименования либо товарного знака является не нарушение исключительного права правообладателя как таковое, а влияние действий лица, в отношении которого подано заявление, на конкурентную среду, выражающееся в возможном смешении услуг разных производителей в силу невозможности для потребителя установить, какое из лиц -владельцев обозначений выступает в качестве поставщика услуги. В результате такого смешения потребитель услуг ошибочно полагает, что поставщиком услуги (производителем товара) является иной субъект.

В связи с изложенным сам факт использования лицом обозначения, совпадающего со средством индивидуализации, принадлежащим иному лицу, в качестве ключевого слова при размещении рекламы в интернете, хотя и оказывает влияние на результаты поисковой выдачи путем демонстрации пользователю рекламных объявлений лиц, не имеющих отношения к первоначальному поисковому запросу пользователя, не обязательно может приводить к смешению на рынке, а, следовательно, и к перераспределению спроса в пользу предполагаемого нарушителя.

Возможность смешения возникает в случае, если под воздействием конкретного содержания контекстной рекламы у пользователя может возникнуть впечатление, что при переходе по рекламной ссылке он будет переадресован на сайт правообладателя средства индивидуализации либо сайт, иным образом связанный с правообладателем средства индивидуализации.

Ключевые слова, метатеги используются в сети Интернет для поиска информации пользователями. Ключевое слово представляет собой технический параметр, определяемый рекламодателем, который и указывает данный параметр посредством соответствующих инструментов настройки в системах онлайн -рекламы. Для каждого объявления может быть выбран ряд ключевых слов. При этом ключевые слова для поиска информации разных рекламодателей могут совпадать. Пользователь не ставится в известность относительно того, по каким ключевым словам он может получить выход на интересующую его информацию. Поэтому при введении ключевого слова пользователь получает ряд ссылок на возможные ресурсы, для которых выбрано соответствующее ключевое слово. Поэтому ключевые слова не могут быть отнесены к способам использования товарного знака с учетом отсутствия индивидуализирующей способности.

Суд первой инстанции правомерно посчитал, что возможность смешения возникает в случае, если под воздействием конкретного содержания контекстной рекламы у пользователя может возникнуть впечатление, что при переходе по рекламной ссылке (с использованием ключевых слов) он будет переадресован на сайт правообладателя средства индивидуализации либо на сайт, иным образом связанный с правообладателем средства индивидуализации.

По смыслу приведенных положений закона одним из юридически значимых обстоятельств, совокупность которых образует состав правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 14.6 Закона о защите конкуренции, является не сам по себе факт получения хозяйствующим субъектом преимуществ в предпринимательской деятельности, а направленность его действий на получение таких преимуществ, к числу которых могут быть отнесены увеличение получаемой прибыли или предотвращение ее неизбежного снижения. При этом действия лица по использованию чужого средства индивидуализации могут быть признаны актом недобросовестной конкуренции не только в том случае, когда они повлекли за собой факт причинения убытков другому хозяйствующему субъекту-конкуренту либо факт нанесения ущерба его деловой репутации, но и тогда, когда они были способны повлечь наступление таких неблагоприятных для хозяйствующего субъекта-конкурента последствий.

Данный вывод суда подтверждается правовой позицией, изложенной в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 30.03.2022 № С01-278/2022 по делу № А40-78544/2021.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, вопреки доводам заявителя, обоснованно не усмотрел в настоящем случае смешения. Из анализа совокупности представленных доказательств не установлено, что под воздействием конкретного содержания контекстной рекламы у пользователя может возникнуть впечатление, что при переходе по рекламной ссылке он будет переадресован на сайт правообладателя средства индивидуализации либо сайт, иным образом связанный с правообладателем средства индивидуализации.

Вместе с тем в случае, если содержание рекламного объявления содержит некорректное сравнение товаров одних хозяйствующих субъектов с товарами других хозяйствующих субъектов либо содержит дискредитирующие сведения о товарах хозяйствующих субъектов-правообладателей средств индивидуализации, использованных в качестве ключевых слов в контекстной рекламе, такие действия могут быть проверены на предмет соответствия иным положения Закона о защите конкуренции.

Так, пунктом 2 статьи 14.3 Закона о защите конкуренции установлен запрет на недобросовестную конкуренцию путем некорректного сравнения с другим хозяйствующим субъектом-конкурентом и (или) его товаром, в котором отсутствует указание конкретных сравниваемых характеристик или параметров либо результаты сравнения не могут быть объективно проверены.

Согласно части 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции предупреждение выдается лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, в случае выявления признаков нарушения статьи 14.3 настоящего Федерального закона. Принятие антимонопольным органом решения о возбуждении дела о нарушении статьи 14.3 настоящего Федерального закона без вынесения предупреждения и до завершения срока его выполнения не допускается.

Целями выдачи предупреждения в соответствии со статьей 39.1 являются:

- пресечение действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо ущемлению интересов неопределенного круга потребителей;

- устранение причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, и принятие мер по устранению последствий такого нарушения.

При решении вопроса о необходимости выдачи предупреждения следует иметь в виду, что предупреждение об устранении признаков нарушения антимонопольного законодательства не может быть выдано, если действия (бездействие), которые содержа'!' признаки нарушения антимонопольного законодательства, на момент принятия решения о выдаче предупреждения прекращены.

По состоянию на 30.09.2021г. (после получения ИП Сыпка В.В. запроса Самарского УФАС России) информация на Интернет-сайтах по адресам: https://iminera.ru и https://иминера-спб.рф, при переходе на которые в строке браузера Яндекс отображается надпись: «мягкие бельевые портновские манекены Diana от Iminera. Дешевле Моники» -удалена. Данное обстоятельство не оспаривается заявителем.

При решении вопроса о необходимости выдачи предупреждения необходимо иметь в виду, что предупреждение не может быть выдано, если действия (бездействие), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, на момент принятия решения о выдаче предупреждения прекращены.

Предупреждение выдается в целях пресечения неоконченного, либо длящегося или продолжаемого нарушения антимонопольного законодательства, поскольку содержит требование о прекращении действий (бездействия), об отмене или изменении актов, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, либо в целях устранения причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, и принятия мер по устранению последствий такого нарушения.

Президиум ФАС России обратил внимание на необходимость соблюдения обязательных требований, установленных законодательством к предупреждению (п. 4 Разъяснения Президиума ФАС России № 8).

Так, обоснованность выдачи предупреждения предполагает, что антимонопольному органу следует выдавать предупреждения только при наличии действительно явных признаков нарушения антимонопольного законодательства и не допускать случаи выдачи предупреждений при отсутствии достаточных оснований полагать, что такие признаки имеются.

Исполнимость и определенность предупреждения предполагает предъявление хозяйствующему субъекту требований о совершении конкретных, т.е. ясно сформулированных, недвусмысленных, и заведомо исполнимых требований.

Антимонопольный орган не должен выдавать заведомо неисполнимые предупреждения, в том числе не ясно изложенные, допускающие неоднозначное толкование и (или) содержащие неопределенные требования, поскольку это в силу п. 3 Обзора но вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016), является самостоятельным основанием для признания предупреждения незаконным.

Вместе с тем, констатация факта соответствия либо несоответствия предупреждения, выданного антимонопольным органом, требованиям статьи 39.1 ФЗ «О защите конкуренции», с учетом того, что предписанные действия должны отвечать целям предупреждения и не могут выходить за пределы мер. необходимых для прекращения действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, устранения причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, а также его последствий.

Законность и обоснованность предупреждения также связана с оценкой его исполнимости, в том числе определенности предписываемых действий и возможности их исполнения в указанные сроки.

Судом первой инстанции правомерно учтена аналогичная правоприменительная позиция, получившая отражение в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 20.08.2018 № Ф10-2947/2018 по делу № А83- 7972/2017.

Судебный контроль при обжаловании предупреждений как при проверке его соответствия закону, так и при оценке нарушения им прав и законных интересов должен быть ограничен способностями вынесения такого акта, целями, достигаемыми этим актом, соразмерностью предписанных мер и их исполнимостью.

Кроме того, как указано ранее, предупреждение не может содержать предложение заведомо неисполнимых требований, направленных па устранение последствий допущенного нарушения. В рассматриваемом случае, нарушение уже окончено, в связи с чем предложение о прекращении нарушения теряет смысл, а цель предупреждения (восстановление прав) не может быть достигнута.

В связи с чем суд первой инстанции правомерно согласился с выводами Самарского УФАС России об отсутствии оснований для выдачи предупреждения, с учетом того, что нарушение устранено, решение антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения ИП ФИО2 антимонопольного законодательства РФ, не вынесено.

На основании вышеизложенного у Самарского УФАС России отсутствовали основания для принятия мер антимонопольного реагирования, поскольку действия, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства прекращены.

В случае если признаки нарушения антимонопольного законодательства отсутствуют, антимонопольный орган принимает решение об отказе в возбуждении дела (пункт 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции).

В связи с изложенным, на основании пункта 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции Самарское УФАС России отказало в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении ИП ФИО2, в связи с отсутствием в его действиях признаков нарушения Закона о защите конкуренции на момент вынесения оспариваемого решения.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что решение от 30.09.2021г. исх. № 9955/8, вынесенное Самарским УФАС России по заявлению ООО «РДФ ГРУПП», является законным, обоснованным и вынесенным с учетом компетенции антимонопольного органа, полного исследования доказательств по делу, правильного применения норм материального и процессуального права.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы опровергаются имеющимися в деле доказательствами и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и установленных по делу обстоятельств, следовательно, они не могут повлиять на законность и обоснованность выводов, сделанных судом в обжалуемом решении.

Доводы ООО "РДФ ГРУПП" о том, что суд первой инстанции не дал оценку всем доводам и доказательствам общества, не нашел подтверждения в ходе рассмотрения апелляционной жалобы. При этом неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2017 №305-КГ17-13690).

С учетом изложенных выше обстоятельств судебная коллегия апелляционного суда приходит к выводу, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение.

Доводы и аргументы подателя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения иного судебного акта по существу настоящего спора, повлияли бы на обоснованность и законность, либо опровергли бы выводы суда первой инстанции.

В связи с чем данные доводы подателя жалобы, сводящиеся фактически к повторению его позиции, исследованной и правомерно отклоненной арбитражным судом первой инстанции, признаются апелляционным судом несостоятельными, поскольку не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права.

Несогласие ООО "РДФ ГРУПП" с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены законного и обоснованного судебного акта.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено. Оснований для отмены решения суда не имеется.

С учетом изложенного выше решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 18 апреля 2022 года по делу №А55-254/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке через суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            В.А. Корастелев

 

Судьи                                                                                                           Е.Г. Попова

 

С.Ю. Николаева