АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3013/19 

Екатеринбург

12 декабря 2022 г.

Дело № А50-17155/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Пирской О.Н., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022 по делу № А50-17155/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 07.10.2022;

ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 22.10.2018.

В судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края, приняли участие представители:

Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган, налоговая служба) – ФИО5 по доверенности от 19.10.2022;

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Металлургический завод «Камасталь» (далее – общество «Камасталь», должник) ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 18.12.2022.

В судебном заседании суда кассационной инстанции к материалам кассационного производства приобщен отзыв уполномоченного органа на кассационную жалобу, поступивший в суд 30.11.2022.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев ходатайство ФИО1 о приобщении дополнительных письменных пояснений к кассационной жалобе, также приобщил их к материалам кассационного производства, а в отношении экспертного заключения от 04.12.2022 не нашел оснований для удовлетворения ходатайства, поскольку в силу норм  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не вправе приобщать к материалам дела и исследовать новые доказательства. Поскольку указанное заключение представлено в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр», фактический его возврат на бумажном носителе не производится.

К материалам кассационного производства также приобщены отзывы ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Урал-Союз» (далее – общество «Урал-Союз») на кассационную жалобу.

В Арбитражный суд Пермского края 09.06.2017 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Р-Лайн Транспортные системы» о признании общества «Камасталь» несостоятельным (банкротом).

Определением от 05.07.2017 заявление принято к производству Арбитражного суда Пермского края, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Камасталь».

Определением от 22.03.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении общества «Камасталь» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО8 Определением суда от 25.11.2019 конкурсным управляющим обществом «Камасталь» утвержден ФИО6

В Арбитражный суд Пермского края 16.07.2021 поступило заявление уполномоченного органа о взыскании с ФИО1, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в пользу должника убытков в общей сумме 380 071 921,79 руб., из них солидарно:

с ФИО1 и ФИО11 – 73 402 895,61 руб., 

с ФИО1 и ФИО3 – 199 614 669,80 руб., 

с ФИО1 и ФИО9 – 83 630 356,38 руб., 

с ФИО1 и ФИО10 – 23 424 000 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022 заявление о взыскании убытков удовлетворено частично, с ФИО1 в конкурсную массу должника взыскано 89 222 724,07 руб. убытков. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 определение суда от 09.06.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ответчик ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 09.06.2022 и постановление суда от 29.08.2022 отменить в части взыскания с него убытков, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований уполномоченного органа.

В кассационной жалобе ответчик ссылается на несоответствие выводов судов представленным в материалы дела доказательствам, неправильное применение судами норм материального права. Кассатор полагает необоснованным вывод судов о взыскании с него убытков, опирающийся на судебные акты по делу № А50-10408/2018, поскольку в них констатировано, что судебными актами по указанному делу непосредственно не затрагиваются права или обязанности ФИО1, в связи с чем судебные акты не могут выступать аргументами для возложения на него значительной материальной нагрузки в виде обязанности возмещения убытков, затрагивающей и нарушающей его права. ФИО1 полагает, что установление факта несоответствия каких-либо действий (бездействия) руководителя требованиям закона или иных правовых актов не является достаточным основанием для удовлетворения иска о взыскании убытков. В рассматриваемом случае причинно-следственная связь между действиями ФИО1 (не являющегося ни руководителем, ни контролирующим должника лицом) и установленной стоимостью поставляемых ферросплавов, превышение фактической стоимости в пределах 20% которой вменяется убытками, отсутствует. Более того, факт причинения должнику убытков не доказан, в том числе с учетом пояснений уполномоченного органа о том, что несоответствие в сделках должника со спорными контрагентами цен рыночным в вину должнику никогда не вменялось, налоговым органом никогда не оспаривалась рыночная цена поставленного товара. 

По мнению кассатора, уполномоченным органом не доказаны как вина и противоправность действий (бездействия) ответчика, так и причинно-следственная связь между ними и наступившими для должника негативными последствиями, в связи с чем отсутствует предусмотренная статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации совокупность обстоятельств для взыскания с ответчиков убытков. ФИО1 указывает на то, что презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пусть 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) в отношении него не опровергнута. Заявитель жалобы утверждает, что его вины в схеме ухода от налогообложения, вменяемой уполномоченным органом, нет, поскольку он документов, применительно к которым в 2013-2015 г. велся формальный документооборот, не подписывал, доверенности подчиненным ему лицам не выдавал. По мнению кассатора, указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии презумпции неосведомленности ответчика о целях и последствиях оформления документов. 

Ответчик полагает также незаконным отклонение судами первой и апелляционной инстанций доводов о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности на предъявление заявленных требований. Суды нижестоящих инстанций неверно указали на применение трехлетнего срока на предъявление требований о взыскании убытков, который уполномоченным органом не пропущен. По мнению ФИО1, срок исковой давности должен исчисляться с 22.03.2018 (дата введения процедуры наблюдения в отношении должника).

В дополнении к кассационной к жалобе кассатор указывает также на то, что налоговый орган стал кредитором должника и был вправе реализовывать все процессуальные права (включая право на подачу заявления о взыскании убытков с ответчика) с момента включения его требований в реестр, которым считается дата оглашения резолютивной части определения – 06.07.2018. Соответственно, на момент предъявления требований о взыскании убытков с ответчика (16.07.2021) трехлетний срок исковой давности был пропущен. В аналогичных спорах такое толкование к возникновению статуса кредитора для целей исчисления сроков давности поддерживается судебной практикой.

Кассатор считает, что выводы судов относительно наличия статуса контролирующего должника лица противоречат имеющимся в деле доказательствам. Ссылается, что в судебных актах отсутствует какое-либо обоснование наличия у ответчика юридической/фактической возможности определять схему поставки и отбора поставщиков. Соглашается, что ответчик являлся членом совета директоров и акционером управляющей компании, однако отмечает, что его полномочия не позволяли указывать должнику на заключение конкретных договоров, которые повлекли возникновение убытков.

Относительно выводов судов о получении выгоды от незаконной схемы поставок аффилированными к ответчику лицами ФИО1 приводит судебную практику, где судами поддерживается мнение о том, что сама по себе взаимосвязанность лиц не является основанием привлечения к гражданско-правовой ответственности ответчика.

Ответчик ФИО3 в отзыве на жалобу поддерживает доводы кассатора относительно неправильного применения судами нижестоящих инстанций норм материального права в части исчисления срока исковой давности. По его мнению, срок исковой давности истек или 10.10.2017, или 24.04.2021.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными. 

Третье лицо – общество «Урал-Союз» оставляет разрешение жалобы на усмотрение суда. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

При рассмотрении спора судами установлено и материалами дела подтверждено, что в отношении общества «Камасталь» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и уплаты обязательных платежей за период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Пермскому краю по результатам проведенной выездной налоговой проверки составлен акт проверки от 15.09.2017 и вынесено решение от 07.11.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым должнику доначислены налог на добавленную стоимость (далее – НДС), транспортный налог в общей сумме 72 056 554 руб., пеня по НДС, налогу на доходы физических лиц, транспортному налогу в общей сумме 32 275 089,27 руб., должник привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной статьями 122, 123 Налогового кодекса Российской Федерации, в общей сумме штрафов – 2 011 187 руб.

Решениями Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю от 19.02.2018, Федеральной налоговой службы от 26.06.2018 решение налогового органа оставлено без изменения. Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 по делу № А50-10408/2018, вступившим в законную силу 02.04.2019, заявление должника об отмене решения налогового органа от 07.11.2017 оставлено без удовлетворения.

Основанием для доначисления должнику НДС, налога на прибыль, начисления соответствующих сумм пеней и применения налоговых санкций явились выводы налогового органа о необоснованном применении налогоплательщиком вычетов по НДС и отнесения к расходам по налогу на прибыль затрат по сделкам с обществами с ограниченной ответственностью «Промснабурал», «Ферроснаб», «Металлинвест», «СпецМет», «Вега», «МСК-Металл», «Гранд-Металл», с которыми у общества «Камасталь» были заключены договоры на поставку ферросплавов (далее – контрагенты первого звена). После исполнения обязательств по договорам по поставке товара общества с ограниченной ответственностью «Промснабурал», «Ферроснаб», «МеталлИнвест», «Вега», «СпецМет» ликвидированы по решениям учредителей, а общество с ограниченной ответственностью «Гранд-Металл» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц. В отношении общества с ограниченной ответственностью «МСК-Металл» завершена процедура конкурсного производства.

Из материалов налоговой проверки следует, что контрагентами первого звена заключены аналогичные договоры поставки ферросплавов с обществами с ограниченной ответственностью «Рекон», «Метэкс», «Профи», «Металлпроф» (далее – контрагенты второго звена), которые также ликвидированы.

Уполномоченным органом в результате мероприятий налогового контроля и впоследствии Арбитражным судом Пермского края в рамках дела № А50-10408/2018 сделан вывод о том, что контрагенты включены в поставку товара формально с целью искусственного завышения стоимости товара, фактическими производителями (поставщиками) приобретаемой должником продукции были не спорные контрагенты, а непосредственно производители и официальные дилеры – открытое акционерное общество «Челябинский электрометаллургический комбинат», общества с ограниченной ответственностью «Металлургические материалы и современные технологии», «Индустрия», «Квитон», «Комай», «ТД «Тазарский металлургический завод», «ПромГрафит», «Урал-Союз», «Карбон Трейд».

Ссылаясь на то, что в ходе выездной налоговой проверки установлены факты необоснованного увеличения покупной стоимости ферросплавов путем оформления документов по поставке с контрагентами первого и второго звена, а также факт вывода денежных средств, составивших торговую наценку (в части превышения фактической стоимости в пределах 20%), из легального оборота должника, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков, возникших при использовании должником схемы взаимоотношений с контрагентами первого и второго звеньев, в то время как контролировавшими должника лицами в проверяемом периоде являлись непосредственные руководители общества «Камасталь» ФИО11, ФИО9, ФИО10, руководитель управляющей компании – публичного акционерного общества «Мотовилихинские заводы» (далее – общество «Мотовилихинские заводы») ФИО3, а также член совета директоров, исполнительный директор управляющей компании и один из акционеров того же общества ФИО1

Возражая против заявленных требований, ФИО11, ФИО9, ФИО10 ссылались на то, что полномочия по отбору поставщиков, заключению договоров поставки были фактически изъяты из ведения должника и переданы обществу «Мотовилихинские заводы» и они не могли содействовать должнику заключению договоров с контрагентами первого и второго звеньев, а ответчик ФИО3 указывал на то, что договоры на поставку спорного сырья в структуре заключенных договоров должника занимали не более 1%, то есть такие договоры не являлись крупными сделками применительно к масштабам деятельности должника. Ответчик ФИО1 заявлял о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.

Удовлетворяя заявленные уполномоченным органом требования частично, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Судами установлено, что единственным учредителем общества «Камасталь» являлось общество «Мотовилихинские заводы» (доля в размере 100% уставного капитала).

Обязанности единоличного исполнительного органа должника были возложены в период:

с 14.01.2011 по 02.07.2013 – на ФИО11; 

с 03.07.2013 по 09.10.2014 – на управляющую организацию общество «Мотовилихинские заводы» в лице генерального директора ФИО3,

с 10.10.2014 по 11.08.2015 – на ФИО9; 

с 12.08.2015 по 23.04.2018 – на ФИО10; 

с 24.04.2018 по дату открытия конкурсного производства – на ФИО12.

Общество «Камасталь» входило в группу компаний «Мотовилихинские заводы», представлявшую собой вертикально-интегрированный холдинг, состоящий из управляющей компании, а также различных производственных, сбытовых и сервисных компаний. Управляющей компанией должником был разработан Стандарт организации СТО 075 00243 4.11.01-2009 «Осуществление договорной работы» (далее – Стандарт), предусматривающий отбор контрагентов исключительно самим обществом «Мотовилихинские заводы» (пункт 5.7.1 Стандарта), а также составление документов, относящихся к документообороту с контрагентами (пункт 5.9.3.3 Стандарта).

Определениями суда от 16.07.2018 и от 24.06.2019 в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа: во вторую очередь - в сумме 2 404 233,74 руб., в третью очередь - в сумме 143 271 663,55 руб. основного долга, 43 753 684,26 руб. финансовых санкций.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требований о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Установив, что полномочия по отбору поставщиков, заключению договоров поставки были фактически изъяты из ведения должника и переданы обществу «Мотовилихинские заводы», суды пришли к выводу о том, что ФИО11, ФИО9, ФИО10 не являлись организаторами схемы, связанной с закупкой необходимых для производственной деятельности должника товаров через контрагентов первого и второго звена, конкретные управленческие решения по выбору того или иного контрагента, по проверке каждого потенциального контрагента, по подписанию договоров поставки ими не принимались. Отмечено, что не представлены доказательства извлечения имущественной выгоды ответчиками ФИО11, ФИО9, ФИО10 из необоснованной перепродажи ферросплавов через цепочку продавцов первого и второго звена. Аналогичные выводы сделаны и в отношении генерального директора управляющей организации – ФИО3, учитывая, что общество «Мотовилихинские заводы» представляло собой еще более крупное и сложноструктурированное предприятие. При исследовании доводов лиц, участвующих в деле, судами также установлено, что иные ответчики, кроме ФИО1, не получили какую-либо выгоду от вмененного им уполномоченным органом участия в схеме по выводу активов должника. При таких обстоятельствах суды нижестоящих инстанций освободили ответчиков ФИО3, ФИО11, ФИО9, ФИО10 от вменяемого налоговым органом требований. В указанной части судебные акты не обжалуются.

Анализируя доводы уполномоченного органа о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО1 как контролирующего должника лица, суды первой и апелляционной инстанций установили следующее.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» изложена правовая позиция, согласно которой предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Судебными актами по делу № А50-10408/2018 установлено, что часть денежных средств, составляющих торговую наценку контрагентов, была впоследствии перечислена в адрес общества «Мотовилихинские заводы» и аффилированных ФИО1 организаций. Часть обществ из числа контрагентов первого звена были зарегистрированы по одному адресу, договоры на аренду помещений заключены с обществом с ограниченной ответственностью «Мегаполис-Гарант», учредителем которого значится супруга ФИО1 – ФИО13. Денежные средства за аренду помещений перечислялись организациями как в адрес общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис-Гарант», так и в адрес ФИО1 в сумме 12 002 498,20 руб. Общества с ограниченной ответственностью «Гранд-Металл» и «МСК-Металл» получали в 2015 г. денежные средства по договорам поставки только от должника, а также в виде займа от общества с ограниченной ответственностью «ФПК Про», которому, в свою очередь, указанные денежные средства перечислены через цепочку организаций – обществ с ограниченной ответственностью «МетЭкс», «СпецМет» от должника. Одним из учредителей общества с ограниченной ответственностью «ФПК Про» являлся сын ответчика ФИО1 – ФИО14. При анализе расчетных счетов обществ с ограниченной ответственностью «ФПК Про», «Вавилон», «Северный Альянс», «Стройальянс «Мотовилихинские заводы», «Фрутеллас», «Рекон», «МеталлПроф», и «ИПК «Пермское книжное издательство» установлено, что денежные средства перечислялись подконтрольным ФИО1 и его сыновьям, супруге обществам.

Исследовав собранные по делу доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив документы, доводы и возражения уполномоченного органа и ответчика ФИО1, принимая во внимание итоги проведенной налоговым органом выездной налоговой проверки должника, вступившие в законную силу судебные акты по делу № А50-10408/2018, участие ФИО1 в схеме по выводу активов должника с использованием фиктивного документооборота между должником и контрагентами первого и второго звена на аффилированные ему и членам его семьи общества без надлежащих правовых оснований, суды с учетом фактических обстоятельств дела пришли к выводу о том, что ФИО1 как исполнительный директор, член совета директоров и один из акционеров общества «Мотовилихинские заводы» извлекал существенную имущественную выгоду из сделок между должником и контрагентами первого и второго звена. При этом ФИО1 не представил доказательств тому, что хозяйственные операции, признанные судами фиктивными и влекущими необоснованное увеличение конечной стоимости ферросплавов, по которой они приобретались должником, не уменьшили его имущественную сферу (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В сложившихся обстоятельствах именно ответчик ФИО1 был вправе раскрыть сведения и документы и на основе общих правил о распределении бремени доказывания приводить доводы и представлять надлежащие доказательства, обосновывающие, в том числе отсутствие у него контроля над должником и реальность оснований соответствующих сделок и платежей.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что лицом, виновным в причинении должнику убытков, является ФИО1, при этом размер доказанного ущерба равен 89 222 724,07 руб.

Заявленный ФИО1 довод о недоказанности наличия у него статуса контролирующего должника лица, участия его в схеме по выводу активов должника на подконтрольные ему лица, судами отклонен как противоречащий материалам дела.

Установив, что заявление о взыскании убытков подано в пределах трехлетнего срока исковой давности на предъявление соответствующих требований, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления ФИО1 о пропуске срока исковой давности.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами спора доводы, возражения, пояснения и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, определены верно, нормы законодательства об ответственности контролирующих должника лиц применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Заявленный в кассационной жалобе довод о незаконности отклонения судами нижестоящих инстанций заявления ФИО1 о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности по заявленным требованиям, поддержанный ФИО3, судом округа рассмотрен и отклоняется в связи со следующим.

Ответчик ссылается на положения статей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на пункт 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» относительно начала течения сроков исковой давности, где указано на то, что по данным требованиям срок исковой давности надлежит исчислять с даты осведомленности самого подконтрольного юридического лица, а не его кредиторов, поскольку каждый последующий руководитель имеет возможность предъявить соответствующий иск.

По мнению кассатора, срок исковой давности должен исчисляться с 22.03.2018 (дата введения процедуры наблюдения в отношении должника). В письменных пояснениях ответчик указывает на то, что уполномоченный орган вправе реализовывать все процессуальные права, включая право на подачу заявления о взыскании убытков, с момента включения его требований в реестр, соответственно, трехлетний срок исковой давности был пропущен. В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 указывает на то, что первым руководителем должника, не связанным напрямую с обществом «Мотовилихинские заводы» стал ФИО9, назначенный на должность 10.10.2014, а первым руководителем должника, не являющимся ответчиком по настоящему заявлению, стал ФИО12, назначенный на должность 24.04.2018, в связи с этим, срок исковой давности истек или 10.10.2017, или 24.04.2021.

Поскольку иск кредитора о взыскании убытков при банкротстве является косвенным иском, предъявляемым в интересах гражданско-правового сообщества кредиторов (в интересах конкурсной массы), срок исковой давности должен исчисляться не исходя из даты осведомленности конкретного кредитора о наличии оснований для взыскания убытков, а исходя из момента, когда разумный и осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший свои требования в деле о банкротстве, узнал или должен был узнать о наличии оснований для взыскания убытков – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой убытки.

Аналогичные правила для конкурсных кредиторов в отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности содержатся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Применительно к рассматриваемому спору суды, по сути, исходили из того, что срок субъективной исковой давности по общему правилу исчисляется с момента, когда обычный независимый кредитор («давность по среднему кредитору»), обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для предъявления иска о взыскании причиненных убытков, однако учли и обстоятельства конкретного дела. Судами, в частности, установлено, что уполномоченный орган как кредитор общества «Камасталь» обратился с заявлением о взыскании убытков с ответчиков в рамках дела о банкротстве; такие убытки (денежные средства) взыскиваются не в пользу федерального бюджета, а в конкурсную массу должника. Уполномоченный орган как кредитор общества «Камасталь» не ранее момента принятия постановления Арбитражного суда Уральского округа от 02.04.2019 по делу № А50-10508/2018 об отмене постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2018 по указанному делу должен был узнать о признании судом верной произведенной им реконструкции налоговых обязательств общества «Камасталь», при этом для вменения бенефициарам должника ответственности в виде возмещения убытков недостаточно только выводов уполномоченного органа, сделанных по результатам выездной налоговой проверки, поскольку круг лиц, извлекших выгоду из незаконного поведения руководителей должника, в рамках такой проверки не устанавливается, а течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда управомоченные на подачу заявления лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором). 

Доводы ответчика о том, что отсутствует предусмотренная статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации совокупность обстоятельств для взыскания с ответчиков убытков, поскольку уполномоченным органом не доказаны как вина и противоправность действий (бездействия) ответчика, так и причинно-следственная связь между ними и наступившими для должника негативными последствиями, а также факт причинения должнику убытков, судом округа рассмотрены и отклоняются как направленные на переоценку установленных по делу обстоятельствам.

Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Утверждение кассатора об отсутствии его вины в схеме ухода от налогообложения, поскольку он документов, применительно к которым в 2013-2015 г. велся формальный документооборот, не подписывал, доверенности подчиненным ему лицам не выдавал, судом округа также отклоняется как не имеющее в данном случае правового значения. Судами установлено, что именно ФИО1, входящий в состав органов управления общества «Мотовилихинские заводы», извлекал имущественную выгоду из доказанной уполномоченным органом в рамках мероприятий налогового контроля схемы, сопряженной с выводом денежных средств должника.

Изложенный ФИО1 довод о необходимости при определении размера убытков учитывать роль общества «Мотовилихинские заводы» судом округа не принимается, поскольку возражений относительно размера убытков ответчиком при рассмотрении настоящего спора в суде первой и апелляционной инстанций и контррасчета убытков не представлялось, в связи с чем судебные акты в части установленного размера ответственности не является предметом рассмотрения суда кассационной инстанции.

Таким образом, учитывая, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются правильными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства, а нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения постановленных ими судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

При подаче кассационной жалобы уплачена государственная пошлина в сумме 3000 руб. на основании чека от 29.09.2022. В связи с тем, что Налоговым кодексом Российской Федерации уплата государственной пошлины при обжаловании в кассационном порядке судебных актов, принятых по результатам рассмотрения обособленных споров о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве, не предусмотрена, ошибочно уплаченная государственная пошлина подлежит возврату заявителю из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022 по делу № А50-17155/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 3 000 рублей излишне уплаченной при подаче кассационной жалобы государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Д.Н. Морозов 

Судьи           О.Н. Пирская 

                                                                                 С.Н. Соловцов