АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8597/19 

Екатеринбург

21 марта 2024 г.

 

Дело № А07-16558/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 по делу № А07-16558/2017 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 12.03.2024 в соответствии с частью 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена председательствующего судьи Оденцовой Ю.А. на судью Шавейникову О.Э. 

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 08.11.2022 02АА № 6094304); 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственная компания «ЭлПром» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 04.01.2024).

Представителем ФИО1 заявлено ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное необходимостью подготовки мотивированной кассационной жалобы. Рассмотрев заявленное ходатайство, учитывая установленные законом сроки рассмотрения кассационной жалобы, положения части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из того, что с момента вынесения обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции (21.11.2023), подачи кассационной жалобы (21.12.2023), принятия жалобы к производству суда (29.01.2024) и до даты судебного заседания (13.03.2024) у ФИО1 имелось достаточное количество времени для подготовки мотивированной кассационной жалобы и подачи ее в суд, при отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин непредставления мотивированной кассационной жалобы до судебного заседания по ее рассмотрению, суд округа не усмотрел оснований для отложения судебного заседания, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и удовлетворения заявленного ходатайства. Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими их процессуальными правами (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.01.2019 общество с ограниченной ответственностью Научно-производственная компания «ЭлПром» (далее – общество НПК «ЭлПром») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.09.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; определением суда от 03.10.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.04.2017 № 01-04/17КП, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «ПромТехСтрой» (далее – общество «ПТС», ответчик), и применении последствий его недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника или взыскания с ответчика денежных средств в сумме 4 500 000 руб. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В последующем, конкурсным управляющим представлены уточнения требований, в которых он просил признать недействительной цепочки сделок: договора купли-продажи от 01.04.2017 между должником и обществом «ПТС», договора купли-продажи от 23.10.2017 между обществом «ПТС» и ФИО1, договора купли-продажи между ФИО1 и ФИО6 и договора купли-продажи между ФИО6 и ФИО7, и применении последствий их недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника или взыскания с них действительной стоимости спорного имущества. Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчиков привлечены ФИО1, ФИО6, ФИО7 (далее также – ответчики); в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, конкурсный управляющий обществом «ПТС» ФИО9. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.02.2023 в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 01.04.2017, заключенного между должником и обществом «ПТС», отказано.

Определением от 26.04.2023 Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам суда первой инстанции.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 определение суда первой инстанции от 15.02.2023 отменено, требования конкурсного управляющего удовлетворены частично: сделки по отчуждению транспортного средства должника, оформленные договором от 01.04.2017 № 01-04/17КА. заключенным между обществом НПК «ЭлПром» и обществом «ПТС», и договором от 10.10.2017 № 11, заключенным между обществом «ПТС» и ФИО1, признаны недействительными, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в сумме 4 571 000 руб. и взыскания с общества «ПТС» в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 1 220 000 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 21.11.2023, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 15.02.2023, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, при этом каких-либо мотивированных доводов по существу спора не приводит. 

Представитель ФИО1 в судебном заседании кассационную жалобу поддержал, настаивал на ее удовлетворении, при этом указывал на необоснованное восстановление судом апелляционной инстанции конкурсному управляющему срока на подачу апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции от 15.02.2023, нерассмотрение судом доводов о пропуске конкурсным управляющим сроков исковой давности для оспаривания цепочки сделок.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании суда округа заявил возражения против доводов кассационной жалобы и высказанных в судебном заседании доводов ФИО10, просил оставить обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. Конкурсным управляющим представлен соответствующий отзыв, который приобщен судом округа к материалам дела. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судом и следует из материалов дела, общество НПК «ЭлПром» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.01.2013, с момента создания учредителем должника с долей участия в уставном капитале 100 % является ФИО8

Между должником (лизингополучатель) в лице директора ФИО8 и открытым акционерным обществом «ВЭБ-лизинг» (лизингодатель, далее – общество «ВЭБ-лизинг») 23.04.2015 был заключен договор лизинга, в соответствии с условиями которого лизингодатель обязался приобрести в собственность у выбранного должником продавца автомобиль Лэнд Ровер Range Rover SALGA2HF6FA227723 2015 г.в. Размер расходов на приобретение и передачу предмета лизинга согласован сторонами в сумме 6 892 372 руб. 88 коп., общая сумма предполагаемых выплат по договору –  9 778 170 руб. 25 коп. (с учетом дополнительного соглашения от 30.03.2017).

Транспортное средство передано во владение и пользование должнику (без перехода права собственности) на основании акта от 29.04.2015. 

Во исполнение договора лизинга должником в день заключения договора произведен авансовый платеж на сумму 3 985 170 руб., впоследствии лизинговые платежи вносились как самим должником, так и третьими лицами, в том числе обществом «ПТС». 

Затем 30.03.2017 между теми же сторонами заключен договор купли-продажи № Р15-05759-ДВ, условиями которого предусмотрен переход в собственность должника спорного транспортного средства после оплаты им выкупной цены в сумме 1 723 323 руб. 25 коп. и подписания передаточного акта.

На основании передаточного акта от 30.03.2017, подписанного сторонами без замечаний, транспортное средство Лэнд Ровер Range Rover SALGA2HF6FA227723 2015 г.в. перешло в собственность должника.

В последующем, 01.04.2017 между должником (продавец) и обществом «ПТС» (покупатель) подписан договор купли-продажи спорного автомобиля по цене 1 200 000 руб. 

Общество «ПТС», в свою очередь, на основании договора купли-продажи от 10.10.2017 № 11 реализовало спорный автомобиль ФИО1 по цене 1 200 000 руб. В период владения и пользования имуществом ФИО1 правом на управление транспортным средством обладали ФИО8 и ФИО11

Далее, 24.04.2019, транспортное средство было передано ФИО12 в залог обществу с ограниченной ответственностью «Автоломбард № 1» в счет обеспечения обязательств по договору займа. В связи с неисполнением заемщиком обязательств по указанному договору, автомобиль 22.10.2019был реализован с торгов в пользу покупателя ФИО6 по цене 2 500 000 руб., который впоследствии продал автомобиль ФИО7 по договору купли-продажи от 05.06.2020 по той же цене. 

Ссылаясь на то, что вышеуказанные сделки по отчуждению имущества должника являются взаимосвязанными, объединенными единой целью, направленной на вывод активов должника, совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании цепочки последовательных сделок недействительной на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющий всей совокупности необходимых оснований для признания договора купли-продажи, заключенного между должником и обществом «ПТС» недействительной сделкой.

Суд апелляционной инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования по итогам рассмотрения спора по правилам, установленным для рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции, исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов; имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества; таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица; такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям. 

При рассмотрении обособленного спора судом апелляционной инстанции установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству суда определением от 30.06.2017, оспариваемые сделки совершены 01.04.2017, 10.10.2017, 22.10.2019 и 05.06.2020, то есть в период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве, в том числе после возбуждения дела о банкротстве.

Исходя из обстоятельств и периода возникновения задолженности, включенной в реестр требований кредиторов  должника, апелляционный суд признал, что в период совершения указанных сделок должник обладал признаками неплатежеспособности.

По результатам оценки и анализа обстоятельств совершения двух первых сделок (01.04.2017 – между должником и обществом «ПТС», 10.10.2017 – между обществом «ПТС» и ФИО1) суд апелляционной инстанции установил, что общество «ПТС» ранее, до приобретения спорного имущества в свою собственность, осуществляло за должника исполнение по договору лизинга, в рамках первого дела № А07-6565/2017 о банкротстве общества НПК «ЭлПром» общество «ПТС» выкупило задолженность должника перед кредитором и заключило с ним мировое соглашение, в связи с чем указанное дело о банкротстве было прекращено (01.06.2017). В этот же день (01.06.2017) общество «ПТС» обратилось с заявлением о признании должника банкротом, при этом разумного объяснения такому поведению условно независимых лиц ответчиком не представлено. 

Последующий приобретатель – ФИО1 является матерью единственного участника и руководителя должника – ФИО8 

Исходя из недоказанности наличия у указанных лиц собственного, обособленного от интересов должника экономического интереса в приобретении имущества, апелляционная инстанция признала, что рассматриваемая цепочка спорных последовательных сделок купли-продажи между должником, обществом «ПТС» и ФИО1 совершена между заинтересованными лицами, на основании чего презюмировала осведомленность ответчиков по данным сделкам о финансовом состоянии должника и наличии у него на дату совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, при том что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию и свидетельствующие об ином, не представлены.

Оценив доводы конкурсного управляющего относительно неравноценности стоимости отчуждаемого транспортного средства его реальной рыночной стоимости, исследовав в подтверждение данных доводов доказательства, в том числе справку и отчет об оценке, согласно которым рыночная стоимость автомобиля в технически исправном состоянии на дату заключения договоров составляла 4 500 000 руб. и 4 571 000 руб. соответственно,  учитывая имеющиеся в материалах дела сведения о понесенных должником расходах на приобретение транспортного средства по договору лизинга, а также исходя из отсутствия иных относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что на момент отчуждения транспортного средства его стоимость являлась иной по отношению к стоимости, указанной в отчете об оценке, в том числе с учетом его технического состояния, апелляционный суд признал, что спорный автомобиль продан по заниженной стоимости.

Отклоняя доводы ответчиков относительно различной стоимости транспортного средства, отраженной в справке и отчете об оценке, суд исходил из несущественности данной разницы, отметив, что в справке стоимость автомобиля определена приблизительно с указанием на необходимость проведения полноценного исследования, которое затем было проведено тем же оценщиком с отражением его результатов в отчете об оценке. 

Проверяя доводы о безвозмездности договора купли-продажи между должником и обществом «ПТС», суд установил, что ответчиком какого-либо встречного предоставления не осуществлялось. Доказательств иного не представлено. 

Равным образом суд апелляционной инстанции отметил отсутствие в материалах дела доказательств, безусловно свидетельствующих об использовании обществом «ПТС» спорного транспортного средства и несения им расходов на его содержание, указав, что представленные обществом доказательства (универсальные передаточные документы, реестры операций по топливным картам) изложенные обстоятельства не подтверждают и не позволяют с достоверностью заключить, что понесенные ответчиком расходы были осуществлены непосредственно в отношении автомобиля, приобретенного у должника. 

Оценивая обстоятельства совершения последующей сделки и исполнения обязательств по оплате имущества ФИО1, суд апелляционной инстанции указал на наличие в материалах дела доказательств, формально подтверждающих наличие у нее финансовой возможности оплатить спорное имущество, вместе с тем констатировал, что представленными  ФИО1 в материалы дела платежными документами подтверждено исполнении обязательств перед обществом «ПТС» лишь в части, что последним не оспаривается.  При этом суд установл, что после перехода права собственности на спорное имущество к ФИО1 фактическим пользователем автомобиля являлся ФИО8 (руководитель и единственный учредитель должника), в период нахождения автомобиля в собственности общества «ПТС» ответственность были застрахована без ограничений.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что оспариваемые договоры заключены в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, при этом первый договор купли-продажи заключен в преддверии банкротства должника, а последующее отчуждение автомобиля в пользу матери руководителя должника осуществлено через незначительный промежуток времени (менее полугода), в отсутствие оправдательных документов и доказательств поступления денежных средств на счета должника, суд апелляционной инстанции, с учетом фактических обстоятельств и процессуального поведения сторон, заключил, что спорные сделки совершены между заинтересованными лицами на условиях недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота с противоправной целью (вывод из собственности должника ликвидного имущества без равноценного встречного предоставления во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов) и являлись согласованными действиями, направленными на создание видимости вовлечения спорного имущества в гражданский оборот через искусственное создание фигуры добросовестного приобретателя (смена титульного владельца), при этом другая сторона сделок знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, на основании чего признал доказанным наличие совокупности оснований для признания договоров купли-продажи между должником и обществом «ПТС», обществом «ПТС» и ФИО1, недействительными сделками по заявленным основаниям, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие об ином, не представлены.

Изучив обстоятельства дальнейшего перехода прав собственности на спорное имущество, установив, что спорное имущество приобретено ФИО6 с публичных торгов по истечении почти двух лет с момента отчуждения должником транспортного средства, впоследствии он распорядился приобретенным имуществом по собственному усмотрению, реализовав его ФИО7, исходя из отсутствия доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях указанных лиц признаков недобросовестности или злоупотребления своими правами при совершении сделок либо подтверждающих их заинтересованность по отношению к должникуи первым двум приобретателям имущества, апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности в данном случае всей совокупности обстоятельств для отнесения последующих сделок от 22.10.2019 и 05.06.2020 к единой цепочки сделок по отчуждению спорного имущества и, как  следствия, для признания их недействительными. 

Определяя подлежащие применению последствия недействительности сделки, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве, установив, что в настоящее время спорное транспортное средство находится в собственности третьего лица, являющегося добросовестным приобретателем, учитывая установленные обстоятельства перехода права собственности на транспортное средство от должника к иным лицам, суд в качестве последствий недействительности сделки взыскал с общества «ПТС» в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 4 571 000 руб., а с общества «ПТС» в пользу ФИО1 –  в сумме 1 220 000 руб.  

Оснований, по которым возможно не согласиться с выводами суда о наличии оснований для признания сделок недействительными, заявителем кассационной жалобы не представлено. Кассационная жалоба ФИО1 каких-либо мотивированных доводов о незаконности обжалуемого судебного акта не содержит, равно как и отсутствуют указания на то, какие именно нормы права судом применены неверно.

Само по себе несогласие заявителя с выводами суда и результатами оценки обстоятельств дела и представленных в материалы дела доказательств, самостоятельным основанием для отмены обжалуемого судебного акта не является.

Изложенная в судебном заседании суда округа позиция заявителя жалобыо необоснованном восстановлении судом апелляционной инстанции конкурсному управляющему срока на подачу апелляционной жалобы судом округа отклоняется с учетом того, что восстановление срока на подачу апелляционной жалобы является дискреционным полномочием суда апелляционной инстанции, такой срок может быть восстановлен апелляционным судом при наличии условий, предусмотренных частью 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»). В данном случае суд апелляционной инстанции, исходя из даты публикации определения суда первой инстанции и незначительности пропуска конкурсным управляющим срока на подачу апелляционной жалобы (1 день), усмотрел основания для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего о восстановлении срока. Нарушений норм процессуального права апелляционным судом не допущено.

Судом кассационной инстанции также признаются несостоятельными ссылки ФИО1 на то, что судом апелляционной инстанции не была дана надлежащая оценка доводам о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, поскольку таковые противоречат содержанию обжалуемого судебного акта. Отклоняя доводы ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, апелляционная инстанция, руководствуясь положениями пунктов 1 и 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, установила, что изначально заявление об оспаривании сделки по отчуждению транспортного средства было подано конкурсным управляющим в суд 29.01.2020 (в течение года с даты открытия в отношении должника конкурсного производства), при этом на момент подачи рассматриваемого заявления ему не было и не могло быть известно о звеньях цепочки сделок; с учетом поведения ответчиков, выразившегося в нераскрытии, несмотря на неоднократные запросы суда, всех обстоятельств как приобретения у должника, так и последующего отчуждения спорного имущества (общество «ПТС» изначально отрицало факт наличия и подписания договора, договор с ФИО1 был представлен суду первой инстанции лишь в судебном заседании 08.06.2022), и в условиях длительного непредставления органами ГИБДД истребуемых судами сведений и документов, обосновывающих внесение сведений об изменении собственников спорного транспортного средства,  суд апелляционной инстанции констатировал, что все имеющие значения для разрешения заявленных требований обстоятельства дальнейшего отчуждения права собственности на спорное имущество  стали ему известны лишь в ходе рассмотрения обособленного спора, в том числе в суде апелляционной инстанции. С учетом этого выводы суда о соблюдении конкурсным управляющим на момент подачи  уточненного заявления (10.02.2021) предельного срока исковой давности, установленного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются верными. Оснований для иной оценки указанных обстоятельств у суда округа не имеется.  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены состоявшегося судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт по приведенным в кассационной жалобе доводам отмене не подлежит, основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 по делу № А07-16558/2017 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                              К.А. Савицкая