1290/2023-112256(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург 

24 июля 2023 года Дело № А56-88386/2021/сд.2  

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2023 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2023 года.  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Герасимовой Е.А., судей Радченко А.В., Тарасовой М.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

при участии: - от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 01.06.2023; 

- от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 20.07.2021  посредством веб-конференции;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-11382/2023) ФИО2 на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 21.03.2023 по обособленному спору № А56-88386/2021/сд.2 (судья Грачева И.В.),  принятое по заявлению ФИО2 о признании сделки  недействительной и применении последствий её недействительности,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,  

установил:

ФИО4 22.09.2021 обратился в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании  ФИО6 несостоятельным (банкротом).  

Определением суда первой инстанции от 08.10.2021 заявление  ФИО4 принято к производству.  

Решением суда первой инстанции от 19.01.2022 заявление ФИО4  признано обоснованным, ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в  отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым  управляющим утвержден ФИО7.  

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.02.2022   № 36.  

Конкурсный кредитор ФИО2 14.10.2022  (зарегистрировано 17.10.2022) обратился в суд первой инстанции с заявлением о  признании недействительным договора от 07.07.2015 дарения квартиры,  заключенного между ФИО6 и  ФИО4.  

Определением суда первой инстанции от 21.03.2023 в удовлетворении  заявления ФИО2 отказано.  

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой  инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим  обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 21.03.2023 по  обособленному спору № А56-88386/2021/сд.2 отменить, принять по делу новый  судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что на момент заключения сделки  объект недвижимости был обременен арестом; соглашение о расторжении  оспариваемого договора дарения подписано неуполномоченным лицом;  законодательством о банкротстве предусмотрен иной порядок отказа от  исполнения, чем заключение соглашения о расторжении; договор дарения от  07.07.2015 является ничтожным и заключен с целью прикрыть иную сделку; право  ФИО2 на квартиру противопоставляется договору дарения; спор не подлежал  рассмотрению арбитражным судом.  

В отзывах от 06.07.2023 и 17.07.2023 ФИО4 просит обжалуемый  судебный акт оставить без изменения.  

До начала судебного заседания от ФИО4 поступило ходатайство  об участии в судебном разбирательстве посредством веб-конференции, которое  судом апелляционной инстанции удовлетворено.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы  апелляционной жалобы. Представитель ФИО4 возражал по мотивам,  приведенным в соответствующем отзыве.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы  опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда.  

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного  разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное  заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело  рассмотрено в их отсутствие.  

Как следует из материалов обособленного спора, в ходе осуществления  банкротных мероприятий конкурсному кредитору ФИО2 стало известно о  заключении 07.07.2015 ФИО6 (даритель) и ФИО4  (одаряемый) договора дарения квартиры.  

В соответствии с положениями пункта 1 указанного договора, даритель  обязался безвозмездно передать одаряемому, а одаряемый принять в дар  трехкомнатную квартиру общей площадью 70.3 кв.м. с кадастровым номером  78:07:0003125:2514, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, ул. Профессора  Попова, д. 12, кв. 39.  

Согласно положениям пункта 4 оспариваемого договора, право собственности  на квартиру переходит к одаряемому с момента регистрации перехода права в  установленном законом порядке.  

Вместе с этим, фактически сделка сторонами исполнена не была. 

В соответствии с правовой позицией заявителя, вышеуказанный договор  заключен с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы; ответчик не  мог не знать о неудовлетворительном финансовом положении должника, что не  

помешало ему во вред имущественным интересам иных кредиторов необоснованно  заключить сделку.  

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и  доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции в  удовлетворении заявления ФИО2 отказал.  

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд  апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы по следующим основаниям.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1,  VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.  

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут  оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе  действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих  в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством,  законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской  Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими  отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия,  совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов  государственной власти.  

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным  органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не  считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается,  и его заинтересованных лиц.  

ФИО2 является конкурсным кредитором ФИО6 с суммой  требований в размере 6 859 182 руб. притом, что общий размер неисполненных  должником обязательств составляет 21 859 182 руб., следовательно, он имеет  право на обращение в суд с настоящим заявлением об оспаривании сделки  должника.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО6  возбуждено 08.10.2021, тогда как оспариваемый договор заключен 07.07.2015,  следовательно, он может быть оспорен по общегражданским основаниями,  предусмотренным положениями статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -  

постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения ГК РФ,  законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ),  подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами  гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.  

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из  своего незаконного или недобросовестного поведения.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не  доказано иное.  

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими  правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и  законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или  кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение  прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение  конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам.  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением  правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором  не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта  злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении  спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики  применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации»).  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого  поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично,  а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2  

статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно  воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим  или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой  стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи  166 ГК РФ).  

В соответствии с пунктами 7, 8 постановления № 25 если совершение сделки  нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от  обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной  (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с  противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского  законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка  может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и  пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания  недействительности такая сделка признается недействительной по этому  основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).  

Как указывает заявитель, спорный договор совершён ФИО6 и  ФИО4 с целью, невозможности обращения взыскания на имущество в  пользу добросовестных кредиторов. В случае исполнения спорного договора  дарения, размер имущества ФИО6, за счет которого возможно было  погашение требований его кредиторов, уменьшилось бы без какого-либо встречного  предоставления, чем был бы причинен вред имущественным правам кредиторов  должника, в том числе правам ФИО2  

Данные выводы заявитель обосновывает тем, что с 22.03.2011 по день  окончания исполнительных производств в связи с признанием ФИО6  банкротом (16.02.2022), в отношении последнего ФССП России осуществлялось  множество исполнительных производств в пользу ряда его кредиторов. Данные  сведения размещены на официальном сайте ФССП РФ, являются открытыми и  общедоступными.  

В связи с неисполнением ФИО6 в добровольном порядке  требований исполнительных документов, в ходе исполнительных производств в  отношении имущества должника с 2011 были приняты меры принудительного  характера, в том числе, был наложен арест на квартиру 39 дома 12 по улице  Профессора Попова в Санкт-Петербурге. Сведения о запретах и иных ограничениях  упомянутого объекта недвижимости, с 2011 размещены на официальном сайте  Росреестра.  

Заявитель обращает внимание, что: 

- 20.05.2014 в законную силу вступило решение Петроградского районного  суда Санкт-Петербурга по делу № 2-1566/14 о взыскании с должника ФИО6  в пользу кредитора ФИО2 9 053 200 руб., на основании чего 25.09.2014  Петроградским РОСП УФССП по СПб возбуждено исполнительное производство   № 62610/14/78014-ИП;  

- 06.05.2015 вступило в законную силу решение Петроградского районного  суда Санкт-Петербурга по делу № 2-2185/15 о взыскании с  ФИО6 в пользу ФИО2 8 000 000 руб., на основании чего 07.07.2015  Петроградским РОСП УФССП по СПб возбуждено исполнительное производство   № 30078/15/78014-ИП.  

По мнению заявителя, в целях ухода от исполнения финансовых  обязательств:  

- 31.05.2015 ФИО6 удостоверил со своей супругой ФИО8  соглашение о выплате своему сыну ФИО9 алиментов в размере  100 000 руб. ежемесячно. 23.01.2020 в законную силу вступило решение  

Петроградского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-1830/2019 о  признании алиментного соглашения ФИО13 недействительным.  Судом установлено, что алиментное соглашение заключено сторонами с целью  затруднить исполнение исполнительных производств, а должник злоупотребил  своим правом, к супругам-ответчикам применены положения статьи 10 ГК РФ;  

- 24.12.2019 ФИО6 произвёл отчуждение своей квартиры 35 дома  38-40 по улице Куйбышева в Санкт-Петербурге в пользу давней знакомой  ФИО10 06.04.2021 вступившим в законную силу решением Петроградского  районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-2751/2020 сделка ФИО6 с  ФИО10 признана недействительной. При этом суд установил, что квартира  отчуждена должником в противодействие процедуре исполнительного производства  и с целью причинения ущерба правам и законным интересам кредиторов, к  сторонам применены положения статьи 10 ГК РФ;  

 - 28.07.2021 ФИО6 совершил действия по выводу квартиры 35 дома  38-40 по улице Куйбышева в Санкт-Петербурге из своей имущественной массы  удостоверив со своим иным знакомым ФИО11 договор купли-продажи  данного объекта недвижимости. Переходу права собственности на квартиру от  должника к ФИО11 воспрепятствовали ограничения, принятые  Петроградским РОСП УФССП по СПб.  

Вышеуказанные обстоятельства, по мнению заявителя, дают основания  полагать совершение ФИО6 и ФИО4 07.07.2015 сделки,  направленной на безвозмездный вывод ликвидного актива из имущественной  массы, с целью невозможности обращения взыскания на него.  

Вместе с тем, как пояснил ответчик в отзыве на заявление от 11.01.2023,  ФИО4 не было достоверно известно о долге ФИО6 в пользу  ФИО2 или иных кредиторов.  

Договор дарения спорного помещения от 07.07.2015 подписан сторонами в  качестве обеспечения заключенного 06.07.2015 ФИО6 и ФИО4 займа.  

Как пояснил ответчик по тексту отзыва, при подписании Договора займа от  06.07.2015 кредитор ФИО4 и должник ФИО6 договорились, что в  качестве залога в случае невозврата денежных средств/займа в срок,  установленный Договором займа от 06.07.2015, в собственность  ФИО4 перейдет спорное помещение, для чего и был составлен Договор  дарения от 07.07.2015.  

При этом, на момент подписания Договора дарения спорное помещение не  находилось в обременении в виде ареста. Арест был наложен  приставом-исполнителем 27.04.2016 и 30.06.2016.  

Следует обратить внимание, что ФИО4 не предпринимал каких-либо мер для перевода права собственности спорного помещения от должника  ФИО6 в пользу него самого – ФИО4 в какой-либо период  времени до момента наступления срока возврата займа, что свидетельствует о  добросовестности ФИО4 При этом, поскольку в 2016 году на спорное  имущество было наложено обременение в виде ареста, предпринимать после 2018  года какие-либо действия относительно спорного помещения было для  ФИО4 нецелесообразно.  

Таким образом, фактический переход от дарителя ФИО6 к  одаряемому ФИО4 не состоялся.  

В свою очередь, спорное имущество перешло кредитору ФИО2 в  результате проведенных торгов, о чем свидетельствует документация,  направленная Росреестром от 06.10.2022 (Исх./03.30-00330).  

Судом первой инстанции также установлено, что ФИО2 и ФИО6  состоят в родственных отношениях, что свидетельствует о том, что спорное  помещение вывели из актива ФИО6, но при этом существенный актив  оставили в «одной семье» – семье ФИО6/ ФИО2  

Ввиду неисполнения сторонами условий Договора дарения от 07.07.2015 –  одаряемый ФИО4 и даритель ФИО6 по обоюдному согласию  приняли решение о расторжении Договора дарения от 07.07.2015, подписав  21.02.2023 Соглашение о его расторжении.  

В этой связи отсутствуют какие-либо доказательства о неправомерных  действиях ФИО4, свидетельствующих о намерениях ФИО4  уменьшить состав имущества должника ФИО6, отсутствуют  доказательства, свидетельствующие о распоряжении ФИО4 спорным  имуществом.  

ФИО2 не приведено доказательств наличия между ответчиком и  должником какого-либо сговора, направленного на умышленное причинение вреда  третьим лицам - кредиторам должника. ФИО2 не указывает, какие  неблагоприятные последствия для него повлекло заключение 07.07.2015 Договора  дарения.  

Кредитором также не доказана цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов, являющаяся обязательным условием для признания сделки  недействительной на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правильно и обоснованно в  удовлетворении заявления ФИО2 отказал.  

Ссылка подателя апелляционной жалобы на то, что соглашение о  расторжении договора дарения подписано неуполномоченным лицом, судом  апелляционной инстанции отклоняется.  

Как пояснил ответчик в отзыве на апелляционную жалобу, представитель  ФИО4 по делу № А56-88386/2021 представляет и действует в интересах  кредитора ФИО4 по Доверенности от 20.07.2021 № 78 А В 0783024.  

При этом в Доверенности от 20.07.2021 № 78 А В 0783024 в абзаце 1 на  странице 2 указано, что представителю ФИО12 дается право  расписываться за доверителя ФИО4 и совершать все действия,  связанные с выполнением поручений – подписание Соглашения от 21.02.2023  совершено в рамках судебного спора.  

Следовательно, Соглашение от 21.02.2023 о расторжении Договора дарения  подписано, в том числе, и в рамках полномочий, определенных Доверенностью от  20.07.2021 № 78 А В 0783024.  

В настоящий момент указанное Соглашение от 21.02.2023 никем не оспорено  и является действующим. Также на экземпляре Соглашения от 21.02.2023, которое  находится у ФИО4 стоит подпись, что ФИО4 согласовал  подписанное Соглашение от 21.02.2023, следовательно, ФИО4 принимает  все условия, изложенные в нем.  

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что право ФИО2 на  спорное имущество противопоставляется Договору дарения от 07.07.2015, судом  апелляционной инстанции отклоняется, поскольку договор дарения от 07.07.2015  сторонами не исполнен и подписано соглашение от 21.02.2023 о его расторжении.  

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда  первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться  основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал  надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы  

материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм  процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют  фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со  статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.  

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 21.03.2023 по обособленному спору № А56-88386/2021/сд.2 оставить без  изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.  

Председательствующий Е.А. Герасимова  

Судьи А.В. Радченко  

 М.В. Тарасова