СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12981/2021(10)-АК

Дело № А60-27120/2021

07 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Макарова Т.В., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Ковалевой А.Л. (до перерыва) и ФИО1 (после перерыва)

при участии в судебном заседании, в том числе с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел»:  

от ФИО2: ФИО3 – паспорт, доверенность от 13.01.2025,

от ФИО4: ФИО5 – паспорт, доверенность от 04.03.2024, 

от третьего лица, ФИО8: ФИО6 - паспорт, доверенность от 14.07.2022, ФИО7, паспорт, доверенность от 14.07.2022,

от ООО «Агрохим»: ФИО7, паспорт, доверенность от 18.12.2023,

(лица, участвующие в деле, месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), 

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» апелляционную жалобу лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО2, ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 02 октября 2024 года о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, о приостановлении  производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

вынесенное в рамках дела № А60-27120/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью СК «Стройхимзащита» (ИНН 

<

***>)

третьи лица: ФИО8, общество с ограниченной ответственностью «Агрохим» (ИНН 

<

***>),

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 02.06.2021 поступило заявление уполномоченного органа о признании общества с ограниченной ответственностью СК «СХЗ» несостоятельным (банкротом).

Определением от 09.06.2021 заявление принято к производству.  

Определением от 20.08.2021 производство по делу №А60-27120/2021 по заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 32 по Свердловской области о признании общества с ограниченной ответственностью СК «СХЗ» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) прекращено. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2021 определение от 20.08.2021 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение.

Решением от 19.01.2022 общество с ограниченной ответственностью СК "СТРОЙХИМЗАЩИТА" (ИНН 

<

***>)  признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев – до 12.06.2022. Конкурсным управляющим должника общества с ограниченной ответственностью СК "СТРОЙХИМЗАЩИТА" (ИНН 

<

***>) назначен ФИО9, член Ассоциации  арбитражных  управляющих  «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Определением суда от 24.09.2023 срок конкурного производства в отношении общества с ограниченной ответственностью СК «СХЗ» продлен  до 19.04.2024.

В Арбитражный суд Свердловской области от конкурсного управляющего ФИО9 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2.

Определением суда от 05.02.2024 заявление принято.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены ФИО8, учредитель ООО СК «Стройхимзащита» с долей участия 10%, ООО «Агрохим» (ИНН 

<

***>).

Судом первой инстанции рассмотрено ходатайство ФИО4 о  привлечении к участию в обособленном споре в качестве соответчика ФИО8, в его удовлетворении отказано ввиду отсутствия оснований, а также совокупности установленных фактических обстоятельств дела, которым дана правовая оценка, изложенная в мотивировочной части обжалованного определения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02 октября 2024 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда от 02.10.2024, ФИО2, ФИО4 обратились с апелляционной жалобой, в которой просят отменить определение и отказать в удовлетворении требований о привлечении ФИО10 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального и процессуального права. 

ФИО8 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2025 судебное разбирательство было отложено, конкурсному управляющему должника предложено представить суду апелляционной инстанции подробные мотивированные письменные пояснения, в которых раскрыть: чем занималось общество-должник до банкротства, какие виды деятельности фактически вело, какие сделки совершало, как характеризовалось финансовое положение общества в различные периоды; какие аффилированные лица имел должник и как было организовано взаимодействие должника с данными лицами (в том числе применительно к налогообложению, распределению финансовых потоков и активов; определить дату и причины объективного банкротства должника (мотивировать дату и причины со ссылкой на конкретные фактические обстоятельства и подтверждающие эти обстоятельства доказательства); представить отчет о деятельности управляющего на последнюю имеющуюся дату; обосновать причинно-следственную связь между действиями ФИО2 и сделками, совершенными с участием привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, и наступлением объективного банкротства должника, какое значение для последующей деятельности должника имели данные действия и сделки, существенность их негативного воздействия на деятельность должника, в том числе как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника после этого воздействия, способствовала ли совокупность спорных сделок возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (со ссылками на конкретные доказательства); сведения о том, какие документы были переданы управляющему и какие не переданы, как отсутствие документов повлияло на проведение банкротства; сведения о том, какие мероприятия в ходе конкурсного производства не завершены. Кроме того, раскрыть позиции в отношении перевода бизнеса должника на ООО «Агрохим»; ФИО2, ФИО4 и ФИО8 представить суду апелляционной инстанции подробные мотивированные письменные пояснения, в которых со своей стороны раскрыть: чем занималось общество-должник до банкротства, какие виды деятельности фактически вело, какие сделки совершало, как характеризовалось финансовое положение общества в различные периоды; как было организовано взаимодействие участников ФИО4 и ФИО8 в управлении обществом (в том числе применительно к распределению финансовых потоков и активов, принятию управленческих и производственных решений); определить дату и причины объективного банкротства должника (мотивировать дату и причины со ссылкой на конкретные фактические обстоятельства и подтверждающие эти обстоятельства доказательства); доказательства передачи управляющему всех документов и имущества должника, или доказательства отсутствия вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, утрате имущества; доказательства отсутствия вины в невозможности полного погашения требований кредиторов; какие конкретно мероприятия по восстановлению платежеспособности должника предлагались и реализовывались, за счет каких источников подразумевалось погашение требований кредиторов, каким образом план был реализован, а если не реализован, то по каким причинам, насколько предпринимаемые меры свидетельствовали о реальной возможности восстановить платежеспособность должника. Кроме того, раскрыть позиции в отношении перевода бизнеса должника на ООО «Агрохим». 

Письменные пояснения от конкурсного управляющего должника, ФИО2, ФИО4 и ФИО8 поступили в суд, приобщены к материалам дела. 

В судебном заседании 22.01.-04.02.2025 ФИО2 и его представители, а также представитель ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, определение суда первой инстанции считают незаконным и необоснованным, просят его отменить, принять по делу новый судебный акт, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представители ФИО8, ООО «Агрохим» по доводам апелляционной жалобы возразили. Определение суда первой инстанции считают законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

 В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.01.2022 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 32 по Свердловской области в сумме 22 561 640,45 руб., в том числе 202 316 руб. 64 коп. по второй очереди (ОПС и НДФЛ), 22 359 323 руб. 81 коп. в порядке третьей очереди, при этом указанные требования налогового органа возникли вследствие правонарушения, установленного решением о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения (акт налоговой проверки № 15-08/03 от 22.01.2019, решение №15-08/934772806 от 14.02.2020 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения) и превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. Как считает управляющий, полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие установленных налоговым органом действий контролирующих должника лиц - ФИО2 и ФИО4. 

Арбитражный суд первой инстанции, оценив доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, признал доказанным наличие заявленных управляющим оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «СХЗ». 

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условии.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

ФИО2, который являлся директором должника в период с 10.04.2015 по 23.01.2022, и ФИО4, который является участником должника с долей участия 90 % в период с 21.08.2014 по настоящее время, в силу презумпции, установленной в п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстсве, являются контролирующими должника лицами.

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных указанным Федеральным законом.

Конкурсный управляющий просит привлечь ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.01.2022 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 32 по Свердловской области в сумме 22 561 640,45 руб., в том числе 202 316 руб. 64 коп. по второй очереди (ОПС и НДФЛ), 22 359 323 руб. 81 коп. в порядке третьей очереди.

Указанные требования налогового органа возникли вследствие правонарушения, за совершение которого решением налогового органа должник привлечен к ответственности за налоговые правонарушения (акт налоговой проверки № 15-08/03 от 22.01.2019, решение №15-08/934772806 от 14.02.2020 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения). При этом размер требований превышает пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Отклоняя доводы ответчиков о невозможности применения к данному спору положений гл. III.2 Закона о банкротстве ввиду того, что обстоятельства, послужившие основанием для обращения уполномоченного органа с заявлением о признании должника банкротом, имели место в 2015-2016 годах, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Согласно п. 3 ст. 4 Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - ФЗ № 266) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, ФЗ № 266 связывает применение той или иной редакции Закона о банкротстве лишь с датой подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В данном случае и возбуждение дела о банкротстве, и введение в отношении должника процедуры банкротства, и подача заявления о привлечении к субсидиарной ответственности произошли после 01.07.2017.

При этом суд первой инстанции верно отметил, что основанием возникновения задолженности перед налоговым органом стало некорректное ведение документов бухгалтерского и налогового учета (занижение налоговой базы), следствием которого стало доначисление сумм налогов, пеней и штрафов за период 2015 – 2016 годы.  Однако при решении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности рассматриваются именно действия указанных лиц, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Само по себе некорректное ведение документов бухгалтерского и налогового учета за каждый отчетный период не создавало для должника предпосылок для объективного банкротства. За период 2015 – 2016 годов у должника имелось достаточно имущества и денежных средств для своевременной уплаты налогов и сборов в полном объеме. Уменьшение налоговой базы производилось с целью получения еще большей прибыли, а не в целях экономии денежных средств для продолжения деятельности организации. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.10.2020 по делу № А60-38322/2020 установлено, что основанием для начисления НДС, налога на прибыль соответствующих сумм пени и наложения штрафа послужили выводы налогового органа о том, что в ходе проверки установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии реальных хозяйственных операций с контрагентами налогоплательщика (должника). 

Также названным решением установлено, что имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют не только об отсутствии реальных хозяйственных операций со спорными контрагентами, на основании которых заявлена налоговая выгода, но и о направленности действий заявителя на создание и использование формального документооборота с целью получения права на налоговые вычеты по НДС.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности по пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Кроме того, суд первой инстанции признал доказанным необходимость привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по пп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника.

Так, в ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим выявлены сделки должника, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов, заключенные от имени общества ФИО2, выгодоприобретателем по которым, в том числе, выступал ФИО4 или заинтересованные по отношению к нему лица.

1) Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2022 признана недействительной сделка по перечислению 25.10.2019 должником в лице директора ФИО2 самому себе денежных средств. Взыскано 25 852 рубля. Исполнено в рамках исполнительного производства.

2) Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2023 по делу о банкротстве признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств 07.02.2019 и 25.10.2019 в сумме 514 380 руб. 70 коп. в пользу ФИО4 Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу Должника денежных средств в сумме 514 380 руб. 70 коп. Судом установлено, что указанные перечисления не имели встречного предоставления со стороны ФИО4

3) Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.01.2024 по делу о банкротстве договоры купли-продажи от 18.03.2019, заключенный между должником и ООО «Арсенал-М», от 31.07.2019, заключенный между ООО «АрсеналМ» и ООО «Инженерно-технический Центр», от 27.04.2022, заключенный между ООО «Инженерно-технический Центр» и ФИО11 признаны единой ничтожной (притворной) сделкой; признана недействительной прикрываемая сделка по передаче должником грузового транспортного средства БЕЛАВА 1140МО, VIN 

<

***> (далее транспортное средство), год выпуска 2016, рег.знак Е624НЕ196 ФИО11 (сын ФИО4). Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО11 возвратить в конкурсную массу должника имущества - грузового транспортного средства БЕЛАВА 1140МО, VIN 

<

***> (далее транспортное средство), год выпуска 2016, рег.знак Е624НЕ196. Судом установлено, что имущество передано заинтересованному по отношению к должнику лицу безвозмездно посредством цепочки притворных сделок.

4) Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2023 по делу о банкротстве признан недействительным договор купли - продажи транспортного средства № 1/КП19 от 25.01.2019, заключенный между ФИО12 и ООО СК «Стройхимзащита». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО12 в пользу должника денежных средств в сумме 500 000 руб. 00 коп. Судом установлено, что сделка совершена безвозмездно в отношении работника должника, что причинило вред имущественным права кредиторов.

5) Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.03.2025 признан недействительным договор уступки прав требования (цессии), заключенный 02.03.2020 между ООО СК «СХЗ» и ИП ФИО4 (право требования к обществу с ограниченной ответственностью «Ремтехсервис») и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО4 номинальной стоимости уступленных в соответствии с договором от 02.03.2020 прав в размере 3 138 324,26 руб. 

Таким образом, вред кредиторам составляет стоимость отчужденного ФИО4 и ФИО2 по указанным сделкам имущества (более 5 000 000 руб.).

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ).

Лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) (п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Безвозмездность указанной сделки подразумевает заведомо невыгодные для юридического лица условия. Доказательств, подтверждающих разумность и добросовестность действий, ответчиками не представлено.   

Как указывают ответчики, совершенные сделки должника, в том числе повлекшие, по мнению конкурсного управляющего, невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, не являются существенными для должника.

В качестве доказательств несущественности совершенных сделок ответчики ссылались на бухгалтерский баланс за 2018 год (отчетный период, предшествующий заключению подозрительных сделок). По их мнению, стоимость активов должника значительно превышала стоимость сделок по выводу активов должника. 

Оценивая данные доводы ответчиков, суд первой инстанции верно принял во внимание, что в конкурсной массе отсутствует какое-либо имущество должника, за счет которого могли бы быть погашены хотя бы частично требования кредиторов. 

Из содержания бухгалтерского баланса следует, что оборотные активы должника, имеющиеся на 2018 год в размере 51 706 тыс.руб., к 2019 году уже составляли 31 193 тыс.руб., а к 2020 – 94 тыс.руб. При этом документы, обосновывающие уменьшение активов должника контролирующими должника лицами не представлены. Выявленные сделки, направленные на отчуждение активов должника, признаны недействительными. При совершении каждой сделки установлена недобросовестность лиц, заключивших сделку от имени должника и лиц, получивших выгоду от ее заключения. Имущество, которое зарегистрировано за должником, не передается в конкурсную массу. Первичная документация по дебиторской задолженности, которая в 2018 году составляла 39 816 тыс.руб., в 2019 году - 28 953 тыс.руб., а в 2020 – 94 тыс.руб. не передана конкурсному управляющему. Доказательств исполнения контрагентами своих обязательств перед должником не имеется. Соответственно, стоимость активов, на которую ссылаются ответчики в возражениях, не может быть принята во внимание при определении существенности совершенных должником сделок.

 Таким образом, довод о том, что совершенные контролирующими должника лицами сделки не повлияли на имущественное положение должника и не привели к банкротству должника, правильно отклонен судом первой инстанции как необоснованный.

Анализируя довод ответчиков об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и возникновением банкротства должника, суд первой инстанции принял во внимание следующее. 

В обоснование указанного доводы ответчики указали на то, что деятельность должника и расчеты с кредиторами прекращены не вследствие действий ФИО2 и ФИО4, а вследствие действий участника должника ФИО8 Ответчики считают, что фактически деятельность должника была переведена участником должника (с долей участия 10 %) ФИО8 на подконтрольное ему общество «Агрохим», так как все работники и вся материально-техническая база должника располагались на постоянной основе в г. Губкинский, где ФИО8 являлся ответственным лицом за материально-техническое и трудовое обеспечение деятельности должника. 

Как следует из материалов дела, ФИО8 являлся участником должника с долей 10%, соответственно, относится к лицам, перечисленным в ст. 19 Закона о банкротстве, также как и не представлено доказательств, его фактической возможности влиять на должника.

ФИО8 представлены в материалы дела и раскрыты документы, обосновывающие самостоятельную деятельность ООО «Агрохим» за счет арендованного имущества, приобретенных основных средств, а также ввиду предоставления средств и техники заказчиками и подрядчиками.

Вместе с тем вступившими в законную силу судебными актами установлено совершение ряда сделок должника, причинивших вред имущественным правам кредиторов и признанных судом недействительными, утрата активов должника (в том числе материальных ценностей, дебиторской задолженности), за счет которых хотя бы частично могли быть погашены требования кредиторов. 

Исходя из этого, суд первой инстанции сделал вывод о том, что именно действия контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО4, направленные на отчуждение активов должника, напрямую участвующих в хозяйственной деятельности должника, а также активов, за счет которых общество могло осуществлять погашение требований кредиторов, совершенные как в период до появления у должника признаков объективного банкротства, так и после (действия, создавшие условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств) повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов. В связи с этим суд признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц, ФИО2 и ФИО4, к субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения договоров должника.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве за не передачу конкурсному управляющему документов и имущества должника, суд первой инстанции исходил из следующего. 

В силу пп. 2 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.07.2022 по делу № А60-27120/2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника об истребовании с ФИО2 сведений, документов, а также имущества, принадлежащего должнику, в частности: ГАЗ 331043, 2008 г.в., идентификационный номер 

<

***>; КАМАЗ 65117-62, 2010 г.в., идентификационный номер 

<

***>; ГАЗ 330232, 2011 г.в., идентификационный номер 

<

***>; КАМАЗ 65117-62, 2011 г.в., идентификационный номер 

<

***>. Определение вступило в законную силу 08.12.2022. Конкурсным управляющим получен исполнительный лист на принудительное исполнение определения суда, возбуждено исполнительное производство. 

Однако на сегодняшний день определение не исполнено, имущество должника не передано в конкурсную массу.

В адрес конкурсного управляющего 14.10.2022 от представителя ФИО4 поступило заявление о передаче документов от 12.10.2022 № б/н, состоялась частичная передача документов должника. 

В заявлении указано о том, что местонахождение транспортных средств ГАЗ 331043 госзнак H951ME96, КАМАЗ 61117-62 госзнак Т779ОК96, КАМАЗ 61117-62 госзнак Т020НЕ96 – 

<

...>, а также ГАЗ 330232 госзнак Т616СС96 – Ямало-Ненецкий автономный округ г. Губкинский в распоряжении ООО «Агрохим». Иных сведений не представлено. 

Подтверждения достоверности представленных ФИО4 сведений не последовало. 

В связи с этим 29.12.2022 конкурсным управляющим в адрес ФИО4 направлен запрос о предоставлении дополнительных сведений в отношении имущества, а именно: о том, с какого периода транспортные средства выбыли из владения ООО СК "СТРОЙХИМЗАЩИТА" и на каком основании (договор аренды/безвозмездное использование/договор купли-продажи и т.д.); о том, кто в данный момент владеет и пользуется указанными транспортными средствами и на каком основании (с предоставлением документов-оснований); о последних известных владельцах с приложением документов-оснований владения и пользования транспортными средствами. 

Ответа на запрос не последовало. 

При этом согласно поступившему по запросу конкурсного управляющего постановлению об административном правонарушении от 22.05.2022 последним известным фактическим владельцем транспортного средства КАМАЗ 61117-62, идентификационный номер 

<

***> является сам ФИО4, так как при совершении правонарушения управлял им лично. 

Соответственно, ему должно быть известно место нахождения (либо он продолжает его использовать) как минимум автомобиля КАМАЗ 61117-62, идентификационный номер 

<

***>, госномер Т779ОК96 и при отсутствии доказательств передачи иным лицам и законных оснований такой передачи ФИО4 обязан передать транспортное средство в конкурсную массу должника.

По настоящее время возложенная на контролирующих должника лиц обязанность не исполнена. 

Также в адрес конкурсного управляющего 24.11.2023 от Южноуральского лизингового центра поступили договоры лизинга, договоры купли-продажи, заключенные с ООО «СК «СТРОЙХИМЗАЩИТА». 

Согласно представленным документам, в собственность должника на основании договоров купли-продажи № 47-Л/835 от 28.08.2015, № 48-л/836 от 28.08.2015 поступило следующее имущество:  компрессор Airman PDS 390 S, год выпуска 2014, заводской номер 72-5В11335; компрессор Airman PDS 265SC-W с функцией охлаждения воздуха на шасси, год выпуска 2012, серийный номер 55С4В20179; компрессор Airman PDS 265SC-W на шасси, год выпуска 2012, серийный номер 55-4В10783; компрессор Airman PDS 390 SC с функцией охлаждения воздуха, год выпуска 2012, серийный номер 72С5В10991; компрессор Airman PDS 390 S-W на шасси, год выпуска 2010, серийный номер 72-4В11281. 

Данное имущество также не передано в конкурсную массу должника, не представлены документы, подтверждающие его отчуждение либо утрату. 

Совокупная стоимость скрываемых транспортных средств оценивается конкурсным управляющим более чем в 7 000 000 руб., что соответствует средней рыночной стоимости транспортных средств с аналогичными характеристиками.

Совокупная стоимость скрываемых компрессоров оценивается конкурсным управляющим более чем в 6 000 000 руб., что соответствует средней рыночной стоимости аналогичных компрессоров. 

Вышеперечисленное свидетельствует о том, что имеющиеся в собственности должника на дату возникновения признаков неплатежеспособности, введения процедуры банкротства активы, за счет которых могли быть погашены требования кредиторов, скрываются контролирующими должника лицами. Тем самым указанные лица создают условия для роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что имеются основания для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по пп. 2 п. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы ответчиков о переводе хозяйственной деятельности на другое юридическое лицо рассмотрены судом первой инстанции, отклонены ввиду недоказанности, оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности не установлено.  

Согласно  п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку действующее законодательство о банкротстве связывает размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размером непогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, установить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, поскольку мероприятия по реализации имущества должника и расчетам с кредиторами не завершены, производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 за невозможность полного погашения требований кредиторов суд первой инстанции приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Суд первой инстанции отметил, что к настоящим правоотношениям подлежит применению специальная норма, закрепленная в п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, согласно которой заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Поскольку конкурсный управляющий в настоящем деле утвержден решением суда от 19.01.2022, а заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано 02.02.2024, срок исковой давности заявителем не пропущен.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, как основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в материалах дела доказательствах, оснований для переоценки которых апелляционный суд не усматривает.

Обжалуя судебный акт, ответчики фактически оспаривают выводы суда о причинах, по которым возникло банкротство должника, ссылаясь на то, что неплатежеспособность общества возникла в связи с действиями ФИО8 по переводу бизнеса (работников и контрагентов общества с ограниченной ответственностью СК «Стройхимзащита») на ООО «Агрохим». 

Суд апелляционной инстанции данные доводы ответчиков проверил и отклоняет как несостоятельные в связи со следующим. 

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, основным видом деятельности должника являлась обработка металлов и нанесение покрытий на металлы. Фактически должник выполнял общестроительные работы: ремонт вагон-домов, покраска резервуаров, текущий и капитальный ремонт объектов и помещений, антикоррозийную защиту объектов. Основным заказчиком должника являлось ООО «РН-Пурнефтегаз» (ИНН: 

<

***>).

Учредителем (создателем бизнеса) ООО «Стройхимзащита» в 2006 году был ФИО4 

В дальнейшем ФИО4 являлся участником должника с долей в размере 90%. 

ФИО8 имел в долю в размере 10%, которую он получил в 2014 году в качестве поощрения за добросовестную работу наемным сотрудником. ФИО8 не являлся создателем бизнеса, а устроился в ООО СК «Стройхимзащита» (ИНН: 

<

***>, предшественник должника) в 2007 году в качестве мастера строительно-монтажных работ, затем в 2010 году он стал производителем работ, а в дальнейшем начальником участка. Лишь в 2013 году ФИО8 перевели на должность директора по производству (копия трудовой книжки представлена в материалы дела при расмотрении дела в суде первой инстанции).

ФИО8 на протяжении всего времени занимался исключительно производственной деятельностью в районах Крайнего Севера. В управлении обществом, распределении денежных потоков, выборе контрагентов он участия не принимал и не мог, исходя из его доли участия и должности в обществе, что подтверждается материалами дела № А60-38322/2020 по оспариванию решения налогового органа о начислении недоимки в рамках выездной налоговой проверки (далее – ВНП). Исходя из протоколов допроса работников должника, допрошенных при ВНП, имеющихся в материалах дела, решением вопросов о выборе конкретных контрагентов и определением необходимости приобретения материалов, оформлением заявок на приобретение ТМЦ занимался ФИО4 Ведением финансово-хозяйственной деятельности общества занимался ФИО2, доступом к базам 1С-Бухгалтерия, 1С-торговля, 1С-склад обладали главный бухгалтер, бухгалтер по заработной плате, снабженец.

ФИО8 не являлся материально-ответственным лицом в обществе, ему не вверяли какие-либо ТМЦ, он их не получал. В трудовом договоре с ФИО8 также не отражено таких обязанностей/полномочий. Никак не доказаны вверение, распоряжение, использование и вообще в целом передача каких-либо ТМЦ последнему. В материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Дело о банкротстве должника ООО СК «Стройхимзащита» возбуждено на основании заявления налогового органа, поданного в Арбитражный суд Свердловской области 02.06.2021 в связи с длительным неисполнением требований налогового органа по уплате недоимки, выявленной в ходе выездной налоговой проверки.

При этом обстоятельства свидетельствуют об объективности и обоснованности позиции конкурсного управляющего, утверждающего, что единственной причиной возникновения у должника состояния банкротства и введения процедуры конкурсного производства являются результаты проведения в отношении должника выездной налоговой проверки и последующие действия контролирующих должника лиц (далее - КДЛ) в качестве реакции на эти результаты налоговой проверки.

Так, 29.03.2018 была начата выездная налоговая проверка (дата решения налогового органа о проведении выездной налоговой проверки); 22.01.2019 налоговым органом вынесен акт выездной налоговой проверки (далее - ВНП). Актом установлена недоимка, возникшая в результате умышленного завышения должником расходов, принимаемых к уменьшению налога на добавленную стоимость и налога на прибыль - путем составления документов, в действительности не отражающих реальных хозяйственных операций, по якобы приобретению сырья и материалов, а также оплате работ по договорам субподряда у «проблемных» организаций, отвечающих признакам «фирм-однодневок», с последующим обналичиванием якобы израсходованных должником средств. Размер недоимки составил: 6 637 210-13 рублей по НДС, 7 374 677 рублей по налогу на прибыль, 98 498-34 рублей по НДФЛ, начислены пени в размере 4 544 303-09 рублей (впоследствии увеличены с течением времени), а также штраф по п. 1 ст. 122 НК РФ - 2 802 117-40 руб.; 

- 14.02.2020 вынесено решение налогового органа по результатам рассмотрения возражений на акт налоговой вынесено, сумма недоимок осталась неизменно, доводы представителей должника отклонены как необоснованные; 

- 03.08.2020 должник обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании незаконным и отмене Решения по ВНП от 14.02.2020 (после обязательной процедуры апелляционного обжалования решения налогового органа по результатам проведения ВНП в Управления ФНС по Свердловской области); в этот же день, 03.08.2020, Арбитражным судом Свердловской области по делу А60- А60-38322/2020 заявление должника принято к производству, а также удовлетворено ходатайство должника об обеспечительных мерах - Определением от 03.08.2020г. применены обеспечительные меры в виде приостановки принудительного исполнения оспариваемого Решения налогового органа;

- 26.10.2020 вынесено Решение Арбитражного суда Свердловской области по делу А60-3 8320/2020, в удовлетворении требований отказано;

- 16.02.2021 вынесено постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу А60-38322/2020, которым решение суда первой инстанции оставлено без изменения;

- 02.06.2021 налоговый орган подал заявление о банкротстве должника.

Таким образом, формально налоговое обязательство должника возникло 14.02.2020 при вынесении решения о ВНП налоговым органом, только 16.02.2021 были отменены обеспечительные меры, являющиеся препятствием для налогового органа по принудительному взысканию налоговой задолженности на основании решения от 14.02.2020, вынесенного по результатам ВНП.

Между тем, предпосылки для будущего банкротства и совершения КДЛ действий, способствовавших доведению до такого банкротства, возникли с момента вынесения налоговым органом акта налоговой проверки от 22.01.2019. 

С этого момента КДЛ должника, действуя добросовестно, должны были бы начать подготовку к возмещению вреда, причиненного бюджету своими налоговыми правонарушениями, вместо этого данные лица начинают предпринимать меры, направленные на создание препятствий по удовлетворению требований налогового органа за счет имущества организации – налогоплательщика, начав процесс сворачивания деятельности предприятия, генерирующей выручку, чтобы за счет этой выручки к моменту начала процедур принудительного взыскания не было возможности погашения установленных налоговых обязательств. При этом деятельность предприятия и получение выручки в затухающем режиме продолжается в период оспаривания решения налогового органа и действия обеспечительных мер, приостанавливающих взыскание. После вступления в силу судебного акта, установившего законность решения о ВНП, и отмены обеспечительных мер (февраль 2021 года) деятельность должника полностью прекращена - с этого момента в качестве выручки в собственность должника денежные средства не поступают.

Указанное подтверждается сведениями по объему выручки, отраженной в бухгалтерской отчетности за соответствующие годы:

- до начала налоговой проверки в 2014 - 2017 годах выручка предприятия за год составляет от 69,5 до 123,7 миллионов рублей;

- после начала налоговой проверки в 2018 году выручка падает до 41,6 млн.руб.;

- после получения результатов налоговой проверки в виде акта от 22.01.2019 года выручка за 2019 год составляет 7,6 млн. руб.;

- выручка в 2020 году - 1,056 млн. рублей.

С 2019 года согласно утверждениям самих ответчиков они уже не занимались заключением новых договоров, а только дорабатывали действующие до их завершения.

Контролирующими лицами сокращаются и выводятся активы должника.

Так, размер активов должника по данным годовой бухгалтерской отчетности в 2014 - 2017 годах составляет от 73,6 до 136 млн. руб., в том числе в 2017 году, предшествовавшем налоговой проверке - 93,6 млн.руб.; за 2018 год сдана отчетность с указанием размеров активов 54,5 млн. руб., за 2019 года (подавалась в 2020 году) - 32,9 млн. руб., за 2020 год - всего 1,4 млн. рублей.

Таким образом, наступление состояния невозможности исполнения обязательств произошло в период после вынесения акта налоговой проверки от 22.01.2019 и до начала принудительного исполнения требований налогового органа в феврале 2021 года. К указанному моменту возможность исполнения требований была полностью исключена. Иных причин для наступления неплатежеспособности, кроме умышленных целенаправленных действий ответчиков по доведению должника до состояния неплатежеспособности после начала налоговой проверки и получения их результатов не имеется, из материалов дела не следует.

При этом ответчиками конкурсному управляющему не предоставлена информация о содержании сделок, в результате которых произошло выбытие активов должника; о составе этих активов и т.п. В связи с этим пополнение конкурсной массы за счет имущества, переданного ответчиками конкурсному управляющему, составляет - 0 рублей.

Как следует из материалов дела, ответчики не предпринимают никаких мер по урегулированию отношений с налоговым органом, как в период оспаривания решения, так и после вступления в силу судебного акта об отказе в признании решения по результатам ВНП недействительным. 

При этом апелляционная коллегия критически оценивает доводы ФИО4, утверждающего, что ФИО8 игнорировал его и ФИО2 предложения относительно возможностей по урегулированию (погашению) налоговой задолженности, без существенного ущерба для деятельности должника как путем обращения в налоговый орган за отсрочкой или рассрочкой платежа, так и с заключения мирового соглашения с налоговым органом. Во-первых, доказательств существования и обсуждения таких предложений ответчиками не представлено. Во-вторых, ФИО4 не пояснено и суд апелляционной инстанции, исходя из положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Устава общества, не усматривает, каким образом нежелание участника общества с долей 10 % уставного капитала погасить налоговую задолженность можно блокировать такие намерения мажоритарного участника и директора общества. 

С момента вынесения решения по результатам налоговой проверки от 14.02.2020 до момента обращения налогового органа в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным в июне 2021 года должник ни добровольно, ни в принудительном порядке задолженность не погашал.

При этом директор должника ФИО2 и его участник с долей 90% уставного капитала ФИО4 не обратились в налоговый орган за рассрочкой или отсрочкой, либо для заключения мирового соглашения. 

Отсутствие попыток урегулирования задолженности и факт полного неисполнения требований налогового органа, сворачивание деятельности, прекращение поступления выручки, полный вывод активов должника свидетельствуют об умышленном осознанном доведении должника до состояния, при котором исполнение решения по налоговой проверке за счет выручки и имущества должника будет невозможным, то есть доведении до банкротства.

Более того, как поясняет конкурсный управляющий должника, с момента введения процедуры конкурсного производства бывший директор ФИО2 с конкурсным управляющим никаким образом не взаимодействовал, требования и запросы игнорировал, никакие документы общества и сведения о его деятельности добровольно переданы не были, никакое имущество и достоверные сведения о его судьбе и местонахождении не предоставлены и не передано.

В связи с этим конкурсный управляющий 05.04.2022 обратился в суд с заявлением об истребовании у бывшего директора документов и имущества должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.07.2022 заявление удовлетворено, суд обязал ФИО2 передать документы по перечню и имущество, в том числе конкретные транспортные средства. Получен исполнительный лист, передан на исполнение в службу судебных приставов.

Только в октябре 2022 года ответчики предприняли действия по созданию видимости исполнения определения суда о передаче имущества и сведений, направив по электронной почте письмо о якобы готовности передать документы.

Так, в январе 2023 года ФИО4 был передан конкурсному управляющему (путем направления по почте) комплект документов должника. Среди переданных документов: учредительные документы общества, документы налоговой отчетности, документы об исполнении подрядных договоров с заказчиками (договоры, акты и т.п.).

Однако среди переданного отсутствовали документы о составе имущества общества, отраженного в качестве активов в годовой бухгалтерской отчетности за предыдущие годы, о судьбе этого имущества, о причинах, основаниях, формах и способах выбытия этого имущества из собственности общества.

Таким образом, передача документов являлась формальной, поскольку не переданы документы, которые могли способствовать выполнению целей и задач конкурсного производства по наполнению конкурсной массы, которые необходимы для анализа сделок, в том числе по их оспариванию, возврату имущества в конкурсную массу, поиску имущества, истребованию его от третьих лиц и т.п. Не передана бухгалтерская база предприятия (1C или иная), содержащая сведения о бухгалтерских проводках, регистрах бухгалтерского учета и иные сведения о регистрации фактов хозяйственной жизни предприятия, подлежащая обязательному ведению в соответствии с законодательством о бухгалтерскому учете.

В частности, в результате запросов в различные органы удалось выяснить, что за должником зарегистрированы и не сняты с учета транспортные средства: ГАЗ 331043, 2008 г.в., идентификационный номер Х9633104380961913;КАМАЗ 65117-62, 2010 г.в., идентификационный номер 

<

***>; ГАЗ 330232, 2011 г.в., идентификационный номер 

<

***>; КАМАЗ 65117-62, 2011 г.в., идентификационный номер 

<

***>. Указанные транспортные средства до сих пор не переданы ответчиками.

При этом согласно поступившему по запросу конкурсного управляющего постановлению об административном правонарушении от 22.05.2022, последним известным фактическим владельцем транспортного средства КАМАЗ 61117-62, идентификационный номер 

<

***> является сам ФИО4, так как при совершении правонарушения управлял им лично. Соответственно, ему должно быть известно место нахождения (либо он продолжает его использовать) как минимум автомобиля КАМАЗ 61117-62, идентификационный номер 

<

***>, госномер Т7790К96, и при отсутствии доказательств передачи иным лицам и законных оснований такой передачи ФИО4 обязан передать транспортное средство в конкурсную массу должника.

Также в адрес конкурсного управляющего 24.11.2023 от Южноуральского лизингового центра поступили договоры лизинга, договоры купли-продажи, заключенные с ООО «СК «Стройхимзащита». Согласно представленным документам, в собственность Должника на основании договоров купли-продажи № 47-Л/835 от 28.08.2015, № 48-л/836 от 28.08.2015 поступило следующее имущество: компрессор Airman PDS 390 S, год выпуска 2014, заводской номер 72-5В11335; компрессор Airman PDS 265SC-W с функцией охлаждения воздуха на шасси, год выпуска 2012, серийный номер 55С4В20179; компрессор Airman PDS 265SC-W на шасси, год выпуска 2012, серийный номер 55- 4В10783;компрессор Airman PDS 390 SC с функцией охлаждения воздуха, год выпуска 2012, серийный номер 72С5В10991; компрессор Airman PDS 390 S-W на шасси, год выпуска 2010, серийный номер 72- 4В11281. Данное имущество также не передано в конкурсную массу должника, не представлены документы, подтверждающие его отчуждение либо утрату. Сведения о его судьбе ответчиками не раскрываются.

Доводы ФИО2 и ФИО4 о совершении ФИО8 действий по переводу бизнеса на ООО «Агрохим» надлежащими доказательствами не подтверждены. Тот факт, что несколько бывших сотрудников должника перешли на работу в ООО «Агрохим», является обычной практикой в небольшом северном городе и объясняется тем, что ФИО8 предложил им более выгодные условия работы. Как поясняет ФИО8, отсутствие экономической активности должника в 2019 году в связи с ВНП побудило ФИО8 и остальных сотрудников искать иное место работы либо подработку, а как работник он имел определенный опыт и деловую репутацию, которую использовал у того работодателя, у которого был трудоустроен и который платил ему вознаграждение. 

При этом ООО «Агрохим» зарегистрировано в 2013 году, деятельность начало вести с начала 2019. Момент прекращения деятельности должника и увольнения работников – декабрь 2019 года. До 30.03.2021 ООО «Агрохим» на 100% принадлежало гражданину ФИО13 Договор купли-продажи доли ООО «Агрохим» заключен ФИО8 только 19.03.2021. Из всех контрагентов, от которых должник получал денежные средства в 2019 году, ООО «Агрохим» работало только с одним – ООО «Пурнефтепереработка». Процент поступлений от этой компании составлял лишь 12% от его общей выручки. 

Более того, суд апелляционной инстанции отмечает, что позиция ответчиков о переводе ФИО8 бизнеса должника не имеет ни фактической, ни правовой, ни логической основы. У ФИО8, как участника общества с долей 10 % уставного капитала общества,  отсутствовали корпоративные возможности или должностные полномочия, позволявшие осуществить такой перевод. Сами ответчики никак не поясняют, как, по их мнению, такому лицу удался перевод бизнеса хозяйствующего общества, имеющего двух контролирующих его деятельность лиц – директора и мажоритарного участника. 

Таким образом, следует признать, что представленные в материалы дела доказательства судом первой инстанции исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 АПК РФ.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на ее заявителей в соответствии со статьей 110 АПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 02 октября 2024 года по делу № А60-27120/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Е.О. Гладких

Судьи

Т.В. Макаров    

Л.В. Саликова