ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А48-5865/2014

г. Воронеж

20 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2021 года.                                                   

В полном объеме постановление изготовлено 20 сентября 2021 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                              Ореховой Т.И.,

судей                                                                                                Безбородова Е.А.

                                                                                                      Седуновой И.Г.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего акционерным обществом «Орловская объединенная зерновая компания» ФИО2 – ФИО3, представитель по доверенности от 06.11.2020, паспорт гражданина РФ;

от ФИО4 - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО5 - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от ФИО6 - представитель не явился, извещен надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Орловской области от 26.04.2021 по делу №А48-5865/2014

по заявлению конкурсного управляющего акционерным обществом «Орловская объединенная зерновая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Каргилл» (далее – ООО «Каргилл») обратилось в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Орловская объединенная зерновая компания» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 28.01.2015 заявление ООО «Каргилл» принято к производству, возбуждено дело №А48-5864/2014.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 10.03.2015 в отношении ООО «Орловская объединенная зерновая компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7, член Некоммерческого партнерства «Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Орловской области от 19.10.2015 произведена замена должника, суд заменил ООО «Орловская объединенная зерновая компания» на акционерное общество «Орловская объединенная зерновая компания» (далее – АО «Орловская объединенная зерновая компания», должник).

Решением Арбитражного суда Орловской области от 19.10.2015 (резолютивная часть объявлена 14.10.2015) АО «Орловская объединенная зерновая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Сообщение о введении конкурсного производства в отношении должника опубликовано 07.11.2015 в газете «Коммерсантъ» №205.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 09.11.2015 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Орловская объединенная зерновая компания», конкурсным управляющим должником утвержден ФИО8, член Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Определением Арбитражного суда Орловской области от 26.10.2016 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Орловская объединенная зерновая компания», конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

Конкурсный управляющий должником 14.10.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно 451 204 358 руб. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 16.01.2017 (резолютивная часть объявлена 12.01.2017) производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Орловской области от 01.06.2020 производство по заявлению конкурсного управляющего возобновлено. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 26.04.2021 (резолютивная часть от 19.04.2021) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, суд привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере 435 679 425,63 руб., взыскал с ФИО4 в пользу АО «Орловская объединенная зерновая компания» денежные средства в размере 435 679 425,63 руб., а также взыскал с ФИО6 в пользу АО «Орловская объединенная зерновая компания» убытки в сумме 32 718 281,29 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО4 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда от 26.04.2021 отменить, направить дело на новое рассмотрение.  

Представитель конкурсного управляющего возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оспариваемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От уполномоченного органа через систему электронной подачи документов «Мой арбитр» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителя. 

От ФИО4 через канцелярию суда поступило объяснение. 

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. 

Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, объяснения и отзыва на нее, заслушав пояснения представителя конкурсного управляющего, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, АО «Орловская объединенная зерновая компания» зарегистрировано в качестве юридического лица 01.07.2002 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

В период, предшествующий признанию АО «Орловская объединенная зерновая компания» банкротом, обязанности руководителя должника последовательно исполняли следующие лица: 

- ФИО6 в период с 30.10.2011 по 30.07.2014, что подтверждается протоколом общего собрания акционеров от 17.10.2011, выпиской из протокола общего собрания акционеров от 29.07.2014; 

- ФИО4 в период с 30.07.2014 по 29.12.2014, что подтверждается выпиской из протокола общего собрания акционеров от 29.07.2014; 

- ФИО5 в период с 29.12.2014 по 08.05.2015, что подтверждается решением Кромского районного суда Орловской области от 05.05.2015; 

- ФИО4 в период с 08.05.2015 по 29.02.2016, что подтверждается решением Кромского районного суда Орловской области от 05.05.2015, приказом от 19.02.2016.

Ссылаясь на неисполнение бывшими руководителями должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве АО «Орловская объединенная зерновая компания», а также на совершение ими действий, повлекших несостоятельность общества, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Основной целью конкурсного производства является формирование конкурсной массы должника и удовлетворение требований кредиторов. При недостаточности имеющейся на момент открытия конкурсного производства имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов, законодательство о банкротстве устанавливает дополнительные механизмы защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, в том числе институт привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В качестве одного из оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на неисполнение ими обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

По мнению конкурсного управляющего, обязанность подать заявление о банкротстве у должника возникла в период с 04.04.2012 по 12.02.2013.

В обоснование данной позиции конкурсный управляющий ссылается на определение Арбитражного суда Орловской области от 04.08.2015 по делу №А48-5865/2014(5), в соответствии с которым в реестр требований кредиторов включены требования ООО «Агротех-Гарант» в размере 10 273 298,50 руб., возникшие по договору №12хМт026 от 26.03.2012, за период с 04.04.2012 по 12.02.2013, что, по мнению заявителя, свидетельствует о прекращении исполнения должником денежных обязательств.

Вместе с тем, обязательства должника более чем перед одним кредитором возникли 07.10.2013, то есть когда возникло обязательство перед ООО «Юнона» по договору №13-55 от 01.10.2013, требования которого по указанному обязательству в размере 18 800 000,00 руб. основного долга включены в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Орловской области от 14.12.2015 по делу №А48-5865/2014(8).

Исходя из представленного расчета размера ответственности, конкурсный управляющий полагает, что ФИО6 должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 28.05.2012, спустя один месяц с момента образования задолженности перед ООО «Агротех-Гарант».

У каждого последующего руководителя обязанность по подаче заявления должна была возникнуть по истечении одного месяца с момента их вступления в должность генерального директора должника, а именно для ФИО4 – не позднее 30.08.2014, а для ФИО5 – не позднее 29.01.2015.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713 по делу №А50-4524/2013 отмечено, что, исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктами 1, 2, 3, 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Исходя из пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 Закона.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его долгам необходимо возникновение одного из перечисленных обстоятельств (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве) и установление даты его возникновения, неподача руководителем заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения указанного срока.

Из разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», следует, что при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротств возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Для применения субсидиарной ответственности заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 данного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В рассматриваемом случае из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности следует, что по итогам деятельности в 2012 и 2013гг. размер активов должника составлял 773 876 тыс. руб. и 704 109 тыс. руб., соответственно, при размере обязательств 682 307 тыс. руб. в 2012 году и 590 851 тыс. руб. в 2013 году.

В данный период времени АО «Орловская объединенная зерновая компания» вело активную хозяйственную и производственную деятельность, нераспределенная прибыль выросла с 91 569 тыс. руб. в 2012 года до 113 258 тыс. руб. в 2013 году. 

Таким образом, на указанную конкурсным управляющим дату АО «Орловская объединенная зерновая компания» было обеспечено активами.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено (статья 9 АПК РФ).

Из материалов дела усматривается, что существенное ухудшение показателей бухгалтерского баланса наблюдалось по итогам 2014 года, когда активы должника сократились практически в два раза (47,64%), с 704 109 тыс. руб. до 368 680 тыс. руб. При этом обязательства должника сокращались меньшими темпами, с 590 851 тыс. руб. до 429 089 тыс. руб. или на 27,38 % по сравнению с 2013 годом. 

В результате разрыв между общим размером активов должника (368 680 тыс. руб.) и общим размером его обязательств перед кредиторами (429 089 тыс. руб.) составила 60 409 тыс. руб. 

В связи с тем, что по результатам деятельности в 2014 году объем обязательств должника превысил стоимость имевшихся у него активов, АО «Орловская объединенная зерновая компания» стало неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов за счет имевшегося у него имущества.

На указанную дату у должника также имелись обязательства перед ООО «Агротех-Гарант», ООО «Юнона», ООО «Каргилл», требования которых были включены в реестр требований кредиторов АО «Орловская объединенная зерновая компания».

Следовательно, по итогам 2014 года должник вошел в стадию финансового кризиса и стал отвечать признакам объективного банкротства. 

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции обосновано отклонил довод конкурсного управляющего о том, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, начиная с 28.04.2012, поскольку на указанную дату должник был обеспечен активами (31.12.2012 размер активов составил 773 876 тыс. руб.) для исполнения обязательств перед кредиторами (682 307 тыс. руб.). 

В рассматриваемый период деятельность общества являлась рентабельной, а наличие неисполненных обязательств перед одним кредитором не свидетельствовало о возникновении финансового кризиса и наличия признаков объективного банкротства. 

Задолженность должника перед отдельными кредиторами, на которую ссылается конкурсный управляющий, не может рассматриваться как объективно свидетельствующая о неплатежеспособности должника и достаточная для обращения с заявлением.

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В связи с тем, что в указанный период у общества не имелось признаков объективного банкротства, у ФИО6 отсутствовали основания для обращения с заявлением о признании должника банкротом не позднее 28.05.2012 в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Отсутствие признаков объективного банкротства подтверждается вступившим в законную силу постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 10.12.2018 по настоящему делу, которым установлено, что по состоянию на 20.08.2014 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, хозяйственная деятельность должника не приостанавливалась, активно совершались банковские операции по счетам, выплачивалась заработная плата, совершались расчеты с контрагентами, с 01.01.2014 по 20.08.2014 только по расчетному счету 

<

***> было совершено более 1 800 операций. Выручка за первое полугодие составила 366 790 тыс. руб., что выше уровня АППГ (01.07.2013) на 164 985 тыс. руб. или на 81,7% и на внутриквартальные даты динамика выручки положительная (2 кв. 2014 г. - 138 300 тыс.руб., за 2 кв. 2013г. - 121 639 тыс.руб., за 1 кв. 2014 г. 228 490 тыс.руб., за 1 кв. 2013г.  80166 тыс.руб.), по итогам периода имеется чистая прибыль. За период с 01.07.2013 по 01.07.2014 заемщиком снижен уровень долговой нагрузки (с 190 528 тыс. руб. до 140 756 тыс. руб.), в связи с погашением задолженности, за счет текущей деятельности. Размер чистых активов составляет 117 561 руб. по состоянию за первое полугодие 2014 года (за 2013 год - 116 185 тыс. руб.).

С учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что на конец августа 2014 года финансовое состояние должника являлось стабильным, арбитражный суд пришел к выводу о необоснованности доводов конкурсного управляющего о том, что по состоянию на 30.07.2014 должник отвечал признакам объективного банкротства и вступивший в должность руководителя должника с указанной даты ФИО4 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 30.08.2014.

В отношении ФИО5 суд области установил, что он вступил в должность руководителя должника с 29.12.2014, то есть когда должник перешел в стадию объективного банкротства. 

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено о том, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Учитывая, что ФИО5 вступил в должность руководителя 29.12.2014, суд первой инстанции пришел к выводу, что обратиться с заявлением о банкротстве АО «Орловская объединенная зерновая компания» он должен был не ранее 29.01.2015.

Вместе с тем, поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного суда Орловской области от 28.01.2015, то есть до даты истечения месячного срока для обращения с заявлением о банкротстве должника, у ФИО5 отсутствовала обязанность по подаче такого заявления. 

С учетом изложенного, конкурсный управляющий  должником в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представил в обоснование своих доводов достоверных доказательств относительно даты возникновения у руководителей обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве  общества в порядке статьи 9 Закона о банкротстве. 

В обоснование требований о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности в связи с осуществлением ими действий, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий ссылается на наличие двух презумпций: причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения ряда недействительных сделок, а также неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника). 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, разъяснено, что из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Наличие обстоятельств, указанных в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции могут не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Определяя момент времени, когда контролирующими лицами могли быть совершены действия по доведению должника до банкротства, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из показателей его бухгалтерской отчетности, согласно которым существенное ухудшение финансового состояния должника и переход к стадии объективного банкротства произошел по итогам 2014 года. 

Судом установлено, что в указанный период произошло уменьшение активов должника, в частности, по сравнению с 2013 годом уменьшились основные средства на 62 930 тыс. руб., запасы - на 183 522 тыс. руб., дебиторская задолженность - на 71 320 тыс. руб., финансовые вложения - на 2286 тыс. руб., прочие внеоборотные активы - на 14 644 тыс. руб. 

В ходе осуществления мероприятий конкурсного производства управляющим выявлено совершение в 2014 году сделок, направленных на отчуждение имущества, часть из которых были признаны недействительными. 

Так, в период осуществления ФИО6 полномочий руководителя должника были совершены следующие сделки: 

- договор купли-продажи от 01.04.2014, заключенный с ООО «Путь жизни», признанный определением Арбитражного суда Орловской области от 21.01.2018 по делу №А48-5865/2014 недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Путь жизни» 484 037,00 руб.; 

- договор купли-продажи транспортного средства от 30.05.2014, заключенный с ФИО9, признанный постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017 по делу №А48-5865/2014 недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 474 029,00 руб.; 

- договор купли-продажи транспортного средства от 19.06.2014, заключенный с ФИО10, признанный постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017 по делу А48-5865/2014 недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 1 273 821,00 руб.;

- договор купли-продажи транспортного средства от 07.07.2014, заключенный с ООО «Путь жизни», признанный постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2018 по делу №А48-5865/2014 недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 266 000,00 руб.; 

- договор купли-продажи транспортного средства от 07.07.2014, заключенный с ООО «Путь жизни», признанный постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2018 по делу №А48-5865/2014 недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 210 000,00 руб. 

В период осуществления ФИО4 полномочий руководителя должника были совершены следующие сделки: 

- договор купли-продажи от 12.08.2014, договор от 12.08.2014 о передаче прав и переходе обязанностей по договору аренды земельного участка, договора уступки от 30.09.2014, соглашение о зачете от 12.01.2015, признанные недействительными  определением Арбитражного суда Орловской области от 03.07.2017 по делу №А48- 5865/2014; 

- договор купли-продажи от 12.08.2014, признанный недействительным определением Арбитражного суда Орловской области от 15.08.2017 по делу №А48- 5865/2014; 

- договор купли-продажи транспортного средства от 19.08.2014, признанный недействительным постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2017 по делу №А48-5865/2014, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 139 300,00 руб.;

- договор купли-продажи от 20.08.2014, признанный недействительным определением Арбитражного суда Орловской области от 15.06.2017 по делу №А48-5865/2014, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 7 060 000 руб.;

- платеж от 26.09.2014 в адрес ПАО Сбербанк, признанный недействительным определением Арбитражного суда Орловской области от 10.04.2018 по делу №А48-5865/2014, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 741 704,52 руб.

 Следовательно, по совершенным ответчиками в 2014 году недействительным сделкам из владения должника выбыло имущество на сумму 27 333 874,40 руб., в том числе по совершенным ФИО6 – 1706887,00 руб., по совершенным ФИО4 – 25 626 987,40 руб. 

Вместе с тем, у должника образовалась существенная просроченная задолженность перед кредитором ООО «Каргилл» в связи с заключением соглашения от 07.05.2014 о компенсации ущерба на сумму 161 547 000,00 руб., возникшая по причине утраты зерна, переданного должнику на хранение, на сумму более 150 000 000,00 руб. и явившаяся основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве

В указанный период исполнения ФИО6 полномочий руководителя должника были сняты с регистрационного учета около 65 самоходных машин, что подтверждается сведениями, полученными из Гостехнадзора. 

Однако документы, касающиеся деятельности должника и указывающие на причины выбытия указанных самоходных машин, а также иного имущества должника (основных средств, запасов, дебиторской задолженности), конкурсному управляющему не были переданы.

Конкурсным управляющим проведена инвентаризация имущества должника, по результатам которой было выявлено имущество стоимостью 206 194 423,64 руб., состоящее из основных средств (объектов недвижимого имущества) и права аренды земельных участков. 

Поскольку документов, подтверждающих наличие и размер дебиторской задолженности, запасов, конкурсным управляющим не было выявлено, он обратился с заявлением об истребовании документов у бывших руководителей должника. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 26.11.2015 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.  

В связи с неисполнением в добровольном порядке требований судебного акта конкурсным управляющим в Советский РОСП г. Орла предъявлен исполнительный лист, 08.02.2016 возбуждено исполнительное производство №4893/16/57001-ИП. Требования судебного акта ФИО4 не исполнялись, документы управляющему не переданы. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 10.09.2018 отказано в удовлетворении заявления ФИО4 о прекращении исполнительных производств №22912/15/57001-ИП, №4893/16/57001-ИП, в связи с недоказанностью доводов ФИО4 о невозможности исполнения требований судебных актов об истребовании документации. 

Исполнительное производство №4893/16/57001-ИП прекращено, исполнительный лист возвращен управляющему. Конкурсным управляющим повторно предъявлен в Советский РОСП г. Орла исполнительный лист. Исполнительное производство №4571/20/57001-ИП возбуждено повторно 21.01.2020. 

До настоящего времени требования судебного акта не исполнены, документы конкурсному управляющему не переданы. 

Вследствие непередачи конкурсному управляющему документов должника, подтверждающих выбытие из владения должника его активов, наличие и размер дебиторской задолженности, запасов и оборотных средств, управляющий не смог в полном объеме провести мероприятия в рамках конкурсного производства. 

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых, будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В силу пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Исходя из правовой позиции, сформулированной в абзаце первом пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

При рассмотрении настоящего обособленно спора судом установлено, что признаки объективного банкротства появились у должника по итогам деятельности в 2014 году. 

В указанный период из владения должника выбыло существенное по стоимости имущество, а именно: основные средства - на 62 930 тыс. руб., запасы - на 183 522 тыс. руб., дебиторская задолженность - на 71 320 тыс. руб., финансовые вложения - на 2 286 тыс. руб., прочие внеоборотные активы - на 14 644 тыс. руб. 

Кроме того, по результатам проведения инвентаризации конкурсным управляющим было выявлено имущество стоимостью 206 194 423,64 руб., состоящее из основных средств (объектов недвижимого имущества) и права аренды земельных участков. В то же время, на конец 2014 года согласно данным бухгалтерского баланса стоимость активов должника составляла 368680 тыс. руб., состоящих из основных средств (50 493 тыс. руб.), прочих внеоборотных активов (260 237 тыс. руб.), запасов (2 875 тыс. руб.), дебиторской задолженности (50 496 тыс. руб.) и др. 

Однако документация должника, подтверждавшая существенное сокращение размера активов должника в 2014 году, не передана управляющему, равно как и не передана документация, подтверждающая наличие у него запасов (2 875 тыс. руб.), дебиторской задолженности (50 496 тыс. руб.). 

Отсутствие данной документации в распоряжении конкурсного управляющего существенным образом затруднило проведение мероприятий процедуры конкурсного производство, не позволило ему надлежащим образом оценить сделки, направленные на сокращение активов должника, на предмет их обоснованности, разумности и целесообразности, а также создало препятствия в выявлении принадлежащего должнику имущества и истребовании задолженности у третьих лиц. 

Из материалов дела усматривается, что ответственным за передачу документации должника конкурсному управляющему являлся бывший руководитель ФИО4, с которого определениями суда указанная документация была истребована, и на дату рассмотрения спора не передана. 

Более того, из материалов дела следует, что после вступления в должность руководителя с середины 2014 года ФИО4 был совершен ряд сделок по отчуждению имущества должника на сумму 25626987,40 руб., признанные впоследствии недействительными, при этом сведения о сделках были получены конкурсным управляющим от государственных регистрирующих органов. 

С учетом изложенных обстоятельств, суд области пришел к выводу о том, что непередача документации должника ответчиком ФИО4 была направлена на сокрытие совершенных им действий, которые привели к объективному банкротству должника, частичным подтверждением которых  являются выявленные управляющим недействительные сделки по отчуждению имущества должника. 

Суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пришел к выводу, что именно действия ФИО4 привели к невозможности полного погашения требований кредиторов АО «Орловская объединенная зерновая компания» и о наличии оснований для  привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Отклоняя доводы ФИО4 о том, что у него отсутствует какая-либо первичная документация должника, а также ссылку на акт приема-передачи, составленный между конкурсными управляющими ФИО8 и ФИО2, арбитражный суд указал на то, что обязанность по сохранности документации лежала на ответчике как последнем бывшем руководителе должника, а представленный акт приема-передачи не содержит конкретных сведений о передаче управляющими друг другу первичной документации, позволявшей установить основания выбытия активов в 2014 году, основания возникновения у должника прав на имущество, отраженное в отчетности за 2014 год (договоры, накладные, акты, счета и т.д.), а также место нахождения имущества. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что другие бывшие руководители также были обязаны предоставить документацию должника, обоснованно отклонены судом области, поскольку последним генеральным директором, осуществлявшим руководство должником перед открытием конкурсного производства, являлся ФИО4, с которого документация и была истребована. 

При этом ФИО4 к другим руководителям (ФИО6 и ФИО5) с требованием о передаче документации не обращался. В материалах дела имеется акт приема-передачи документов АО «Орловская объединенная зерновая компания», составленный между ФИО4 и ФИО5 Отсутствие в нем всего перечня первичной документации должника не свидетельствует, что она не была передана, учитывая отсутствие каких-либо притязаний ответчиком ФИО4 к другим бывшим руководителям (абзац 11 пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). 

Ссылка конкурсного управляющего на непередачу ФИО6 документации относительно выбытия 65 единиц самоходной техники подлежит отклонению, поскольку полномочия ФИО6 как руководителя должника прекращены 30.07.2014 с назначением новым руководителем ФИО4 При этом, новый руководитель требований к ФИО6 о передаче документации не предъявлял, в связи с чем, соответствующая документация по отчуждению имущества находилась в введение ФИО4, на которого была возложена обязанность по ее передаче конкурсному управляющему. 

Довод конкурсного управляющего относительно презумпции доведения до банкротства в результате совершения иными ответчиками (ФИО6 и ФИО5) сделок, направленных на существенное причинение вреда имущественным правам кредиторов, отклонен арбитражным судом первой инстанции по следующим основаниям. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 27.12.2017 по делу №А48-5865/2014 удовлетворено заявление конкурсного управляющего АО «Орловская объединенная зерновая компания» о признании недействительными совокупности сделок, заключенных между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и Бескровным Д.А., между Бескровным Д.А. и ФИО11, между ФИО11 и ФИО12, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО13 27 292 371,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 31.07.2018 по делу №А48-5865/2014 удовлетворено заявление конкурсного управляющего АО «Орловская объединенная зерновая компания» о признании недействительными совокупности сделок, заключенных между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и Бескровным Д.А., между Бескровным Д.А. и ФИО11, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО13 1 137 288,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 05.12.2018 по делу №А48-5865/2014 удовлетворены требования конкурсного управляющего о признании недействительными договора купли-продажи недвижимого имущества от 23.10.2012, заключенного между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и Бескровным Д.А., договора от 03.10.2014, заключенного между Бескровным Д.А. и ФИО11, договора уступки права аренды на земельный участок от 23.10.2012, заключенного между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и Бескровным Д.А., и договора переуступки прав аренды земельного участка от 03.10.2014, заключенного между Бескровным Д.А. и ФИО11, применены последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания с ФИО13 в конкурсную массу АО «Орловская объединенная зерновая компания» 3 069 491,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 01.03.2019 по делу №А48-5865/2014 признаны недействительными следующие сделки: 

1) договор купли-продажи недвижимого имущества от 23.10.2012, заключенный между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и Бескровным Д.А. 

2) договор купли-продажи недвижимого имущества от 03.10.2014, заключенный между Бескровным Д.А. и ФИО11 

Также признан недействительным договор уступки права аренды земельного участка от 23.10.2012, заключенный между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и Бескровным Д.А., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО13 в конкурсную массу АО «Орловская объединенная зерновая компания» действительной рыночной стоимости объекта недвижимого имущества в сумме 544 915,00 руб. 

Определением Арбитражного суда Орловской области от 31.01.2017 по делу №А48-5865/2014 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 01.10.2012, заключенный с ФИО14 Судом установлено, что рыночная стоимость имущества на дату сделки составила 88 000,00 руб. 

Таким образом, в 2012 году ФИО6 были совершены недействительные сделки по отчуждению имущества должника на сумму 32132065,00 руб. или 4,15% стоимости активов должника на конец 2012 года (738 876 тыс. руб.). 

С учетом изложенных обстоятельств, суд области пришел к выводу о том, что отчуждение имущества, составляющего 4,15% стоимости активов должника, не могло привести к существенному ущербу для должника и его кредиторов. Помимо этого, в 2012 году и следующим за ним 2013 году должник продолжал осуществлять обычную хозяйственную деятельность, которая являлась прибыльной, а, значит, совершение вышеуказанных сделок не могло привести к возникновению у должника признаков объективного банкротства. 

Также, в 2014 году ФИО6 совершены сделки по отчуждению имущества стоимостью 1 706 887,00 руб., то есть менее 1% балансовой стоимости активов как за 2013 год (704 109 тыс. руб.), так и за 2014 года (368680 тыс. руб.), что указывает на невозможность оказания заключением указанных сделок существенного влияния на возникновение признаков объективного банкротства. 

Учитывая, что из представленных доказательств не усматривается возникновение у должника по результатам заключения вышеуказанных сделок, совершенных ответчиком ФИО6, признаков объективного банкротства, а материалы дела не содержат сведений о совершении каких-либо незаконных действий со стороны ФИО5, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Доводы конкурсного управляющего о совершении ФИО6 действий, направленных на вывод имущества из владения должника, в том числе 65 единиц самоходных машин, а также утрате переданного на хранение зерна от ООО «Каргилл», в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не подтверждены соответствующими доказательствами. 

В частности, доказательств того, что сделки по отчуждению самоходных машин были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, на невыгодных для должника условиях, материалы дела не содержат и у конкурсного управляющего отсутствуют, поскольку первичная документация должника ему не передана. В связи с чем, в отсутствие первичной документации является несостоятельными вывод конкурсного управляющего о необоснованном отчуждении ответчиком указанных самоходных машин. 

Относительно довода об утрате зерна суд первой инстанции указал на следующие обстоятельства. 

Из постановления Арбитражного суда Центрального округа от 10.12.2018 по настоящему делу следует, что должником в адрес ПАО Сбербанк было направлено письмо №248 от 24.07.2014, в соответствии с которым ООО «Каргилл» передало АО «Орловская объединенная зерновая компания» на хранение по договору №SBX 14 от 01.09.2013 ячмень пивоваренный 20 000 тонн; по договору №SBX 3/2013 от 16.12.2013 - 2 100 тонн семян пивоваренного ячменя. ООО «Каргилл» на основании акта осмотра от 05.05.2014 выявило ухудшение качества зерна, находящегося на хранении, в связи с чем была предъявлена претензия в адрес АО «Орловская объединенная зерновая компания» (хранителя). 

Сторонами 07.05.2014 подписано соглашение, в котором зафиксирована сумма ущерба в размере 161 547 000 руб., в том числе: 127 947 000 руб. -  стоимость ячменя, 33 600 000 руб. - стоимость семян. Согласно достигнутому соглашению оплата должна быть произведена ООО «Каргилл» до 29.05.2014. 

Платежным поручением №844 от 28.05.2014 АО «Орловская объединенная зерновая компания» перечислило ООО «Каргилл» в счет погашения задолженности 1 000 000 руб. 

В рамках рассмотрения спора по делу №А68-5600/14 между ООО «Каргилл» и АО «Орловская объединенная зерновая компания» заключено мировое соглашение от 07.07.2014 на сумму 160 547 000 руб., которое утверждено определением Арбитражного суда Тульской области от 08.07.2014. Согласно графику погашения задолженности АО «Орловская объединенная зерновая компания» должно было произвести оплату до 07.11.2014. 

По графику до 14.07.2014 оплачено 600 000 руб., в связи с чем, задолженность перед ООО «Каргилл» по состоянию на 22.07.2014 составила 159 947 000 руб. 

Между тем, должник информировал банк о возможности погашения задолженности перед ООО «Каргилл» за счет выручки от реализации 22 100 тонн ячменя, поскольку ячмень, находившийся на хранении у должника (ФОАО ООЗК «Свердловский»), оприходован на баланс должника как излишки и по качественным показателям соответствует фуражному ячменю ГОСТ Р 28672-90. 

АО «Орловская объединенная зерновая компания» в вышеуказанном письме сообщило банку о наличии задолженности перед ООО «Каргилл» по договору поставки CS-MALT-00124 от 28.10.2013 в сумме 137 423 000 руб. со сроком оплаты до 01.10.2014, указывая на возможность погашения соответствующей задолженности путем поставки ООО «Каргилл» по договору на покупку ячменя пивоваренного б/н от 28.10.2013 в размере 13000 тонн пивоваренного ячменя урожая 2014 г. по цене 10 571 руб. за тонну, срок поставки до 01.10.2014. 

В рамках исполнения договорных обязательств перед ООО «Каргилл» по договору б/н от 28.10.2013 АО «Орловская объединенная зерновая компания» заключило договоры на закупку 13 650,50 тонн пивоваренного ячменя урожая 2014 года с предприятиями-партнерами, обеспечив их необходимым семенным материалом и средствами защиты растений на общую сумму 20 631 081, 90 руб. 

Таким образом, должник информирует банк о порядке погашения задолженности перед ООО «Каргилл». 

Проанализировав содержание письма исх. № 248 от 24.07.2014, суды пришли к выводу, что оно не свидетельствует о наличии недостачи находящегося на хранении зерна, а лишь подтверждает изменение качественных характеристик зерна и факт его наличия. Сведений о недостаче зерна письмо не содержит. 

Изложенные в указанном письме обстоятельства относительно возможности погашения задолженности перед ООО «Каргилл» подтверждаются данными бухгалтерской отчетности должника (отчет о финансовых результатах) по состоянию на первое полугодие 2014 года, где стоимость запасов увеличилась в два раза. 

Вышеуказанные выводы в силу статьи 13 АПК РФ являются обязательными для арбитражного суда при рассмотрении настоящего спора. Доказательств, свидетельствующих об ином, конкурсным управляющим не представлено. 

Следовательно, по состоянию на 24.07.2014 должник переданное ему на хранение зерно не утратил, имел намерения и возможности его реализовать для последующего погашения задолженности перед кредиторами, в том числе ООО «Каргилл». 

В то же время, полномочия ФИО6 как руководителя должника были прекращены с 30.07.2014. Руководителем должника до конца 2014 года являлся ФИО4 При этом, согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2014 размер запасов составлял 2 875 тыс. руб., в то время как по состоянию на первое полугодие 2014 года должник располагал зерном в объеме, достаточном для погашения задолженности перед ООО «Каргилл». 

Арбитражным судом первой инстанции не установлено оснований для привлечения ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, в связи с тем, что конкурсным управляющим не было выявлено по результатам инвентаризации имущества наличия у должника каких-либо запасов, отчуждение или утрата переданного на хранение зерна произошли во втором квартале 2014 года, в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО4

Доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено (статья 65 АПК РФ).

В силу абзаца 8 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Как усматривается из материалов дела, размер непогашенных требований должника по текущим платежам составляет 24 620 030,35 руб., по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов и непогашенным в настоящее время, - 417 465 118,56 руб., по требованиям, предъявленным после закрытия реестра требований, - 741 704,52 руб. 

Суд первой инстанции, установив, что определением Арбитражного суда Орловской области от 09.04.2019 ФИО4 привлечен к ответственности в виде взыскания убытков в размере 7 147 427,80 руб., в связи с заключением ряда недействительных сделок, учитывая, что основания взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности связаны между собой фактом совершения ФИО4 недействительных сделок, пришел к верному выводу о необходимости исключения из размера субсидиарной ответственности ФИО4 суммы взысканных с него убытков. 

Следовательно, размер субсидиарной ответственности ФИО4, определяемый по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, составляет 435 679 425,63 руб. 

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Принимая во внимание, что совершенные ФИО6 недействительные сделки в 2012 и 2014 гг. по отчуждению имущества должника не могли привести к объективному банкротству должника, однако, повлеки за собой причинение должнику имущественного ущерба, суд области пришел к выводу о том, что ответчик подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания с него убытков. 

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В силу абзаца 6 статьи 2 Закона о банкротстве руководителем должника является единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности. 

Пунктом 1 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров. 

Согласно пункту 2 вышеназванной статьи Закона об акционерных обществах, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона об акционерных обществах предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. 

Согласно пункту 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами. 

Вред может быть возмещен путем взыскания убытков (статья 1082 ГК РФ).

В силу норм статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. 

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). 

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. 

Вместе с тем, директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица. 

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 разъяснено, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

Исходя из приведенных норм и разъяснений, применительно к настоящему спору, требование о взыскании убытков подлежит удовлетворению при доказанности всех условий, необходимых для привлечения к данному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: наличия и размера убытков; противоправности действия или бездействия руководителя должника; причинной связи между действиями (бездействием) и наступившими убытками; вины руководителя. 

В рамках дела о банкротстве АО «Орловская объединенная зерновая компания» были рассмотрены заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок, заключенных от имени должника ФИО6, и приняты следующие судебные акты: 

- определениями Арбитражного суда Орловской области от 27.12.2017, от 31.07.2018, от 05.12.2018, от 01.03.2019 по делу №А48-5865/2014 признаны недействительными ряд сделок по отчуждению имущества должника, заключенных между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и Бескровным Д.А., в качестве применения последствий недействительности с ФИО13 взысканы 32 044 065,00 руб., составляющие рыночную стоимость отчужденного имущества на дату совершения сделок; 

 - определением Арбитражного суда Орловской области от 31.01.2017 по делу №А48-5865/2014 признана недействительной сделка по отчуждению транспортного средства, заключенная между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и ФИО14, в качестве применения последствий недействительности определением мирового судьи судебного участка Свердловского района Орловской области от 26.06.2018 взысканы 88 000,00 руб., составляющие рыночную стоимость транспортного средства на дату совершения сделки; 

- определением Арбитражного суда Орловской области от 21.11.2018 по делу №А48-5865/2014, постановлениями Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2018 по делу №А48-5865/2014, от 26.04.2018 по делу №А48-5865/2014 признаны недействительными ряд сделок по отчуждению имущества должника, заключенных между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и ООО «Путь жизни», в качестве применения последствий недействительности с ООО «Путь жизни» взысканы 960 037,00 руб., составляющие рыночную стоимость отчужденного имущества на дату совершения сделок; 

- постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017 по делу №А48-5865/2014 признана недействительной сделка по отчуждению транспортного средства, заключенная между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и ФИО9, в качестве применения последствий недействительности взысканы 474 029,00 руб., составляющие рыночную стоимость транспортного средства на дату совершения сделки; 

- постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2017 по делу №А48-5865/2014 признана недействительной сделка по отчуждению транспортного средства, заключенная между АО «Орловская объединенная зерновая компания» и ФИО10, в качестве применения последствий недействительности взысканы 1 273 821,00 руб., составляющие рыночную стоимость транспортного средства на дату совершения сделки. 

Из содержания вышеуказанных судебных актов следует, что признанные недействительными сделки являлись подозрительными и были заключены либо с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, либо при неравноценном встречном исполнении другой стороной сделки. 

Указанные обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, свидетельствуют о противоправности и недобросовестности поведения ФИО6, исполнявшего обязанности руководителя должника в данный период и выступавшего от имени должника при заключении недействительных сделок. 

При этом ущерб для должника вследствие совершения вышеуказанных недействительных сделок состоит в недополучении им равноценной стоимости реализованного имущества. 

Устанавливая наличие и размер ущерба, арбитражный суд области исходил из следующего. 

В результате совершения недействительных сделок с Бескровным Д.А. и в виду отсутствия у него в натуре полученного по сделкам имущества с ФИО13 в пользу должника взыскана рыночная стоимость указанного имущества в сумме 32 044 065,00 руб. 

Как следует из представленных управляющим документов, в ходе исполнительного производства в конкурсную массу взысканы 4 598,08 руб., а остаток права требования в сумме 32 039 466,94 руб. был реализован с торгов по цене 51 200,00 руб. (договор цессии от 13.12.2019). Таким образом, в результате совершения недействительных сделок должником недополучены 31 988 266,94 руб. (32 039 466,94 – 51 200,00). 

В результате совершения недействительной сделки с ФИО9 и ввиду отсутствия у него в натуре полученного по сделке имущества, с ФИО9 в пользу должника взыскана рыночная стоимость указанного имущества в сумме 474 029,00 руб. 

Из представленных конкурсным управляющим документов усматривается, что права требования к ФИО9 были реализованы с торгов по цене 312 109,31 руб. (договор цессии от 19.04.2019). Таким образом, в результате совершения недействительных сделок должником недополучены 161 919,69 руб. (474 029,00 – 312 109,31). 

В результате совершения недействительной сделки с ФИО10 и ввиду отсутствия у него в натуре полученного по сделке имущества, с ФИО10 в пользу должника взыскана рыночная стоимость указанного имущества в сумме 1 273 821,00 руб. 

Кроме того, согласно представленным конкурсным управляющим документам, следует, что права требования к ФИО10 были реализованы с торгов по цене 705 726,34 руб. (договор цессии от 22.04.2019). Таким образом, в результате совершения недействительных сделок должником недополучены 568 094,66 руб. (1 273 821,00 – 705 726,34). 

В результате совершения недействительной сделки и ввиду отсутствия у ФИО14 в натуре полученного по сделке имущества, с ФИО14 в пользу должника взыскана рыночная стоимость указанного имущества в сумме 88 000,00 руб. Денежные средства в указанном размере были выплачены ФИО14 в конкурсную массу. 

В результате совершения недействительных сделок с ООО «Путь жизни» и ввиду отсутствия у него в натуре полученного по сделке имущества, с ООО «Путь жизни» в пользу должника взыскана рыночная стоимость имущества в сумме 960 037,00 руб. Денежные средства были выплачены ООО «Путь жизни» в конкурсную массу. 

Таким образом, в связи с заключением ФИО6 от имени должника недействительных сделок АО «Орловская объединенная зерновая компания» были причинены убытки в виде недополучения от реализации имущества денежных средств в размере 32 718 281,29 руб. 

При этом вина ФИО6 состоит в том, что, будучи руководителем должника, действующим добросовестно и разумно, он все же принял решение о заключении сделок, признанных впоследствии недействительными, на невыгодных для должника условиях, о чем не мог не знать по состоянию на дату их заключения. 

Таким образом, имеющимися по делу доказательствами подтверждается вся совокупность обстоятельств, необходимых для возложения на ответчика ФИО6 ответственности в виде взыскания убытков в сумме 32718281,29 руб. 

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в размере 435679425,63 руб., а также для взыскания с ФИО6 убытков в сумме 32 718 281,29 руб.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что передать конкурсному управляющему истребуемую им документацию он не может в силу ее отсутствия, рассмотрен и обоснованно отклонен судом первой инстанции.

В материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о предпринятых ФИО4 мерах по получению документации при вступлении в должность руководителя. 

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Апеллянтом не приведено убедительных доводов, которые могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта.

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, изложенные в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены. 

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Орловской области от 26.04.2021 по делу №А48-5865/2014 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебные акты, принятые по вопросу о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 26.04.2021 по делу №А48-5865/2014 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок  через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                        Т. И. Орехова

                                                                                     

Судьи                                                                                   Е. А. Безбородов 

 

                                                                                              И. Г. Седунова