АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

улица Пушкина, дом 45, Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-606/2019

14 марта 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2019 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

Председательствующего судьи: Головниной Е.Н.

Судей: Лазаревой И.В., Шведова А.А.,

при участии:

конкурсного управляющего ООО «Морцентр групп» ФИО1 лично,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Морцентр Групп» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Рента-М»

на определение Арбитражного суда Приморского края от 16.10.2018 (Петрова Т.С.), постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 (судьи Шалаганова Е.Н., Засорин К.П., Мокроусова Л.А.)

по делу №  А51-3687/2016 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Морцентр групп» Михайловского Анатолия Семёновича

о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности

заинтересованные лица: общество с ограниченной ответственностью «МедСервис-ДВ»

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Сименс Финанс»

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Морцентр групп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 690003, 

<

...>), несостоятельным (банкротом)

Определением Арбитражного суда Приморского края от 26.02.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Морцентр Групп» (далее - общество «Морцентр Групп», должник) по заявлению конкурсного кредитора.

Постановлением апелляционного суда от 03.11.2016, рассмотревшего дело по правилам для первой инстанции, требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

 Решением арбитражного суда от 23.12.2016 общество «Морцентр Групп» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должником ФИО1 18.12.2017  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности. Заявитель, с учетом принятых судом уточнений, просил на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ):

1) признать недействительными соглашения от 01.11.2015 и от 01.07.2016 об условиях передачи прав и обязанностей (перенайме) по трем договорам финансовой аренды: 

- от 21.06.2013 №25686-ФЛ/ВЛ-13

- от 21.06.2013 №25687-ФЛ/ВЛ-13

- от 28.04.2015 №36121-ФЛ/ВЛ-15,

2) применить последствия недействительности сделок в виде восстановления прав лизингополучателя обществу «Морцентр Групп» по трем перечисленным выше договорам финансовой аренды и обязания общества с ограниченной ответственностью «Медсервис-ДВ» (далее – общество «Медсервис-ДВ») возвратить обществу «Морцентр Групп» предметы лизинга по этим договорам финансовой аренды.

К участию в настоящем обособленном споре привлечены: в качестве заинтересованного лица - общество «Медсервис-ДВ»; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – общество с ограниченной ответственностью «Сименс Финанс», впоследствии переименованное в   общество с ограниченной ответственностью Лизинговая компания «Сименс Финанс» (далее – общество «Сименс Финанс»).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 16.10.2018, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018,  в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

С кассационными жалобами на принятые по обособленному спору судебные акты в суд округа обратились конкурсный управляющий должником и конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Рента-М» (далее – общество «Рента-М»).

Конкурсный управляющий просит отменить определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Считает, что ликвидация общества с ограниченной ответственностью «УК Профи Клиник» (далее – общество «УК Профи Клиник»), являющегося участником последовательно совершенных сделок, не препятствует рассмотрению требований о признании спорных соглашений недействительными сделками по специальным нормам Закона о банкротстве; вывод апелляционного суда об обратном противоречит судебной практике, в частности определению Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2016 №305-ЭС16-11168. Считает, что цель сделки, оформленной посредством последовательных договоров в отношении однородного предмета с непродолжительными периодами между их совершением, состоит в выводе активов должника перед его банкротством. Полагает соглашения о перенайме в пользу общества «УК Профи Клиник» притворными сделками, прикрывающими передачу прав лизингополучателя по договорам финансовой аренды от должника непосредственно к обществу «Медсервис-ДВ». Сделку по безвозмездному отчуждению актива считает направленной на причинение убытков кредиторам должника. Настаивает на отсутствии добросовестности при совершении недействительной сделки и доказанности аффилированности должника и общества «Медсервис-ДВ». Не согласен с выводом судов о том, что  заявленные последствия недействительности сделок противоречат цели конкурсного производства; в этой связи отмечает, что восстановленные за должником права лизингополучателя по соответствующим договорам лизинга ведут не только к появлению финансовых обязательств по оплате лизинговых платежей, но и к возможности сдавать лизинговое оборудование в субаренду другим компаниям с целью получения прибыли и погашения кредиторской задолженности. Не согласен с игнорированием справок экспертных  организаций от 12.02.2028 и от 26.10.2018 об ориентировочной стоимости прав по договорам лизинга в размере 21-29 млн. руб. Данные справки, несмотря на определение в них стоимости прав на 01.01.2018, а не на дату перенайма, свидетельствуют о недопустимости безвозмездной уступки прав по договорам лизинга.

Общество «Рента-М» в своей кассационной жалобе настаивает на отмене определения и постановления с принятием нового судебного акта об удовлетворении требований о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности. Считает возможным рассмотрение спора без привлечения общества «УК Профи Клиник» в качестве соответчика (ликвидированного после проведения оспариваемой сделки), поскольку это общество отвечает признакам фирмы-однодневки (общество зарегистрировано менее чем за месяц до заключения оспариваемых соглашений, а решение о его ликвидации принято на следующий месяц после дальнейшего соглашения о перенайме) и аффилировано с должником (единственный учредитель и участник первого общества – ФИО3 является сыном учредителя и участника общества «Морцентр групп» ФИО4). Ссылается на то, что спорное оборудование должник сдавал в субаренду аффилированным с ним лицам – обществу «Мега-Центр» и обществу «Профи Клиник Уссурийск» (в этих обществах ФИО4 является директором и участником). Единственным учредителем и руководителем общества «Медсервис-ДВ» выступает ФИО5, она же является штатным медицинским работником различных компаний, подконтрольных ФИО4 Названные общества аффилированы по отношению друг к другу, поскольку подконтрольны одному физическому лицу через зависимых от него лиц.  Просит в связи с изложенным обратить внимание на разъяснения, изложенные в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №3 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017 (далее – Обзор №3(2017). Считает, что реальными выгодоприобретателями и экономическими собственниками предмета лизинга являлись общество «Мега-Центр» с подконтрольными ему обществами «Медсервис-ДВ» и «Профи Клиник Уссурийск». При изложенном считает не соответствующими материалам дела выводы суда об отсутствии аффилированности между упомянутыми обществами и об отсутствии признаков мнимости или притворности в оспариваемых сделках (статья 170 ГК РФ). Со ссылкой на пункты 21 и 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление Пленума №27) отмечает, что в силу аффилированности участников оспариваемых соглашений в них есть признаки заинтересованности контролирующих должника лиц, что признается одним из проявлений злоупотребления правом. В этой связи находит неверным вывод суда об отсутствии признаков злоупотребления правом в действиях контрагентов должника (статья 10 ГК РФ). Полагает также доказанной совокупность условий для признания сделок недействительными как заключенных с умыслом на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Считает, что посредством заключения оспариваемых сделок контролирующие должника лица производили вывод его активов через аффилированных и подконтрольных им юридических лиц вопреки интересам независимых кредиторов при том, что на момент совершения сделок должник отвечал признакам объективного банкротства.

Общество «Медсервис-ДВ» в отзыве на кассационные жалобы просит отказать в их удовлетворении. Считает, что заключение оспариваемых соглашений не привело и не могло привести к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; восстановление должника в правах лизингополучателя не направлено на увеличение конкурсной массы, но влечет возникновение финансовых обязательств в виде лизинговых платежей. Их буквального толкования условий спорных соглашений (пункт 2.3) не следует, что уступка прав осуществлена должником безвозмездно либо при неравноценном встречном исполнении. Информирует о том, что по состоянию на 01.11.2015 размер неисполненных обязательств по договорам финансовой аренды составил ориентировочно 54%, 52%, 87% соответственно; при этом ни одного платежа в счет выкупной стоимости на указанную даты должник не вносил. Правильным считает вывод судов о том, что у должника как лизингополучателя право на приобретение соответствующего имущества в собственность не возникло, предметы лизинга не подлежали включению в конкурсную массу. Ссылки заявителей  жалоб о стоимости уступленных прав по оспариваемым соглашениям в размере 21-29 млн. руб., подтверждаемые справками оценочных компаний, обоснованно отклонены судами. Объективным находит вывод суда о бездоказательности позиции конкурсного управляющего о нерыночных условиях состоявшейся уступки и о причинении вреда имущественным правам кредиторов. Информирует о том, что общество «Медсервис-ДВ» на дату рассмотрения спора апелляционным судом выкупило предметы лизинга, полученные по договорам финансовой аренды от 21.06.2013 №25686-ФЛ/ВЛ-13 и  №25687-ФЛ/ВЛ-13, действие этих договоров прекращено в связи с исполнением сторонами принятых на себя обязательств.

В письменных мнениях на отзыв общества «Медсервис-ДВ» конкурсный управляющий должником приводит свои возражения. Указывает на возможность сдачи должником лизингового оборудования в субаренду, за счет чего покрывать кредиторский долг и вносить ежемесячные платежи лизингодателю. Вместо того, чтобы отвечать по обязательствам, руководитель общества «Морцентр Групп» осуществлял действия по выводу активов компании. Настаивает на том, что должник за уступку не получил никакой денежной компенсации, в то время как обществу «УК Профи Клиник» за последующую уступку перечислено новым лизингополучателем не менее 19 млн. руб. лизинговых платежей; при этом оплата по договорам лизинга производилась должником значительно дольше (с 21.06.2013 и с 28.04.2015 по 01.10.2015) в сравнении с периодом оплат обществом «УК Профи Клиник» (7 месяцев), общий размер выплат последнего составил 9,3 млн. руб. В этой связи и учитывая безвозмездность первой уступки,                                                                                                                                                                                                   считает, что должник лишился возможности                                                                                                                                             получить аналогичную прибыль (разницу между уплаченной суммой лизинговых платежей и стоимостью уступки). Отмечает, что общество «Морцентр Групп» регулярно вносило лизинговые платежи, тем самым уменьшило сумму для досрочного выкупа оборудования. Первую сделку по передаче прав и обязанностей считает мнимой; вторую сделку – притворной. Настаивает на признаках аффилированности участников сделок, на совершении их со злоупотреблением правом. Утверждает, что в данном случае подтверждены все составляющие для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В дополнении №2 к кассационной жалобе общество «Рента-М» дополняет свою позицию. Финансовую несостоятельность должника и факт причинения вреда кредиторам должника в результате вывода актива полагает преюдициально подтвержденными при разрешении другого обособленного спора об оспаривании сделки по настоящему спору (постановление суда округа от 04.03.2019). Настаивает на аффилированности участников оспариваемых сделок, на  наличии у этих сделок признаков притворности и подозрительности как единой сделки должника, прикрывающей отчуждение всего имущественного комплекса по цепочке сделок. Полагает допустимой одностороннюю реституцию, учитывая недобросовестность контрагентов должника при заключении сделок.

В заседании суда кассационной инстанции, где в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 05.03.2019 по 12.03.2019, конкурсный управляющий обществом «Морцентр Групп» настаивал на отмене обжалуемых судебных актов с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, в обоснование привел доводы кассационной жалобы и письменных пояснений. От других лиц, участвующих в деле и извещенных о начавшемся процессе, а также о дате и времени слушания дела, представители не прибыли.

Проверив законность определения от 16.10.2018 и постановления от 24.12.2018, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как установлено судебными инстанциями и следует из материалов дела, обществом «Сименс Финанс» ( лизингодатель) и общество «Морцентр Групп» (лизингополучатель) заключили договоры финансовой аренды:

- от 21.06.2013 №25686-ФЛ/ВЛ-13,

- от 21.06.2013 №25687-ФЛ/ВЛ-13,

- от 28.04.2015 №36121-ФЛ/ВЛ-15,

согласно которым лизингодатель обязался приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем лица указанное лизингополучателем оборудование, которое он предоставит лизингополучателю в финансовую аренду для предпринимательских целей. Договоры содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену.

01.11.2015 общество «Сименс Финанс» как лизингодатель, общество «Морцентр Групп» как прежний лизингополучатель и общество «УК Профи Клиник» как новый лизингополучатель подписали соглашение об условиях передачи прав и обязанностей (перенайме) по трем вышеперечисленным договорам финансовой аренды. По условиям этих соглашений права и обязанности прежнего лизингодателя по соответствующим договорам лизинга, с согласия лизингодателя, переходят к новому лизингополучателю в объеме и на условиях, которые существуют к моменту передачи.

01.07.2016  по аналогичному соглашению права и обязанности по трем договорам финансовой аренды переданы с согласия лизингодателя (общество «Сименс Финанс») обществом «УК Профи Клиник» как прежним лизингополучателем обществу «Медсервис-ДВ» - новому лизингополучателю в объеме и на условиях, существующих к моменту передачи.

Общество «УК Профи Клиник» 17.11.2016  ликвидировано.

Конкурсный управляющий обществом «Морцентр Групп», считая соглашения о перенайме от 01.11.2015 и от 01.07.2016 взаимосвязанной сделкой, направленной на вывод актива должника, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, совершенной при наличии признаков мнимости и притворности, а также со злоупотреблением правом со стороны её участников, обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума №63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При этом предусмотренные нормой презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Учитывая данные положения, предписывающие проверку сделки с позиции оспоримости, принимая во внимание ликвидацию на момент рассмотрения спора общества «УК Профи Клиник» - стороны соглашений от 01.11.2015, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о невозможности проверки этих соглашений с применением специальных оснований, предусмотренных Законом о банкротстве, в данном случае – с применением статьи 61.2 названного Закона. Иной подход делает невозможной реализацию конструкции с  опровержимыми презумпциями.

Возражения заявителей кассационных жалоб относительно этого вывода со ссылками на судебную практику, согласно которой ликвидация одной из сторон последовательно совершенных сделок не препятствует ведению производства о признании сделок недействительными, не принимаются.  Приведенные заявителями примеры касаются производств по требованиям о признании сделок недействительными по признаку ничтожности. Между тем в данном случае апелляционный суд нашел препятствия к проверке соглашений как оспоримых сделок, но при этом признал подлежащими их оценке по основаниям, предусматривающим ничтожность.

Обстоятельства, изложенные конкурсным управляющим в заявлении, свидетельствуют об оспаривании соглашений о перенайме от 01.11.2015 и от 01.07.2016 как единой сделки по признаку мнимостии притворности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. 

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны (или сторона) не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 71 АПК РФ).

Основным для притворной сделки является то, что она в момент совершения направлена на достижение правовых последствий, соответствующих другой сделке, а не тех, которые внешне следуют из ее содержания. В случае заключения притворной сделки действительная воля сторон не соответствует правовой цели (направленности) заключенного договора. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, исходя из действительной воли сторон. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Спорные соглашения содержат условия о замене стороны договоров выкупного лизинга – лизингополучателя.

Такое соглашение подпадает под регулирование главы 24 ГК РФ «Перемена лиц в обязательстве»,  с учетом положений параграфа 6 главы 34 ГК РФ и Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге).

Правовые последствия, для которых заключается соглашение об условиях передачи прав и обязанностей по договору финансовой аренды от прежнего к новому лизингополучателю, состоит в переходе к новому лизингополучателю тех прав и обязанностей, которые сформировались по договору выкупного лизинга относительно его второй стороны – лизингодателя  (статьи 382, 391 ГК РФ). Замена стороны договора выкупного лизинга на стороне лизингополучателя должна влечь прекращение у выбывшей стороны обязанности по дальнейшему осуществлению платежей с одновременной утратой права на владение и пользование, а также приобретение предмета лизинга в собственность посредством выкупа; новый лизингополучатель, напротив, с момента замещения стороны становится обязанным перед лизингодателем по уплате лизинговых платежей и вместе с этим получает право владеть и пользоваться лизинговым имуществом, а при выполнении условий договора – выкупить это имущество.

В рамках настоящего спора установлено, что с даты заключения соглашения от 01.11.2015 предусмотренные договорами лизинга платежи в соответствии с согласованным графиком и в установленных размерах стал выплачивать новый лизингополучатель – общество «УК Профи Клиник», эта обязанность исполнялась последним вплоть до выбытия из правоотношений в связи с дальнейшей заменой лизингополучателя по соглашению от 01.07.2016. Какие-либо обязанности из договоров финансовой аренды на общество «Морцентр Групп» как на выбывшего из договоров лизинга участника не возлагались. 

Также установлено, что первый лизингополучатель (общество «Морцентр Групп») в период до передачи своих прав и обязанностей по соглашению от 01.11.2015 использовал лизинговое оборудование опосредованно – сдавал его в субаренду обществам «Мега-Центр» и «Профи Клиник Уссурийск» по договорам от 01.12.2013 и от 06.10.2015. С момента выбытия из договора лизинга субарендные отношения должника с третьими лицами прекратились – данное не оспаривается. Ссылок на то, что новый лизингополучатель не использовал лизинговое имущество (прямо или опосредованно, в том числе путем передачи в субаренду) не приведено. 

Срок финансовой аренды на момент первой и второй замен лизингополучателя по соответствующим договорам не истек, досрочных выплат не производилось, в связи с чем условий для перехода права собственности на предметы лизинга в указанные периоды не возникло.

Довод о том, что соглашение от 01.11.2015 прикрывало сделку по передаче прав лизингополучателя по договорам финансовой аренды от должника непосредственно к обществу «Медсервис-ДВ», проверен судами и обоснованно отклонен. При этом апелляционный суд указал на отсутствие доказательств аффилированности и взаимозависимости должника и общества «Медсервис-ДВ». Суд округа соглашается с таким выводом, поскольку то, что директор и единственный учредитель общества «Медсервис-ДВ» ФИО5 являлась штатным медицинским работником в ряде компаний, управляемых ФИО4 – лицом, контролирующим должника, не является достаточным обстоятельством для противоположного утверждения. При этом следует отметить, что притворные взаимоотношения в рамках первого перехода прав и обязанностей лизингополучателя должны были исключить или минимизировать исполнение вторым лизингополучателем обязанности по выплате лизинговых платежей; однако, как указано выше, общество «УК «Профи Клиник» надлежаще производило оплату по договорам лизинга в течение всего периода нахождения в статусе стороны этих договоров.

Следовательно, стороны соглашения действовали с целью достижения правового результата, соответствующего заявленному содержанию сделки.

При таких обстоятельствах нет оснований для вывода о том, что соглашение от 01.11.2015 совершалось без намерения создать соответствующие ему правовые последствия. Требование конкурсного управляющего о признании сделки мнимой либо притворной отклонены на законных основаниях.

Доводы кассационных жалоб по поводу данной части судебных актов сводятся к цитированию статьи 170 ГК РФ и относящихся к ней разъяснений, но не опровергают выводов, сделанных по итогам исследования и оценки представленных в деле доказательств. В этой связи соответствующие доводы не принимаются судом округа.

В настоящем деле проверены утверждения конкурсного управляющего о ничтожности соглашений ввиду допущенного при их совершении злоупотребления правом.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статьи 168 ГК РФ (пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление Пленума №25).

По мнению конкурсного управляющего, злоупотребление правом выразилось в безвозмездной  передаче по сделкам ликвидного актива в пользу аффилированных лиц, что привело к ухудшению положения должника и его кредиторов, утративших возможность получать прибыль от сдачи лизингового имущества в субаренду.

При проверке данных доводов установлено, что все три договора финансовой аренды содержат условия о переходе к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга при его выкупе (пункты 5.9, 5.10). Общая сумма каждого договора равна общей сумме лизинговых платежей, указанных в графике, и установленного сторонами авансового платежа; в общую сумму включена выкупная цена предмета лизинга и она подлежит уплате в составе лизинговых платежей; разница между размерами лизингового платежа и выкупной цены (указаны в графике) составляет плату лизингополучателя лизингодателю за владение и пользование предметом лизинга в соответствующем периоде финансовой аренды (пункт 4.1 договоров лизинга).

Согласно утвержденным к договорам графикам лизинговых платежей выкупная цена в составе ежемесячных выплат предусмотрена не с даты начала аренды, а по прошествии определенного периода с момента заключения договоров.  Как установил суд по материалам дела: по договору от 21.06.2013 №25686-ФЛ/ВЛ-13 (в редакции от 07.03.2014) первый платеж с целью погашения выкупной цены предписано внести 01.02.2016; по договору от 21.06.2013 №25687-ФЛ/ВЛ-13 (в редакции от 14.02.2014) – 01.01.2016; по договору от 28.04.2015 №36121-ФЛ/ВЛ-15 – 03.08.2018. 

При этом согласованная договорами выкупная стоимость лизингового оборудования, учитывая превышение срока полезного использования  срока лизинга, приближена к рыночному значению.

На основании установленного апелляционный суд обоснованно заключил, что до обозначенных в графиках дат выкупные платежи не включались в ежемесячный платеж. То есть должник, утративший статус стороны договоров лизинга с 01.11.2015 (ранее начала соответствующих выплат), не приступил к внесению выкупных платежей, а лишь оплатил авансовые платежи и аренду оборудования за период фактического нахождения последнего у него во владении.

При таких обстоятельствах у нового лизингополучателя не возникла обязанность компенсировать прежнему лизингодателю понесенные последним затраты в сумме произведенных по договору выплат. 

Поскольку должник как лизингополучатель не произвел погашение всех лизинговых платежей по договорам финансовой аренды, апелляционный суд верно констатировал, что право собственности на лизинговое имущество к нему не перешло (статья 19 Закона о лизинге, пункт 5.9 договоров финансовой аренды). Суд округа обращает внимание на то, что переход права собственности на имущество, что обеспечивало его вхождение в конкурсную массу, являлся возможным лишь при оплате всех лизинговых платежей, что сопряжено с финансовыми затратами, а наличие у должника в спорный период ресурсов для таких трат не подтверждено.

Наряду с этим суд правильно, учитывая положения статьи 50 ГК РФ и участие в сделках коммерческих организаций, указал на необходимость проверки экономической ценности оспариваемых соглашений для должника с целью выяснения вопроса о том, вправе ли он, освободившись от обязанности по внесению арендных платежей на будущий период, претендовать на взимание с нового лизингополучателя платы за переход к нему прав и обязанностей по договорам лизинга.

В рамках выяснения обозначенных обстоятельств дана оценка утверждению конкурсного управляющего о том, что нахождение предмета лизинга во владении должника обеспечивало ему значительный доход от сдачи имущества в субаренду обществам «Мега-Центр» и «Профи Клиник Уссурийск». Данное утверждение суд признал не доказанным, поскольку в деле не представлены документальные свидетельства такого дохода; отсутствие информации о субарендных платежах не позволили соотнести их с затратами истца на уплату лизинговых платежей. Без соответствующей документации не приняты в качестве достоверных справки экспертных организаций от 12.02.2018 и от 26.10.2018 о стоимости прав по договорам лизинга в диапазоне 21-29 млн. руб., при этом правильно указано на недопустимость учета данных, составленных по состоянию на 01.01.2018 к правоотношениям, зафиксированным 01.11.2015.

Также судом правильно указано на безосновательность мнения о безвозмездности соглашений от 01.11.2015 – данное мнение противоречит содержанию пункта 2.3 договоров, где указано на согласование сторонами условий взаиморасчетов между ними за передаваемые права и обязанности по договору лизинга с подписанием соответствующего особого дополнительного соглашения. 

Доводы о том, что при втором переходе прав и обязанностей лизингополучателя по соглашению от 01.07.2016 (от общества «УК Профи Клиник» к обществу «Медсервис-ДВ») оплата за переход прав и обязанностей производилась за счет общества «Мега-Центр» (лицо, фактически использующее лизинговое имущество по договорам субаренды), обоснованно отклонены как не влияющие на результат разрешения спора, учитывая, что должник стороной этих сделок не являлся.

Также суд признал недоказанной недобросовестность действий общества «Медсервис-ДВ» при заключении соглашения  от 01.07.2016, в результате которого данное общество приобрело статус лизингополучателя по соответствующим договорам финансовой аренды. В этой связи суд учел отсутствие споров относительно предмета лизинга на дату заключения соглашения, а также отсутствие запрета на совершение сделок между аффилированными лицами (что имело место при подписании предшествующего соглашения о перенайме от 01.11.2015, учитывая родство контролирующих участников этого соглашения лиц – отец и сын). Выводы в данной части обоснованы, соответствуют разъяснениям пункта 1 постановления Пленума №25, согласно которым при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны; по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При таких обстоятельствах довод о совершении сделок со злоупотреблением правом не нашел подтверждения и требование о признании сделок недействительными на основании статей 10,168 ГК РФ правомерно оставлено без удовлетворения.

Кроме приведенных выводов, согласно которым не установлено признаков ничтожности у проверяемых сделок, апелляционный суд посчитал необходимым отметить несоответствие целям конкурсного производства испрашиваемых заявителем последствий. Так, восстановление за должником прав лизингополучателя влечет возникновение у него обязанностей по уплате лизинговых платежей. Кроме того, лизинговое имущество, обусловленное договорами финансовой аренды от 21.06.2013 №25686-ФЛ/ВЛ-13 и №25687-ФЛ/ВЛ-13, на дату нахождения дела в апелляционном суде выкуплено (досрочно приобретено) обществом «Медсервис-ДВ». В этой связи финансовая аренда относительно выкупленного оборудования закончилась, соответствующие договоры лизинга прекратились (пункт 5.14 договора), что является самостоятельным препятствием для восстановления за должником прав по таким договорам.

Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что возврат лизингового имущества во владение и пользование должника позволит ему восстановить платежеспособность за счет выручки, полученной от сдачи имущества в субаренду (с дальнейшим направлением прибыли на погашение кредиторской задолженности и на исполнение обязательств по внесению лизинговых платежей), отклоняются. Как отмечено выше, в деле нет документальных подтверждении получения достаточного дохода от сдачи имущества в субаренду; нет доказательств, подтверждающих вероятность передачи имущества в субаренду на заявленных (выгодных для должника) условиях. Кроме того, две из трех единицы залогового оборудования не могут быть возвращены должнику по причине выкупа. Следует также учесть, что согласно пунктам 11.3, 11.3.6, 11.4 договоров финансовой аренды лизингодатель вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора и расторгнуть его во внесудебном порядке при возникновении признаков банкротства, а равно введении в отношении лизингополучателя любой из процедур банкротства. То есть продолжение лизинговых правоотношений при ведущейся процедуре банкротства в отношении общества «Морцентр Групп» маловероятно.

Довод кассационных жалоб о том, что цель взаимосвязанной сделки состоит в выводе активов должника перед его банкротством, отклоняется. В данном случае под активом может подразумеваться лишь право должника как лизингополучателя (с учетом корреспондирующих этому праву обязанностей); доказательств прибыльности и реальной ценности этого права не представлено при том, что передача прав и обязанностей по соглашению от 01.11.2015 осуществлена на возмездной основе. В этой связи нельзя согласиться с доводом о направленности сделки на причинение убытков кредиторам должника.

То, что лизинговое оборудование должник сдавал в субаренду аффилированным с ним лицам – обществу «Мега-Центр» и обществу «Профи Клиник Уссурийск» (во всех трех обществах руководителем и участником являлся ФИО4), не влияет на выводы относительно оспариваемых соглашений и не влечет их недействительность; причины неиспользования лизингового имущества непосредственно лизингополучателем, также как и исполнение обязательств в рамках субарендных правоотношений, не входят в предмет исследования по заявленному требованию. 

Мнение заявителей кассационных жалоб о том, что реальными выгодоприобретателями по оспоренным сделкам являлись общество «Мега-Центр» с подконтрольными ему обществами «Медсервис-ДВ» и «Профи Клиник Уссурийск», отклоняется, учитывая недоказанность негативных последствий для должника в результате перехода прав и обязанностей лизингополучателя по оспоренным соглашениям.

Доводы кассационной жалобы о необходимости применения при разрешении спора подходов, разъясненных в пункте 19 Обзора №3 (2017) проверены, несоответствий предложенному подходу при разрешении настоящего обособленного спора не выявлено. В данном случае сделки – соглашения от 01.11.2015 и от 01.07.2016 учтены судами в совокупности, учитывая неизменность предмета лизинга при состоявшихся переходах прав и обязанностей; вопрос о равноценности встречного предоставления в пользу должника в результате совершения этих сделок обсужден, по итогам чего последствий, убыточных и несправедливых для должника, не выявлено.

Совершение сделок с заинтересованностью (в силу аффилированности участников сделки) не является само по себе проявлением злоупотребления правом. Совершение таких сделок допустимо, но сопряжено с необходимостью соблюдения порядка их одобрения, что разъяснено, в частности, в указываемых кредитором в кассационной жалобе пунктах постановления Пленума №27.

Умысел на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника при совершении оспариваемых соглашений в рамках настоящего спора не подтвержден. Доводы об обратном отклоняются как не нашедшие своего подтверждения.

Расчеты конкурсного управляющего о возможной прибыли от передачи прав и обязанностей по договорам лизинга, основывающиеся на сопоставлении суммы произведенных выплат по договорам финансовой аренды обществом «УК Профи Клиник» с суммой полученной им оплаты от последующего лизингополучателя - общества «Медсервис-ДВ», не принимаются для целей признания спорных сделок недействительными, так как первое соглашение от 01.11.2015 заключено на условиях возмездности, а вопросы исполнения соглашения от 01.07.2016 не влияют на имущественное положение должника и не подлежали выяснению, в том числе в части источников перечислений и дальнейшего движения денежных средств.

Обстоятельства, установленные в рамках разрешения другого обособленного спора (об оспаривании сделки должника по перечислению денежных средств), не изменяют сделанных по результатам  рассмотрения настоящего спора выводов. В рамках упомянутого и ранее завершенного производства (постановление суда округа от 04.03.2019) платеж как сделка проверен по основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве (сделка, повлекшая оказания предпочтения одному кредитору перед другими кредиторами), в ходе проверки установлена финансовая несостоятельность должника по состоянию на ноябрь 2015 года, информированность об этом контрагента и факт оказания последнему предпочтения в результате спорного перечисления. Между тем в рамках настоящего спора, где сделка проверяется по признакам ничтожности, обстоятельство финансовой несостоятельности должника на дату подписания соглашения от 01.11.2015 не является достаточным для вывода о недействительности сделки как мнимой, притворной и совершенной при злоупотреблении правом. Содержание оспариваемых сделок совпадало с их фактическим исполнением, недобросовестность сторон при совершении сделки не подтверждена. То, что должник являлся финансово несостоятельным на дату подписания соглашения от 01.11.2015, не влечет автоматического признания такого соглашения убыточным; в настоящем споре установлено, что по соглашению должником переданы не только права, но и обязанности,  при этом реальная возможность у должника продолжать исполнение обязанностей по выплате лизинговых платежей не подтверждена, в то же время отсутствуют документы о получении должником прибыли при сдаче имущества в субаренду, сделка возмездная. При изложенном доводы, приведенные в дополнении на кассационную жалобу о преюдициальном характере ранее установленных обстоятельств и их достаточности для удовлетворения настоящего требования отклоняются.

Доводы конкурсного управляющего о совершении руководителем должника действий по выводу активов вопреки интересам возглавляемой компании и её кредиторов не подлежат оценке вне рамок производства о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности.

При таких обстоятельствах кассационные жалобы не подлежат удовлетворению. Обжалуемые определение и постановление следует оставить в силе.

Государственная пошлина по кассационной жалобе конкурсного управляющего должником, в уплате которой предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 16.10.2018, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 по делу № А51-3687/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Морцентр Групп» в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в размере 3 000 рублей.

Арбитражному суду Приморского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.Н. Головнина                   

Судьи                                                                                    И.В. Лазарева         

 

А.А. Шведов