СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город  Томск                                                                                    Дело № А45-34403/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Дубовика В.С., 

                                                                                              Логачева К.Д., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиной Е.Б., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционную жалобу ФИО1 (№ 07АП-2089/24 (1)) на решение от 09.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья – Кодилова А.Г.) по делу № А45-34403/2022 по исковому заявлению конкурсного управляющего обществас ограничен-ной ответственностью «СпецСвязьОборудование» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО1 обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бонус» на сумму 2 889 732,45 рубля.

Третьи лица: ООО «Бонус» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО1:  ФИО5 по доверенности от 27.09.2022.

Суд

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Кемеровской области о передаче дела на рассмотрение другого арбитражного суда от 22.11.2022 исковое заявление конкурсного управляющего ООО «СпецСвязьОборудование» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6 по обязательствам ООО «Бонус» на сумму 2 889 732,45 рубля, передано по подсудности в Арбитражный суд Новосибирской области.

29.11.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «СпецСвязьОборудование» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО6 по обязательствам ООО «Бонус» на сумму 2 889 732,45 рубля.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.10.2022 (резолютивная часть от 10.10.2022) по делу №А27-15710/2020 конкурсным управляющим ООО «СпецСвязьОборудование» утверждена ФИО7.

Определением суда от 06.09.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО1 (ИНН 

<

***>).

В обоснование заявленных требований, истец ссылается на то, что у ООО «Бонус» имеется задолженность перед ООО «СпецСвязьОборудование» по договору № 112/08 от 10.07.2017 в размере 2 639 029,50 рублей, и неустойка в размере 250 702,95 рубля, всего 2 889 732,45 рубля.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 14.10.2021 по делу № А27-16788/2021 иск ООО «СпецСвязьОборудование» к ООО «Бонус» о взыскании вышеуказанных сумм был удовлетворен.

06.08.2021 уполномоченный орган в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по Заельцовскому району г. Новосибирска обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Бонус».

Определением от 11.01.2022 по делу №А45-21457/2021 отказано во введении процедуры наблюдения в отношении ООО «Бонус», производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием в материалах дела доказательств наличия у должника какого-либо имущества и в связи с отсутствием финансирования расходов по делу о банкротстве.

Согласно данным системы СПАРК-Интерфакс, в период с 30.12.2016 по 21.09.2017 (период, в котором был заключен договор № 112/08 между ООО «СпецСвязьОборудование» и ООО «Бонус») руководителем ООО «Бонус» являлся ФИО6

С 22.09.2017 руководителем ООО «Бонус» являлся ФИО3, который с 16.07.2020 стал также представителем единственного участника должника, так как 99% доли в уставном капитале ООО «Бонус» с указанной даты перешли к самому обществу.

ФИО1, по мнению истца, являлся фактическим бенефициаром и директором ООО «Бонус».

ФИО6 изменил имя на ФИО8, в подтверждение чего представлено свидетельство органов ЗАГС о перемене имени от 20.04.2023.

Полагая, что ФИО9, ФИО3 и ФИО1, как контролирующие ООО «Бонус» лица не исполнили обязанность, предусмотренную Федеральным законом  от 26.10.2022 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, за непредставление либо искажение бухгалтерской отчетности ООО «Бонус» и за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с необоснованным выводом денежных средств со счетов общества, не включением требований ООО «Бонус» ни в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», ни в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» по текущим платежам, истец обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО6, ФИО3 и ФИО1 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бонус».

Решением от 02.02.2024 Арбитражный суд Новосибирской области исковое заявление конкурсного управляющего ООО «СпецСвязьОборудование» удовлетворил частично:

- взыскал солидарно с ФИО3 и ФИО1 в пользу ООО «СпецСвязьОборудование» в порядке субсидиарной ответственности ООО «Бонус» задолженность в размере 2 889 732,45 рубля; в остальной части в удовлетворении искового заявления отказал;

- взыскал с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 18 724,50 рубля;

- взыскал с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 18 724,50 рубля.

Не согласившись с вынесенным решением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и отказать в удовлетворении заявления в полном объеме, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств  по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что требования ООО «СпецСвязьОборудование» не были включены в реестр требований кредиторов ООО «Бонус», поэтому ООО «СпецСвязьОборудование» не вправе обращаться с подобным заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Оснований для привлечения ФИО10 к ответственности не имеется, поскольку он не являлся руководителем должника или его бенефициаром.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель ФИО1 настаивал на доводах апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Как установлено судом из материалов дела, в том числе, выписки из ЕГРЮЛ и сведений сервиса СПАРК-Интерфакс, следует, что в период с 30.12.2016 по 21.09.2017 руководителем ООО «Бонус» был ФИО6.

С 22.09.2017 руководителем ООО «Бонус» был ФИО3, который с 16.07.2020 стал также представителем единственного участника должника, так как 99% доли в уставном капитале ООО «Бонус» с указанной даты перешли к самому обществу.

20.11.2020 в отношении ООО «Бонус» в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

10.07.2017 между ООО СпецСвязьОборудование» (исполнитель) и ООО «Бонус» (заказчик) заключен договор №112/08, по условиям которого исполнитель принял обязательства выполнить работы, предусмотренные спецификациями.

Сторонами подписаны следующие спецификации:

- от 10.02.2018 № 3, согласно которой исполнитель обязался изготовить металлоконструкции стоимостью 427 460 рублей, заказчик обязался произвести оплату работ в течение 20 календарных дней с момента отгрузки;

- от 19.07.2018 № 4, согласно которой исполнитель обязался изготовить металлоконструкции стоимостью 2 104 256 рублей, заказчик обязался произвести оплату работ в течение 15 календарных дней с момента отгрузки;

- от 28.09.2018 № 5, согласно которой исполнитель обязался изготовить металлоконструкции стоимостью 402 773,50 рубля, заказчик обязался произвести оплату работ в течение 15 календарных дней с момента отгрузки.

В связи с тем, что выполненные по договору работы не были оплачены в полном объеме, истцом в адрес ответчика 14.02.2020 направлена претензия исх. № СО/ПД-90 от  12.02.2020, неисполнение которой послужило основанием для обращения в суд с иском о взыскании задолженности.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 18.10.2021 по делу № А45-16788/2021 с ООО «Бонус» в пользу ООО «СпецСвязьОборудование» взыскана задолженность в размере 2 639 029,50 рублей, пени в размере 250 702,95 рубля, всего 2 889 732,45 рубля.

Согласно содержанию определения Арбитражного суда Кемеровской области от 29.12.2017 по делу № А27-17572/2017 о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» и книгам продаж за 2017 г., ООО «Бонус» в период с 24.01.2017 по 08.08.2017 произвело отгрузку продукции в адрес ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» на сумму 202 592 088,58 рублей, однако оплата за данную продукцию в адрес ООО «Бонус» не поступала, задолженность в сумме 202 592 088,58 рублей была вышеуказанным определением суда включена в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали».

Отгрузка продукции в адрес иных контрагентов осуществлялась ООО «Бонус» в значительно меньшем размере, чем ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» (удельный вес отгрузок в адрес последнего по книге продаж свыше 90%), в связи с чем, последнее было основным дебитором общества, иными словами, оно являлось предприятием, от которого всецело зависела финансовая устойчивость ООО «Бонус».

В бухгалтерской отчетности ООО «Бонус» за 2017 год отражена дебиторская задолженность в сумме 244 662 000 рублей, из которых как минимум на сумму 202 592 088,58 рублей была задолженность ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали».

В конечном итоге данная задолженность так и не была погашена, более того, она даже так и не была включена в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», поскольку определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.12.2017 было отменено постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.08.2018, вопрос о включении требования ООО «Бонус» в реестр требований кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, а определением суда первой инстанции от 08.10.2018 производство по требованию ООО «Бонус» было прекращено в связи с прекращением производства по делу о банкротстве, и в последующем требование ООО «Бонус» в реестр не заявлялось, что и стало, причиной банкротства ООО «Бонус» и невозможности погашения требований кредиторов.

Полагая, что контролирующие должника лица подлежат ответственности по основаниям стате1 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, кредитор обратился с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, привлекая ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из того, что своими действиями ФИО3 и ФИО1 фактически довели возглавляемую ими организацию до банкротства, поскольку перечисления производились в течение длительного периода времени, безвозмездно, в значительной степени превышающие обязательства ООО «Бонус» перед своими кредиторами. Отказывая в привлечении контролирующих должника лиц по статье 61.12 Закона о банкротстве, суд исходил из отсутствия на то правовых оснований. 

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом   по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившего в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности, тогда как применение процессуальных норм (в том числе касающихся закрепленных опровержимых презумпций) подчинено закону, действующему в момент рассмотрения соответствующего спора.

Довод ФИО1 об отсутствии у конкурсного управляющего ООО «СпецСвязьОборудование» ФИО2 права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит отклонению, исходя из следующего.

Из содержания Закона о банкротстве следует, что вне рамок дела о банкротстве к лицу, определяющему действия юридического лица, в том числе учредителю (участнику), может быть заявлено требование о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника или о взыскании убытков, причиненных кредиторам (статья 61.19, пункты 3 - 5 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Однако одним из условий возникновения права на такое обращение является невозможность его реализации в рамках дела о банкротстве должника в связи с завершением (прекращением) производства по делу о банкротстве или возвращением заявления о признании должника банкротом.

Из пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного Постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

В соответствии со статьей 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсными кредиторами в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Исходя из содержания вышеуказанных норм, ООО «СпецСвязьОборудование» является конкурсным кредитором ООО «Бонус», следовательно, имеет право на подачу заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьёй 61.12 Закона о банкротстве. 

При этом, истцом не пропущен срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении лиц к субсидиарной ответственности.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом, принимая во внимание дату решения суда о взыскании с ООО «Бонус» задолженности в пользу ООО «СпецСвязьОборудование» (решение от 18.10.2021), дату вынесения арбитражным судом определения о прекращении производства по делу о банкротстве ООО «Бонус» (определение от 11.01.2022) и дату обращения ООО «СпецСвязьОборудование» в суд с  исковым заявлением (15.07.2022), не пропущен срок исковой давности по обращению в суд первой инстанции с иском.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). 

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе, посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Согласно позиции изложенной в Определение Верховного суда Российской Федерации от 15.02.2018 по делу № 302-ЭС14-1472 конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе, через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Совокупность косвенных признаков, свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности ее единому центру, в частности, об этом могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и другое.

Признаками фактического контроля над должником также могут служить: 

- контроль над материнскими компаниями должника, ведение переговоров от лица компании с контрагентами, свободное перемещение значительных сумм от подконтрольного бенефициару должника в другие организации холдинга; 

- позиционирование лица в качестве бенефициара компании-должника в СМИ; 

- личные поручительства бенефициаров по обязательствам должника, нахождение организаций по единому адресу, представление интересов группы лиц одними представителями, совпадение адресов регистраций ряда компаний по адресам недвижимого имущества, принадлежащим другим компаниям; 

- нахождение в штатах одних и тех же сотрудников, одинаковые номера телефонов, совпадение представителей в судах; письма контрагентов в адрес должника, где получателем указан не директор, а ответчик; 

- наличие системы принятия решений, в соответствии с которой без согласия бенефициара не могло быть принято ни одно решение, проведение бенефициаром собеседований при назначении высших менеджеров, наличие личного кабинета в офисе должника; 

- нетипичное поведение, в том числе, заключение сделок и их последующее исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка) и другое.

Вопреки доводу апелляционной жалобы, из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что ФИО1 является бенефициаром и контролирующим ООО «Бонус» лицом.

Принимая во внимание, что содержащиеся в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпции ФИО8 и ФИО3 не опровергнуты,  ФИО8 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами.

При этом, об осуществления фактического контроля ООО «Бонус» со стороны ФИО1 свидетельствует следующая совокупность обстоятельств:

- с даты создания ООО «Бонус» по дату фактического прекращения деятельности (последняя операция по расчетному счету датирована в феврале 2020 г.) большая часть денежных средств на счет поступала от ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», генеральным директором и бенефициаром которого был ФИО1;

- ООО «Бонус» имело в штате работников, которые были заняты на производстве строительных работ в пользу ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», поскольку от иных контрагентов оплата за строительные работы на счета ООО «Бонус» не поступала; последний раз заработная плата выплачивалась работникам за декабрь 2019 год;

- директор ООО «Бонус» ФИО11 (директор с 25.04.2016 по 29.12.2016) ни разу не получал заработную плату, директор ФИО4 получил заработную плату 5 раз (за февраль 2017 года в сумме 15 000 рублей и 9 038 рублей, за март 2017 года в сумме 6 924 рубля, за апрель 2017 года в сумме 8 993,47 рубля, за август 2017 года в сумме 9 383,92 рубля), ФИО3 получал заработную плату как до возникновения у него полномочий директора, так и после возникновения таких полномочий, в среднем она составляла около 20 000 рублей в месяц, все платежи в счет заработной платы перечислялись обществом на счета третьих лиц по заявлению ФИО3;

- общество не распределяло дивиденды учредителям, не выдавало займов ответчикам;

- система предпринимательской деятельности ООО «Бонус» была выстроена таким образом, что ее конечным выгодоприобретателем являлся ФИО1;

- ООО «Бонус» перечисляло с расчетного счета денежные средства в адрес ООО «КузнецкИнвест» и третьим лицам в счет погашения задолженности за ООО «КузнецкИнвест», директором и учредителем которого является бенефициар ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» ФИО1; всего за период с 10.02.2017 по 24.12.2019 денежные средства по таким сделкам были перечислены в сумме 11 269 040,57 рублей, невзирая на наличие у ООО «Бонус» неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, в том числе, перед ООО «СпецСвязьОборудование»;

- ООО «Бонус» перечисляло с расчетного счета денежные средства в адрес ООО «Кузнецкий Завод Литейных Заготовок» и третьим лицам в счет погашения задолженности за ООО «Кузнецкий Завод Литейных Заготовок», директором и учредителем которого является бенефициар ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» ФИО1; всего за период с 03.08.2017 по 16.12.2019 денежные средства по таким сделкам были перечислены в сумме 18 525 522,9 рубля, невзирая на наличие у ООО «Бонус» неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, в том числе, ООО «СпецСвязьОборудование»;

- ООО «Бонус» осуществляло платежи и непосредственно в адрес ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» и за него третьим лицам, всего за период с 01.02.2017 по 31.12.2019 таких платежей было перечислено на сумму свыше 50 млн. рублей;

- в рамках дела о банкротстве контролируемого ФИО1 ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» ООО «Бонус» использовалось для реализации плана контролируемого банкротства: требования ООО «Бонус» были включены в реестр требований кредиторов, в дальнейшем за счет голосов ООО «Бонус» (свыше 50% от общего числа голосов) было обеспечено заключение на собрании кредиторов мирового соглашения по данному делу о банкротстве, условия которого предусматривали исполнения обязательств перед ООО «Бонус» на условиях существенно хуже рыночных и в сравнении с порядком удовлетворения иных требований (погашение основного долга перед ООО «Бонус» в течение 7 лет равными платежами, без оплаты каких-либо процентов и неустоек, в то время как требования остальных кредиторов погашаются в более короткие сроки); в последующем мировое соглашение было расторгнуто, ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» было признано несостоятельным (банкротом), а требования ООО Бонус были исключены из реестра требований кредиторов;

- в прилагаемых к ответу АО БСТ-Банк документах, предоставленных при открытии счета, есть анкета идентификации юридического лица, в которой указано три номера телефона ООО «Бонус»: 89234786317, 89236241961 и 89236363265, последний из которых согласно ответа ПАО Мегафон был зарегистрирован за ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали»;

- часть доли в уставном капитале ООО «Бонус» для целей ухода контролирующих лиц от ответственности по его долгам 22.06.2020 была перерегистрирована на офшорное юридическое лицо Хотазел Бонус ЛТД. Аналогичная схема использована ФИО1 при осуществлении хозяйственной деятельности ООО «КузнецкИнвест» (99% доли в уставном капитале ранее была зарегистрирована за офшором Perseo International Limited);

- согласно представленному в материалы дела акту налоговой проверки от 25.07.2017 № 18 в ООО «Бонус» были устроены работники, которые ранее осуществляли свою деятельность в ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», при этом их функционал и место работы не изменились, работники в ходе дачи показаний в рамках мероприятий налогового контроля называли своим руководителем ФИО1, а не ФИО6 или ФИО3

Следовательно, основным бенефициаром и фактическим руководителем ООО «Бонус» являлся именно ФИО1

Положением пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется непогашенная в течение более, чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах 2 банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей редакции статьи 61.12 Закона о банкротстве) следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

При этом, невозможность ООО «Бонус» удовлетворить требования кредиторов возникла в связи с непогашением задолженности со стороны ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», а также того, что ООО «Бонус» не воспользовалось правом на предъявление требований о включении в реестр основного дебитора, признанного несостоятельным (банкротом) - ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали».

При этом, само себе возбуждение производства по делу о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» не могла породить у ООО «Бонус» обязанности обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Определением суда от 22.05.2018 (резолютивная часть определения объявлена 15.05.2018) производство по делу о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» № А27-17572/2017 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения, заключенного между ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», конкурсными кредиторами и уполномоченным органом на основании решения первого собрания кредиторов ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» от 10.04.2018. 

На дату проведения собрания требования ООО «Бонус» были включены в реестр требований кредиторов должника на основании судебных актов арбитражного суда. На момент проведения собрания кредиторов ООО «Бонус» обладал статусом конкурсного кредитора и, как следствие, правом на участие в собрании с правом голоса. Решение собрания кредиторов не оспаривалось, определение суда об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по делу не обжаловалось, вступило в законную силу.

При этом, арбитражный суд 18.02.2019 поступило (направлено в электронном виде посредством заполнения формы «Мой арбитр») заявление ЗАО «КМСД» о расторжении мирового соглашения и возобновлении процедуры банкротства.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.04.2019 по делу № А4517572/2017 расторгнуто мировое соглашение, заключенное в рамках дела о банкротстве ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», утверждённое определением суда от 22.05.2018.

Возобновлено производство по делу о банкротстве в отношении ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали».

ООО «Бонус» стало отвечать признакам неплатежеспособности после 18.02.2019, когда стало очевидно, что в рамках мирового соглашения основным дебитором ООО «Бонус» - ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», обязательства перед контрагентами, в частности, ООО «Бонус», не будут исполнены, а кроме того, ООО «Бонус» после возобновления производства по делу в реестр к ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» с требованием не заявлялось, что стало причиной банкротства ООО «Бонус» и невозможности погашения требований кредиторов, на что указывает сам истец в заявлении.

Руководителем ООО «Бонус» в указанный период являлся ФИО3

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку в хозяйственные отношения с ООО «СпецСвязьОборудование» должник вступил до даты объективного банкротства, то обязательства должника, возникшие перед кредитором, не входят в размер ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно исходил из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе, требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Прекращая производство по делу ООО «Бонус», суд в определении от 11.01.2022 по делу № А45-21457/2021, указал, что доказательства вероятности обнаружения достаточного имущества для компенсации расходов на проведение процедуры наблюдения и для полного или частичного погашения задолженности по обязательствам в материалах дела отсутствуют.

С учетом представленных материалов дела, финансовое положение ООО «Бонус» заведомо не позволяло покрыть расходы по делу о банкротстве.

При этом ООО «СпецСвязьОборудование» не является заявителем по делу о банкротстве, кредитором по текущим обязательствам, кредитором, требования которого были включены в реестр требований кредиторов, либо кредитором, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, следовательно, правом требовать привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, в рамках самостоятельного искового производства и вне рамок дела о банкротстве  по статье 61.11 Закона о банкротстве не обладает.

Между тем, сами по себе процедуры взыскания убытков с контролирующего должника лица или привлечения его к субсидиарной ответственности не имеют между собой существенных различий.

Целью обращения ООО «СпецСвязьОборудование» являлось возмещение убытков, возникших вследствие недобросовестных действий контролирующих должника лиц по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт понесения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В силу положений статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (участника) возлагается на лицо, требующее их привлечения к ответственности.

При этом вред, причиненный контролировавшими должника лицами до его банкротства, возмещается по правилам статей 61.13 и 61.20 Закона о банкротстве. Так, в частности, если контролирующие должника лица, указанные в статье 53.1 ГК РФ, причинили ему вред, который не мог повлечь объективное банкротство должника, то они обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Исходя из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 Постановления № 53), следует, что подобного рода ответственность не может презюмироваться. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Причинение более существенного вреда возмещается по правилам привлечения к субсидиарной ответственности - статье 61.11 Закона о банкротстве (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Так судом первой инстанции по данным налогового органа установлено, что последняя бухгалтерская отчетность представлена ООО «Бонус» 15.05.2020, за 2019 год, согласно которой активы составляют 519 891 000 рублей, из них: запасы 116 016 000 рублей; дебиторская задолженность 402 693 000 рублей (расшифровка отсутствует), кредиторская задолженность 540 505 000 рублей.

Между тем, каких-либо сведений о фактическом наличии/отсутствии указанных в отчетности активов и их дальнейшей судьбе ни в материалы настоящего дела, ни в материалы дела о банкротстве ООО «Бонус» № А45-21457/2021 не представлено.

Факты, указывающие на искажение вышеуказанной задолженности: за последний отчетный период, когда ООО «Бонус» представило в налоговый орган бухгалтерскую отчетность (за 2019 год) активы должника в части запасов составляли 519 891 000 рублей. 

Таким образом, декларируемое ООО «Бонус» финансовое положение позволяло погасить задолженность перед ООО «СпецСвязьОборудование» в размере 2 889 732,45 рубля, которая возникла в 2018 году или осуществлять финансирование процедуры банкротства ООО «Бонус».

За последующий период бухгалтерская отчётность ООО «Бонус» руководителем должна в налоговый орган не была представлена.

При этом, в заявлении о признании ООО «Бонус» банкротом, поданном в суд 06.08.2021 уполномоченный орган указал на отсутствие у должника какого-либо имущества.

Кроме того, по данным общедоступного сайта Контур Фокус: юридический адрес ООО «Бонус» (630001, 

<

...>, оф 6) является недостоверным (по результатам проверки ФПС - 10.11.2020), сведения о руководителе ФИО3 недостоверны (по заявлению самого лица - 20.11.2020); должникомв налоговый орган налоговая отчетность не подставляется, то есть хозяйственная деятельность отсутствует.

Последняя операция по банковскому счету ООО «Бонус» совершена 15.06.2020 (основание: взыс.денеж.ср-в согл.пост. № 54003/20/323010 от 20.04.2020 по исп/произ-ву № 40607/20/54003-ип от 17.04.2020).

С учетом приведенных обстоятельств, заявленные ООО «Бонус» активы на конец 2019 года объективно не могли соответствовать истине.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с частью 3 статьи 6 указанного Закона бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Руководителем ООО «Бонус» в период представления в налоговый орган бухгалтерской отчетности за 2019 год являлся ФИО3

При этом, представитель ФИО4 неоднократно в судебных заседаниях пояснял, что после прекращения полномочий руководителя должника в 2017 году, вся документация им была передана ФИО3

Из пояснений ФИО4 и представленных в материалы дела доказательств также следует, что после принятия им 06.09.2017 решения о сложении с себя полномочий директора ООО «Бонус», он не сохранил своего влияния на принятие решений в ООО «Бонус», в том числе, не сдавал электронную отчетность,  через свой IP-адрес, не пользовался ЭЦП и не оставил за собой право подписи в карточке образцов подписей и печати в банках.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерский учет, который обязан вести экономический субъект, представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций. 

Объектами бухгалтерского учета являются факты хозяйственной жизни (сделки, события, операции, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств); активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Из содержания статьи 9 Закона № 402-ФЗ следует, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичными учетными документами. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места в действительности факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

В силу пункта 7 статьи 7 Закона № 402-ФЗ ведение бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

За 2019 год должником заявлено наличие активов в размере 519 891 000 рублей, что в соответствии со статьей 9 Закона № 402-ФЗ должно находить отражение в соответствующей первичной документации. Вместе с тем, производство по делу о банкротстве ООО «Бонус» прекращено в связи с невозможностью финансирования за счет должника.

В связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу об искажении ФИО3 бухгалтерской отчетности. Искажение бухгалтерской отчетности состоялось по факту подписания экземпляра отчетности за 2019 год на бумажном носителе руководителем экономического субъекта – ФИО3, по правилам пункта 8 статьи 13 Закона № 402-ФЗ.

В то же время данные действия не образуют состав убытков, однако характеризуют поведение контролирующих должника лиц, указывая на намерение сокрыть истинное положение дел общества.

При этом, факт искажения бухгалтерской отчетности ООО «Бонус» в период исполнения обязанностей ФИО8 не установлен, а у ФИО1 полномочия на составление и представление в налоговый орган бухгалтерской отчетности ООО «Бонус», отсутствуют.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности (пункт 23 Постановления № 53).

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, заявителю необходимо доказать, что невозможность погашения требований кредиторов произошла вследствие действий (бездействий) руководителя должника при этом такие действия должны быть объективной причиной банкротства, кроме того заявитель должен доказать причинно-следственную связь между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Между тем, сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как установлено судом и подтверждается истребованными судом выписками по счетам ООО «Бонус», в период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО4 с 22.12.2016 по 21.09.2017 ООО «Бонус» совершены сделки по выводу денежных средств на общую сумму 5 434 000 рублей в адрес организаций и физических лиц, без получения ООО «Бонус» встречного исполнения по обязательствам, либо безвозвратные займы, в том числе:

1) перечисление 17.05.20017 на сумму 1 500 000 рублей в пользу ООО ТД «Трастом» (ИНН 

<

***>), назначение платежа: оплата по договору Уступки прав (Цессии) № 126 от 05.05.2017 г.; в том числе НДС 18 % -228813.56.

2) перечисление 23.05.2017 на сумму 270 000 рублей в пользу ФИО12, назначение платежа: оплата по договору процентного займа (10%) №27/04/3 от 27.04.2017.

3) перечисление 23.05.2017 на сумму 300 000 рублей в пользу ФИО13, назначение платежа: оплата по договору процентного займа (10%) №27/04/1 от 27.04.2017.

4) перечисление 23.05.2017 на сумму 300 000 рублей в пользу ФИО14, назначение платежа: оплата по договору процентного займа (10%) №27/04/2 от 27.04.2017.

5) перечисление 13.06.2017 на сумму 814 000 рублей в пользу ООО «Техоптторг» (ИНН 

<

***>) с назначением платежа: оплата согласно счета № 22 от 13.06.2017 за металлопрокат, в том числе НДС 18 % -124169.49.

6) перечисления ООО «Строй опт» (ИНН 

<

***>):

- 31.08.2017 на сумму 923 000 рублей с назначением платежа: оплата по договору №72/2017 -БОНУС от 30.08.2017г за поставку ТМЦ, в т.ч. НДС (18%) 140796-61;

- 01.09.2017 на сумму 870 000 рублей с назначением платежа: оплата по договору №72/2017 -БОНУС от 30.08.2017г за поставку ТМЦ;

- 04.09.2017 на сумму 457 000 рублей с назначением платежа: Оплата по договору №72/2017 -БОНУС от 30.08.2017г за поставку ТМЦ; В том числе НДС 18 %- 69711.86.

Кроме того, ФИО4 совершались сделки по перечислению денежных средств со счета ООО «Бонус» в адрес аффилированных с ФИО1 лиц или за этих лиц другим лицам:

- в период с 10.02.2017 по 05.09.2017 перечислено в адрес ООО «КузнецкИнвест» 1 078 000 рублей;

- в период с 03.08.2017 по 12.09.2017 перечислено в адрес ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» или третьим лицам за вышеназванное юридическое лицо 587 779,95 рублей.

Кроме того, ФИО4 осуществлялись платежи с расчетного счета ООО «Бонус» в адрес ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», также без встречного исполнения по обязательствам, на сумму свыше 20 млн. рублей.

Судом первой инстанции установлено и из пояснений представителя ФИО4 следует, что перечисления производились в рамках обычной хозяйственной деятельности ООО «Бонус», однако, при этом, первичные документы, подтверждающие наличие указанных правоотношений и их экономическую целесообразность, как и доказательства наличия встречного предоставления со стороны указанных организаций и физических лиц, не представлены. В то же время указанные перечисления имели место до хозяйственных отношений с ООО «СпецСвязьОборудование».

Так, ФИО4 совершал перечисления денежных средств в период с 22.12.2016 по 21.09.2017, тогда как обязательства перед ООО «СпецСвязьОборудование» возникли у ООО «Бонус» только в апреле 2018 года, при этом, исходя из данных бухгалтерской отчетности ООО «Бонус», в также выписок по счетам за последующие периоды, ООО «Бонус» после совершения ФИО8 указанных перечислений обладало достаточными денежными средства для расчетов с кредиторами, признаки банкротства у ООО «Бонус» в результате указанных перечислений не возникли, и убытки данными действиями причинены ООО «СпецСвязьОборудование» не были.

В период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО3 (с 22.09.2017) он от имени ООО «Бонус» совершил сделки по выводу денежных средств в адрес юридических лиц, которые не вели реальной хозяйственной деятельности, без получения ООО «Бонус» встречного исполнения по обязательствам, в том числе:

1) перечисления ООО «Лидер» (ИНН 

<

***>): 26.11.2019 на сумму 403 000 рублей, 08.11.2019 на сумму 100 000 рублей, 18.11.2019 на сумму 600 000 рублей, с назначением платежа: оплата согласно Договору № 28/10-Бонус от 28.10.2019 за материалы.

2) перечисления ООО «Найт» (ИНН 

<

***>):

- 20.12.2019 на сумму 295 730 рублей с назначением платежа: оплата по счету №22 от 19.12.2019, за товар;

- 20.12.2019 на сумму 298 673 рубля с назначением платежа: оплата по счету №23 от 19.12.2019, за товар.

Кроме того, ФИО3 совершались сделки по перечислению денежных средств со счета ООО «Бонус» в адрес аффилированных с ФИО1 лиц или за этих лиц другим лицам:

- в период с 23.11.2017 по 24.12.2019 перечислено в адрес ООО «КузнецкИнвест» 10 191 040,57 рублей;

- в период с 02.11.2017 по 26.12.2019 перечислено в адрес ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» или третьим лицам за вышеназванное юридическое лицо 17 937 742,95 рубля.

Сведения о встречном исполнении обязательств ООО «КузнецкИнвест» и ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» перед ООО «Бонус» отсутствуют.

Кроме того, ФИО3 осуществлялись платежи с расчетного счета ООО «Бонус» в адрес ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали», также без встречного исполнения по обязательствам, на сумму свыше 20 млн. рублей.

Как установлено судом первой инстанции выше, ООО «КузнецкИнвест», ООО «Кузнецкий завод литейных заготовок» и ЗАО «Кузнецкмонтажстройдетали» являются организациями, подконтрольными ФИО1, что подтверждается сведения из ЕГРЮЛ и системы Контур-фокус, гласно которым директором и участником указанных обществ является ФИО1

В деле отсутствуют надлежащие документальные доказательства, подтверждающие обоснованность расходования со счета ООО «Бонус» спорных денежных средств в интересах самого общества.

При этом, ФИО3, приступив к исполнению обязанностей руководителя ООО «Бонус», продолжил совершать подозрительные сделки, а также перечислять денежные средства в значительном размере в рамках внутригрупповых сделок в ущерб внешнему кредитору ООО «СпецСвязьОборудование, перед которым задолженность по обязательствам начала образовываться еще с апреля 2018 года (а последний платеж за поставленные металлоконструкции был произведен в июне 2018 года), при этом, у ООО «Бонус» в результате убыточности хозяйственной деятельности уже были признаки объективного банкротства.

После вывода денежных средств со счета ответчика иного имущества у должника не выявлено, что было установлено при прекращении производства по делу о банкротстве общества.

Движимого или недвижимого имущества за должником не зарегистрировано.

Таким образом, своими действиями ФИО3 и являющийся бенефициаром группы компаний ФИО1, в которую входило и ООО «Бонус», фактически довели возглавляемую ими организацию до банкротства, поскольку перечисления производились в течение длительного периода времени, безвозмездно, в значительной степени превышающие обязательства ООО «Бонус» перед своими кредиторами.

В случае, если ФИО3 и ФИО1 действовали бы добросовестно и не производило указанные внутригрупповые платежи, то денежных средств хватило бы на погашение кредиторской задолженности перед ООО «СпецСвязьОборудование».

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 и фактический бенефициар ФИО1, совершая сделки по выводу денежных средств без предоставления какого-либо встречного эквивалента, действовали недобросовестно, тем самым лишив кредиторов должника возможности удовлетворения их требований. Значительное уменьшение объема активов у должника произошло под влиянием контролирующего лица ФИО1

Таким образом, совершая указанные сделки, ФИО3 и ФИО1 не могли не осознавать факта причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. 

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут ответственность солидарно.

Оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам перед ООО «СпецСвязьОборудование» судом не установлено.

В то же время бывшим руководителем должника ООО «Бонус» ФИО3 и фактическим бенефициаром ФИО1 в предбанкротный период совершены действия по выводу денежных средств, которые в последующем могли быть направлены на удовлетворение требований кредиторов, в том числе ООО «СпецСвязьОборудование».

ФИО3 и ФИО1 намеренно была избрана такая схема ведения экономической деятельности, в результате которой кредиторы должника лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника (денежных средств).

Статьи 15, 1064 и 1082 ГК Российской Федерации направлены на защиту и обеспечение восстановления нарушенных прав потерпевших путем полного возмещения причиненного им вреда.

Исходя из положений статей 15, 1064 и 1082 ГК РФ следует, что общими условиями деликтной ответственности является наличие состава правонарушения, включающего в себя: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между двумя первыми элементами, вину причинителя вреда и размер причиненного вреда.

При этом судом первой инстанции, применительно к статье 61.11 Закона о банкротстве установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков ФИО1 и ФИО3 и тем, что долг перед кредитором ООО «СпецСвязьОборудование» не был погашен. Тем самым фактически ООО «СпецСвязьОборудование» причинены убытки, именно в результате совокупности действий указанных лиц.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, а в силу пункта 4 статьи 1 ГК Российской Федерации, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к ответственности в виде взыскания в пользу ООО «СпецСвязьОборудование» 2 889 732,45 рубля.

Ссылка суда первой инстанции на не подлежащие применению в данном споре основания, предусмотренные статьей 61.11 Закона о банкротстве, не привели к вынесению незаконного или необоснованного судебного акта. Кроме того, все обстоятельства, попадающие под указанные основания были в рамках рассмотрения данного обособленного спора установлены.

Основания для освобождения контролирующих должника лиц от обязательств перед ООО «СпецСвязьОборудование» судом апелляционной инстанции не установлено. 

В целом доводы апелляционной жалобы основаны на ином толковании норм права, не опровергают выводы суда, положенные в основу принятого решения, и не могут служить основанием для отмены или изменения  судебного акта.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены решенияу суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 09.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-34403/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий                                                                 Е.В. Кудряшева

Судьи                                                                                                           В.С. Дубовик  

                                                                                                          К.Д. Логачев