﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-11931/2020(7)-АК

Дело №А60-46709/2019

24 ноября 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 ноября 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Нилоговой Т.С., 

судей                               Гладких Е.О., Даниловой И.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д., 

от лиц, участвующих в деле, представители не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, Шемеса Станислава Станиславовича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 01 августа 2021 года

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении Шемеса Станислава Станиславовича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела №А60-46709/2019	

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Юниверфуд» (ИНН 6658162940, ОГРН 1036602653768),

третьи лица: финансовый управляющий Шемеса С.С. - Сиванаева Т.А., Чикалева Елена Викторовна,

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 08.08.2019 поступило заявление уполномоченного органа ФНС России в лице ИФНС России по Кировскому району города Екатеринбурга о признании общества с ограниченной ответственностью «Юниверфуд» (далее – общество «Юниверфуд», должник) несостоятельным (банкротом) по правилам отсутствующего должника, которое определением от 05.09.2019 принято судом к производству, возбуждено настоящее дело о несостоятельности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2020 (резолютивная часть от 30.01.2020) требования уполномоченного органа признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Садыков Антон Робертович (далее – Садыков А.Р.).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.02.2020 №28(6749).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2020 (резолютивная часть от 18.06.2020) общество «Юниверфуд» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на Садыкова А.Р.

Определением суда от 29.07.2020 конкурсным управляющим общества «Юниверфуд» был утвержден Гаязов Эдуард Мударисович (далее – Гаязов Э.М.), член ассоциации саморегулируемая организация «Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание».

В арбитражный суд 01.02.2021 поступило заявление конкурного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника Шемеса Станислава Станиславовича (далее – Шемес С.С.) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Юниверфуд»; приостановлении рассмотрения заявления о привлечении Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В дальнейшем  конкурсный  управляющий неоднократно уточнял основания заявленных требований. 

Определениями от 04.02.2021, 08.06.2021 к участию в споре в качестве третьих лиц без самостоятельных требований судом привлечены финансовый управляющий Шемеса С.С. и Чикалева Елена Викторовна.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.08.2021 (резолютивная часть от 29.07.2021) заявление конкурсного управляющего о привлечении бывшего директора к субсидиарной ответственности удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Юниверфуд». Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности указанного лица приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик Шемес С.С. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В апелляционной жалобе Шемес С.С. приводит доводы об отсутствии безусловных оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) за непередачу документов. Акцентирует внимание на том, что значимым обстоятельством для наступления субсидиарной ответственности по названному основанию является не любая непередача документов, а только та, которая не позволила сформировать конкурсную массу, также имеет значение причинно-следственная связь между отсутствием документации (информации в ней или ее искажение) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Однако конкурсный управляющий не поясняет, отсутствие каких документов не позволяет ему пополнить конкурсную массу. Кроме того, обращает внимание на то, что в настоящее время в рамках дела о банкротстве на рассмотрении находится большое количество обособленных споров о признании недействительными договоров купли-продажи долей в уставных капиталах обществ, направленных на пополнение конкурсной массы, на общую сумму 48 825 120 руб., в разы превышающую размер требований реестра кредиторов. В связи с чем, аргументы конкурсного управляющего об отсутствии документов, которые не позволили бы сформировать конкурсную массу, следует признать несостоятельными. Относительно перечислений денежных средств в адрес Шемеса С.С., осуществленных в общем размере 2 201 444,79 руб., поясняет, что указанные перечисления не признаны недействительными сделками, следовательно, не могут служить основанием для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности. Перечисления в адрес бывшей супруги Чикалевой Е.В. в общей сумме 1 580 897,48 руб., производимые в период с 17.07.2009 по 2014 год в назначениями платежей «Выплата дивидендов Шемес С.С.», «Возврат займа Шемес С.С.», обосновывает исполнением заключенного между Шемес С.С. и Чикалевой Е.В. алиментного соглашения на содержание несовершеннолетней дочери от 25.11.2009. Полагает, что у суда отсутствовали основания для квалификации спорных перечислений как сделок с причинением вреда имущественным правам кредиторов в виде уменьшения размера активов должника. Также отмечает, что вопрос правомерности оспариваемых платежей в настоящее время является предметом самостоятельного спора в рамках дела №А60-29168/2020 о признании банкротом Шемеса С.С. в связи с оспариванием финансовым управляющим сделки должника – алиментного соглашения от 25.11.2009.

Конкурсный управляющий Гаязов Э.М. по основаниям, изложенным в отзыве, просит отказать в удовлетворении жалобы Шемеса С.С., ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобу не представили.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, установлено судом общество «Юниверфуд» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.03.2003.

Основным видом деятельности общества «Юниверфуд» являлись операции с недвижимым имуществом (код ОКВЭД ОК 029-2014 КДЕС. Ред. 2).

С момента создания общества «Юниверфуд» по дату открытия конкурсного производства Шемес С.С. являлся руководителем и единственным участником должника.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на неисполнение бывшим руководителем должника Шемесом С.С. обязанности по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника, что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства, влечет невозможность исполнения обязанности по выявлению и возврату имущества должника, определения основных активов должника и их идентификации, выявления совершенных в периоды подозрительности сделок и их условий, предъявления к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании, и, как следствие, невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Также свои требования конкурный управляющий основывает на совершении Шемесом С.С. действий по необоснованному перечислению денежных средств в сумме 2 204 444,79 руб. непосредственно в свой адрес и 1 580 897,48 руб. в адрес бывшей супруги Чикалевой Е.В., причинившему вред имущественному положению должника.

Требования конкурсного управляющего заявлены на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции установил совокупность оснований для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и руководствовался тем, что непередача Шемесом С.С. документации и имущества должника конкурсному управляющему не позволила надлежащим образом исполнить обязанности по выявлению имущества должника (взысканию дебиторской задолженности), а также провести иные мероприятия конкурсного производства, и в результате противоправного виновного поведения директора должник лишился имущества на сумму 443 млн руб.  Суд также пришел к выводу о том, что перечисление денежных средств в пользу ответчика и третьего лица не позволило должнику производить расчеты с кредиторами за счет этих денежных средств и, в конечном итоге, привело к банкротству общества. Приняв во внимание то обстоятельство, что на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не представляется возможным определить размер субсидиарной ответственности, суд приостановил производство по рассмотрению данного заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, апелляционный суд усмотрел основания для изменения обжалуемого судебного акта, руководствуясь следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление  Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Согласно пункту 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53  в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. 

Согласно пункте 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. 

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Из материалов дела, вступивших в законную силу судебных актов, следует, что предусмотренная Законом обязанность проигнорирована Шемесом С.С., документы, касающиеся деятельности должника, а также имущество должника в полном объеме не переданы конкурсному управляющему.

Определением от 04.09.2020 суд удовлетворил заявление временного управляющего должника об истребовании документов, обязав бывшего руководителя должника Шемеса С.С. передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника.

Указанная обязанность Шемесом С.С. не выполнена.

13.08.2020 конкурсный управляющий должника Гаязов Э.М. обратился в суд об истребовании документов у руководителя и временного управляющего. В частности просил обязать бывшего руководителя общества «Юниверфуд» Шемеса С. С. передать конкурсному управляющему общества «Юниверфуд» бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Возражая против удовлетворения данных требований об истребовании документации, Шемес С.С. ссылался на то, что 13.02.2020 в офисе общества «Юниверфуд» был обыск и выемка всей документации правоохранительными органами.

Определением суда от 16.10.2020 заявление конкурсного управляющего общества «Юниверфуд» было удовлетворено частично, на Шемеса С.С. возложена обязанность передать конкурсному управляющему документацию, поименованную в определении (50 позиций).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 определение от 16.10.2020 было отменено. При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что в протоколе обыска (изъятия) документов от 13.02.2020 не указан перечень изъятых документов и реквизиты, кроме того требование содержит лишь общее описание содержания документов и информации относительно деятельности должника; документальные подтверждения того, что конкурсный управляющий предпринимал меры к ознакомлению с содержанием изъятой в ходе обыска документации, обращался с таким требованием к органам следствия, в материалах дела отсутствуют.

Между тем, в материалы настоящего спора представлен ответ следственного отдела по Кировскому району г. Екатеринбурга, из которого следует, что уголовное дело прекращено 20.10.2020 и все, изъятые в ходе предварительного следствия документы, касающиеся финансового-хозяйственной деятельности общества «Юниверфуд», возращены Шемесу С.С.

Получение Шемесом С.С. изъятых документов и имущества, в числе которых 4 системных блока, 2 коробки со скоросшивателями, мультифора с документами, три печати, 2 флеш-накопителя подтверждается поданным им на имя старшего следователя заявлением, представленным следственным отделом по Кировскому району г. Екатеринбурга 11.05.2021 суду в составе ранее запрошенных материалов в отношении общества «Юниверфуд».  

Однако передача возвращенных документов конкурсному управляющему не была обеспечена Шемесом С.С.

Также согласно ответу УГИБДД Свердловской области от 10.09.2020 за должником с 15.11.2007 по настоящее время зарегистрировано транспортное средство ДЭУ MATIZ 2007 года выпуска. Бывшим руководителем должника данное транспортное средство не было передано, его местонахождение неизвестно.

Согласно последней сданной бухгалтерской отчетности должника за 2018 год (дата отправки документа 01.04.2019), общество «Юниверфуд» имеет следующие активы: основные средства 42 069 000 руб., запасы 24 133 000 руб., дебиторская задолженность 375 992 000 руб., денежные средства 1 001 000 руб. Итого: 443 195 000 руб.

Вместе с тем, данные активы не переданы конкурсному управляющему, также не переданы документы и не представлены пояснения об их наличии.

В определении Верховного Суда Российской Федерации 30.09.2019 по делу №305-ЭС19-10079 разъяснено, как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Обстоятельства настоящего дела, вопреки позиции лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, обозначенной в жалобе, свидетельствуют о том, что неисполнение Шемесом С.С. обязанности по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему, находится в причинно-следственной связи с существенным затруднением проведения процедуры банкротства, в том числе с формированием и реализацией конкурсной массы, поскольку в отсутствие документации должника не имеется возможности достоверно установить, какими именно активами располагал должник и как именно этими активами он распорядился, предпринять меры к оспариванию соответствующих действий и сделок должника при установлении такой необходимости, взыскать дебиторскую задолженность, отраженную в бухгалтерском балансе и осуществления иных мероприятий с целью формирования конкурсной массы.

Документально подтвержденных сведений о том, что данные документы могли отсутствовать в распоряжении Шемеса С.С. и это вызвано объективными причинами, находящимися вне его ответственности, обязанного, будучи руководителем должника, вести и хранить всю документацию, судам не представлено.

При этом, доводы заявителя жалобы о том, что основания для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности за непередачу документов отсутствуют, обоснованные тем, что в рамках дела о банкротстве общества «Юниверфуд» находится большое количество споров о признании договоров купли-продажи долей в уставном капитале обществ недействительными, направленных на пополнение конкурсной массы, на общую сумму 48 825 120 руб. (в виде действительной стоимости отчужденных должником в уставном капитале дочерних обществ долей), превышающую размер требований кредиторов, признаны несостоятельными апелляционным судом, как не освобождающие бывшего руководителя должника от передачи всей документации должника и его имущества для целей формирования конкурсной массы в объеме, способствующем наиболее полному удовлетворению требований кредиторов, включенных в реестр.

Кроме того, вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу от 08.07.2021, 21.07.2021, 31.07.2021, 06.09.2021 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными названных сделок судом было отказано.

При таких обстоятельствах, невозможность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, затруднительность пополнения конкурсной массы должника, находятся в прямой причинно-следственной связи между отсутствием у конкурсного управляющего документов, касающейся деятельности должника, а также его имущества и бездействием (действиями, не отвечающими добросовестности) Шемеса С.С. по их своевременной и полной передаче, в результате чего, причинен вред имущественным правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований. В такой ситуации, суд первой инстанции правомерно констатировал наличие оснований для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей документации и имущества должника. 

Суд первой инстанции, приняв во внимание тот факт, что мероприятия процедуры конкурсного производства в отношении должника, в том числе направленные на пополнение конкурсной массы не завершены, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, правомерно приостановил производство по заявлению до завершения необходимых процедур в рамках дела о банкротстве.

Также субсидиарную ответственность Шемеса С.С. по обязательствам должника конкурсный управляющий, обращаясь в суд, связывал с необоснованными перечислениями денежных средств в адрес Шемеса С.С. в сумме 2 201 444,79 руб. и в сумме 1 580 897,48 руб. в адрес бывшей супруги Шемеса С.С. Чикалевой Е.В.

Так, согласно выписке по расчетному счету должника, открытому в ПАО «Промсвязьбанк», конкурсным управляющим были установлены совершенные в период с 03.02.2014 по 03.06.2016 в общем размере 2 201 444,79 руб. перечисления денежных средств должника в адрес Шемеса С.С. с назначениями платежей «Возврат займа», «Оплата по договору займа».

Аналогичного характера платежи совершены с расчетных счетов должника в ПАО «Промсвязьбанк», АО «Райффайзенбанк», ПАО «Сбербанк»  в период с 22.01.2014 по 05.11.2015 в пользу Чикалевой Е.В. в общем размере 1 580 897,48 руб.

Вместе с тем, документы общества «Юниверфуд» конкурсному управляющему не переданы, доказательства наличия заемных правоотношений должника с указанными лицами не представлены.

Суд первой инстанции, рассмотрев требования конкурсного управляющего в указанной части, усмотрел направленность данных операций с денежными средствами должника на вывод активов должника в целях причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов, усмотрев наличие оснований для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности, в том числе по названным эпизодам. 

Апелляционный суд по результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности в связи с совершением спорных действий по перечислению денежных средств не усматривает, руководствуясь, при этом, следующим.

 В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Из приведенных положений следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц довели должника до банкротства, и именно указанные действия явились необходимой причиной банкротства.

Как усматривается из материалов обособленного спора, установлено судом из анализа выписок по расчетным счетам должника, в периоды, когда имели место спорные перечисления с расчетных счетов общества «Юниверфуд» в адрес Шемеса С.С. и его бывшей супруги, на счета должника поступали денежные средства в значительных, относительно выведенных Шемесом С.С. в свою пользу и в пользу бывшей супруги, объемах.

В частности, на счета должника в ПАО «Промсвязьбанк» за период с 09.01.2014 по 22.01.2020 поступали денежные средства за аренду оборудования в размере 214 850 274,31 руб., за период с 25.02.2014 по 15.06.2016 производились оплаты лизинговых платежей по договорам лизинга в размере 11 532 544,42 руб.; в ПАО «Сбербанк» за период с 12.01.2015 по 29.12.2017 поступали денежные средства за аренду оборудования в размере 24 211 352,99 руб., за период с 12.01.2015 по 24.11.2015 производились оплаты лизинговых платежей по договорам лизинга в размере 13 762 917,16 руб.

Исходя из представленного в материалы спора бухгалтерского баланса за 2018 г. по состоянию на 31.12.2018 балансовая стоимость активов общества «Юниверфуд» составляла 684 002 000 руб.

Принимая во внимание масштабы деятельности должника, сопоставив размер ущерба, причиненного должнику действиями по перечислению денежных средств должника в пользу самого Шемеса С.С. и Чикалевой Е.В. в общем размере 3 782 342,27 руб. (2 201 444,79 руб. + 1 580 897,48 руб.),  с размером активов должника за 2018 год, а также объемом поступлений денежных средств на расчетные счета от контрагентов, апелляционный суд приходит к выводу о том, что оснований полагать, что банкротство должника стало следствием именно совершения данных действий, что указанные сделки имели существенную значимость для должника, не имеется. Названные перечисления в отсутствии каких-либо обосновывающей их первичной документации привели к несущественному ухудшению финансового положения должника и сами по себе не являются причиной объективного банкротства должника.

В этой связи, основания для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением указанных перечислений на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Вместе с тем, не усматривая оснований для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности на основании на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  апелляционный суд усмотрел в действиях контролирующего должника лица совокупность признаков, свидетельствующих о возможности его привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него убытков.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 20  постановления Пленума ВС РФ №53 при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд вправе принять решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В названном пункте Пленум Верховного Суда РФ указал, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица  на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса РФ.

Также Пленумом Верховного Суда РФ даны разъяснения о том, что, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Согласно п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Пунктом 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Проанализировав выписки по расчетным счетам должника, конкурсный управляющий установил наличие в процессе хозяйственной деятельности должника поступления на его счет денежных средств, а также их перечисление в общем размере 3 782 342,27 руб. в пользу контролировавшего должника лица - Шемеса С.С. и Чикалевой Е.В. 

Доказательства, свидетельствующие о наличии обязательственных правоотношений между ООО «Юниверфуд» и указанными лицами, подтверждающие реальность и законность совершения сделок по перечислению денежных средств в соответствии с указанными назначениями платежей, в том числе первичная документация, подтверждающая существование договорных отношений, предусматривающих наличие оснований для получения Шемесом С.С. и Чикалевой Е.В.  денежных средств от должника в обозначенных размерах, конкурсному управляющему и  в материалы дела представлены не были. От передачи документации и имущества должника в силу обстоятельств, установленных выше Шемес С.С., уклонился.

Доказательств возврата денежных средств должнику, а также какого-либо встречного предоставления не представлено.

При таких обстоятельствах, необоснованное и документально неподтвержденное расходование ответчиком, как руководителем должника, денежных средств общества является убытками должника, причиненными в связи с неправомерными действиями контролирующего должника лица.

При совокупности установленных обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств, приводимые Шемесом С.С. в апелляционной жалобе доводы, в том числе со ссылками на исполнение за счет спорных перечислений в адрес бывшей супруги алиментных обязательств на содержание совместного с Чикалевой Е.В. ребенка, не подтвержденные документально (в том числе наличия у должника обязанности по их несению за Шемес С.С.), не способны опровергнуть выводы, к которым пришел апелляционный суд, о противоправности его действий, будучи руководителем должника, следствием чего явилось причинение должнику убытков в общем размере 3 782 342,27 руб.

Отсутствие судебных актов о признании перечислений в адрес Шемес С.С., вопреки позиции заявителя жалобы, не свидетельствует о невозможности возложения на него гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, наличие которых, а также необходимая совокупность оснований для их взыскания, как то противоправность и виновность поведения Шемеса С.С., причинно-следственная связь между таким поведением и вредом, выражающимся в уменьшении имущества должника в виде безосновательного перечисления денежных средств со счета должника, как в свою пользу, так и в адрес его бывшей супруги находят подтверждение материалами дела.

Аргументы жалобы о том, что вопрос о правомерности оспариваемых платежей, произведенных в пользу Чикалевой Е.В., является предметом рассмотрения в рамках дела №А60-29168/2020 о признании банкротом Шемеса С.С. не соответствует действительности.

В рамках банкротного дела Шемеса С.С. не рассматривается вопрос о правомерности платежей в счет оплаты по алиментному соглашению и признанию их недействительными, а оспаривается алиментное соглашение и соглашение о разделе имущества, заключенные между Шемесом С.С. и Чикалевой Е.В.

При совокупности изложенного, по результатам рассмотрения настоящего спора признано доказанным наличие оснований для привлечения Шемеса С.С. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Юниверфуд»  в связи с непередачей документов и имущества должника, а также наличие оснований для взыскания с Шемеса С.С. убытков в размере 3 782 342,27 руб.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции подлежит изменению в связи с несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ). В удовлетворении жалобы Шемеса С.С. следует отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса РФ, уплата государственной пошлины не предусмотрена. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 августа 2021 года по делу №А60-46709/2019 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

«Признать доказанным наличие оснований для привлечения Шемеса Станислава Станиславовича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Юниверфуд»  в связи с непередачей документов и имущества должника.

Приостановить производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности указанного лица до окончания расчетов с кредиторами.

Взыскать с Шемеса Станислава Станиславовича в пользу общества с ограниченной ответственностью «Юниверфуд» убытки в общей сумме 3 782 342 руб. 27 коп.».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

 

Председательствующий

Т.С. Нилогова

 

Судьи

 

Е.О. Гладких

 

И.П. Данилова