ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

31.05.2021

Дело № А40-183194/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.05.2021 

Полный текст постановления изготовлен  31.05.2021

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей: Михайловой Л.В., Зверевой Е.А.,

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 12 января 2021 года;

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 22 июня 2020 года;

от АО «БМ-Банк» - ФИО5, по доверенности от 24 декабря 2020 года;

от конкурсного управляющего ООО «ТрансИнвестХолдинг» - ФИО6, по доверенности от 01 марта 2021 года;

рассмотрев 24.05.2021 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «Трансинвестхолдинг» - ФИО7, ФИО1 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 23 декабря 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 марта 2021 года

по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО7 о привлечении ФИО3, ФИО1, КОО «Герод Холдингс Лимитед» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТрансИнвестХолдинг»,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТрансИнвестХолдинг», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 31 августа 2016 года общество с ограниченной ответственностью "ТрансИнвестХолдинг" (ООО "ТрансИнвестХолдинг", ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО7 о привлечении ФИО3, ФИО1, КОО "Герод Холдингс Лимитед", ФИО9, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ТрансИнвестХолдинг".

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 декабря 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 июня 2020 года, в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08 сентября 2020 года определение Арбитражного суда города Москвы от 27 декабря 2019 года по делу № А40-183194/15-78-667 "Б" отменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1, а также Компании с ограниченной ответственностью "Герод Холдингс Лимиитед", дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, при этом суд кассационной инстанции указал, что в данном случае суды, исходя из доводов конкурсного управляющего должника, не рассмотрели вопрос о переквалификации требований в требования о взыскании убытков, связанных с заключением обществом недействительных сделок, при этом спорные сделки не были надлежащим образом оценены судами на предмет убыточности.

Также суд округа посчитал обоснованным довод кассатора о том, что признание сделок недействительными и применение их последствий не исключает привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку предмет и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренных судом споров о признании сделок недействительными фактически не совпадают, при том что судебный акт в части применения последствий недействительности премирования исполнен только ФИО9

Суд округа указал, что при разрешении спора в части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суды не учли, что ФИО3 являлся лицом, заключавшим все спорные сделки от имени должника, а, следовательно, подлежали оценке доводы конкурсного управляющего должника о том, что в результате контролирующего влияния ФИО3 был заключен ряд подозрительных сделок по выводу активов должника, вследствие чего должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, что закономерно привело к его банкротству, при этом при рассмотрении требований в данной части суды необоснованно оценивали каждую сделку в отдельности и не установили общую сумму совершенных ФИО3 сделок и могли ли эта сумма привести к банкротству должника, при этом для разрешения данного вопроса не имеет значения факт возврата имущества в конкурсную массу.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда города Москвы от 23 декабря 2020 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 марта 2021 года, привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Трансинвестхолдинг" ФИО3, ФИО1, при этом с КОО "Герод Холдингс Лимитед" в пользу ООО "Трансинвестхолдинг" взысканы убытки в размере 52 200 000 руб. Также суд приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего ООО "Трансинвестхолдинг" ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1 в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований судом отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «Трансинвестхолдинг» ФИО7, ФИО1 и ФИО3 обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Московского округа.

Конкурсный управляющий должника в жалобе просил отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника КОО «Герод Холдингз Лимитед». 

ФИО1 и ФИО3 в жалобах просили отменить определение суда первой и постановление суда апелляционной инстанций и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Отзывы на кассационные жалобы в адрес суда не поступали.

Конкурсный управляющий ООО "ТрансИнвестХолдинг" в обоснование своего заявления ссылался на то, что ответчиками как контролирующими должника лицами от имени должника совершались сделки, причинившие вред имущественным правам кредиторов и приведшие к выбытию активов, в том числе в пользу заинтересованных лиц.

Как указал заявитель, при наличии у должника признаков неплатежеспособности обществом были необоснованно выплачены премии ФИО3, ФИО1 и ФИО9, выданы займы в пользу АО "Алексеевский КСМ" и КОО "Герод Холдингс Лимитед", при этом произошло отчуждение недвижимого имущества в пользу ООО "Сити Файненс", что в совокупности привело к банкротству общества.

Кроме того, заявитель сослался на то обстоятельство, что ФИО3 нарушена предусмотренная ст. 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ обязанность по подаче 01 июня 2015 года заявления о банкротстве общества, а также была утрачена банковская гарантия, выданная Банком "Кузнецкий Мост" (АО).

Привлекая ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскивая с КОО "Герод Холдингс Лимитед" в пользу ООО "Трансинвестхолдинг" убытки, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что генеральный директор ООО "ТрансИнвестХолдинг" ФИО3, единственный участник должника КОО Герод Холдингс Лтд, главный бухгалтер ФИО1 относятся к контролирующим должника лицам.

Суды указали, что вместо принятия мер по выходу из ситуации временных финансовых сложностей и использования накопленных денежных ресурсов разумным способом в сложившихся условиях и погашения образовавшейся задолженности перед Банком, ведения переговоров с банком о реструктуризации задолженности, ФИО3 систематически осуществлял не отвечающие экономической ситуации ООО "ТрансИнвестХолдинг" сделки по выдаче долгосрочных займов, премий, продаже имущества с направлением выручки фактически в свою пользу с сокрытием этого факта посредством использования в качестве транзитного счет иностранной компании, что противоречит принципам поведения добросовестного и разумного руководителя, который должен осознавать, что неисполнение обязательств ООО "ТрансИнвестХолдинг" по кредитным договорам неминуемо приведет к обращению Банка с заявлением об инициировании процедуры банкротства предприятия, что фактически и произошло.

Принимая во внимание условия совершения сделок, отсутствие разумного экономического смысла в заключении долгосрочных договоров займа на столь крупные суммы с условием о выплате процентов в конце срока - 31 декабря 2020 года в период уже образовавшейся просрочки по кредитам с апреля 2015 г., с учетом того, что ранее ООО "ТрансИнвестХолдинг" не осуществляло деятельности по выдаче займов, а также, что все сделки заключены исключительно с аффилированными подконтрольными ФИО3 лицами, суды пришли к выводу, что указанные действия генерального директора представляют собой элементы единой схемы вывода ФИО3 из конкурсной массы должника в пользу ФИО3 и подконтрольных ему лиц денежных средств и имущества в преддверии инициирования АО "БМ-Банк" банкротства ООО "ТрансИнвестХолдинг".

При этом, как указали суды, главный бухгалтер должника ФИО1 являлась матерью ФИО3, т.е. аффилированным лицом, контролирующим должника, а также выгодоприобретателем противоправных сделок, при этом ФИО1 участвовала в выводе активов ООО "ТрансИнвестХолдинг", действуя согласованно и скоординировано и с общим умыслом с ФИО3, в связи с чем ей было достоверно известно о финансовом положении должника и о неизбежности последствий совершения таких сделок для ООО "ТрансИнвестХолдинг".

Привлекая к ответственности КОО Герод Холдингс Лтд в виде взыскания убытков в размере 52 200 000,00 руб., суды исходили из степени вредоносности сделки, заключенной должником с указанным лицом, его подконтрольности ФИО3, транзитного характера движения денежных средств в заемных правоотношениях.

Конкурсный управляющий должника, оспаривая судебные акты в части привлечения КОО Герод Холдингс Лтд к ответственности в виде взыскания убытков, а не в виде субсидиарной ответственности, сослался на то, что КОО Герод Холдингс Лтд являлось контролирующим должника лицом и выгодоприобретателем его противоправных сделок, участвовало в выводе активов ООО "Трансинвестхолдинг", действуя согласованно и скоординировано и с общим умыслом с ФИО3, при этом КОО Герод Холдингс Лтд было достоверно известно о финансовом положении должника и о неизбежности последствий совершения таких сделок для ООО "Трансинвестхолдинг", ввиду чего указанное общество подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО3

Как указал заявитель, факт привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности не исключает возможности привлечения к субсидиарной ответственности Компании Герод Холдингс Лтд, поскольку в силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве они несут субсидиарную ответственность солидарно, при этом привлечение к субсидиарной ответственности Компании Герод Холдингс Лтд предоставляет должнику и его кредиторам дополнительные гарантии по пополнению конкурсной массы и полного расчета с кредиторами.

ФИО1, оспаривая принятые судебные акты, указала, что  единственной вменяемой ФИО1 сделкой являлось получение премии как работником должника, при этом премия ФИО1 в размере 3 758 400 (премия за вычетом НДФЛ) была по ее письменному заявлению зачтена в счет возврата  займа.

Также заявитель кассационной жалобы указал, что ФИО1 не оказывала контролирующего влияния на должника и не могла оказать влияние на объективное банкротство общества ввиду отсутствия у нее таких полномочий как юридического, так и фактического характера, при этом суды не исследовали  вопрос о превышении размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

ФИО1 указала, что с нее уже взыскана сумма полученной премии Решением Хорошевского районного суда от 10.12.2018 года, которое исполняется ею в рамках исполнительного производства, при этом, как считает заявитель, в  материалы дела в судебном заседании при наличии мотивированных возражений представителя ФИО3 были приобщены фактические уточнения требований (расширяющие перечень оснований) и обширный перечень новых доказательств, которые суд положил в основу судебного акта, не предоставив возможность для ознакомления с ними и подготовки правовой позиции представителя ФИО3 и иных ответчиков. 

ФИО3, оспаривая принятые судебные акты, сослался на то, что суды при разрешении спора не учли, что причиной банкротства должника стали не действия контролирующих лиц, а внешние факторы, не находящиеся в их сфере контроля, а именно мировой экономический и финансовый кризис 2014 года, несостоятельность контрагентов, рост задолженности общества, при этом надлежащих доказательств, что при несовершении ответчиком вменяемых ему сделок платежеспособность общества была бы восстановлена, не представлено.

Как указал заявитель, при проверке доводов конкурсного управляющего о том, в течение какого периода и в каком размере должник мог бы (и смог ли вообще) исполнять обязательства перед кредитором ОАО АКБ «Банк Москвы», суд оставил без внимания объективные экономические показатели должника.

По мнению заявителя, суды первой и апелляционной инстанций дали неверную правовую квалификацию спора, применив положения о субсидиарной ответственности, в то время как по установленным обстоятельствам дела возможно лишь привлечение к ответственности в виде возмещения убытков, а также не приняли во внимание, что ФИО3 предпринимал многочисленные попытки выхода из временной кризисной ситуации, однако все предложения отклонялись кредитором.

Кроме того, заявитель в своей кассационной жалобе также привел доводы о необоснованном привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

Представители ФИО1 и ФИО3  в судебном заседании поддержали доводы  своих кассационных жалоб.

Представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы своей кассационной жалобы, возражал по доводам кассационных жалоб ответчиков.

Представитель АО «БМ-Банк» возражал по доводам кассационных жалоб ответчиков.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, явившихся в заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом № 266-ФЗ от 29.07.2017 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 г. № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. № 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В данном случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона о банкротстве № 134-ФЗ.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В обоснование доводов о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1 и КОО "Герод Холдингс Лимитед" конкурсный управляющий ссылался на совершение указанными лицами сделок (выплата премий и предоставление займов КОО "Герод Холдингс Лимитед" и АО "Алексеевский КСМ", отчуждение недвижимого имущества), причинивших вред кредиторам должника.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума ВС РФ N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

С учетом разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 20 Постановления N 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ТрансИнвестХолдинг" подано в отношении ФИО3, занимавшего должность генерального директора ООО "ТрансИнвестХолдинг" в период с 09.02.2011 г. по 31.08.2016 г. (дата введения процедуры конкурсного производства), что подтверждается расширенной выпиской из ЕГРЮЛ, решениями единственного участника N 5 от 09.02.2011, N 15 от 11.03.2015, ФИО1, занимавшей должность главного бухгалтера ООО "ТрансИнвестХолдинг" в период с 01.01.2008 по 14.11.2016 гг. и являющейся также матерью генерального директора ФИО3, КОО "Герод Холдингс Лимитед", являвшейся согласно выписке из ЕГРЮЛ с 05.01.2003 г. единственным участником должника.

Согласно ч. 1, ч. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 26.06.2013 г. N 134-ФЗ привлечению к ответственности по обязательствам должника подлежат контролирующие его лица, к числу которых отнесены, в т.ч., но не исключительно руководитель должника, учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления должника, члены ликвидационной комиссии (ликвидатор).

Согласно абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 26.06.2013 г. N 134-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться, в т.ч., в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника.

Таким образом, с учетом положений Закона о банкротстве как в редакции ФЗ от 26.06.2013 г. N 134-ФЗ, так и в редакции ФЗ от 29.07.2017 N 266-ФЗ генеральный директор ООО "ТрансИнвестХолдинг" ФИО3, единственный участник должника КОО Герод Холдингс Лтд и главный бухгалтер ФИО1 относятся к контролирующим должника лицам.

В качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ТрансИнвестХолдинг" конкурсный управляющий ссылался на ч. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, согласно которой если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

 Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае, когда причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В настоящем случае судами установлено, что ФИО3 совершены следующие сделки:

- договоры займа № 02/14-ТИХ от 10.12.2014, № 04/14-ТИХ от 29.12.2014, № 01/15-ТИХ от 15.01.2015, № 02/15-ТИХ от 10.02.2015, № 04/15-ТИХ от 20.04.2015, № 05/15-ТИХ от 29.05.2015, № 06/15-ТИХ от 19.06.2015, № 08/15-ТИХ от 04.08.2015, № 10/15-ТИХ от 03.09.2015, № 11/15-ТИХ от 15.12.2015, по которым должник передал АО "Алексеевский КСМ" денежные средства в размере 97 200 000 руб., со сроком возврата 31 декабря 2020 года.

- договоры займа 3 01/14-ТИХ от 03.06.2014, № 09/15-ТИХ от 27.08.2015, по которым должник передал Компании Герод Холдингс Лимитед денежные средства в размере 52 200 000 руб. со сроком возврата 31.12.2020, из числа которых 35 600 000 руб. сразу же после их получения Компанией Герод Холдингс Лимитед были перечислены последней ФИО3 под видом займов, а 4 000 000 руб. перечислено по процентному договору займа № 02-2015 от 27.08.2015 в пользу ФИО9, являвшейся первым заместителем генерального директора по финансам, что подтверждается выпиской по счету Компании Герод Холдингс Лимитед № 40807810400000001741 и было установлено постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06 августа 2019 года по делу № А40-183194/15.

- договор купли-продажи № 2 от 27.08.2015, по которому должник передал ООО "Сити Файненс" единственное недвижимое имущество - нежилое помещение XVI (комнаты с 1 по 8, 2 подвал 3) площадью 604,6 кв. м, с кадастровым номером 77:08:0010001:7301, расположенное по адресу: 

<

...>, стоимость указанного имущества по условиям договора составила 43 898 000 руб., при этом сразу же после получения оплаты по договору должник в лице ФИО3 направил указанные денежные средства на выдачу займов Компании Герод Холдингс Лимитед, а последняя, как указано выше, незамедлительно направила сумму в размере 35 600 000 руб. ФИО3 под видом займов.

- сделки по премированию генерального директора ФИО3, главного бухгалтера ФИО1, первого заместителя генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов ФИО9 на основании приказов о премировании на основании приказов № 19к от 31.05.2015, № 25к от 30.06.2015, № 34 к от 31.07.2015, № 39к от 31.08.2015, № 42к от 30.09.2015 на общую сумму 6 165 156,15 руб., из которых фактически за счет средств должника было выплачено премий на сумму 2 406 756,15 руб., при этом премия ФИО1 в размере 3 758 400 (премия за вычетом НДФЛ) была по ее письменному заявлению зачтена в счет возврата выданного ей ранее должником займа (доказательства имеются в деле), соответственно, фактический ущерб для должника составил именно 6 165 156,15 руб.

Суды установили, что все вышеуказанные сделки совершены в отношении аффилированных лиц должника, подконтрольных ФИО3:

- АО "Алексеевский КСМ" входит в одну группу лиц с должником на основании п. 8 ч. 1 ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", т.к. учредителем АО "Алексеевский КСМ" с долей в размере 100% является ООО Торговый дом "Алексеевский КСМ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), учредителем которого, в свою очередь, с долей в размере 70% является ФИО10, являющаяся матерью ФИО11 - супруги ФИО3;

- Компания Герод Холдингс Лимитед является единственным участником должника, при этом постановлением  Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу N А40-183194/15 установлено, что фактически данное лицо контролировалось ФИО3, который с 2011 г. по 2016 г. ежегодно получал доверенности от указанного лица с широким кругом полномочий, аналогичных полномочиям генерального директора;

- ООО "Сити Файненс" контролируется ФИО3 посредством участия в уставном капитале (доля в размере 60%), а также супругой ФИО3 - ФИО11 (доля в размере 40%);

- ФИО1 (главный бухгалтер), ФИО9 (первый заместитель генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов) являются аффилированными к должнику в силу своего служебного положения, ФИО1, кроме того, является матерью ФИО3

Суды установили, что с 20.08.2014 г. должник перестал получать доход по договорам лизинга, заключенным с ООО "ЗапСиб-ТрансСервис", являвшимся основным источником погашения обязательств по кредитным договорам N К2600/13-0022КС/Д000 от 24.01.2013, N К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., а, следовательно, как указали суды, руководитель должника ФИО3 должен был предполагать возможность возникновения у ООО "ТрансИнвестХолдинг" финансовых трудностей и необходимость изыскания дополнительных источников для погашения задолженности по указанным кредитным договорам.

Как установили суды, у должника имелись денежные средства, достаточные для погашения текущей задолженности по кредитным договорам N К2600/13-0022КС/Д000 от 24.01.2013, N К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., однако указанные денежные средства были переданы в качестве займов аффилированным по отношению к должнику лицам.

Как правильно указали суды, выдача ООО "ТрансИнвестХолдинг" займов в условиях начавшейся просрочки контрагента в пользу АО "Алексеевский КСМ" на основании договоров от 10.12.2014, 29.12.2014, 15.01.2015, 10.02.2015, 20.04.2015 на общую сумму 50 000 000 руб. нельзя признать добросовестным и разумным поведением, поскольку ФИО3 должен был предполагать, что это могло привести и фактически привело к отсутствию у должника свободных денежных средств, доступных для погашения текущей задолженности по указанным кредитным договорам.

Между тем, после наступившей 01.05.2015 г. просрочки исполнения обязательств перед Банком по кредитным договорам N К2600/13-0022КС/Д000 от 24.01.2013, N К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 01.05.2015 г., т.е. уже после возникновения признаков неплатежеспособности, ФИО3 продолжил осуществлять выдачу займов в пользу АО "Алексеевский КСМ" на основании договоров от 29.05.2015, 19.06.2015, 04.08.2015, 27.08.2015, 03.09.2015, 15.12.2015, а также в пользу Компании Герод Холдингс Лимитед на основании договора N 09/15-ТИХ от 27.08.2015 на общую сумму 86 800 000 руб.

Также суды указали, что реализация единственного недвижимого актива должника фактически оказалась безвозмездной для него, так как и имущество, и денежные средства от его продажи сосредоточились под контролем ФИО3 и фактически банковский счет Компании Герод Холдингс Лимитед был использован в качестве транзитного и для сокрытия очевидности факта вывода денежных средств в пользу ФИО3, что подтверждено, в том числе, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.08.2019 г. по делу №А40-183194/15, а безосновательное премирование ФИО3 генерального директора ФИО3, главного бухгалтера ФИО1, первого заместителя генерального директора-руководителя дирекции учета и финансов ФИО9 привело к выбытию из имущественной массы должника на сумму 6 165 156,15 руб.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу, что после возникновения признаков неплатежеспособности ФИО3 были совершены сделки по выводу денежных средств на сумму 92 965 156,2 руб., в то время как данных денежных средств было достаточно для погашения текущей задолженность перед Банком в течение минимум девяти месяцев.

Суды установили, что в результате заключения сделок из конкурсной массы в период октябрь 2014 - сентябрь 2015 г. выбыли денежные средства в общей сумме 142 965 156 руб., которых было бы достаточно для расчетов по кредитным договорам N К2600/13-0022КС/Д000 от 24.01.2013 г., N К2600/13-0050КС/Д000 от 25.02.2013 г. с учетом плавающего ежемесячно платежа в границах суммы 3 038 000 руб. - 4 481 000 руб. и 3 221 000 руб. - 4 813 000 руб. соответственно в течение срока минимум 14 месяцев (исходя из самых больших сумм ежемесячных платежей по кредитам 4 481 000 руб. и 4 813 000 руб.), однако вместо принятия мер по выходу из ситуации временных финансовых сложностей и использования накопленных денежных ресурсов разумным способом в сложившихся условиях и погашения образовавшейся задолженности перед Банком, ведения переговоров с банком о реструктуризации задолженности, ФИО3 систематично осуществлял не отвечающие экономической ситуации ООО "ТрансИнвестХолдинг" сделки по выдаче долгосрочных займов, премий, продаже имущества с направлением выручки фактически в свою пользу с сокрытием этого факта посредством использования в качестве транзитного счета иностранной компании, что противоречит принципам поведения добросовестного и разумного руководителя, который должен осознавать, что неисполнение обязательств ООО "ТрансИнвестХолдинг" по кредитным договорам неминуемо приведет к обращению Банка с заявлением об инициировании процедуры банкротства предприятия, что фактически и произошло.

Принимая во внимание, что все сделки заключены исключительно с аффилированными подконтрольными ФИО3 лицами, суд пришел к обоснованному выводу, что указанные действия генерального директора представляют собой элементы единой схемы вывода ФИО3 из конкурсной массы должника в пользу ФИО3 и подконтрольных ему лиц денежных средств и имущества общества в преддверии инициирования АО "БМ-Банк" банкротства ООО "ТрансИнвестХолдинг".

Суды установили, что именно совершение в совокупности все указанных выше сделок явилось причиной неисполнения должником текущих обязательств и привели к банкротству общества, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Суды дали оценку доводам ответчика о незначительности стоимости совершенных сделок применительно к активам должника за период 2015 г. и указали, что при оценке доводов о доведении должника до банкротства фактом совершения сделок во внимание принимается не столько их стоимость, сколько их роль в утрате должником возможности восстановить платежеспособность, поэтому даже незначительная применительно к балансу должника сделка, тем более совокупность сделок, могут оказать решающее значение для возникновения признаков несостоятельности (банкротства) предприятия.

Кроме того, как указали суды, в результате совершения совокупности указанных сделок из конкурсной массы выведены денежные средства в общей сумме 138 965 156 руб., что является значительным в свете активов должника за год 2015 в размере 1 833 844 000 руб., а поскольку сделки совершены генеральным директором, то конкурсному управляющему в силу прямого указания п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" достаточно доказать лишь факт причинения сделками существенного вреда кредиторам, что имеет место в настоящем деле.

Также суды указали, что опосредованно совершенная совокупность сделок привела к утрате ООО "ТрансИнвестХолдинг" возможности продолжать осуществлять основной вид своей деятельности - финансовую аренду, поскольку отвлечение денежных средств на выдачу займов вместо погашения задолженности перед Банком привело к инициированию дела о банкротстве и невозможности продолжения деятельности должника, ввиду чего указанные выше сделки следует признать для должника значимыми.

В связи с вышеизложенным суды признали необоснованным довод  ФИО3 о том, что причиной банкротства стал мировой финансовый кризис и неплатежеспособность контрагентов со ссылкой на выводы финансового анализа, при том что согласно Заключению о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, Заключению о наличии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства именно указанные выше сделки послужили причиной утраты должником платежеспособности.

Учитывая все вышеизложенное, суд округа полагает, что суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3, к субсидиарной ответственности по обязательства общества.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В силу п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" исходя из пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Суды установили, что главный бухгалтер должника ФИО1 являлась матерью ФИО3, и дали оценку доводам ФИО1 о том, что она не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку ей вменяется только одна сделка по выплате премии, и указали, что ФИО1 являлась контролирующим должника лицом и выгодоприобретателем его противоправных сделок, участвовала в выводе активов ООО "ТрансИнвестХолдинг", действуя согласованно и скоординировано и с общим умыслом с ФИО3, принимая во внимание наличие близкородственных отношений, в связи с чем ей было достоверно известно о финансовом положении должника и о неизбежности последствий совершения таких сделок для ООО "ТрансИнвестХолдинг".

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО3

Что касается доводов конкурсного управляющего о том, что КОО Герод Холдингс ЛТД также подлежало привлечению к субсидиарной ответственности, а не  к ответственности в виде взыскания убытков, поскольку компания являлась аффилированным по отношению к должнику и другим двум ответчикам лицом, то суды дали оценку данному доводу и указали, что в данном случае следует учесть правоспособность компании и ее подконтрольность ФИО3, а также то обстоятельство, что ФИО3 также привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, само по себе несогласие конкурсного управляющего должника с выводами суда первой инстанции об объеме ответственности Компании Герод Холдингс Лтд, которая использовалась в качестве транзитной при выводе денежных средств в пользу ФИО3, привлеченного судом к субсидиарной ответственности, не является судебной ошибкой.

Также суд апелляционной инстанции дал оценку доводам ответчика о процессуальных нарушениях, допущенных судом первой инстанции при рассмотрении дела, и указал, что обобщенная позиция конкурсного управляющего по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не являлась уточнением заявленных требований, поскольку и основания (совершение ФИО3 сделок по выдаче займов ООО "Алексеевский КСМ", КОО Герод Холдингс Лтд, совершение договора купли-продажи с ООО "Сити Файненс", безосновательное премирование ФИО3, ФИО1, ФИО9), и предмет требований были теми же самыми, что и при первоначальном рассмотрении дела, никаких новых для рассмотрения спора доводов заявлено не было, при этом целью обобщенной позиции была систематизация всего изложенного конкурсным управляющим ранее в различных процессуальных документах (заявлении, пояснениях, дополнениях) в едином документе для целостности изложения позиции.

Как указал заявитель, единственное обстоятельство, которое было управляющим дополнительно раскрыто, касалось лишь существа хозяйственной деятельности должника как лизингодателя и его взаимоотношений с контрагентами, как еще один довод в пользу совершения ФИО3 сделок по выводу активов должника в период неустойчивого финансового состояния ООО "Трансинвестхолдинг", при этом обобщенная позиция была направлена 07.12.2020 г. на электронную почту ФИО3 buzunov.vv@gmail.com. 

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций, с учетом указаний суда кассационной инстанции, правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Учитывая, что до настоящего момента не все мероприятия по проведению конкурсного производства в отношении должника окончены, суды пришли к верному выводу о  невозможности на текущий момент определить размер субсидиарной ответственности, а потому правомерно приостановили производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «Трансинвестхолдинг» ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1 в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами.

Иные доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку, тогда как переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, нормы материального права применены верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 23 декабря 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 марта 2021 года по делу № А40-183194/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 С.А. Закутская 

 

Судьи:                                                                                             Л.В. Михайлова

 

Е.А. Зверева