36/2023-56378(1) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-15630/2017

город Ростов-на-Дону

13 июня 2023 года

15АП-3280/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 13 июня 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Долговой М.Ю., Шимбаревой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании: 

от общества с ограниченной ответственностью "Управляющая компания-108": директор  общества ФИО2, лично;  

от ФИО3: представитель по доверенности от 14.03.2023  ФИО4; представитель по доверенности от 23.01.2021 ФИО5; ФИО3, лично;  

от ФИО6: представитель по доверенности от 23.03.2021  ФИО4;  

от ФИО13: представитель по доверенности от 24.03.2021  ФИО4;  

от ФИО7: представитель по доверенности от 17.01.2023  ФИО8;  

от Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю: представитель  по доверенности от 17.01.2023 ФИО9 (после перерыва);  

от ФИО10: представитель по доверенности от 02.03.2021  ФИО11 (после перерыва),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.08.2022 по делу   № А32-15630/2017 по заявлению конкурсного управляющего ФИО12 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года",  

ответчики: ФИО3; ФИО13; ФИО6; ФИО10; ФИО14;  ФИО15; ФИО7  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" (далее также - должник, ООО  ТД "Мацеста чай с 1947 года") в Арбитражный суд Краснодарского края обратился  управляющий с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО13 ФИО6, ФИО14,  ФИО10, ФИО15 к субсидиарной  ответственности.  

В Арбитражный суд Краснодарского края обратилось общество с ограниченной  ответственностью "ИЦ Консультант" с заявлением о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1  статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.01.2022  производство по заявлению ООО "ИЦ Консультант" о привлечении ФИО7 к  субсидиарной ответственности объединено в одно производство с заявлением  конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО14, ФИО11,  ФИО15  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.08.2022 по  настоящему делу ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по долгам  должника, с него в пользу ООО ТД "Мацеста чай с 1947 года" взысканы денежные  средства в сумме 24 610 007, 72 руб. В остальной части по требованиям к  ФИО3, ФИО13, ФИО6, ФИО14, ФИО11,  ФИО15 в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО7  обжаловал определение суда первой инстанции от 03.08.2022 в порядке, предусмотренном  главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил  обжалуемый судебный акт отменить в части.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции при принятии  обжалуемого судебного акта необоснованно отклонил доводы конкурсного управляющего  должника ФИО12, которая обосновывала наличие оснований для  привлечения ФИО3, ФИО6, ФИО13 к субсидиарной  ответственности. В частности, необоснованным является вывод суда первой инстанции о  том, что заключение дистрибьютерского договора от 21.03.2016 не повлияло на  деятельность должника, согласно баланса за 2017 год. Так, ФИО13, являясь  исполнительным директором фабрики, будучи лицом, выполняющим управленческие  функции, вопреки законным интересам фабрики, заключающихся в надлежащем  исполнении условий дистрибьюторского договора № 1 от 05.11.2014, в целях извлечения  выгод и преимуществ для себя и других лиц, а именно, своей матери - ФИО3 и  ФИО6, являющегося его родным братом, а также с целью нанесения вреда  другим лицам - должнику, 21.03.2016 заключил дистрибьюторский договор с ИП  ФИО6 Он же, ФИО13, действуя в интересах своего брата  ФИО6 подписал со своей матерью ФИО3 письмо - уведомление от  31.03.2016 с содержанием о том, что создается холдинговая структура, в рамках которой  организация работы с клиентами, реализующими товары в розницу, выделено в отдельное  производство и 01.04.2016 данное направление будет развивать ИП ФИО13,  указанное письмо было направлено ФИО3 и ФИО6 всем  контрагентам должника, количество которых составляло более 1300 наименований.  В направленном письме было указано о предложении подписания договора с ИП  ФИО13 на тех же условиях, что и с должником. Согласно заключенного  21.03.2016 дистрибьютерского договора, фабрика обязалась поставить товар всего  ассортимента выпускаемой продукции в адрес ИП ФИО6, который наделялся  

правом являться представителем фабрики на территории Российской Федерации. При  этом, весь доход, извлекаемый ранее должником от реализации продукции фабрики, был  перенаправлен в адрес ИП ФИО6, что привело к наступлению негативных  последствий в виде недополученной должником прибыли, в размере 14 590 607 рублей,  его неплатёжеспособности, ухудшению экономических показателей и в дальнейшем к  банкротству. Исходя из вышеизложенного, по мнению ФИО7, ФИО13, как  лицо, создавшее и поддержавшее описанную модель ведения бизнеса, и участвующие в  осуществлении данной модели ФИО13, и ФИО3 подлежат привлечению  к субсидиарной ответственности за доведение общества до банкротства. Однако, несмотря  на указанные выше обстоятельства, приведшие к банкротству должника, суд отказал в  удовлетворении заявления управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО3, ФИО13 и ФИО6, возложив всю вину доведения  должника до банкротства на учредителя - ФИО7 Факт незаконных действий  ФИО6, действующего совместно со ФИО3 и ФИО13,  которые привели к наступлению банкротства должника, подтверждены результатами  расследования уголовного дела, находящегося на рассмотрении Хостинского районного  суда г. Сочи в отношении ФИО13, привлекаемого по статье 201 Уголовного  кодекса Российской Федерации, а также выводами финансово-экономической экспертизы  от 19.05.2021, проведенной по данному уголовному делу № 12101030065000147.  При этом, выводы суда первой инстанции о наличии согласия ФИО7 для  заключения дистрибьюторского договора от 21.03.2016 не соответствуют  действительности. Также необоснованными являются выводы суда первой инстанции о  том, что ФИО13 и ФИО13 не относятся к числу лиц, относимых к  контролирующим должника лицам. Необоснованными являются выводы суда первой  инстанции о том, что материалами дела не подтверждается вывод ФИО3,  ФИО6 и ФИО13 активов по договору лизинга. Не соответствует  фактическим обстоятельствам дела вывод суда о том, что ФИО3 на момент ее  освобождения от должности директора, утратила возможность влиять на деятельность  должника, подготовка годового отчета за 2016 год, формирование бухгалтерской и  годовой отчетности за тот же период происходило без ее участия. С учетом фактических  обстоятельств дела, вывод суда первой инстанции о выполнении ФИО3  требований статьи 37 Закона о банкротстве, в отсутствие доказательств направления  копии заявления должника о признании себя банкротом конкурсным кредиторам, в  уполномоченные органы, собственнику имущества должника - унитарного предприятия, в  совет директоров (наблюдательный совет) или иной аналогичный коллегиальный орган  управления, а также иным лицам в случаях, предусмотренных этим Федеральным  законом, является необоснованным. Суд, в качестве подтверждения вины ФИО7 в  обжалуемом определении сослался на наличие распоряжения от 14.02.2017 № 10-МФЧ.  Между тем, на указанную дату, указанную в распоряжении № 10-МФЧ 14.02.2017  ФИО3 являлась директором должника. Аббревиатура номера исходящего письма  "МФЧ" в холдинге "Мацестинский чай" использовалась при подготовке документов  Фабрикой, а не должником. Утверждение судом в обжалуемом определении относительно  блокировки со стороны ФИО7 счетов и приостановлении операций в АО "Локо  Банке" в связи с требованием учредителя является голословным и ничем не обосновано,  ФИО7 не производились действия по блокировке счетов. Суд не ссылается на  конкретный документ, подтверждающий указанные действия ФИО7 Суд указывает,  что "факт причинения со стороны ФИО7 существенного вреда имущественным  правам кредиторов подтверждается выводом непосредственно ФИО7 и иными  лицами активов". Однако данное утверждение суда является необоснованным. Довод о  том, что ФИО7 осуществлял фактическое руководство должником и готовилась  передача документов, сделан без учета действий и поведения ФИО3, которая в  результате обнаружения и раскрытия придуманной ею схемы увода прибыли от должника  

в пользу ее сына ИП ФИО6 самоустранилась от выполнения своих  обязанностей, избегала всяческих контактов, отказывалась являться на собрания и  совещания в целях решения вопроса преодоления кризисной ситуации, а также  удерживала и не передавала документы для возможности дальнейшего функционирования  предприятия.  

Основанием рассмотрения вопроса о привлечении ФИО7 к субсидиарной  ответственности является заявление кредитора - ООО "ИЦ Консультант", который связал  вопрос о привлечении ФИО7 к данному виду ответственности с неисполнением им  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд. Вопреки требованиям  статьи 9 Закона о банкротстве, заявителем не были указаны ни срок обязанности подачи  заявления о признании должника банкротом, ни размер неисполненных обязательств,  возникших у должника после истечения срока, установленного Законом о банкротстве для  обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом)  (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.03.2019 по делу   № А56-60177/2015). При этом, статья 9 и пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в старой  редакции не содержат положений, предусматривающих возможность привлечения  участников должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о  банкротстве должника. До 30.07.2017 Закон о банкротстве не возлагал на учредителя  обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.  

В отзыве на апелляционную жалобу ООО "Управляющая компания-108" просило  определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3, ФИО13 и  ФИО13 просили определение суда оставить без изменения, апелляционную  жалобу - без удовлетворения.  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022  определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.08.2022 отменено в части  привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении указанной  части требований отказано. В остальной части определение оставлено без изменения.  

Отменяя определение суда в части привлечения к субсидиарной ответственности  ФИО7, суд апелляционной инстанции указал, что обязанность по подаче заявления  о признании должника банкротом положениями статьи 9 Закона о банкротстве в  соответствующей редакции не возложена на учредителей (участников) должника.  Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона от  29.07.2017 N 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с  01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от  29.07.2017 N 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи  61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 N266-ФЗ  применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или  прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо  определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника  банкротом вынесены после 01.09.2017.  

Суд апелляционной инстанции рассматривал апелляционную жалобу ФИО7,  в которой обжаловалось определение суда только в части удовлетворенных требований в  отношении ФИО7, а также отказа в удовлетворении требований в отношении  ФИО3, ФИО13, ФИО6 Управляющий и иные лица,  участвующие в деле, не заявили возражений по поводу обжалования определения в  соответствующей части, апелляционный суд проверил законность и обоснованность  судебного акта в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации только в обжалуемой части.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.02.2023  постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по делу   № А32-15630/2017 отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд.  

Суд кассационной инстанции указал на необходимость при новом рассмотрении  дела исполнить указания суда округа, данные в постановлении от 14.02.2023.  

Направляя на новое рассмотрение судом кассационной инстанции указано, что при  новом рассмотрении обособленного спора суду следует установить все обстоятельства,  входящие в предмет доказывания по данному спору в соответствующей части,  самостоятельно квалифицировать предъявленное управляющим требование, при  недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса,  рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для взыскания убытков.  

Как указал суд кассационной инстанции, судами не дано надлежащей оценке  доводам конкурсного управляющего должника и ФИО7 о том, что должник по  состоянию на 12.05.2017 имел просроченную свыше трех месяцев задолженность по  уплате обязательных платежей в размере 5 529 120 рублей 95 копеек, из них основной  долг 4 975 463 рубля 65 копеек. При этом обязанность должника по уплате налоговых  платежей возникла в период 2014-2016 годов, когда руководителем была ФИО3  Указанные требования явились основанием для возбуждения дела о банкротстве  должника по заявлению уполномоченного органа и включены в реестр требований  кредиторов.  

Суд кассационной инстанции указал, что необходимо учесть, что конкурсный  управляющий должника при подготовке анализа финансово-хозяйственной деятельности  должника пришел к выводу, что в результате прекращения продаж чая с середины 2016  года должник начал нести убытки, ущерб составил 14 млн. рублей. Аналогичный вывод  сделан в заключении финансово-экономической судебной экспертизы от 19.05.2021,  проведенной по угловому делу N 12101030065000147.  

В бухгалтерском балансе должника за 2017 год отражена кредиторская  задолженность в размере 26 883 тыс. рублей, наличие кредитных обязательств на сумму  37 990 тыс. рублей, что свидетельствует об обязательствах должника сумму более 46 741  тыс. рублей. Первичная документация руководителем должника передана кокнурсному  управляющему не в полном объеме, по итогам инвентаризации недостача основных  средств составила более 2 млн рублей, ТМЦ - более 800 тыс. рублей.  

Суд кассационной инстанции также признал преждевременными выводы судов об  отсутствии доказательств того, что ФИО3 (мать), ФИО13 (сын) и ИП  ФИО13 (сын) вступили в какой-то сговор и действовали вопреки интересам  должника при заключении дистрибьюторского договора, принимая во внимание, что  должник после заключения дистрибьюторского договора между ООО "Мацестинская  чайная фабрика К. Туршу" и ИП ФИО6 прекратил деятельность и в  последующем в отношении него возбуждено дело о банкротстве.  

Суд кассационной инстанции также признал ошибочными выводы судов о наличии  у должника запасов на сумму 26 760 тыс. рублей, которые состояли из автомобильных  комплектующих, оргтехники, и чайной продукции с истекшим сроком хранения,  поскольку реализация этих запасов не могла покрыть всю имеющуюся у должника  задолженность на общую сумму более 46 741 тыс. рублей (в бухгалтерском балансе  должника за 2017 год отражена кредиторская задолженность в размере 26 883 тыс. рублей,  а кредитные обязательства составляли 37 990 тыс. рублей).  

Не отклоняя выводы суда апелляционной инстанции о том, что статья 9 и пункт 2  статьи 10 Закона о банкротстве в старой редакции не содержат положений,  предусматривающих возможность привлечения участников должника к субсидиарной  

ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, что до 30.07.2017 Закон о  банкротстве не возлагал на учредителя обязанности по обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротом, суд кассационной инстанции указал учесть, что согласно  протоколу от 10.11.2016 совещания ФИО7 давал указания о расторжении трудовых  договоров, целесообразности расторжения договоров лизинга, установление запретов на  получение займов и кредитов без согласия с собственником, установление лимитов  распоряжения денежными средствами должника. При этом ФИО7, являясь  мажоритарным акционером, имел возможность напрямую воздействовать и давать  указания, еженедельно проводил совещания, контролировал кадровую политику.  

Согласно пункту 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе  на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного  приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций,  обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

В материалы дела от конкурсного управляющего ООО "Торговый дом "Мацеста  чай с 1947 года" ФИО12 посредством сервиса подачи документов в электронном  виде "Мой Арбитр" поступили письменные объяснения с приложением копии реестра  требований кредиторов, реестр текущих платежей.  

Через канцелярию суда от ООО "Управляющая компания-108" поступил отзыв на  апелляционную жалобу, в котором общество просит определение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

От ФИО7 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела  приговора Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 15.02.2023  по делу № 1-14/2023. Также от ФИО7 поступило еще одно ходатайство о  приобщении к материалам дела Апелляционного постановления суда апелляционной  инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 14.04.2023 № 222246/2023.  

Суд апелляционной инстанции, совещаясь на месте, определил приобщить  дополнительные доказательства к материалам дела.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Представитель ФИО7 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил  обжалуемое определение отменить в части и принять новый судебный акт.  

Представитель ФИО3, ФИО13 просил определение суда  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Представитель Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому  краю просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Представитель ФИО11 просил определение суда оставить без изменения,  апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

В судебном заседании, состоявшемся 31.05.2023, в порядке статьи 163  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до  15 час. 20 мин. 07.06.2023.  

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва  была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в  деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству,  полученном всеми участниками процесса.  

После перерыва судебное заседание продолжено, лица, участвующие в деле,  поддержали свои правовые позиции по спору.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной  инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана  жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном  заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются  ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в  протоколе судебного заседания.  

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о  его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в  осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до  начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает  проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе  выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения  судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения  суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный  акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части  судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в  резолютивной части судебного акта не указываются.  

Поскольку ФИО7 в апелляционной жалобе указал, что обжалует определение  суда только в части удовлетворенных требований в отношении ФИО7, а также  отказа в удовлетворении требований в отношении ФИО3, ФИО13,  ФИО6, а конкурсный управляющий должника и иные лица не заявили  возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части, суд  апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта в  порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации только в обжалуемой части.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее,  выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной  инстанции принимая во внимание обязательные указания суда кассационной инстанции,  пришел к выводу о том, что определение от 03.08.2022 надлежит изменить, признав  наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО3, ФИО13 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского  края от 14.05.2021 ООО ТД "Мацеста чай с 1947 года" признано несостоятельным  (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства,  конкурсным управляющим утверждена ФИО12  

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете "Коммерсантъ" от  06.06.2020 № 100 (6821).  

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении  к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО13, ФИО6,  ФИО14, ФИО11, ФИО15  

Требования мотивированы тем, что ФИО3 являлась директором с  14.05.2014 по 16.11.2016, является участником общества. Ею на должность заместителя  директора принят на работу сын - ФИО13, другой ее сын - ФИО13  являлся исполнительным директором ОАО "Мацестинский чай", ФИО3 являлась  также коммерческим директором ОАО "Мацестинский чай". ФИО11 с  21.02.2017 по 27.04.2017; ФИО14 с 28.04.2017 по 17.12.2017; ФИО15 с  18.12.2017 по 13.05.2020. ФИО3 в ущерб интересам общества совместно с  ФИО13 и ФИО6 перевела доходную часть продаж контрагентам  (более 1300 контрагентов) на себя (ИП ФИО13 ИНН 

<

***>). ФИО13 извлекал выгоду с использованием материально-технической базы должника. К  середине 2016 года должник начал нести убытки, тогда как ФИО13 реализовал  товара на сумму более 47 млн. руб. В результате указанной деятельности общество  недополучило дохода на сумму более 25 млн. руб. Первичная документация передана не в  полном объеме, по итогам инвентаризации недостача основных средств составила более 2  млн. руб., товарно-материальных ценностей более чем 800 тыс. руб., что указывает на  неправомерные действия руководства в период с 12.05.2015 по 31.12.2016.  

В Арбитражный суд Краснодарского края также обратилось ООО "ИЦ  Консультант" с заявлением о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности  по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве.  

Требования мотивированы тем, что ответчик является участником должника с  долей в 90% и основаны на нормах о привлечении к ответственности за несвоевременную  подачу заявления.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным  Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Основания для привлечения к ответственности законодательно поделены на  ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 4  статьи 10 и статья 61.11 Закона о банкротстве) с соответствующим набором презумпций,  позволяющих установить наличие деликтной ответственности бывшего руководителя и  ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (пункт 2  статьи 10 и статья 61.12 Закона о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу  заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями  61.11 и 61.13 названного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в  деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные  кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники  должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные  органы.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.12 названного Федерального закона, в ходе любой  процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы,  представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или  уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи  

61.12 названного Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей  инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.  

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о  порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения  вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием  для их привлечения к ответственности).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации  об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266) статья 10  Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой  III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266 рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10  Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного  Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в  редакции данного Закона).  

Ранее институт субсидиарной ответственности в рамках дел о банкротстве уже  реформировался - переход от положений статьи 10 в ред. Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ к редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

В этой связи информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 были выработаны определенные правовые  позиции относительно подлежащих применению материальных норм.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах,  связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О  внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также  исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского  кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона   № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам  должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их  привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний  должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника  сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.  

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 "О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации" следует учитывать, что положения Закона о банкротстве в  редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в  редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности  соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства,  являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача  контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или  совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу  Закона № 73-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона   № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления  в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в  редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, пункт 3  статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о  

банкротстве. Однако, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона № 73- ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности  (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о  банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73- ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было  возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Верховным судом Российской Федерации сформированы правовые подходы,  предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях  привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством,  действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006).  

Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве,  которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями  для привлечения к субсидиарной ответственности.  

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты,  когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по  делу о банкротстве.  

В рассматриваемом случае заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности поданы в 2020 году, вместе с тем, обстоятельства, которые управляющий  и кредитор указали в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности, имели место как до дня вступления в силу Федерального закона № 266- ФЗ, так и после указанной даты.  

В этой связи, к спорным правоотношениям в части определения оснований для  привлечения к ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия  незаконным финансовым операциям" (далее - Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу  30.06.2013.  

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено  названным Федеральным законом, в целях названного Федерального закона под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо,  имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Возможность определять действия должника может достигаться: 

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов  управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных  на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного  бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта  4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять  действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов  органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя  или членов органов управления должника иным образом.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя  должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлась  директором должника с 14.05.2014 по 16.11.2016 и участником с долей в уставном  капитале 10%, является единственным участником и коммерческим директором ОАО  "Мацестинский чай"; сын ФИО3 - ФИО13 являлся  заместителем директора ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу", а  второй сын ФИО3 - ФИО6 - исполнительным  директором должника; ФИО14 - директор с 28.04.2017 по 17.12.2017;  ФИО10 - директор с 21.02.2017 по 27.04.2017; ФИО15 - директор с 18.12.2017 по 13.05.2020. Требования мотивированы  причинением ущерба действиями контролирующих лиц, а также неполной передачи  документации управляющему.  

ФИО7 является участником в уставном капитале следующих  организаций: ООО ТД "Мацеста чай с 1947 года" (ИНН 

<

***>), ООО "Мацестинская  чайная фабрика Константина Туршу" (ИНН 

<

***>), ООО "Сельскохозяйственное  предприятие "Мацеста чай" (ИНН 

<

***>).  

В обоснование заявленных требований для привлечения к субсидиарной  ответственности, конкурсный управляющий указал, что действиями ФИО16,  ФИО13 и ФИО6, совершенными с целью извлечения выгоды для  себя и преимущественно для других лиц, был причинен не только существенный вред  интересам ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" и его кредиторам, но и  повлекло и признания общества банкротом. Документация конкурсному управляющему  не передана. В период возникновения неплатежеспособности (после вывода активов  должника указанными лицами), ФИО3, ФИО17 и другими  контролирующими лицами не было подано заявление о признании должника банкротом.  

Из материалов дела следует, что 14.05.2014 принято решение о создании ООО  "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" (ИНН 

<

***>), основной задачей которого  являлось создание системы розничных и оптовых продаж.  

Согласно представленным документам, ФИО3 являлась генеральным  директором ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" с 14.05.2014 по 16.11.2016, а  также учредителем до настоящего времени (10% доли в уставном капитале).  

26 октября 2015 года ФИО3 принят на работу, на должность заместителя  генерального директора и одновременно заместителя директора по экономической  безопасности должника сын ФИО3 – ФИО13  

26 октября 2015 года ФИО13 (второй сын ФИО3) принят на работу в ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" на  должность исполнительного директора (0,5 ставки).  

08 февраля 2016 года ФИО13 принят на должность  генерального директора ОАО "Мацестинский чай".  

02 ноября 2015 года ФИО13, после получения полномочий  исполнительного директора ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу"  принял на работу в ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" на  должность коммерческого директора свою мать ФИО3  

09 марта 2016 года зарегистрировано ИП ФИО13 (ИНН 

<

***>,  ОГРИП 16237500002635), основным видом деятельности являлась "Торговля оптовая  кофе, чаем, какао и пряностями".  

21 марта 2016 года между обществом с ограниченной ответственностью  "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" (далее также – компания) в лице  исполнительного директора ФИО13 и индивидуальным предпринимателем  ФИО6 заключен дистрибьюторский договор.  

В период действия дистрибьюторского договора с ИП ФИО6 в адрес  последнего отгружена продукция на сумму 22 447 087,16 руб. В период действия договора  ИП ФИО13 оплатил 22 197 050 руб.  

Суд апелляционной инстанции повторно исследовав материалы дела, с учетом  фактических обстоятельств, установленных приговором Хостинского районного суда  города Сочи Краснодарского края от 15.02.2023 по делу № 1-14/2023, оставленном без  изменения апелляционным постановлением суда апелляционной инстанции по уголовным  делам Краснодарского краевого суда от 14.04.2023 № 22-2246/2023, пришел к следующим  выводам.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве" (далее - постановление № 53), под действиями (бездействием)  контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов  (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие),  которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,  в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и  иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой  банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция),  которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного  финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду  надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под  влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного  банкротства.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ,  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  

бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

При этом, по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 названного Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным  (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона  о банкротстве).  

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции  Закона № 134-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между  приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием  должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих  презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на  другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о  том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным  поведением ответчика.  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является  гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной  ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и  виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между  соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и  наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего  предприятия.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной  приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие  у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным  образом определять действия истца; совершение ответчиком действий,  свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие  причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или)  возможностей в отношении истца и действиями должника, повлекшими его  несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с  кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него  ответственности (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996  N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации").  

В соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств,  свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями  контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее  лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их  совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.  

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его  поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то  есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить  публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под  влиянием контролирующего лица.  

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию  наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к  несостоятельности (банкротству) должника.  

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве,  является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие  положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности  за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не  противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной  стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства  по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации,  необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это  лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче  документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него  требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В настоящее время аналогичные нормы содержатся в статье 61.11 Закона о  банкротстве.  

Так, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015  указано, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального  закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной  ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения  контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде  "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий  контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального  права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС  РФ N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.  

Как следует из положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы  одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок  по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного  Федерального закона;  

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего  значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его  обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме,  поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  

возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий,  направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена  возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17  разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве".  

Нормы статей 10, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44  Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной  ответственностью" обязывают органы юридического лица действовать разумно и  добросовестно.  

Согласно статье 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое  лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через  свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и  учредительными документами.  

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица  выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им  юридического лица добросовестно и разумно.  

В противном случае такое лицо несет риск неблагоприятных последствий за  совершенные им или не совершенные в отношении представляемого юридического лица  действия (бездействие).  

В случае несостоятельности (банкротства) юридического лица, вызванной  учредителями (участниками) или органами управления, которые имеют право давать  обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют  возможность определять его действия, при недостаточности имущества юридического  лица, на таких лиц в силу абзаца второго части 3 статьи 56 Гражданского кодекса  Российской Федерации может быть возложена субсидиарная ответственность по его  обязательствам.  

Такая ответственность может быть возложена на соответствующее лицо и в рамках  дела о банкротстве юридического лица по основаниям и в порядке, предусмотренным  Главой III.2 Законом о банкротстве.  

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о  возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением  основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального  применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс  доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2  статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции).  

В определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.2009   № ВАС-13743/09 отражено, что необходимым условием для возложения субсидиарной  ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц,  которые имеют право давать обязательные указания либо имеют возможность иным  образом определять его действия, является вина названных лиц в банкротстве должника и  бремя доказывания вины ответчика в банкротстве должника возлагается на заявителя.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 3  статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установление  совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для  истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение  ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или)  возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком  своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его  несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с  кредиторами; кроме того, необходимо установить вину ответчика для возложения на него  

ответственности (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О  некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации").  

Таким образом, применение изложенных норм допустимо при доказанности  следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является  собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право  давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность  определять его действия; факт несостоятельности (банкротства) должника, то есть  признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в  полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и  (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличие причинной связи  между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства  должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в  тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их  указаниями или иными действиями.  

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о  банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает  предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое  сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного  на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до  банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3). Такой иск фактически  направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из  чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе  положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий  подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления № 53.  

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 1 пункта 23  постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок)  может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной,  следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или  

несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо  косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на  номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной  презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было  знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (абзац 3 пункта 23  постановление № 53).  

Как указано выше, вступившим в законную силу приговором Хостинского  районного суда города Сочи Краснодарского края от 15.02.2023 по делу № 1-14/2023  ФИО13 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного  частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

Приговором суда установлено, что 26.10.2015 на основании приказа   № П0000000246, ФИО13 принят на работу в ООО "Мацестинская чайная фабрика  Константина Туршу" на должность исполнительного директора. На основании трудового  договора № 0246-МЧФ от 26.10.2015 ФИО13 приступил к исполнению  обязанностей исполнительного директора.  

Согласно должностной инструкции исполнительного директора ООО  "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" - исполнительный директор  относится к категории руководителей. Исполнительный директор обязан знать порядок и  формы финансовых расчетов, оформления денежных операций, организации. В  коммерческой деятельности документооборота, стратегию и структуру развития  компании. Исполнительный директор выполняет должностные обязанности по  организации эффективного взаимодействия и работу структурных подразделений и  производственных единиц компании, принимает участие в разработке стратегии развития  компании, проводит оперативный экономический и финансовый анализ деятельности  подразделений компании, отвечает в фирме за правильную организацию  делопроизводства, экономическую и юридическую проработку контрактов, договоров,  соглашений, составляет месячные и декадные оперативные планы компании и у директора  утверждает их, регулирует работу подразделений по исполнению утвержденных планов.  Исполнительный директор имеет право представлять в границах компетенции во  взаимоотношениях с другими организациями интересы компании, в границах  компетенции визировать и подписывать документы, заключать договоры, издавать  распоряжения за подписью, вносить на рассмотрение руководства предложения по  улучшению работы, которая связана с обязанностями, предусмотренными инструкцией.  

Кроме того, на основании генеральной доверенности зарегистрированной в реестре  за № 5-6975 бланк № 23АА5221235 от 23.11.2015, удостоверенной нотариусом  Сочинского нотариального округа ФИО18, ФИО13 был уполномочен  представлять интересы ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" во всех  организациях, предприятиях, учреждениях не зависимо от форм собственности, совершать  любые сделки в том числе договоры, связанные с внеэкономической деятельностью,  получать и направлять корреспонденцию от имени доверителя, заверять своей подписью  составление копий учредительных и иных документов доверителя оригиналам  документов, совершать иные фактические и юридические действия, предоставленные  единоличному исполнителю органу ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина  Туршу" законодательством Российской Федерации, уставом доверителя, получать все  необходимые справки, удостоверения и документы, расписываться как представитель  ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" в случае необходимости  совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения.  

Таким образам. ФИО13 обладал административно-хозяйственными и  организационно-распорядительными полномочиями в организации, входящей в группу  компаний "Мацестинский чай".  

Приговором установлено, что ФИО13, являясь исполнительным  директором ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу", будучи  осведомленный о том, что между ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина  Туршу" и ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" заключен дистрибьюторский  договор № 1 от 05.11.2014, в соответствии с которым ООО "Торговый дом "Мацеста чай с  1947 года" является официальным представителем компании ООО "Мацестинская чайная  фабрика Константина Туршу" и имеет исключительное право на реализацию  производимой ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" продукции на  территории Российской Федерации, 21.03.2016 находясь на территории Хостинского  района г. Сочи Краснодарского края, используя свои полномочия вопреки законным  интересам ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу", заключающихся в  надлежащем исполнении условий дистрибьюторского договор № 1 от 05.11.2014, в целях  извлечения выгод и преимуществ для других лиц - ФИО6, являющегося его  родным братом, а так же с целью нанесения вреда другим лицам -ООО "Торговый дом  "Мацеста чай с 1947 года", заключил дистрибьюторский договор с индивидуальным  предпринимателем ФИО6 В соответствии с дистрибьюторским договором от  21.03.2016 ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" обязалась поставить  товар всего ассортимента выпускаемой продукции в адрес ИП ФИО13, при этом  последний наделялся правом являться представителем ООО "Мацестинская чайная  фабрика Константина Туршу" на территории Российской Федерации. В результате  заключенного договора с ИП ФИО6 весь доход, извлекаемый ранее ООО  "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" от реализации продукции ООО "Мацестинская  чайная фабрика Константина Туршу", перенаправлен в адрес ИП ФИО6, что  привело к наступлению негативных последствий в виде недополученной ООО "Торговый  дом "Мацеста чай с 1947 года" прибыли, в размере 14 590 607 руб., не  платёжеспособности, ухудшению экономических показателей и в дальнейшем к  банкротству.  

Таким образом, в период времени с 26.10.2015 по 21.03.2016, ФИО13,  являясь исполнительным директором должника, обладая административно-хозяйственными и организационно-распорядительными полномочиями, то есть, будучи  лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации,  осуществляющий свою деятельность по адресу: Краснодарский край, Хостинский район,  г. Сочи, 

<

...>, используя свои полномочия вопреки  законным интересам должника, заключающиеся в надлежащем исполнении условий  дистрибьюторского договор № 1 от 05.11.2014, в целях извлечения выгод и преимуществ  для других лиц - ФИО6, а также с целью нанесения вреда должнику заключил  дистрибьюторский договор с ИП ФИО6, что повлекло причинение  существенного вреда правам и законным интересам организаций - ООО "Торговый дом  "Мацеста чай с 1947 года" в виде имущественного ущерба - упущенной выгоды в размере  14 590 607 рублей.  

В ходе расследования уголовного дела и приговором суда также установлено, что  30.10.2015 между ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года", в лице генерального  директора ФИО3 и АО КБ "ЛОКО-Банк" заключен кредитный договор   № КрКМ-2015/1/42 на сумму кредита 30 000 000 руб. на срок до 29.10.2018 под 14%  годовых, на коммерческие цели. Поручителями по кредитному договору выступили  акционерное общество "Мацестинский чай", ООО "Мацестинская чайная фабрика  Константина Туршу"; индивидуальный предприниматель ФИО7; индивидуальный  предприниматель ФИО3; ФИО7; ФИО3; гарантийный фонд  Краснодарского края.  

29 декабря 2015 года между ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года", в лице  генерального директора ФИО3 и КБ "ЛОКО-Банк" АО заключен кредитный  договор № КрКМ-2015/1/45 на сумму 20 000 000 руб. на срок до 28.12.2018 под 14%  годовых, на коммерческие цели. Поручителями по обязательствам ООО "Торговый дом  "Мацеста чай с 1947 года" по кредитному договору № КрКМ-2015/1/45 от 29.12.2015  выступили: ФИО7; ФИО3; индивидуальный предприниматель ФИО7; индивидуальный предприниматель ФИО3; АО "Мацестинский чай"; ООО  "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу"; гарантийный фонд Краснодарского  края.  

31 марта 2016 года, ФИО3, будучи в должности генерального директора  ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" в ущерб правам и законным интересам  ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" направила письмо контрагентам  указанного общества, в котором предложила заключить договор на поставку чайной  продукции ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" с ИП ФИО13 на тех же условиях, что и с ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года".  

Помимо подписи ФИО3 указанное письмо содержало подпись  ФИО6, который осуществлял функции заместителя генерального директора и  заместителя генерального директора по экономической безопасности ООО "Торговый дом  "Мацеста чай с 1947 года".  

ФИО3 являлась директором с 14.05.2014 по 16.11.2016. Ею на должность  заместителя директора принят на работу ее же сын - ФИО13, другой ее сын -  ФИО19 стал исполнительным директором ОАО "Мацестинский чай".  ФИО3 являлась также коммерческим директором ОАО "Мацестинский чай".  

ФИО3 в ущерб интересам общества совместно с ФИО13 и  ФИО6, перевела доходную часть продаж контрагентам (более 1300  контрагентов) на себя (ИП ФИО13 ИНН 

<

***>). ФИО13  извлекал выгоду с использованием материально-технической базы ООО "Торговый дом  "Мацеста чай с 1947 года".  

К середине 2016 года должник начал нести убытки, тогда как ФИО13  реализовал товара на сумму более 47 миллионов рублей. В результате указанной  деятельности общество недополучило дохода на сумму более 25 000 000 руб. Первичная  документация ей, как управляющему, не была передана, по итогам инвентаризации  

Взаимоотношения сторон, как и темпы сотрудничества, в рамках  дистрибьюторского договора № 1 от 05.11.2014 между ООО "Торговый дом "Мацеста чай  с 1947 года" и ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" свелись к  минимуму.  

ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" лишилось дохода, на получение  которого могло рассчитывать при осуществлении деятельности в рамках  дистрибьюторского договора № 1 от 05.11.2014 в прежнем объеме.  

Ориентировочно во второй половине 2016 года прибыль ООО "Торговый дом  "Мацеста чай с 1947 года" значительно сократилась, общество начало нести убытки,  образовалась задолженность по обязательным платежам, по платежам во исполнение  обязательств по договорам лизинга, а также по кредитным платежам по договорам   № КрКМ-2015/1/42 и № КрКМ-2015/1/45. Деятельность ООО "Торговый дом "Мацеста  чай с 1947 года" фактически была заблокирована, прекращены поставки продукции, что  сделало невозможным осуществление платежей с расчетного счета, в связи с чем у  должника образовалась задолженность перед лизинговой компанией и кредитным  организациями. В результате анализа активов ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947  года", за период с 01.01.2016 по 01.01.2020 уровень внеоборотных средств снизился более  чем в два раза. При этом наблюдалось уменьшение материальных внеоборотных активов.  Стоимость материальных внеоборотных активов за указанный период сократилась на  1707 тысяч рублей и составила 158 тысяч рублей. Значительное выбытие материальных  

внеоборотных активов произошло с 01 января 2017 года по 01 января 2018 года, когда  стоимость имущества сократилась на 758 тысяч рублей и составила 1268 тысяч рублей.  Наименьшего значения 158 тысяч рублей стоимость материальных внеоборотных активов  достигла 01 января 2020 года.  

Стоимость запасов за исследуемый период сократилась на 43371 тысяч рублей и  составила 0 рублей. Значительное сокращение стоимости запасов произошло в период с  01.01.2017 по 01.01.2018, когда их стоимость сократилась на 25986 тысяч рублей.  

Финансовые и другие оборотные активы (в том числе дебиторская задолженность)  в названном периоде снизились. Заметное снижение в сумме - 10311 тысяч рублей  произошло в период с 01.01.2016 по 01.01.2017. Уровень финансовых и других оборотных  активов (в том числе дебиторской задолженности) в составе оборотных активов составил  по состоянию на 01.01.2016 - 38,9 %, а по состоянию на 01.01.2020 - 100%. Уменьшение  активов в указанный период на 57 259 000 рублей или 77% сопровождалось  одновременным увеличением обязательств предприятия на 8 962 000 рублей или 12%. Так  как платежеспособность зависела от покрытия обязательств предприятия его активами, то  снижения стоимости активов без эквивалентного сокращения задолженности, отношение  текущих пассивов к текущим активам изменилось и повлекло ухудшение  платежеспособности.  

ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года", в течение с 01 января 2016 года по  01 января 2017 года не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности  и своевременного погашения срочных обязательств, в связи с чем, баланс предприятия  имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие  являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения  денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами.  

Основным фактором, повлиявшим на ухудшение показателей ООО "Торговый дом  "Мацеста чай с 1947 года", в период с 01.01.2016 по 01.012017 стало нарушение условий  дистрибьюторского договора, заключенного с ООО "Мацестинская чайная фабрика  Константина Туршу", выразившееся в заключении без согласия ООО "Торговый дом  Мацеста чай с 1947 года" нового дистрибьюторского договора с ИП ФИО6  в соответствии с заключенным дистрибьюторским договором № 1 от 05 ноября 2014 года,  ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" являлось официальным представителем  компании ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" и имело  исключительное право на реализацию производимой ООО "Мацестинская чайная фабрика  Константина Туршу" продукции на территории Российской Федерации.  

При этом ФИО13, от имени ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947  года" заключил дистрибьюторский договор с индивидуальным предпринимателем  ФИО6, являющегося его родным братом.  

На основании заключенного договора между ООО "Мацестинская чайная фабрика  Константина Туршу" и ИП ФИО13, в результате действий ФИО13 как  руководителя ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" в период  времени 21.03.2016 по 31.12.2016 была поставлена продукции на общую сумму  22447087,16 рублей в адрес ИП ФИО6, в результате чего указанная продукция  не поступила в адрес ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года", в связи с чем, ООО  "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" от действий контролирующих лиц был  причинён существенный вред в сумме 14 590 607 рублей, в результате недополученной  прибыли обществом, что привело к наступлению негативных последствий не  платёжеспособности, ухудшению экономических показателей и, в дальнейшем, к  банкротству.  

Аналогичные показания были даны в ходе расследования уголовного дела бывшим  директором ООО "Мацестинская чайная фабрика К. Туршу" с 2019 года - ФИО8, главным бухгалтером должника - ФИО20, бригадиром сборщиком чая -  ФИО21  

Торговый представитель группы компаний ФИО22 допрошенный в качестве  свидетеля по уголовному делу пояснил, что всеми процессами по телефону руководила  гражданка ФИО23, в том числе находясь в городе Краснодаре, а ФИО13 все время был в офисе, поэтому вырученные денежные средства по указанию  ФИО3 он отдавал ФИО13 Такие же по смыслу и содержанию  показания были даны другим торговым представителем - ФИО24  

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО25, отраженных в приговоре  Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 15.02.2023 по делу № 114/2023, следует, что она была трудоустроена в группе компаний "Мацеста чай"  бухгалтером по реализации, а также совмещала должность заведующего складом.  ФИО25 пояснила, что в ходе своей деятельности свидетель взаимодействовала и  получала указания от руководителей ФИО3 и ФИО13, данные лица  полностью осуществляли руководство фирмы. Свидетель показала, что ей было известно  от сотрудников фирмы, что ФИО3 находилась в очень доверительных и  дружеских отношениях с ФИО7 Свидетель пояснила, что фактически всей  деятельностью должника занимались ФИО3 и ФИО13  Также ФИО25 подтвердила, что в марте 2016 года чайная продукция,  производимая должником стала отгружаться для реализации ИП ФИО6  

В рамках названного уголовного дела была проведена экспертиза финансово-хозяйственной деятельности. Из заключения эксперта от 19.05.2021 № 48/21-17.1 следует,  что основным фактором, повлиявшим на ухудшение показателей должника в период с  01.01.2016 по 01.01.2017 стало нарушение условий дистрибьюторского договора,  заключенного с ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу", выразившееся  в заключении без согласия ООО "Торговый дом Мацеста чай с 1947 года" нового  дистрибьюторского договора с ИП ФИО6, которому было отгружено  продукции на сумму 22 447 087,16 руб., что привело к недополучению товара на  указанную сумму ООО "Торговый дом Мацеста чай с 1947 года", и недополучение дохода  от реализации. В случае отгрузки товара на указанную сумму в ООО "Торговый дом  Мацеста чай с 1947 года", предприятие, реализовав, указанную продукцию получило бы  прибыль в сумме 14590 607 руб., исходя из средней торговой наценки в 65% (22447087,16  * 0,65 = 14590 607 руб.). Таким образом, заключение без согласия должника нового  дистрибьюторского договора между ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина  Туршу" и ИП ФИО6 привело к ухудшению финансового состояния  должника и ущербу в сумме 14 590 607 руб.  

Из приговора Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от  15.02.2023 по делу № 1-14/2023 также следует, что допрошенная в судебном заседании  проводившая исследования эксперт ФИО26 подтвердила свои выводы,  подробно и последовательно ответила на все вопросы сторон, объяснила каждое из своих  суждений.  

Кроме того, установлено, что весь товар, проданный ИП ФИО6 на  сумму 47 109 999,80 руб., был приобретен у ООО "Мацестинская чайная фабрика имени  Константина Туршу" по дистрибьюторскому договору, что подтверждается данными  бухгалтерского учета общества, маршрутными листами автомобилей, вывозивших товар в  адрес контрагентов ИП ФИО6; данными бухгалтерского учета ИП  ФИО6, фактом оплаты ИП ФИО6 товара на сумму 22 197 050  руб.; свидетельскими показаниями в рамках уголовного дела.  

Приговором суда также ФИО13 был зарегистрирован в качестве  индивидуального предпринимателя 09.11.2016, то есть за два дня до заключения  дистрибьюторского договора с ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу"  от 11.03.2016, что также свидетельствует о противоправной цели подсудимого и его  согласованных действий со ФИО3 и ФИО13 Суд констатировал,  

что преступление окончено подписанием указанного дистрибьюторского договора и  продолжалось до 10.11.2016.  

В ходе проведенной в рамках уголовного дела экспертизы было установлено, что  ФИО13 реализовал в адрес третьих лиц товар, полученный исключительно у  ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" на сумму 22 447 087, 16 руб.,  согласно заявленной декларации сумма дохода за 2016 года составила 32 183 067 рублей.  Приговором суда также установлено, что оплата за полученный товар ФИО27  производилась с отсрочкой платежа (45 календарных дней с даты приемки товара), при  этом цена не менялась, несмотря на инфляционные процессы и увеличению расходов. В  результате преступных действий ФИО6 должнику - ООО "Торговый дом  Мацеста чай с 1947 года" причинен ущерб в сумме 14 590 607 рублей.  

Приговором отклонена ссылка защиты на ранее вынесенное решение арбитражного  суда, указав, что фактические обстоятельства достоверно установлены в ходе допроса  многочисленных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности,  заключением эксперта, чего не было произведено в арбитражном суде.  

Судом апелляционной инстанции также отклоняется довод представителя  ответчиков о том, что в указанный период ООО "Мацестинская чайная фабрика  Константина Туршу" также осуществляло поставку в адрес ООО "Торговый дом Мацеста  чай с 1947 года". Как установлено приговором суда, осуществляя управленческие  функции в организациях группы компаний "Мацестинский чай" ФИО3 и ее  сыновья ФИО13 и ФИО13, в ущерб правам и законным интересам  должника принимали решение о переводе доходной части продаж контрагентам (более  1300 контрагентов) на ИП ФИО6, то есть у должника фактически  отсутствовала реализация.  

Приговором также отклонен довод защиты о том, что ФИО13 являлся  подконтрольным ФИО7, органами предварительного следствия, а в последствии и  приговором суда достоверно установлен, что ФИО13 действовал самостоятельно,  о том, что между ФИО7 и ФИО3 возник корпоративный конфликт, о чем  также свидетельствовали споры в арбитражном суде,, инициированные ФИО3  и ФИО6  

С учетом вышеизложенного арбитражный суд апелляционной инстанции приходит  к выводу о том, что заявителем по настоящему делу доказано, что ФИО3 и ее  сыновья ФИО13 и ФИО13 обладали правами для дачи указаний и  определяли действия должника. Названные ответчики в том числе с использованием  служебных полномочий самостоятельно совершали действия, которые явились  следствием несостоятельности (банкротства) должника.  

Из материалов дела видно, что должник создан для централизации продаж  продукции группы компаний "Мацестинский чай". В свою очередь приговором суда  установлено, что ФИО13 знал, что незаконно подписал дистрибьюторский  договор с родным братом ИП ФИО6 в отсутствие согласия должника,  находящегося под контролем матери - ФИО3  

Фактически ФИО3 и ФИО13 своими противоправными  действиями, а ФИО13 преступными действиями организовали параллельный  бизнес, где центром аккумулирования прибыли стал ИП ФИО13  

При это в указанный период у должника отсутствовала возможность реализовывать  продукцию, поскольку действиями вышеперечисленных лиц был ликвидирован канал  поступления товара от группы компаний "Мацеста чай".  

Ссылка представителя ответчиков о том, что приговором не установлено влияние  преступных действий ФИО6 на банкротство должника, о чем указано самом в  приговоре, судом отклоняется.  

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее  

рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда,  рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда  общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.  

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для  арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и  совершены ли они определенным лицом (часть 4 статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

В силу названных положений частей 3 и 4 статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации вышеуказанные фактические  обстоятельства противоправных действий ответчиков носят преюдициальный характер  при рассмотрении настоящего спора. При этом, субъектный состав лиц также совпадает,  что образует для них преюдицию.  

Таким образом, указанные выше обстоятельства при рассмотрении настоящего  спора являются преюдициальными и повторному доказыванию не подлежат.  

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности  сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия  у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств,  подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления,  иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное  положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во  внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств,  сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)). Несмотря  на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является  экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть  исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите  делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть  применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В  частности, нелюбое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в  отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть  достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между  собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо  опосредованно обязательные для исполнения должником указания.  

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце третьем пункта 2  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел,  связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств",  в ходе рассмотрения дела суд исследует указанные обстоятельства, которые, будучи  установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат  доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же  лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).  

Независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле  по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые  установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе  дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он  должен указать соответствующие мотивы.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том,  что противоправные и согласованные действия ответчиков причинили должнику убытки,  привели фактической приостановке хозяйственной деятельности по причине отсутствия  реализации и, как следствие, неплатежеспособности должника.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о  наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО13 и  

ФИО6 к субсидиарной ответственности, поскольку действия ответчиков по  созданию и фактическому использованию предприятия-двойника повлекли прекращение  основного вида хозяйственной деятельности должника и значительно усугубили его  сложное финансовое положение, что причинило существенный вред имущественным  правам кредиторов должника и повлекло невозможность удовлетворения их требований.  

Более того, суд апелляционной инстанции признает доказанным факт  злонамеренных действий ФИО3, направленных на наращивание кредиторской  задолженности должника, а именно заключение кредитных договоров на коммерческие  цели от 30.10.2015 № КрКМ-2015/1/42 и от 29.12.2015 № КрКМ-2015/1/45 с банком на  общую сумму 50 000 000 руб. и последующее лишение должника источника получения  прибыли путем перевода 1300 покупателей контрагентов с должника на ИП ФИО6 на льготных условиях, с использованием всего ресурса самого должника.  

При этом ИП ФИО13 являлся выгодоприобретателем, извлекшим  существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской  деятельности, которая была направлена на получение дохода от перераспределение  сбытового центра к нему, что привело к аккумулированию на стороне должника основной  долговой нагрузки.  

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации ответчиками не доказано, что объемы продаж должника при противоправном  лишении последнего возможности получения продукции позволяли погасить  образовавшуюся кредиторскую задолженность в разумные сроки, бизнес-план выхода из  кризисной ситуации не представлен.  

В части касающейся ответственности ФИО7, суд апелляционной инстанции  учитывает, что последний являлся участником должника с долей участия 90 %, то есть  лицом, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного,  поведения руководителя должника.  

Как отмечено выше, направляя на новое рассмотрение, суд округа указал на  необходимость самостоятельной квалификации предъявленного требования при  доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную  ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса,  рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для взыскания убытков.  

Указаниям арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование  закона, изложенные в его постановлении об отмене обжалуемых актов, придан  обязательный характер для судов первой и апелляционной инстанций арбитражного суда,  вновь рассматривающих данное дело (часть 2.1 статьи 289 Арбитражного  процессуального кодекса). Указанные в постановлении арбитражного суда кассационной  инстанции действия должны быть выполнены вновь рассматривающим дело судом.  Обязательный характер таких указаний также вытекает из части 1 статьи 46 Конституции  Российской Федерации, закрепляющей право на судебную защиту (Постановления  Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П, от 03.02.1998 № 5- П, от 28.05.1999 № 9-П, от 11.05.2005 № 5-П, от 21.04.2010 № 10-П, определение от  28.01.2016 № 130-О). Содержащиеся в постановлении суда кассационной инстанции  указания на действия, которые должны быть выполнены судом, вновь рассматривающим  дело, представляют собой неотъемлемую составную часть такого постановления и имеют  столь же обязывающий характер, как и любой иной судебный акт (Определение  Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2014 № 911- О).  

На новом повторном рассмотрении дела суд апелляционной инстанции учитывал,  что в соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если  несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями  (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами,  которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо  иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае  

недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная  ответственность по его обязательствам.  

В соответствии с абзацами 1, 4, 5 пункта 7 данного постановления № 53, лицо,  которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения  руководителя должника является контролирующим.  

В соответствии с абзацем 2 пункта 6 постановления № 53, руководитель,  формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший  фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому  лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или  при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих  формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус  контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности  оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от  осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями  (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления  юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Таким же образом (абзац 7 пункте 6 постановления № 53) должны решаться  вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и  фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей  унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также  вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6  Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Таким образом, доводы о том, что ФИО7 являлся номинальным участником и  не участвовал в предпринимательской деятельности должника, отклоняется судом со  ссылкой на положения пункта 6 постановления № 53. То обстоятельство, что  единственный учредитель, возможно, бездействовал и фактически никак не  контролировал деятельность предприятия, не может являться обстоятельством,  исключающим его ответственность, поскольку он фактически являлся конечным  бенефициаром организации-должника с долей участия в обществе равной 90 %.  

При этом из материалов дела следует, что ФИО7 при заключении кредитных  договоров от 30.10.2015 № КрКМ-2015/1/42 и от 29.12.2015 № КрКМ-2015/1/45 выступал  поручителем, то есть являлся гарантом возврата кредитной задолженности.  

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что фактический  владелец группы компаний ФИО7, узнав о заключенном дистрибьюторском  договоре 21.03.2016, о чем свидетельствует протокол совместного совещания сотрудников  ООО "Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу" и должника от 10.11.2016,  подписанный ФИО7, имея прямой и непосредственный доступ ко всем документам  бухгалтерской, налоговой отчетности и иной хозяйственной документации должника и  всех аффилированных с ним лиц, не мог не осознавать значимость заключения  дистрибьюторского договора с ИП ФИО6 для должника применительно к  масштабам его деятельности, предвидеть возможные последствия совершения таких  сделок, и своевременно принять меры для расторжения указанного договора.  Доказательств свидетельствующих об обратном ФИО7 при рассмотрении  настоящего обособленного спора не представил.  

Суд апелляционной инстанции указывает, что последующее образование  корпоративного конфликта между ФИО7 с одной стороны и ФИО3,  ФИО13, ФИО6 с другой стороны не может являться  обстоятельством, исключающим ответственность ФИО7  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает доказанным  наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

Совокупность имеющихся в материалах дела документов позволяет сделать  однозначный вывод о наличии вины ответчиков, причинно-следственной связи между их  действиями (бездействием) и причинением должнику (его кредиторам) имущественного  вреда в заявленной сумме, в связи с чем, заявленные требования в части привлечения  ФИО7, ФИО3, ФИО13, ФИО6 к субсидиарной ответственности следует  удовлетворить.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим  фактическим обстоятельствам дела, и обжалованной части принял незаконный судебный  акт, что в силу положений пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения  арбитражного суда первой инстанции в обжалованной части и принятия нового судебного  акта.  

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному  размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по  текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.08.2022 по делу 

 № А32-15630/2017 в обжалуемой части изменить, изложив абзац первый и абзац второй  его резолютивной части в следующей редакции:  

"Признать наличие оснований для привлечения ФИО7,  ФИО3, ФИО13, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года", ИНН  

<

***>.  

Взыскать солидарно с ФИО7, ФИО3, ФИО13, ФИО6 в  пользу общества с ограниченной ответственностью "Торговый дом "Мацеста чай с 1947  года", ИНН 

<

***>, денежные средства в сумме 24610007 рублей 72 копейки.".  

В удовлетворении остальной части апелляционной жалобы отказать. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян  Судьи М.Ю. Долгова  

 Н.В. Шимбарева