ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-11065/2021

26 февраля 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     19 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Бурденкова Д.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 19.02.2024

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-39567/2023, 13АП-39577/2023) финансового управляющего имуществом должника и ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 25.10.2023 по делу № А21-11065/2021/-11 (судья Емельянова Н.В.), принятое

по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

установил:

ФИО2 (далее – заявитель, ФИО2) обратилась 19 июня 2023г. в Арбитражный суд Калининградской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 (далее - должник, ФИО3) с суммой задолженности 1 722 038,74 руб., в том числе: основной долг 936909 руб., неустойка 785129,74 руб.

Определением от 25.10.2023 суд восстановил ФИО2 срок для включения в реестр требований кредиторов умершего должника ФИО3. Включил ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО3 с суммой 1 490 510,04 руб. с очередностью удовлетворения в третью очередь, при этом сумма 606983,04 руб. учитывается в реестре отдельно. В остальной части отказал.

Финансовый управляющий и кредитор не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционным жалобами, рассмотрение которых назначено на 15.01.2024.

По мнению финансового управляющего, судом первой инстанции не учтено, что стороны договора купли-продажи являются аффилированными, задолженность перед кредитором материалами дела не подтверждена, в связи с чем, суду следовало отказать в удовлетворении заявления в полном объеме. Также, финансовый управляющий полагал, что оснований для восстановления пропущенного  срока на подачу требования отсутствовали.

По мнению ФИО2, судом первой инстанции не учтено, что в августе 2022 года ФИО2 обращалась в суд с заявлением о приостановлении производства, где кредитором были раскрыты обстоятельства заключения договора залога ТС, как следствие, ФИО2 полагала необоснованным отказ суда в признании требования обеспеченным залогом имущества должника.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 15.01.2024 представитель кредитора доводы своей жалобы поддержал, пояснил суду, что в августе 2022 года в материалы банкротного дела были приобщены доказательства, подтверждающие нахождение автомобиля в залоге.

Апелляционный суд отложил судебное заседание на 12.02.2024 с целью дополнительного исследования доказательств по делу, далее, определением от 12.02.2024 дата судебного заседания изменена на 19.02.2024.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 19.02.2024 представитель ФИО2 доводы своей жалобы поддержал, возражал против удовлетворения жалобы финансового управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке в обжалуемой части.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 24.07.2019   между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи в отношении транспортного средства:LAND-ROVER RANG-ROVER,2011г. выпуска, регистрационный знак 

<

***> 7, кузов (шасси,рама) №SALLSAAF4CA723475; стоимость транспортного средства согласно договору составила 30900 белорусских рублей.

В материалы дела также представлены:

- Дополнительное соглашение от 24.07.2019 к Договору от 24.07.2019, согласно которого стороны договорились что покупатель осуществляет оплату за транспортное средство следующим образом: денежные средства в размере 900 белорусских рублей покупатель оплачивает до момента подписания договора купли-продажи от 24.07.2019, оставшуюся сумму в размере 30000 белорусских рублей покупатель оплачивает продавцу не позднее 31 декабря 2019г. в валюте «российский рубль» наличными средствами, при этом обменный курс не должен быть меньше, чем обменный курс действующий на дату подписания настоящего соглашения; в случае просрочки платежа покупатель выплачивает продавцу неустойку в размере 0,1% за каждый день просрочки платежа (абз. 4 п.1); Согласно п.3 Соглашения, на дату заключения соглашения официальный курс Центрального Банка Российской Федерации составляет: 1 белорусский рубль =31.2303 российских рублей;

- Договор залога транспортного средства LAND-ROVER RANGROVER,2011г. от 24.07.2019, заключенный между ФИО4 (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) в обеспечение исполнения договора купли-продажи, стоимость залога составляет 30900 белорусских рублей;

- Дополнительное соглашение от 27.09.2021 к Договору залога от 24.07.2019 между ФИО4 и ФИО3, согласно которого стороны констатировали, что задолженность по договору купли-продажи без учета неустоек составляет 30000 руб.

 Согласно свидетельству о смерти, ФИО4 умерла 12.06.2022 ФИО5, нотариусом Минского городского нотариального округа 20.04.2023, выдано свидетельство о праве на наследство по закону, наследником наследства ФИО4 является дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление частично обоснованным, признал отсутствующим право залога на транспортное средство, при этом, посчитал возможным восстановить пропущенный срок на подачу заявления о включении требования в реестр.

Проверив законность и обоснованность определения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд полагает необходимым его отменить.

Апелляционный суд отмечает, что размер требования, определенный судом первой инстанции сторонами спора не оспаривается. Так, верно определена судом сумму долга в размере 88 3527 руб. и сумма неустойки в размере 611 400,68 руб., всего 1 494 927,68 руб.

Доводы финансового управляющего об аффилированности сторон сделки подтверждаются материалами дела, однако, само по себе наличие аффилированности кредитора и должника не является основанием для отказа во включении требования  в реестр требований кредиторов. Положения Закона о банкротстве не содержат ограничений для требований аффилированных лиц по денежным обязательствам, лишенным корпоративной природы их возникновения, и не предусматривают понижения очередности их удовлетворения. При этом, в материалы дела не представлены доказательства злоупотребления сторон при совершении сделки.

В части восстановления пропущенного срока ФИО2 на предъявление требования, апелляционный суд полагает определения суда первой инстанции необоснованным, ввиду следующего.

В пунктах 24 и 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

При исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

Судом первой инстанции установлено и сторонами не оспаривается, что заявитель обратился в суд с требованием кредитора 19.06.2023, то есть  с пропуском двухмесячного срока для включения в реестр, который был закрыт 30.02.2022.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве и пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", в случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", в случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

По смыслу данных разъяснений, основанных на толковании пункта 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве, истечение срока предъявления требования не является безусловным препятствием для включения требований в реестр, поскольку указанный срок может быть восстановлен.

В обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока, ФИО2 указала на то, что она является наследником кредитора ФИО4, в наследство вступила 20.04.2023.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства.

Определяя состав наследственного имущества, статья 1112 ГК РФ предусматривает, что в него входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" в состав наследства входит принадлежащие наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 ГК РФ); имущественные права (в том числе права, вытекающие из сделок, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором); права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм.

По смыслу указанных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации все права и обязанности, связанные с передачей наследственного имущества, носителем которых являлся умерший гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику в неизменном виде как единое целое.

По общему правилу смерть гражданина - стороны в обязательстве влечет не прекращение правоотношения, а изменение его субъектного состава - замену умершего лица его правопреемником (наследником или иным лицом, указанным в законе).

Апелляционным судом установлено, что уже в августе 2022 года ФИО2 было известно о настоящем деле о банкротстве, более того, ФИО2 в августе 2022 года  указывала на то, что у ФИО4 имеется требование к должнику, основанное на договоре купли-продажи ТС (с учетом дополнительных соглашений) и договоре залога ТС, однако заявитель не обратился в суд с соответствующим требованием, заявив ходатайство о приостановлении его рассмотрения по существу до вступления ФИО2 в наследство.

Датой смерти ФИО4 является дата 12.07.2022, дата закрытия реестра 30.06.2022, то есть, реестр был закрыт ранее даты смерти ФИО4

При этом, безусловных, достоверных и достаточных доказательств уважительности причин не обращения ФИО4, в том числе по состоянию здоровья, с требованиями к должнику не представлено.

Таким образом,  ФИО4, а также ФИО2 проявляя должную степень осмотрительности и разумности, имели реальную возможность, зная о процедуре банкротства гражданина ФИО3, своевременно заявить требования в установленный законом срок.

Согласно пункту 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Поскольку требование заявлено после закрытия реестра требований кредиторов, а оснований для удовлетворения ходатайства о восстановлении срока не установлено, суд апелляционной инстанции полагает, что требование                  ФИО2  подлежит удовлетворению в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Относительно залоговых прав кредитора, апелляционный суд отмечает следующее.

В пункте 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

В пункте 4 статьи 134 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 настоящего Федерального закона.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя" на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре.

Считающий себя залоговым кредитор, будучи истцом по такого рода обособленным спорам, всегда объективно заинтересован в признании его требований обоснованными, в связи с чем, на него возлагается первичная обязанность подтвердить основания возникновения залога.

На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требования заявителя были установлены (например, арбитражный управляющий или другие кредиторы), исходя из его правовой позиции по спору, может быть возложено бремя по доказыванию оснований прекращения залогового права либо подтверждения выбытия имущества из контроля должника.

В случае представления заявителем первичных доказательств, указывающих на возникновение залогового права, бремя доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований (возражение о ничтожности договора залога, уничтожении (выбытия) заложенного имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов.

Подобное распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

В пункте 1 Обзора судебной практики по спорам об установлении требований залогодержателей при банкротстве залогодателей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21 декабря 2022 года) отражена позиция, из которой следует, что для целей включения требования залогодержателя в реестр требований кредиторов несостоятельного залогодателя сомнения относительно того, имеется предмет залога у последнего или нет, толкуются в пользу залогодержателя.

Согласно пункту 3 дополнительного соглашения от 27.09.2021 к договору залога от 24.07.2019 предмет залога находится у залогодержателя.

Доказательств наличия оснований для прекращения права залога, установленных в статье 352 ГК РФ материалы дела не содержат.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу, только если последнее осведомлено об этом обременении, что предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом перед всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию их осведомленности об обременении, относятся, в частности, залог с передачей имущества залогодержателю во владение (заклад), а также внесение записи об обременении в реестр уведомлений о залоге.

В противном случае действует обратная презумпция, то есть осведомленность третьего лица об обременении, необходимая для противопоставления ему залога, изначально не предполагается, но может быть доказана.

Действуя добросовестно и разумно, кредитор должен своевременно раскрыть перед иными лицами (в том числе потенциальными конкурсными кредиторами) наличие у него статуса залогодержателя. Такое опубличивание должно происходить посредством совершения записи об учете залога сразу же после получения такого статуса.

Кредитор по общему правилу может ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога (абзац третий пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ) либо когда доказано, что (несмотря на отсутствие публичности) кредиторы (часть кредиторов) знали о наличии такого залога, что обеспечивает соблюдение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве и рассчитывающих на максимальное удовлетворение требований, включенных в реестр требований кредиторов.

Судебная коллегия проанализировала представленные в материалы дела доказательства и пришла к выводу о том, что ФИО2 уведомила в августе 2022 года финансового управляющего о наличии права залога на ТС, то есть в рассматриваемом конкретном случае следует признать раскрытым перед иными лицами (в том числе потенциальными конкурсными кредиторами) наличие у ФИО2 статуса залогодержателя.

Вместе с тем, в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя" разъяснено, что если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.).

Поскольку в данном случае залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, с учетом сформированной правоприменительной практики, в том числе определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2019 N 304-ЭС17-1382 (8), апелляционный суд констатирует, что требование ФИО2 удовлетворяется преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр, то есть преимущественно перед иными зареестровыми требованиями.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 25.10.2023 по делу №  А21-11065/2021 отменить.

Отказать ФИО2 в восстановлении пропущенного срока для включения в реестр требований кредиторов умершего должника ФИО3

Требование ФИО2  в размере 1 494 927, 68 руб., из которых сумма долга 883 527 руб., сумма неустойки 611 400,68 руб. признать обоснованным, как обеспеченным залогом имущества должника,  и подлежащим удовлетворению за счет имущества оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

Д.В. Бурденков

 И.В. Юрков