АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А29-16604/2019

13 октября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.10.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 13.10.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

при участии в судебном заседании 29.09.2022

представителя от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 13.12.2021,

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

в судебном заседании 06.10.2022

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 21.12.2021  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022

по делу № А29-16604/2019 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктсервис» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО3 

к ФИО1

о признании сделок недействительными 

и применении последствий их недействительности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, –

финансовый управляющим имуществом ФИО1 ФИО4, 

 

и   у с т а н о в и л: 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нефтепродуктсервис» (далее – Общество; должник) его конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительным решения единственного участка должника ФИО1 от 03.12.2018 № 5/1 о выплате дивидендов и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 1 760 000 рублей.

Кроме того, конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным решения единственного участника должника от 26.10.2018 № 4 и применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 2 860 000 рублей.

Суд первой инстанции определением от 07.10.2021 объединил указанные обособленные споры в одно производство для их совместного рассмотрения.

Суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО1 ФИО4.

Конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования и просил признать недействительными решений единственного участника Общества от 01.06.2018 № 3, от 26.10.2018 № 4, от 03.12.2018 № 5/1 о выплате ФИО1 дивидендов в общей сумме 5 228 000 рублей и  соглашения о зачете взаимных требований Общества и ФИО1 на сумму 1 376 000 рублей от 04.12.2018 и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу 5 228 000 рублей и восстановления его права требования к должнику в размере 1 376 000 рублей.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 21.12.2021, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022, удовлетворил заявление конкурсного управляющего в полном объеме.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт о признании недействительными выплаты дивидендов за годичный период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве Общества, на сумму 1 760 000 рублей.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций пришли к необоснованному выводу о совершении оспоренных сделок в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, а также об осведомленности ответчика о противоправной  цели их заключения. 

По мнению ФИО1, судебные инстанции не приняли во внимание, что отрицательная структура баланса связана с принятием решения о выплате дивидендов от 03.12.2018 № 5/1, однако, фактически оно не исполнялось, что свидетельствует о разумности и добросовестности ответчика.

Податель жалобы считает, что при таких обстоятельствах недействительными могут быть признаны только выплаты дивидендов на сумму 1 760 000 рублей, совершенные в пределах годичного периода до возбуждения дела о банкротстве Общества.

Отзывы на кассационную жалобу в суд округа не поступили. 

В судебном заседании 29.09.2022 объявлен перерыв до 06.10.2022. 

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал позицию, изложенную в кассационной жалобе, настаивал на отмене состоявшихся судебных актов. 

После объявления перерыва в судебном заседании, от ФИО1 поступили дополнения к кассационной жалобе от 04.10.2022 и 05.10.2022. Данные дополнения не принимаются судом округа, поскольку они поданы с нарушением пункта 3 части 4 статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (к ним не приложены доказательства, подтверждающие направление или вручение другим лицам, участвующим в деле, копии данных документов).

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов  проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, единственный участник должника ФИО1 принял решения от 01.06.2018 № 3 о направлении части чистой прибыли, полученной по итогам 2016 года на выплату дивидендов в размере 3 000 000 рублей, от 28.10.2018 № 4 о направлении части чистой прибыли, полученной по итогам 2016 году на выплату дивидендов в размере 5 000 000 рублей; от 03.12.2018 № 5/1 о направлении части чистой прибыли, полученной по итогам 2017 года, на выплату дивидендов единственному участнику ФИО1 в размере 21 000 000 рублей.

Во исполнение указанных решений должник уплатил ФИО1 5 220 500 рублей в период с 29.06.2018 по 21.12.2018, а именно

– 29.06.2018  – 100 000 рублей;

– 02.07.2018 – 120 000 рублей;

– 30.07.2018 – 248 500 рублей;

– 03.08.2018 – 150 000 рублей;

– 08.08.2018 – 300 000 рублей;

– 05.09.2018 – 250 000 рублей;

– 19.09.2018 – 500 000 рублей;

– 24.09.2018 – 150 000 рублей;

– 03.10.2018 – 200 000 рублей;

– 04.10.2018 – 100 000 рублей;

– 24.10.2018 – 180 000 рублей;

– 25.10.2018 – 70 000 рублей;

– 26.10.2018 – 1 000 000 рублей;

– 20.11.2018 – 100 000 рублей;

– по реестру от 13.12.2018 № 28 – 350 000 рублей;

– по реестру от 14.12.2018 № 29 – 260 000 рублей;

– по реестру от 17.12.2018 № 32 – 600 000 рублей;

– по реестру от 19.12.2018 № 34 – 300 000 рублей;

– по реестру от 21.12.2018 № 36 – 250 000 рублей.

Общество (заказчик) и ФИО1 (исполнитель) заключили соглашение о зачете взаимных требований от 04.12.2018, которым стороны зачли взаимные требования в размере 1 376 000 рублей по следующим договорам:

– по договору цессии (уступка права требования) от 02.11.2018, по которому должник является кредитором, а ФИО1 – должником. И по решению о выплате дивидендов от 26.10.2018 № 4. 

Арбитражный суд Республики Коми определением от 10.12.2019 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; определением от 17.02.2020 ввел в отношении него процедуру наблюдения; решением от 19.10.2020 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим ФИО3. 

Конкурсный управляющий, посчитав, что выплата ФИО1 дивидендов и зачет встречных однородных требований совершены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными сделками.

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, заслушав представителя ФИО1, суд кассационной инстанции не установил оснований для отмены состоявшихся судебных актов.

В пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Оспоренные выплаты осуществлены в период, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

Проанализировав по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что на момент осуществления оспоренных выплат аффилированному лицу Общество отвечало признакам неплатежеспособности, в связи с чем перечисление ФИО1 дивидендов повлекло причинение вреда кредиторам путем уменьшения конкурсной массы должника.

Судебные инстанции исходили из того, что в реестр требований кредиторов должника включена задолженность в размере более чем 23 000 000 рублей, которая начала образовываться в 2018 году и впоследствии только увеличивалась.

При этом в силу статьи 19 Закона о банкротстве ФИО1, будучи единственным участником и руководителем должника, является аффилированным к Обществу лицом.

Суды учли, что из анализа финансового состояния должника, составленного временным управляющим по результатам процедуры наблюдения, следует, что с середины 2018 года Общество являлось абсолютно неплатежеспособным.

В рассматриваемом случае на момент выплат ФИО1. дивидендов должник отвечал признаку неплатежеспособности и осведомленность ответчика об этом факте презюмируется в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду его заинтересованности по отношению к Обществу.

Таким образом, в рассматриваемом случае в результате принятия решений о выплате дивидендов и осуществления их выплат конкурсная масса должника уменьшилась на 5 220 500 рублей, которые могли бы быть направлены на осуществление расчетов с кредиторами. 

Более того, суды установили, а ФИО1 не опроверг, что выплата дивидендов в размере 220 000 рублей в период с 29.06.2018 по 02.07.2018, в частности, повлекла ненадлежащее исполнение обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Альтаир» по договору от 16.06.2017 № 1351 по товарной накладной от 26.06.2018 № 1395 – из 3 306 150 рублей 80 копеек было оплачено 3 000 000 рублей, образовавшаяся задолженность в размере 306 150 рублей 80 копеек впоследствии была включена в реестр требований кредиторов должника. 

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии совокупности оснований для признания оспоренных выплат недействительными сделками, в связи с чем правомерно удовлетворили заявление конкурсного управляющего.

Довод ФИО1 о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения оспоренных сделок в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника и об осведомленности ответчика о противоправной  цели их заключения,  обосновано отклонен судами в силу следующего.

Как следует из материалов дела, выплаты дивидендов в период с 29.06.2018 по 21.12.2018 совершены при неудовлетворительной структуре баланса Общества, наличия у него неисполненных обязательств перед иными, независимыми кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Между тем, ФИО1, будучи, в силу прямого указания закона, аффилированным по отношению к должнику лицом, избрал модель ведения бизнеса, при которой в первую очередь удовлетворил собственные требования по отношению к должнику, а не оплатил задолженность независимых кредиторов. 

Вопреки мнению ответчика, его осведомленность о финансовом состоянии должника презюмируется в статье 61.2 Закона о банкротстве.  

Аргумент ФИО1 о том, что отрицательная структура баланса связана с принятием решения от 03.12.2018 № 5/1, которое фактически не исполнялось, что свидетельствует о разумности и добросовестности ответчика, отклонен судом округа.  

Судебные инстанции приняли во внимание, что в силу пунктов 1 и 2 статьи 29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества, в том числе, если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам банкротства в соответствии с законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения. Общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам банкротства или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

Таким образом, действующее законодательство в целях защиты широкого круга кредиторов общества с ограниченной ответственностью запрещает не только выплату дивидендов, но и принятие соответствующего решения в случае, если это может повлечь возникновение у хозяйствующего субъекта признаков неплатежеспособности.

Суды первой и апелляционной инстанций учли обстоятельства, установленные Верховным судом Республики Коми в апелляционном определении от 18.05.2020 по делу № 2-9532/2019, согласно которому право требования от Общества выплаты дивидендов в размере 18 270 000 рублей было уступлено ФИО1 третьему лицу – ФИО5 и 15.01.2019 новировано в заемное обязательство со сроком исполнения 01.07.2019, по условиям которого должник обязался уплатить ФИО5 12 процентов годовых за пользование займом, а также 0,05 процента за каждый день просрочки до дня фактической оплаты долга.

Судебные инстанции констатировали, что в результате принятия ФИО1 решения от 03.12.2018 № 5/1 о выплате дивидендов в размер 21 000 000 рублей стоимость чистых активов Общества стала отрицательной и образовалась задолженность перед ФИО1 в размере 18 270 000 рублей.

Вопреки позиции ответчика, факт отмены решения от 03.12.2018 № 5/1 на основании решения единственного участника должника от 01.06.2021 не влияет на квалификацию решения от 03.12.2018 как недействительного, поскольку его законность правомерно оценена судами на момент его принятия.

Как верно отметил суд первой инстанции, еще до отмены решения от 03.12.2018 ФИО1 предпринимал попытки его исполнения путем уступки права требований от Общества денежных средств ФИО5

Более того, решение от 01.06.2021 принято после обращения конкурсного управляющего Общества в арбитражный суд с заявлением об оспаривании решения от 03.12.2018 (поступило в суд 09.03.2021).

Аргумент  ФИО1 о том что недействительными могут быть признаны только выплаты, совершенные в пределах года до возбуждения дела о банкротстве Общества, то есть в период с 13.12.2018 по 21.12.2018, не может быть принят судом округа, поскольку он не мотивирован; правовое обоснование данной позиции ответчик в кассационной жалобе не привел.

В рассматриваемом случае оспоренные платежи совершены в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и обоснованно оценены судами  в полном объеме.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, связаны с доказательной стороной спора, в то время как оценка доказательств и установление фактических обстоятельств являются прерогативой судов первой и апелляционной инстанций.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 21.12.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 15.04.2022 по делу № А29-16604/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

В.П. Прыткова

 

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева