﻿75/2019-41293(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-50838/2019

Дело № А57-16919/2018

г. Казань

17 сентября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2019 года.  

Полный текст постановления изготовлен 17 сентября 2019 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  председательствующего судьи Карповой В.А.,  

судей Муравьева С.Ю., Петрушкина В.А., 

в отсутствие лиц, участвующих в обособленном споре – извещены  надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Белова  Олега Михайловича  

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 01.04.2019 и  постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда  от 30.05.2019  

по делу № А57-16919/2018 

по заявлению Коршунова Андрея Александровича о включении в реестр  требований кредиторов, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  общества с ограниченной ответственностью «Экспресс-Волга-Лизинг»  

(ОГРН 1026403342646, ИНН 6454052829), при привлечении к участию в  деле в качестве заинтересованных лиц: Белова Олега Михайловича,  Кудряшова Михаила Александровича,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 22.11.2018  общество с ограниченной ответственностью «Экспресс-Волга-Лизинг»  (далее – ООО «Экспресс-Волга-Лизинг», должник) признано  несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по  упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным  управляющим утвержден Камынин Андрей Эдуардович.  

В Арбитражный суд Саратовской области обратился Коршунов  Андрей Александрович с заявлением о включении в реестр кредиторов  должника задолженности: по договору от 13.02.2018 № 01/18 в сумме  1 022 109,57 руб., из которой 950 000 руб. – задолженность по возврату  суммы займа, 72 109,57 руб. – проценты за пользование займом; по  договору от 04.05.2018 № 03/18 в сумме 35 522,93 руб., из которой  33 000 руб. – задолженность по возврату суммы займа, 2522,93 руб. –  проценты за пользование займом.  

Кроме того, в Арбитражный суд Саратовской области обратился  Коршунов А.А. с заявлением о включении в реестр требований кредиторов  должника задолженности по договору займа от 24.11.2017 в сумме  160 479,45 руб., из которой 150 000 руб. – задолженность по возврату  суммы займа, 10 479,45 руб. – проценты, начисленные на 22.11.2018; по  договору займа от 25.01.2018 в сумме 48 821,30 руб., из которой:  43 820,52 руб. задолженность по возврату суммы займа, 5000,78 руб. –  проценты, начисленные на 22.11.2018.  

Определением Арбитражного суда Саратовской области  от 11.02.2019 объединены в одно производство для совместного  рассмотрения заявления Коршунова А.А. о включении требований по  

договору от 13.02.2018 № 01/18, по договору от 04.05.2018 № 03/18, по  договору займа от 24.11.2017, по договору займа от 25.01.2018.  

Определением Арбитражного суда Саратовской области  от 01.04.2019, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого  арбитражного апелляционного суда от 30.05.2019, в удовлетворении  требований Коршунова А.А. о включении в реестр требований кредиторов  ООО «Экспресс-Волга-Лизинг» отказано.  

В кассационной жалобе Белов Олег Михайлович просит определение  суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в  части не включения в реестр требований кредиторов ООО «Экспресс- Волга-Лизинг» задолженности по договору от 13.02.2018 № 01/18 в сумме  1 022 109,57 руб., из которой 950 000 руб. – задолженность по возврату  суммы займа, 72 109,57 руб. – проценты за пользование займом, в  указанной части требования удовлетворить.  

Информация о принятии кассационной жалобы к производству,  движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на  официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу:  http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке,  предусмотренном главой 35 АПК РФ, по доводам, изложенным  в кассационной жалобе.  

В обоснование заявленных требований Коршунов А.А. ссылается на  наличие перед ним задолженности ООО «Экспресс-Волга-Лизинг» на  основании договоров уступки права требований.  

05 октября 2018 года между Беловым О.М. (цедент) и  Коршуновым А.А. (цессионарий) заключен договор уступки права  требования (цессии) от 05.10.2018 № 1, согласно которому цедент уступил,  а цессионарий принял права требования к должнику к ООО «Экспресс- 

Волга-Лизинг» долга в полном объеме по договору займа от 13.02.2018   № 01/18, составляющего на 30.09.2018 – 1 008 315,05 руб., в т.ч.;  950 000,00 руб. – задолженность по возврату займа, 58 315,05 руб. –  проценты. На основании уведомления о заключении договора уступки  права требования (цессии), должник был уведомлен о переходе прав  требования к новому кредитору.  

05 октября 2018 года между Беловым О.М. (цедент) и  Коршуновым А.А. (цессионарий) заключен договор уступки права  требования (цессии) от 05.10.2018 № 2, согласно которому цедент уступил,  а цессионарий принял права требования к должнику к ООО «Экспресс- Волга-Лизинг» долга в полном объеме по договору займа от 04.05.2018   № 03/18, составляющего на 30.09.2018 – 34 947,92 руб., в т.ч.:  33 000,00 руб. – задолженность по возврату займа, 1947,92 руб. –  проценты. На основании уведомления о заключении договора уступки  права требования (цессии), должник был уведомлен о переходе прав  требования к новому кредитору.  

02 октября 2018 года между Кудряшовым М.А. (цедент) и  Коршуновым А.А. (цессионарий) заключен договор уступки права  требования (цессии), согласно которому цедент уступил, а цессионарий  принял права требования к должнику к ООО «Экспресс-Волга-Лизинг»  долга в полном объеме по договору займа от 24.11.2017 по состоянию на  01.11.2018 в размере 159 616,44 руб., в т.ч.: 150 000,00 руб. –  задолженность по возврату суммы займа, 9616,44 руб. – проценты; по  договору займа от 25.01.2018 по состоянию на 01.11.2018 в размере  48 569,18 руб., в т.ч.: 43 820,52 руб. – задолженность по возврату суммы  займа, 4748,66 руб. – проценты. На основании уведомления о заключении  договора уступки права требования (цессии) должник был уведомлен о  переходе прав требования к новому кредитору.  

Требования Коршунова А.А., основанные на договорах уступки прав  требований (цессии), возникли на основании заключенных договоров  займа.  

Как следует из материалов дела, между Беловым О.М.  («Заимодавец») и ООО «Экспресс-Волга-Лизинг» в лице директора  Кудряшова М.А. («Заемщик») был заключен договор займа от 13.02.2018   № 01/18 (с учетом дополнительного соглашения от 13.03.2018), согласно  которому Заимодавец передает, а Заемщик принимает денежные средства  в размере 1 250 000 руб. на пополнение оборотных средств, при этом,  Заемщик обязуется обеспечить своевременный возврат денежных средств  и оплату процентов за пользование денежными средствами в сроки,  предусмотренные настоящим договором (до 31.08.2018).  

В соответствии с пунктом 3.1. договора займа за пользование займом  Заемщик уплачивает Заимодавцу проценты по ставке 10% (десять)  процентов годовых.  

Однако Заемщиком исполнены обязательства лишь на сумму  300 000 руб.  

Между Беловым О.М. («Заимодавец») и ООО «Экспресс-Волга- Лизинг» в лице директора Белова О.М. («Заемщик») был заключен договор  займа от 04.05.2018 № 03/18, согласно которому, Заимодавец передал,  а Заемщик принял денежные средства в размере 73 000,00 руб. на  пополнение оборотных средств, а Заемщик обязался обеспечить  своевременный возврат денежных средств и оплату процентов за  пользование денежными средствами в сроки, предусмотренные настоящим  договором (до 30.06.2018).  

В соответствии с пунктом 3.1. договора займа за пользование займом  Заемщик уплачивает Заимодавцу проценты по ставке 12% (двенадцать)  процентов годовых.  

Однако Заемщиком исполнены обязательства лишь на сумму  40 000 руб.  

Таким образом, общая сумма задолженности по договору займа  от 13.02.2018 № 01/18 составила 1 022 109,57 руб., из которой  950 000,00 руб. – задолженность по возврату суммы займа, 72 109,57 руб. – проценты, начисленные на 22.11.2018; общая сумма задолженности по  договору займа от 04.05.2018 № 03/18, составила 35 522,93 руб., из которой  33 000 руб. – задолженность по возврату суммы займа, 2522,93 руб. – проценты, начисленные на 22.11.2018.  

Также, между Кудряшовым М.А. («Заимодавец») и ООО «Экспресс- Волга-Лизинг» в лице директора Кудряшова М.А. («Заемщик») был  заключен договор займа от 24.11.2017 (с учетом дополнительного  соглашения от 13.03.2018), согласно которому Заимодавец передал, а  Заемщик принял денежные средства в размере 150 000,00 руб., а Заемщик  обязался обеспечить своевременный возврат денежных средств и оплату  процентов за пользование денежными средствами в сроки,  предусмотренные настоящим договором (до 30.04.2018).  

Пунктом 1.2. Договора займа установлено, за пользование займом  Заемщик оплачивает Заимодавцу проценты в размере 10% (десять)  процентов годовых, начиная с 13.03.2018.  

Однако, заемщиком не исполнены обязательства по возврату сумма  долга и процентов.  

Также, между Кудряшовым М.А. («Заимодавец») и ООО «Экспресс- Волга-Лизинг» в лице директора Кудряшова М.А. («Заемщик») был  заключен договор займа от 25.01.2018 (с учетом дополнительного  соглашения от 13.03.2018), согласно которому Заимодавец передал,  а Заемщик принял денежные средства в размере 100 000 руб., а Заемщик  обязался обеспечить своевременный возврат денежных средств и оплату  процентов за пользование денежными средствами в сроки,  предусмотренные договором (до 30.04.2018).  

Пунктом 1.2. договора займа установлено, за пользование займом  Заемщик оплачивает Заимодавцу проценты в размере 10% (десять)  процентов годовых, начиная с 13.03.2018.  

Однако, Заемщиком исполнены обязательства лишь на сумму  56 179,48 руб.  

Таким образом, общая сумма задолженности по договору займа  от 24.11.2017, составила 160 479,45 руб., из которой 150 000,00 руб. –  задолженность по возврату суммы займа, 10 479,45 руб. – проценты,  начисленные на 22.11.2018; по договору займа от 25.01.2018 составила  48 821,30 руб., из которой 43 820,52 руб. – задолженность по возврату  суммы займа, 5000,78 руб. – проценты, начисленные на 22.11.2018.  

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности  (банкротстве) юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  предусмотренными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер  денежных обязательств или обязательных платежей считается  установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном  названным Законом.  

Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2  Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить  кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке  и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской  Федерации (далее – ГК РФ) основанию.  

Установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного  производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100  

названного Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит  закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений  о признании должника банкротом и об открытии конкурсного  производства (абзац второй пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).  

По смыслу пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве, арбитражный  суд при установлении размера требований кредиторов проверяет  обоснованность соответствующих требований кредиторов.  

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным  Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П,  от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой  характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут  правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и  реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве  судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны  только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

Таким образом, с учетом специфики дел о банкротстве целью  проверки судом обоснованности требований является недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое  включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов,  имеющих обоснованные требования.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником.  

При этом суду необходимо руководствоваться повышенным  стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку  обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым  гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению  

иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно  подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и  опровергающих разумные возражения конкурсного управляющего,  обжалующего судебный акт (пункт 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве», далее – постановление № 35).  

Обоснованность требований доказывается на основе принципа  состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и  лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать  обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих  требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на  предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).  

В условиях банкротства должника, а значит очевидной  недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для  расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования  конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих  кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной  массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за  собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность  различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не  существовавших реально правоотношений.  

Как следствие, во избежание необоснованных требований  к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию  обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника- банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное  исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и  широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие  обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется  исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка  

на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми  сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по  исполнению сделки.  

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах  о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует,  что установленными могут быть признаны только требования,  в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия  и размера задолженности. Требование, основанное на факте передачи  денежных средств, должно подтверждаться не только распиской или  квитанцией к приходному кассовому ордеру (что свойственно обычному  спору), но и доказательствами, подтверждающими финансовые  возможности кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, а также сведениями о дальнейшем  движении денежных средств.  

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие  повышенного стандарта доказывания применительно к различным  правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и  тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации (пункт 15 Обзора от 16.02.2017 № 1 (2017); пункт 20 Обзора  от 27.12.2017 № 5 (2017), пункт 17 Обзора от 04.07.2018 № 2 (2018),  пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда  Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308,   № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18- 2197).  

Судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации  последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов  должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности  

между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником),  носит формальный характер и направлен на сохранение имущества  должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через  аффилированных лиц – если должник юридическое лицо) или за самим  должником (через родственные связи – если должник физическое лицо).  Подобные споры характеризуются предоставлением минимально  необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств  о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для  разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении  позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием  ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого  кредитора их процессуальная активность не направлена на установление  истины.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит  положений, согласно которым очередность удовлетворения требований  аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам,  не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что  участник должника является его заимодавцем, сам по себе не  свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату  суммы займа для целей банкротства.  

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к  числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники,  предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из  факта участия.  

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам  относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено  корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной  стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально  и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не  являются (в том числе по причине того, что их возникновение и  

существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в  капитале должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов  его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального  закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной  ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208- ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную  деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним  сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского  оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо  недостаточности имущества) должника исходя из требований  добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ)  на такого участника подлежит распределению риск банкротства  контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на  неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о  несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных  (независимых) кредиторов.  

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на  договорах займа требований участников следует детально исследовать  природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и  заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период,  предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику  денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях)  может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении  заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего  воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации  заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного  капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить  подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью  

последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных  лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов,  чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и  должника  

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд  вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу  увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ  либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе  закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве),  признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что  является основанием для отказа во включении его в реестр.  

Согласно сведениям представленных Инспекцией Федеральной  налоговой службы по Октябрьскому району г. Саратова от 04.02.2019,  Кудряшов М.А. являлся учредителем ООО «Экспресс-Волга-Лизинг»  в период с 07.06.2006 по 27.03.2018; Белов О.М., являлся учредителем  ООО «Экспресс-Волга-Лизинг» в период с 15.03.2018 по 04.07.2018.  

Таким образом, договоры займа заключены между  заинтересованными, аффилированными лицами – должником и  Беловым О.М. Кудряшовым М.А.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве  к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят  с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему  аффилированными. Таким образом, критерии выявления  заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст  закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими  критериями, установленными антимонопольным законодательством.  

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание  в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической  

(в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через  корпоративное участие), но и фактической.  

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4  Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между  собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных  обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника  с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении  требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании  сделки недействительной) на последнего переходит бремя по  опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на  такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в  процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Разумная хозяйственная цель в действиях Белова О.М.,  Кудряшова М.А. по заключению договоров займа отсутствует и суду не  раскрыта.  

Со стороны должника и Белова О.М., Кудряшова М.А.  предоставление займа не может быть оценено в рамках разумной  стандартной хозяйственной практики с целью извлечения прибыли от  размещения заемных средств.  

Кроме того, договоры займа хотя и предусматривали начисление  процентов, однако ничем не были обеспечены, фактически имели своей  целью пополнение оборотных средств должника, финансирование его  текущей хозяйственной деятельности, в частности для расчетов с  незаинтересованными подрядчиками и поставщиками, осуществления  налоговых платежей. При этом на дату выдачи каждого займа, ранее  выданные займы возвращены не были.  

При этом в договорах займа от 13.02.2018, от 04.05.2018 целевое  назначение займов указано как «пополнение оборотных средств»; в  платежных поручениях от 24.11.2017, 25.01.2018 в назначение платежа  указано «беспроцентный займ учредителя».  

Предоставляя подобное финансирование, такой участник должен  осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. В  деле о банкротстве общества требование участника, фактически  осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может  быть уравнено с требованиями независимых кредиторов, поскольку вне  зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по  существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод  противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой  статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской  Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).  

В рассматриваемом случае не представлено доказательств  целесообразности и необходимости избрания учредителями должника  гражданско-правовых отношений вместо корпоративных. Предоставление  должнику финансирования в форме займа свидетельствует о  злоупотреблении учредителями своими правами во вред остальным  кредиторам.  

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ  представленные в материалы дела доказательства, и установив  заинтересованность между кредитором и должником, корпоративную  

природу займов, принимая во внимание, что не представлены какие-либо  пояснения относительно экономической целесообразности спорных  перечислений денежных средств, включая выдачу спорного займа, суд  пришел к обоснованному выводу о доказанности материалами дела  мнимого характера спорного договора займа, их направленности на  создание искусственной контролируемой задолженности, в связи с чем  отказал в удовлетворении заявленного требования о включении в реестр  требований кредиторов должника.  

Судебная коллегия приходит к выводу, что судами первой и  апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего  исследования содержащихся в материалах дела документов установлены  имеющие значение для дела обстоятельства, полно, всесторонне и  объективно исследованы доказательства в их совокупности и взаимной  связи, с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, исходя из  положений статей 65, 71 АПК РФ, и сделаны выводы, основанные на  правильном применении норм материального и процессуального права.  

Доводу Белова О.М. о том, что на дату заключения договора займа  от 13.02.2018 № 01/18 он не был аффилированным лицом по отношению к  должнику, дана надлежащая оценка судом апелляционной инстанции.  Толкование заявителем кассационной жалобы положений  законодательства, регулирующего рассматриваемые правоотношения, а  также иная оценка обстоятельств спора, не свидетельствует о неверном  применении судом норм права.  

В целом доводы кассационной жалобы, направлены на переоценку  доказательств и установление иных обстоятельств по делу, что не входит в  полномочия суда кассационной инстанции. Доводов, подтверждающих  существенные нарушения норм материального и процессуального права,  которые могли повлиять на исход дела и являются достаточным  основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном  порядке, не представлено.  

Поскольку выводы судов соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на  правильном применении норм материального и процессуального права,  оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ для отмены либо  изменения судебных актов, не имеется.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1  статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 01.04.2019  и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда  от 30.05.2019 по делу № А57-16919/2018 оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия  и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в порядке и сроки, предусмотренные  статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья В.А. Карпова 

Судьи С.Ю. Муравьев 

 В.А. Петрушкин