Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2-4, г. Калининград, 236016

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

город Калининград                                                                     Дело № А21-994/2020

«30»   марта   2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 30.03.2022. 

Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Надежкиной М.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску и встречному иску                 НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининграде» (ОГРН 

<

***>) и ООО «Группа компаний Русский терем» (ОГРН 

<

***>) 

третьи лица: ООО «Спецстрой», ООО «Геострой» 

при участии в заседании: по протоколу;

установил:

НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининграде» обратилась с иском к ООО «Группа компаний Русский терем» о взыскании 18 182 165 руб. 50 коп. неосновательного обогащения в виде неосвоенного аванса, 11 023 561 руб. 18 коп. пени за просрочку выполнения работ (том 1 л.д. 3-5, том 5 л.д. 40-43; с учетом разъединения требований по определению суда от 24.03.2022).  

К совместному рассмотрению принят встречный иск ответчика о взыскании с истца 13 734 242 руб. 61 коп. задолженности по оплате выполненных работ, 1 341 912 руб. 30 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 12.01.2022 и далее по день фактического исполнения основного обязательства (том 2 л.д. 51-56, том 4 л.д. 1-8, том 5 л.д. 5). 

Третьими лицами к участию в деле привлечены ООО «Спецстрой» - субподрядчик по договору от 01.12.2018 № С-142 (том 2 л.д. 8-13), выполняющий шпунтовое ограждение и устройство свайного основания, а также ООО «Геострой» - поставщик шпунта по договору от 11.12.2018 № Р-28/18 (том 2 л.д. 4-5). 

Исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил  следующее.

Между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор строительного подряда от 25.12.2018 № 2/18 (полный текст том 3 л.д. 205-209).

Согласно пункту 1.1. договора подрядчик принял на себя обязательства своими и привлеченными силами в соответствии с проектной документацией, переданной заказчиком, выполнить общестроительные работы ниже отметки 0,0000 на объекте «Общинно-деловой центр по ул. Октябрьской в Московском районе г. Калининграда». 

В состав работ вошли: подготовительные работы; земляные работы; устройство строительного забора и временной дороги; шпунтованное ограждение; устройство свайного основания; перенос сетей канализации и водопровод; монтаж наружных электросетей. 

Срок выполнения работ – два месяца с даты заключения договора (то есть, до 25.02.2019); стоимость работ – 69 136 784 руб. 70 коп. (пункты 2.1., 3.1. договора). 

Приложениями к договору определены, в том числе протокол согласования договорной цены, смета и график производства работ.

Пунктом 1.2. договора предусмотрено выполнение работ подрядчиком согласно протоколу согласования договорной цены, ТЭП проекта строительства объекта, положительному заключению экспертизы, смете и технической документации. 

В соответствии с пунктом 2.2. договора истец перечислил ответчику аванс в размере 17 284 196 руб. Платежным поручением от 19.04.2019 № 56 истец частично оплатил ответчику работы на сумму 7 000 000 руб. Таким образом, всего ответчику в рамках договора перечислено 24 284 196 руб.

19 июня 2019 года к договору подписано дополнительное соглашение о необходимости безвозмездного исправления недостатков работ (том 1 л.д. 21).

Уведомлением от 16.08.2019 (том 1 л.д. 24-25) заказчик со ссылкой на невыполнение подрядчиком работ в срок и неустранение выявленных дефектов заявил об одностороннем отказе от исполнения договора. 

Спор сторон по объему, стоимости и качеству выполненных работ по договору послужил основанием для обращения с исками в суд.

Суд признал первоначальный иск подлежащим частичному удовлетворению, встречный иск – удовлетворению исходя из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика определенную работу и сдать её результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его. 

Если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных её этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы (пункт 1 статьи 711 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

В силу пункта 5 статьи 720 ГК РФ при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза. 

Определением от 23.06.2020 (том 2 л.д. 117-119) суд по ходатайству ответчика назначил строительно-техническую экспертизу, проведение которой поручил эксперту ФБУ Калининградская ЛСЭ Минюста России ФИО2 

По заключению от 24.05.2021 № 805/6-3-20 (том 3 л.д. 60-101) эксперт ФИО2 пришла к следующим выводам: стоимость подтвержденных исполнительной документацией объемов работ составляет 18 647 613 руб.; стоимость работ, объем которых определить не представляется возможным, составляет 4 635 845 руб.; стоимость работ, подтвердить или опровергнуть которые не представляется возможным, составляет 18 942 800 руб.; выполненные работы условиям договора не соответствуют в части устройства свайного основания и шпунтового ограждения (отклонение 12 свай от оси, отсутствие части шпунтового ограждения на дату осмотра, не закреплена часть шпунтов в замок); определить, пригоден ли результат работ с учетом выявленных недостатков для использования, не представляется возможным, так как отсутствует проектная документация в виде приложения к договору, а в имеющейся документации выявлены разночтения.   

В заседании суда 11.08.2021 эксперт ФИО2 дала пояснения по подготовленному ею заключению и представила письменные пояснения (том 3                л.д. 127).      

Согласно части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 5 статьи 71 АПК РФ). В силу части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта исследуется наряду с другими доказательствами по делу. 

Таким образом, заключение экспертизы является одним из доказательств по делу, компетенция оценки которого принадлежит суду.

В рассматриваемой ситуации суд соглашается с критической оценкой ответчика и третьего лица выводов эксперта ФИО2: с момента окончания работ ответчика и до даты осмотра экспертом объекта строительства прошло более года; эксперт не изучала выводы технического отчета                              ООО «НЦ «Балтэкспертиза», содержащего результаты обмеров непосредственно после окончания работ ответчиком (и третьим лицом); эксперт в заседании суда 11.08.2021 не исключила того обстоятельства, что часть погруженного шпунта могла быть извлечена после окончания работ (то есть, признанный экспертом отсутствующим шпунт мог быть извлечен после его погружения); осмотр происходил с участием представителей сторон и третьего лица, однако, эксперт не выясняла у сторон вопросы в части местонахождения шпунта, о затруднениях при подсчете не сообщала; в техническом заключении ООО «НИИ МИС» от 19.10.2021 указано, что судебным экспертом допущено удвоение объемов работ, приведшее к искажению заявленного результата работ и в целом отразилось на выводах экспертизы.  

Ответчик акцентировал внимание на том, что согласно техническому отчету ООО «НЦ «Балтэкспертиза» № С-0118-2019 (том 1 л.д. 26-46) всего погружено шпунтовых свай 160 шт., а экспертом ФИО2 сделан вывод о погружении 78 шт. (эксперт определил объем работ в тоннах, ответчик перевел в шт.). 

Однако, в целом технический отчет ООО «НЦ «Балтэкспертиза» ответчик считает недостоверным, поскольку к участию в осмотре результата работ представители подрядчика не привлекались; необходимые измерения качества и несущих нагрузок свай и конструкций специалистами не производились; в отчете использованы расценки, превышающие договорные; часть работ не выявлена, поскольку у специалиста отсутствовала подтвержденная документация либо невозможно было произвести обмеры. 

В этой связи суд предложил ответчику представить расчет стоимости выполненных работ с учетом не опровергнутых выводов эксперта                    ФИО2, технического заключения ООО «НИИ МИС» от 19.10.2021 (том 3 л.д. 142-171), технического отчета ООО «НЦ «Бкалтэкспертиза» № С-0118-2019 (том 1 л.д. 26-46), журнала погружения шпунта ООО «Спецстрой» (том 3 л.д. 136-139, том 4 л.д. 33-48).    

Ответчик и третье лицо ООО «Спецстрой» представили контррасчеты объемов и стоимости выполненных работ (том 3 л.д. 218-224, 226-236, том 4                л.д. 15-27). 

Так, стоимость работ, результат которых годен к дальнейшему использованию и находится в распоряжении истца, определен ответчиком в размере 38 018 436 руб. 61 коп.

Проанализировав расчеты ответчика, а также доводы истца о применении шпунта марки, не предусмотренной договором (сметой), и не соответствии нормативным требованиям качества устройства свай, суд исходит из следующего. 

В силу пунктов 1, 2 статьи 743 ГК РФ подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. Договором строительного подряда должны быть определены состав и содержание технической документации, а также должно быть предусмотрено, какая из сторон и в какой срок должна предоставить соответствующую документацию.

Между тем, утвержденную проектную документацию со штампом «в производство работ», а также разрешение на строительство Общинно-делового центра по ул. Октябрьской истец ответчику не передал. 

Проект, представленный в дело, в том числе с целью проведения судебной строительно-технической экспертизы, изготовлен после окончания спорных работ ответчика. Заключение экспертизы по проекту истцом в материалы дела не приобщено. Как пояснил ответчик, проектирование до настоящего времени не завершено, разрешение на строительство объекта истцом не получено. 

При таких обстоятельствах выполнение работ на объекте, в частности, погружение свай и шпунта, ответчик осуществлял на основании выдаваемых истцом проектных решений, проекта производства работ, чертежей свайного поля.

Утверждения ответчика и третьего лица о том, что марку примененного шпунта, способ выполнения работ по устройству шпунтованного ограждения контрагенты согласовали, в том числе в проекте производства работ, истец надлежащим образом не опроверг, факт подписания проекта производства работ директором Фонда - Лоренс Н.Г. не оспорил.   

Так, в проекте производства работ, согласованном истцом (том 4 л.д. 98-113), в разделе 3 «Погружение шпунта» обозначена возможность применения других марок шпунта, имеющихся в наличии, при удовлетворении конечного результата по обеспечению отрывки котлована для устройства фундаментов.

Эксперт ФИО2 также указала на то, что замена шпунта (на другую марку) в процессе работ допустимо.

Маркировку 606 имеют, по крайней мере, не менее 71 шт. шпунта                          (см. технический отчет ООО «НЦ «Балтэкспертиза» № С-0118-2019). 

Погружение шпунта производилось, включая июнь 2019 года (см. журнал погружения свай), тогда как обследование и обмерные работы специалист                   ООО «НЦ «Балтэкспертиза» производил 23.05.2019 (см. л. 5 технического отчета № С-0046-2019, том 5 л.д. 48-52). 

Техническим заключением ООО «НИИ МИС» от 19.10.2021 подтверждено, что (дословно) «использование шпунта VL604, 605, 605К не привело к изменению качества ограждения в худшую сторону … нет оснований учитывать дефекты, появившиеся (если это имеет место быть) после 2019 года, в качестве недостатков шпунтового ограждения». 

В проекте производства работ 22-2019-ППР (выполнен ИП ФИО3, том 4 л.д. 126-149) также предусмотрено использование нескольких марок шпунта и его замена. 

Согласно техническому заключению о состоянии шпунтового ограждения, выполненному ООО «НИИ МИС» по итогам обследования 03.04.2019 (том 2             л.д. 90-93), (дословно) «основания считать сваи с замком типа Ларсена, примененные для монтажа южного шпунтового ограждения разрабатываемой территории на строительной площадке объекта …, повторно использованными (бывшими в употреблении) отсутствуют. Качество свай и образованного ими ограждения соответствуют допускам и требованиям стандартов на новую продукцию …». 

Эксперт ФИО2 в своем заключении отметила, что представленная истцом проектная документация на устройство свайного фундамента противоречива, в связи с чем необходимо руководствоваться проектом производства работ на устройство свайного основания, согласованным сторонами. 

Погруженные сваи имеют достаточную несущую способность, что подтвердила эксперт ФИО2 

Согласно письму ООО «Институт реставрации, экологии и градостроительного проектирования» от 17.04.2020 (том 2 л.д. 89) демонтаж ранее погруженных свай не целесообразен.   

Суд учитывает содержащееся в техническом отчете ООО «НИИ МИС» от 19.10.2021 замечание о том, что отклонение 12 свайных элементов (10,1%) является допустимым. Других дефектов свайного поля специалистом ООО «НИИ МИС» не выявлено.  

Представитель ООО «Спецстрой» в письменных дополнениях от 30.03.2022 (том 5 л.д. 83-87) подверг сомнению выводы специалиста ООО «НЦ «Балтэкспертиза» и произвел собственный расчет, согласно которому погружено с отклонением не 12, а 4 сваи. 

Более того, на что обратили внимание суда представители ответчика и третьего лица, согласно объяснениям эксперта ФИО2 отклонение свай при погружении является неизбежным. Отклонение погруженной сваи от оси само по себе не является браком подрядчика, а служит основанием для принятия соответствующего проектного решения (погружение дополнительных свай, уширение ростверка). 

Надлежащих доказательств, опровергающих позицию ответчика, изложенные выше обстоятельства выполнения работ и их качества, истец перед судом не раскрыл; невозможность использования результата работ по назначению не подтвердил. 

Совокупность представленных в дело доказательств не позволяет установить отсутствие у истца, как заказчика, интереса к выполненным работам и пригодности таких работ. 

При этом, подписание ответчиком дополнительного соглашения от 19.06.2019 (том 1 л.д. 21), которым последний, по утверждению истца, признал факт некачественного выполнения работ и необходимость замены шпунта, в рассматриваемой ситуации при наличии факта расторжения договора не имеет решающего правового значения и не опровергает общий вывод о качестве работ. Как пояснил ответчик, данное соглашение подписано контрагентами при наличии обоюдного намерения продолжать договорные отношения. 

В заседании суда 30.03.2022 ответчиком представлены акты входного контроля и акты замены шпунтовых свай (том 5 л.д. 114-116). Акт замены датирован 21.06.2019 (то есть, после подписания дополнительного соглашения). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 754 ГК РФ подрядчик несет ответственность перед заказчиком за допущенные отступления от требований, предусмотренных в технической документации и в обязательных для сторон строительных нормах и правилах, а также за недостижение указанных в технической документации показателей объекта строительства.

Применение ответчиком иных марок шпунта и иных свай (отступление от сметы, на чем настаивал истец) не привело к недостижению указанных в технической документации показателей объекта строительства. Ссылку истца на смету, как единственный документ, которому должен следовать подрядчик, в данной конкретной ситуации суд расценивает, как формальную, не учитывающую специфику производства работ, иные документы сторон (в частности, проект производства работ), заключение эксперта, а также общий вывод о потребительской ценности и согласовании работ (в том числе по замене). 

Суд отмечает, что в смете расценки приведены в тн. (а не шт.), ответчик свой контррасчет произвел также в тн. 

Таким образом, суд признает качество работ соответствующим технической документации, их выполнение на сумму 38 018 436 руб. 61 коп. и, как следствие, задолженность истца в размере 13 734 240 руб. 61 коп. (38 018 436.61 – 24 284 196 (аванс и частичная оплата)).

Поскольку оплату работ истец своевременно не производил, ответчик начислил ему проценты в размере 1 343 213 руб. 22 коп. (по 12.01.2022). Истец расчет процентов не оспорил. 

Данное требование ответчика также подлежит удовлетворению на основании статьи 330 ГК РФ. 

Суд учитывает, что пунктом 9.4. договора предусмотрена уплата неустойки за несвоевременную оплату выполненных работ. Расчет ответчика, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ и правил статьи 395 ГК РФ, не превысил размер неустойки, который мог быть начислен по пункту 9.4. договора.

В пункте 65 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что ответчик вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств). 

Относительно первоначального иска суд отказывает в удовлетворении требования о взыскании неосновательного обогащения в виде неосвоенного аванса по причине отсутствия такового. 

Истцом также заявлено о взыскании с ответчика пени по пункту 9.2. договора и статье 330 ГК РФ за просрочку выполнения работ в размере 11 023 561 руб. 18 коп. 

Возражая по иску в этой части, ответчик указал на то, что просрочка исполнения обязательств по договору произошла не по его вине: отсутствие проектной документации со штампом «в производство работ»; выдача новых проектных решений, влекущих изменений объема работ; отсутствие достаточной разрешительной документации; неоднократный отказ заказчика от приемки работ.    

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено по вине кредитора.

Суд соглашается с позицией ответчика о том, что названные выше обстоятельства, отчасти связанные с действиями (бездействием) истца, объективно препятствовали ему в выполнении работ.

Вместе с тем, имеющиеся в материалах дела доказательства не позволяют однозначно констатировать, что ответчик по правилам пункта 1 статьи 401 ГК РФ предпринял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательств, что исключает возможность полного освобождения его от ответственности в виду невиновности. 

Согласно пункту 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

В силу пункта 1 статьи 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Суд полагает необходимым применить к рассматриваемой ситуации пункт 1 статьи 404 ГК РФ и уменьшить размер неустойки до 4 000 000 руб. 

Оснований для большего снижения пени, в том числе для удовлетворения ходатайства ответчика о применении статьи 333 ГК РФ, судом не усмотрено (не доказана несоразмерность).

Суд считает, что взыскание пени в размере 4 000 000 руб. не ущемляет как права истца, так и права ответчика, а устанавливает баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. 

Вопрос по распределению расходов на проведение экспертизы будет разрешен в выделенном деле. 

Руководствуясь статьями 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининграде» удовлетворить частично. 

Взыскать с ООО «Группа компаний Русский терем» в пользу НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининграде» неустойку 4 000 000 руб. 

В остальной части иска отказать.  

Встречное исковое заявление ООО «Группа компаний Русский терем» удовлетворить. 

Взыскать с НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининграде» в пользу ООО «Группа компаний Русский терем» задолженность 13 734 242 руб. 61 коп., неустойку 1 341 912 руб. 30 коп. по состоянию на 12.01.2022 и далее, начиная с 13.01.2022 на сумму долга 13 734 242 руб. 61 коп. до момента ее полной оплаты, исходя из размера процентов ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды, расходы по госпошлине 23 126 руб. 

Произвести зачет встречных удовлетворенных требований. 

В результате зачета взыскать с НО «Фонд строительства синагоги в городе Калининграде» в пользу ООО «Группа компаний Русский терем» сумму в размере 11 099 280 руб. 91 коп., а также неустойку, начисленную с 13.01.2022 по 29.03.2022 на сумму долга 13 734 242 руб. 61 коп., а с 30.03.2022 и далее на сумму долга 11 099 280 руб. 91 коп. до момента ее полной оплаты, исходя из размера процентов ключевой ставки ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

 

         Судья                                                                                    М.Н. Надежкина