АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

ул. Красная ул., д.8, г.Кемерово, 650000

E-mail: info@kemerovo.arbitr.ru, 

www.kemerovo.arbitr.ru

тел. (384-2) 58-43-26, тел./факс (384-2) 58-37-05

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А27-30511/2018

город Кемерово

26 августа 2019 года

Резолютивная часть решения оглашена 19 августа 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено 26 августа 2019 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи  Останиной В.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Курушиной Е.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО1, город Кемерово (ОГРНИП 318420500007970, ИНН424000515770) 

к Открытому акционерному обществу «Кемеровский кондитерский комбинат», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании 19 000 000 рублей,

третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО2, г.Кемерово (о взыскании 6 463 503 рублей 20 копеек),

при участии: 

представителя ответчика ФИО3 (доверенность №6/2018 от 09.11.2018, паспорт);

представителя третьего лица – ФИО4 (доверенность от 26.06.2019, удостоверение),

у с т а н о в и л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением о взыскании с Открытого акционерного общества «Кемеровский кондитерский комбинат» 35 032 588 руб. 20 коп. убытков (в том числе 16 032 579 руб. 20 коп. упущенная выгода, 18 268 587 руб. 94 коп. стоимость закупочного товара, 197 000 руб. наличные денежные средства в сейфе, 534 421 руб. 06 коп. стоимость торгового оборудования).

Исковые требования мотивированы тем, что между сторонами спора заключен договор аренды нежилого помещения  №А-01-08/02 от 08.02.2018 в ТРЦ «Зимняя вишня». 25.03.2018 в результате пожара имущество истца было уничтожено, в связи с чем в соответствии с условиями договора ответчик обязан возместить истцу причиненный реальный ущерб. Кроме того, на ответчика, по мнению истца, возлагается обязанность по возмещению упущенной выгоды в силу статьи 1064 ГК РФ.

Поскольку ответа на претензию от 30.11.2018 истец не получила, требование ответчиком о возмещении ущерба не исполнено, она обратилась в арбитражный суд с иском.

Определением от 29.12.2018 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 11.02.2019, затем откладывалось.  К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2

В ходе рассмотрения настоящего дела в судебном заседании 11.03.2019 в соответствии со статьей 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судом принято к рассмотрению заявление третьего лица ФИО2 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, согласно которому указанное лицо просило суд взыскать с ответчика 6 463 503 руб. 28 коп. ущерба в виде стоимости утраченного товара, переданного ИП ФИО1 для реализации по агентскому договору.

В судебном заседании 18.03.2019 судом в соответствии со статьей 49 АПК РФ принято к рассмотрению ходатайство истца об уточнении исковых требований, согласно которому ИП ФИО1 просит взыскать с ответчика 34 964 259 руб. 01 коп. 

В судебном заседании 03.04.2019 ходатайство ФИО2 о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора о взыскании с ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» 6 463 503 руб. 28 коп. убытков удовлетворено. Вынесено отдельное определение.

В процессе рассмотрения дела ответчиком заявлены ходатайства о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу приговора суда по делу №1-418/2019 в связи с тем, что фактически истец заявил о наличии оснований для деликтной ответственности, однако вина работников ответчика и (или) иных лиц в пожаре, произошедшем 25.03.2018 в ТРЦ «Зимняя вишня», может быть  установлена только вступившим в силу приговором суда, вынесенным по указанному уголовному делу. 

Ответчиком также заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Системный интегратор», с которым у ответчика заключен договор на техническое обслуживание системы охранно-пожарной сигнализации.

Ходатайства приняты судом к рассмотрению.

Истец, третье лицо заявили возражения на заявленные ответчиком ходатайства в связи с отсутствием процессуальных оснований.

Истец заявила ходатайство о выделении в отдельное производство требований о взыскании с ответчика упущенной выгоды в размере 16 032 579 рублей 16 копеек. Ходатайство принято к рассмотрению.

27.06.2019 судом вынесено определение о выделении в отдельное производство требований ИП ФИО1 о взыскании с ответчика упущенной выгоды в размере 16 032 579 рублей 16 копеек. В удовлетворении ходатайств ответчика о приостановлении производства по делу №А27-30511/2018 и о привлечении к участию в деле №А27-30511/2018 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Системный интегратор», отказано.

В рамках рассмотрения настоящего дела ИП ФИО1 настаивала на требовании о взыскании с ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» 19 000 000 рублей убытков, которые складываются из 197 000 рублей наличных денежных средств, находившихся в сейфе; 534 421 рубля 06 копеек – стоимости торгового оборудования, 10 189 208 рублей 84 копеек стоимости товара по закупочной цене (приобретенного по договорам купли-продажи у ФИО2 и ООО «ВЗВ»), 8 079 379 рублей 10 копеек стоимости товара, переданного по агентскому договору ФИО2

ФИО2, заявляя самостоятельные требования о взыскании с ответчика 6 463 503 рублей 28 копеек, мотивировал их тем, что им заключен агентский договор с ИП ФИО1 от 22.02.2018. Товар передан для реализации и находился в ТЦ «Зимняя вишня», в результате пожара был уничтожен. Считает, что ответчик должен возместить ущерб в виде стоимости утраченного им товара.

Ответчик с исковыми требованиями, а также с требованиями ФИО2 не согласился, считает, что оснований для взыскания заявленных сумм не имеется.

Доводы ответчика сводятся к тому, что вина ответчика в причинении истцу ущерба не установлена, доводы истца о наличии оснований для возникновения договорной ответственности не состоятельны; представленные истцом документы не позволяют установить факт нахождения имущества в ТЦ «Зимняя вишня». Ответчик оспорил документы, представленные истцом в обоснование своих требований. 

Кроме того, ответчик возразил на требование ФИО2, считая его необоснованным.

Более подробно доводы ответчика приведены в письменных документах (том 3 л.д. 129-133, том л.д.62-66, 74-76, 122-134, том 7 л.д. 9-13, 116-119, 132-133, том 8 л.д. 46-48, 61-65, том 9 л.д. 19-21, 102)

В процессе рассмотрения дела в целях проверки требований, возражений, пояснений лиц, участвующих в деле, судом допрошен свидетель, истребованы дополнительные документы.

Лица, участвующие в деле, в обоснование своей позиции представили дополнительные пояснения, схемы, расчеты, фотоматериалы и проч.

Подробно пояснения истца отражены им письменно (том 4 л.д. 87-91, 127-132, том 7 л.д. 99-103, 127-129, том л.д.21-23, 72-77, 111-137, том 9 л.д. 1-4, 12-14, 97-99).

ФИО2 представил письменные пояснения по делу (том 4 л.д. 121-123, том 7 л.д.121-124, 146-148, том 8 л.д. 1-2).

В настоящем судебном заседании (14-16-19 августа 2019 года с учетом объявленных перерывов) истец, его представитель участие не приняли, истец заявил ходатайство о рассмотрении дела без его участия и участия его представителя. В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено без участия истца и его представителя.

В судебном заседании судом рассмотрены ранее заявленные ответчиком ходатайства. По результатам рассмотрения ходатайств ответчика о привлечении к участию в деле ООО «Системный интегратор» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, о приостановлении производства по делу и о проведении по делу судебной почерковедческой экспертизы судом 19.08.2019 вынесено определение об отказе в удовлетворении ходатайств.

В судебном заседании 16.08.2019 отказано в удовлетворении ходатайства ответчика о допросе в качестве свидетеля ФИО5, так как ответчик, заявляя ходатайство, указал на возможность выяснения у указанного лица восприятия им расположения  и планирования помещения истицы,  расположения товара, что не соответствует статье 88 АПК РФ.

Выслушав в процессе рассмотрения дела представителей истца, ответчика, третьего лица, изучив имеющие в деле доказательства, суд установил следующее.

08 февраля 2018 года между ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения № А-01-08/02, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору, а арендатор обязуется принять во временное пользование помещение площадью 60 кв.м (20 кв.м под торговую площадь, 40 кв.м под склад) на третьем этаже Здания, по адресу: 

<

...>, в порядке и на условиях, определяемых настоящим договором (пункт 2.1. договора).

Согласно пункту 2.2 договора Арендатор использует арендуемое помещение по прямому назначению: продажа обуви. 

По акту приемки-передачи от 10.03.2018 вышеуказанное помещение передано арендатору. 

Согласно пункту 5.1 срок договора составляет 11 календарных месяцев со дня подписания акта приема-передачи. 

25 марта 2018 года произошел пожар в здании, расположенном по адресу: 

<

...>. В результате пожара указанное здание, и, соответственно, помещение, которое арендовалось истцом, пришло в состояние, непригодное для использования. На дату рассмотрения дела здание снесено. Указанные обстоятельства являются общеизвестными и не подлежат доказыванию (часть 1 статьи 69 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

С учетом изложенного, предмет доказывания и круг подлежащих установлению обстоятельств по данному делу определяются исходя из характера спорных правоотношений и применимых к ним норм права, для применения ответственности в виде взыскания суммы убытков, истец должен доказать, а суд - установить совокупность следующих обстоятельств: факт неисполнения или ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств, факт причинения убытков истцу и их размер; причинную связь между убытками и допущенным нарушением. Причинно-следственная связь признается юридически значимой, если поведение причинителя непосредственно вызвало возникновение вреда, обусловило реальную, конкретную возможность наступления вредных последствий. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации  об ответственности за нарушение обязательств»).

Пункатами 6.3.3, 6.3.7 договора аренды предусмотрено, что арендодатель обязан содержать общественные зоны в полной исправности, надлежащем санитарном состоянии, чистоте и порядке, а также содержать и обслуживать систему пожаротушения, установленную в здании. 

В пункте 9.2. договора предусмотрено, что сторона, нарушившая свои обязательства по договору, в результате чего у другой стороны возникли убытки, обязана возместить другой стороне нанесенный этим нарушением прямой ущерб.

В силу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Из разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в абзаце 4 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», следует, что вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что договор аренды нежилого помещения от №А-01-08/02 заключен в процессе осуществления предпринимательской деятельности, то с учетом пункта 3 статьи 401 ГК РФ ответственность наступает независимо от вины.

В соответствии с абзацем 5 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации  об ответственности за нарушение обязательств» если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например обстоятельств непреодолимой силы.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации таких доказательств ответчиком не представлено. 

В сложившейся ситуации при названных истцом обстоятельствах ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» обязано возместить убытки, причиненные ИП ФИО1

Позиция ответчика о возникновении в рассматриваемом случае деликтной ответственности с соответствующими правовыми последствиями является ошибочной.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Из приведенных норм права следует, что для привлечения кого-либо к ответственности в виде взыскания убытков следует установить совокупность нескольких условий: наступление вреда, противоправное поведение лица, причинившего вред, причинную связь между убытками и неправомерными действиями (бездействием), размер убытков, вину причинителя вреда.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (пункт 13 указанного Постановления).

В рассматриваемом случае ответчик выразил сомнения в количестве товара, которое находилось в помещении истца на момент пожара, а, следовательно, в размере причиненного ущерба.

Сомнения ответчика основаны на то том, что им выяснено, что ФИО6 является сестрой ФИО7, занимается торговлей детской обуви в 

<

...>, в торговом центре «Променад-2», под торговым знаком «Антилопа»; ФИО7 представляла интересы ИП ФИО1 по доверенности и она же работала с ФИО2 (о чем пояснила сама ФИО7 в судебном заседании в процессе рассмотрения настоящего дела). Кроме того, по информации, полученной из ИФНС, ИП ФИО1 в феврале–марте 2018 года декларировала доходы по адресу: ул. Волгоградская, 21, где также осуществлялась торговля детской обувью. Помимо этого, ответчик осуществил проверку представленных в дело документов, в том числе товарных накладных (оформленных между ФИО1 и ФИО2), и выяснил, что они подписаны одним лицом. Сомнения ответчика также основаны на оплате ФИО1 арендной платы за ФИО2 по заключенным им договорам; на информации, размещенной в системе Дубль-ГИС с перечислением магазинов детской обуви «Антилопа». Свои сомнения ответчик также обосновал расчетами объема переданного истцу в аренду помещения и расчетами, свидетельствующими о невозможности размещения заявленного ФИО1 товара в указанном помещении.

Истец ФИО1, в свою очередь, представила расчеты помещения, размещенного в нем товара и оборудования, в подтверждение своей позиции и в опровержение позиции ответчика.

Суд, оценивая пояснения сторон относительно размера причиненного ущерба, товара, утраченного ФИО1, отмечает следующее.

Пунктом 3 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

 Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

При заключении договора аренды помещения в ТЦ «Зимняя вишня» его стороны в тексте договора отразили общую площадь передаваемого в аренду помещения – 60 кв.м. 

Доводы и расчеты ответчика, представленные в процессе рассмотрения дела, свидетельствующие, по его мнению,  о том, что фактически помещение передано меньшей площадью, не могут быть приняты судом в качестве доказательств, отражающих достоверную информацию.

Суд отмечает, что схемы помещения к договору аренды не приложено, конкретные размеры площади не указаны. Все представленные расчеты как ответчика, так и истца не являются точными. 

Учитывая последствия произошедшего в здании пожара, его снос, установить фактическую площадь переданного в аренду истцу помещения, соотношение площади склада и торгового зала, на дату рассмотрения дела не представляется возможным.

Как пояснили представили сторон в судебном процессе, пункт договора аренды 6.4.5. о том, что арендатор обязан до начала оформления помещения изготовить и представить на согласование арендодателю дизайн-проект оформления Помещения, его интерьера и общего декоративного оформления, не исполнен. Истец не представлял на согласование такой проект, а ответчик не требовал его представления.

В процессе рассмотрения дела ответчик подтвердил утверждение истца о том, что предусмотренное в договоре условие о том, что торговая площадь составляет 20 кв.м, а площадь склада 40 кв.м., не соблюдено, и фактически торговая площадь была значительно больше складской.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству ответчика свидетель ФИО8, являвшаяся сотрудником организации ответчика, и в силу трудовых обязанностей посещавшая торговую точку ФИО1, показала, что соотношение торговой площади и склада в торговой точке истицы примерно 2/3 к 1/3.

Относительно размещения в помещении колонн суд отмечает, что одна колонна зафиксирована на фотографии, представленной истицей. Однако точное количество колонн, их размер и размещение в помещении истицы в документах, подписанных обеими сторонами, не отражено.

Предоставленная ПКП «Архпроект» информация (том 8 л.д. 70-71, том 9 л.д.77-78), в том числе в части размещения в здании ТЦ «Зимняя вишня» колонн, составлена на 2013 год, что следует из титульного листа архитектурного решения. Однако, актуальность схемы на 25.03.2018, ответчиком не обоснована и не подтверждена.

Кроме того, даже если исходить из наличия в помещении истицы колонн, то не имеется  обоснования того, что склад и торговый зал в помещении ФИО1 не могли объективно иметь размеров, близких к размерам помещений, указанных ФИО1 в пояснениях по делу.

Суд отмечает, что торговое оборудование (полки, прилавок) могли быть размещены в торговом зале именно так, как указано в пояснениях и на схеме ФИО1, а, следовательно, размеры торгового зала и склада имели размеры близкие к размерам, указанным ФИО1

В процессе рассмотрения дела ответчик не отрицал фактическое нахождение товара в помещении, арендованном истцом.

Учитывая пояснения ответчика, подтвердившего факт нахождения товара в помещении истца, положения, предусмотренные в части 3.1. статьи 70 АПК РФ, суд исходит из указанного обстоятельства.

По расчетам истца в торговом помещении на момент пожара находилось 12 209 позиций детской обуви, приобретенной ею по договору купли-продажи с ФИО2 и ООО «ВЗВ»; а также переданной ФИО2 по агентскому договору; 3 357 позиций сопутствующего товара (сумки для сменной обуви, зонты, чешки, колготы, гольфы, носки, пинетки, головные уборы, перчатки).

Весь перечень утраченного товара представлен в документе «Инвентаризация склада ИП ФИО1» (том 1 л.д.27-38).

По утверждению истицы товар ею приобретен по договора у ФИО2, ООО «ВЗВ».

В дело представлен договор №03-18-10 от 05.03.2018 с ООО «ВЗВ», акт сверки за период с 01.01.2018-25.03.2018, товарные накладные №18-1899/1 от 17.03.2018, №18-1899/2 от 17.03.2018; счета-фактуры №18-1899/1 от 17.03.2018, №18-1899/2 от 17.03.2018 (том 1 л.д. 77-96).

Указанные документы подтверждают факт поставки детской обуви в адрес ФИО1 накануне произошедшего пожара, ответчиком не оспорены, сомнений у ответчика не вызвали.

В обоснование заявленных требований истицей также представлен договор, заключенный между ИП ФИО2 и ИП ФИО1 от 02.02.2018 на поставку товара с ассортиментом, количеством, ценой единицы товара по товарным накладным. Кроме того, представлен акт сверки взаимных расчетов (том 1 л.д. .98-101).

В материалы дела истицей представлены товарные накладные и счета фактуры к договору от 02.02.2018 (опись №2 к исковому заявлению – том 1.л.д. 97), (том 1 л.д. 102-152, том 2 л.д. 1-27).

Год – «2017» в товарной накладной №04 от 06 марта суд считает допущенной в документе опечаткой.

Кроме того, истицей также представлен агентский договор от 22.02.2018, заключенный с ИП ФИО2, в соответствии с котором ИП ФИО1 (агент)  берет на себя обязательство совершать от своего имени и за счет принципала (ИП ФИО2) фактические действия по реализации товара согласно ассортименту и ценам, указанным в Спецификациях приложение №1 к договору (том 1 л.д. 70-75).

По мнению ответчика в товарных накладных №13 от 12.03.2018 т №16 от 13.03.2018 подписи в графах «груз принял» и «отпуск разрешил» выполнены одним лицом, а, следовательно, документы оформлены без намерения создать правовые последствия.

Аналогичная ситуация, по мнению ответчика, в подписании агентского договора и приложения к нему. 

В отношении указанных документов ответчиком заявлено о проведении экспертизы. Судом в проведении экспертизы по делу отказано.

Суд отмечает, что в процессе рассмотрения дела обе стороны сделки (ФИО1 и ФИО2) подтвердили факт совершения сделки по передаче товара по товарным накладным, по заключению и исполнению агентского договора в части передачи товара по нему.

При этом, в процессе рассмотрения дела ответчику переданы товарные накладные в подтверждение того, что ФИО2 изначально приобретен товар, переданный в последующем по оспариваемым ответчиком документам, а также по иным документам, представленным в дело, ФИО1 (том 5 л.д 13-28).

Как пояснили в судебных заседаниях представители ответчика, у ФИО2 на момент заключения договоров с ФИО1 товар в соответствующем количестве имелся. 

Суд приходит к выводу о том, что поскольку у ФИО2 товар в количестве, которое отражено в агентском договоре от 22.02.2018, в товарных накладных (опись №2) имелся; ФИО1 и ФИО2 в процессе рассмотрения дела факт передачи (получения) товара, подтвердили, оснований для вывода о совершении мнимых сделок (статья 170 АПК РФ)  не имеется.

Кроме того, ответчик, заявивший о необходимости проверки документов на предмет их подписания соответствующими лицами, заявлений о фальсификации (статья 161 АПК РФ) не подавал.

Суд также отмечает, что факт нахождения товара в торговой точке истицы в ТЦ «Зимняя Вишня» ответчик в целом подтвердил. При этом, даже если исходить из расчетов самого ответчика, количество детской обуви в торговой точке истицы превышает то количество, которое не оспаривается ответчиком и не ставится им под сомнение (поставленное истице ООО «ВЗВ»).

Суд учитывает, что ответчик, выражая сомнения относительно приобретения ФИО1 товара, относительно его возможного (объективного) размещения в торговом помещении размером 60 кв.м., приводя доводы, которые послужили основанием для его обоснованного сомнения, не опроверг в установленном законом порядке того, что в торговой точке ФИО1 находился товар в указанном ею количестве, либо заявленный в документах товар находился в ином месте, а не в торговой точке ФИО1

При этом в спорных правоотношениях именно истец является слабой по отношению к ответчику стороной. Ответчик в силу осуществляемой им деятельности, в силу обязательств принятых на себя по договору аренды, в силу принятой на себя ответственности по возмещению убытков в сложившейся ситуации, является стороной более сильной по отношению к ИП ФИО1

Пояснения ответчика о том, что товар, заявленный в документах по настоящему делу, может находиться в иной торговой точке (торговых точках) города Кемерово, документально не подтверждены. 

Поступившая информация от ООО «ДубльГИС-Кемерово» (том 5, 7), от ИФНС, от ООО «ВЗВ», Банка «Левобережный» (том 5), Банка «Русский Стандарт» (том 6), от ООО «УК «Бизнес-Групп», ООО «СКИФ» (том 7) не позволяет суду сделать вывод о том, что товар (детская обувь), иное имущество, указанное ФИО1 как уничтоженное в результате пожара, находится или находилось в других торговых точках (помимо ТЦ «Зимняя вишня»).

Суд, допуская, что изложенные ответчиком обстоятельства, действительно, могли вызывать у него сомнения в рассматриваемой ситуации, отмечает, что указанные стороной сомнения не могут быть положены в основания оценки соответствующих обстоятельств.

При названных обстоятельствах суд исходит из того, что факт приобретения товара (детской обуви) в указанном в исковом заявлении количестве  ФИО1 подтвержден.

Суд также отмечает, что исходя из условий агентского договора, право требования возмещения убытков, возникших в связи с утратой переданного для реализации товара, принадлежит именно истцу.

Согласно пункту 2.3. агентского договора Агент действует от своего имени, но за счет Принципала. В случае утраты или непредоставления Принципалу Агентом находящегося у него имущества Принципала или предназначенных для передачи ему денежных средств по своей вине или вине третьих лиц Агент несет ответственность в размере действительного ущерба (стоимость утраченного имущества или упущенного выгоды от непереданного имущества) (пункт 5.2. договора).

Следовательно, перед ФИО2 за переданный по агентского договору товар несет ответственность именно истец, и никто другой. Ответчик и ФИО2 не вступали в какие-либо правоотношения, о факте нахождения в здании ТЦ «Зимняя вишня» товара ФИО2 ответчик извещен не был.

Доводы ответчика о наличии противоречий в пункте 5.2. агентского договора судом отклоняются, так как из указанного договора следует, что ответственность в случае утраты товара несет агент перед принципалом. Указание на вид ущерба, который поделит возмещению «стоимость утраченного имущества» «или упущенная выгода» само по себе не влияет на условие о возмещении агентом ущерба принципалу.

Статья 15 ГК РФ допускает возмещение убытков не только собственнику имущества, но и иному законному владельцу.

Истица представила схему размещения товара в торговом зале и на складе, пояснения о размещении торгового и иного оборудования, заявленного в иске.

Ответчик представил свой вариант размещения товара, оборудования и иного имущества в торговой точке истицы.

Суд отмечает, что, несмотря на разный подход к определению и конфигурации торговой площади, включая торговый зал и склад, принципиальных походов к размещению (количеству) самого торгового оборудования в торговом зале (полки, гондолы) для размещения детской обуви у сторон не имеется. Ответчик, отразив свое мнение, также как и истец, «разместил» указанное истцом количество полок, гондол в торговом зале.

Суд отмечает, что из пояснений сторон следует, что количество обуви, которое можно было разместить в торговом зале, принципиально не влияет на расчет общего количества обуви, которое можно было разместить в складе, так как упаковка (коробка) обуви находится в любом случае на складе, а в торговом зале находится «полупара» обуви.

02.08.2019 ФИО1 представила в материалы дела заключение специалиста с расчетами (том 8 л.д.24-38).

Из указанного заключения следует, что на основании представленной ФИО1 схемы расположения торговой площади и склада, с учетом размещения полок  специалистом сделан вывод о том, что для размещения 12 209 пар детской обуви из расчета одной упаковки (средний показатель) 0,003 м.куб., необходим объем помещения – 36, 627 м. куб.

При расчете на основании показателей ФИО1 объема складского помещения,  которое может быть использовано для размещения товара, специалист рассчитал такой объем в размере 72,6 м.куб., специалистом сделан вывод о возможном размещении в складском помещении торговой точки 12 209 пар и более детской обуви.

Ответчик указал на то, что расчеты истца не являются верными, так как фактически соотношение помещений торгового зала и склада было иным. Указанным пояснениям судом дана оценка, выводы изложены выше.

Ответчик произвел расчет объема помещений с учетом высоты размещения товара на 2,5 метра и с учетом заданных им параметров помещения, а также взяв в расчет объем упаковки (коробки) товара – 0, 0042 м.куб.

В судебном заседании представитель ответчика указал на то, что с учетом параметров спорного помещения (высота до пола до ригеля 4,1 метра  согласно справки  том 8 л.д. 69), товар теоретически мог быть размещен на высоту не более 3 метров.

Если исходить из расчетов специалиста по объему мест хранения в складском помещении ФИО1 (вопрос №1) , то при высоте хранения 3 метра при указанных в заключении иных параметров (площадь склада, количество полок, их длина, ширина), объем хранения составит 54, 45 м.куб.

Таким образом, 12 209 пар обуви и при таком объеме хранения могли быть размещены в складе при средних размерах коробки 0.003м.куб.. Кроме того, даже при размере коробки, указанной ответчиком – 0.0042 м.куб.  общий объем обуви в количестве 12 209 пар -  51.277 м.куб. также мог быть размещен в складе при  общем объеме хранения 54,45 куб.м.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что из материалов дела усматривается, что заявленное истцом количество обуви объективно могло быть размещено в арендуемом ею помещении, а при отсутствии доказательств того, что фактически такого количества обуви, принадлежащего ФИО1 на праве собственности и законном владении по агентскому договору, в помещении ФИО1 не находилось, либо обувь в определенном количестве находилась в ином месте, суд исходит из подтверждения факта утраты 12 209 детской обуви, принадлежащей ФИО1 в результате пожара.

Кроме того, суд считает, что материалами дела подтвержден также факт утраты такого товара как пинетки – 60 единиц, чешки 94 единицы. Указанный товар передан истцу ФИО2 по договору купли-продажи, его размещение в помещении ФИО1 следует из представленных расчетов.

Решая вопрос о стоимости утраченного товара, суд считает, что размер товара по договору купли-продажи товара с ФИО2 и по договору с ООО «ВЗВ» подтвержден истицей, в расчете ею приняты закупочные цены. Ответчик обоснования несоответствия размера стоимости товара не заявил.

В то же самое время, суд считает, что по агентскому договору размер возмещения убытков истицей не обоснован.

ФИО2 заявил о взыскании в свою пользу 6 463 503 рублей 28 копеек с учетом того, что остальная часть по договору – 20% составляет торговая наценка.

Действительно, согласно  пункту 4.3. агентского договора принципал выплачивает агенту вознаграждение в размере 20% от общей денежной суммы реализованного товара Принципала в отчетном периоде.

По утверждению ФИО2 ФИО1 обязана ему выплатить именно 6 463 503 рубля 28 копеек, остальная часть составляет ее вознаграждение.

ФИО1, настаивая на возмещении 8 079 379 рублей 10 копеек в части утраты товара, переданного по агентскому договору, считает, что этот размер является прямым ущербом, то есть отражает стоимость товара. Однако опровергающих позицию ФИО2 документов истицей не представлено.

ФИО2 требование о выплате ему суммы, превышающей 6 463 503 рубля 28 копеек, не заявил. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что реальный ущерб от утраты переданного по агентскому договору товара составляет 6 463 503 рубля 28 копеек.

Таким образом, общая сумма, подлежащая возмещению ответчиком в части утраты детской обуви (включая пинетки и чешки) составляет 16 314 385 рублей 14 копеек (18 216 рублей пинетки, 11 121 рубль 53 копейки чешки, 6 463 503 рубля 28 копеек обувь по агентскому договору, 9 821 544 рубля 33 копейки обувь по договорам купли-продажи).

В отношении такого товара как перчатки, головные уборы, гольфы, носки, колготы, зонты, сумки для сменной обуви, по мнению суда, истицей не представлено достоверных доказательств приобретения.

В подтверждение указанного товара представлены товарные чеки №122 от 12.02.2018, №124 от 14.02.2018, №128 от 15.02.2018, №130 от 16.02.2018, выданные ИП ФИО2

Как верно указал ответчик, указанные документы не отражают наименование покупателя вообще; не являются документами, подтверждающими факт приема-передачи товара в рамках отношений по поставке.

Суд также учитывает, что в договоре от 02.02.2018 ФИО1 и ФИО2 предмет поставки определили с учетом содержания товарных накладных и сопутствующей документации (при необходимости). 

Товарные накладные на перечисленный выше товар не представлены, оснований для вывода об их приобретении ФИО1 у ФИО2 не имеется.

Иных документов в подтверждение факта приобретения такого товара истицей, в том числе у иных лиц, не представлено; кроме того, не подтверждено количество и стоимость такого товара.

Несмотря на то, что на фото, представленных в дело, отражены отдельные позиции перечисленного товара, это не снимает с истицы обязанности по доказыванию факта приобретения товара, количества товара, его нахождения в конкретном количестве в день пожара в торговой точке.

С учетом изложенного оснований для отнесения на ответчика убытков в размере 338 326 рублей 98 копеек (11 734 рубля перчатки, 116 98 рублей головные уборы, 114 728 рублей 58 копеек гольфы и носки, 32 666 рублей 40 копеек колготы, 24 500 зонты, 38 000 сумки для сменной обуви)  не имеется.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 197 000 рублей, которые в наличной денежной форме находились в сейфе.

Ответчик правомерно указал на то, что представленный в подтверждение заявленной суммы расходный кассовый ордер №5 от 23.03.2018 на сумму 197 000 рублей (том 1 л.д. 53) подтверждает факт выдачи денежных средств из кассы истцу, а не поступление денег в кассу.

Истец в своих письменных пояснениях  указал на то, что факт помещения денежных средств в сейф может подтвердить свидетельскими показаниями.

На неоднократные предложения суда представить соответствующие доказательства с учетом возражений ответчика, истец ходатайств о допросе свидетеля не заявил, указав на достаточность, по его мнению, доказательств по делу.

Поскольку совершение или несовершение процессуальных действий является правом стороны (стать 9 АПК РФ), суд, предложив представить доказательств в обоснование заявленного требования, выполнил все от него зависящее для\ полного и объективного исследования докзаательств, констатирует отсутствие в материалах дела доказательств нахождения на момент пожара денежных средств в размере 197 000 рублей в сейфе истицы, следовательно, отсутствие оснований для взыскания указанной суммы с ответчика.

В части требования о взыскании стоимости оборудования истицей представлены доказательства: договор купли-продажи от 01.02.2018 с ФИО2 (всего 38 позицией) и акт приема-передачи к нему; накладные и товарные чеки, акт приема\передачи оборудования от 07.03.2018 (том 1 л.д. 54-65).

По мнению ответчика,  накладные ИП ФИО9 (том 1 л.д. 56, 59, 60, 64) не содержат информации о покупателе, об адресе доставки товара, в связи с чем невозможно установить  факт приобретение товара именно истицей, факт нахождения товара в ее торговой точке. Товарные чеки, копии чеков (том 1 л.д. 57, 58, 62) не являются допустимым доказательством  приобретения товара для предпринимательской деятельности, из документов не явствует, кто приобретатель товара и куда он доставлен.

Суд считает, что факт отсутствия в документах указания на приобретателя, на место доставки не свидетельствует о недоказанности обстоятельств, на которые ссылается истица.

Ответчик, представляя документы, анализируя фотоматериалы, иные документы, указал на то, что определенная часть торгового оборудования имелась в торговой точке, в частности полки, гондолы, прилавок и др.

Таким образом, совокупность представленных в дело документов подтверждает наличие в торговой точке ФИО1 отдельных позиций оборудования и иного имущества, необходимого для осуществления торговли детской обувью. Доказательства того, что это имущество принадлежит иному лицу, а не ФИО1, отсутствуют. 

Подробно перечисление оборудования и иного имущества произведено ФИО1 в письменных пояснениях с указанием на место нахождения товара в помещении в момент пожара.

Ответчик возразил по ряду позиций имущества, а также представил материалы из системы сети Интернет о стоимости отдельных позиций имущества.

Оценив представленные документы, пояснения сторон, суд пришел к следующему.

Суд считает подтвержденным факт приобретения ФИО1 и нахождения на момент пожара в торговой точке следующего имущества: принтер чеков модель 5200 (19 100 рублей), POS-ТерминалVerifone Vx510 GSM/GPRS/DialUp №214-532-725/333910 (13 370 рублей),  лазерное МФУ Samsung (11 972 рубля), ноутбук НР 15 (29 990 рублей), сумка Continent (950 рублей), крепление для диска (240 рублей), кабель USB для соединения  (100 рублей), часы (1280 рублей), сейф (2 473 рубля), денежный ящик (3 800 рублей), калькулятор (750 рублей), дырокол (350 рублей), сканер штрихкода (4500 рублей), ножницы (400 рублей), тележка грузовая (8000 рублей), музыкальный центр (10000 рублей), стремянка (4000 рублей), стремянка мал. (1500 рублей), швабра (700 рублей), совок и щетка (750 рублей), баннер (3 130 рублей), сетка (9000 рублей), баннер настенный (11 000 рублей), баннер на вывеску (5000 рублей), баннер  по периметру (5000 рублей), табличка «ростомер» (600 рублей), стекло прозрачное 6 мм с обработкой (38 690 рублей), фанера хвойная (3 942 рубля), брусок (24 192 рубля), усиленный профиль стоечный 75х50 (1 819 рублей 86 рублей), саморез черный 4,8х100 (150 рублей), ножка (193 рубля 20 копеек), полка лайт 500х1000м (4 360 рублей), стойка стеллажа островного глянец 2250 (10 302 рубля 60 копеек), полка лайт перфорированная 300х1000 (4 485 рублей), полка лайт 400х1000мм (5 115 рублей), полкодержатель 300мм (1 560 рублей), полкодержатель 400мм (1 770 рублей), вилка 750-1500 (342 рубля), крепеж двуплечий угловой (84 рубля), полка для обуви с ценников (360 рублей), табурет (газлифт) (1250 рублей), скамья без спинки (1480 рублей), гондола островная двухъярусная (15 000 рублей), коврик для примерки (3 200 рублей), банкетка (7 920 рублей), присоска силикон (2 400 рублей), кронштейн одинарный (6650 рублей), кронштейн двойной (18 000 рублей),  крепеж двуплечий Uno-15 (5 980 рублей), кронштейн накладной с 7-ю шаровыми опорами (816 рублей), крючок хром 250 мм (2 100 рублей), тумба для документов (5000 рублей), стеллаж складской (30 000 рублей), штора бархатная (3 900 рублей), рожок обувной (1 200 рублей), сувенир строгалка «Антилопа»  (25 000 рублей).

Суд исходит из того, что указанное имущество необходимо для осуществления торговой деятельности, которую осуществляла ФИО1, частично учтено в расчете и на схеме как истца, так и ответчика, частично зафиксировано на фото, представленных в дело.

Лента кассовая (1000 рублей), бумага А4 (500 рублей), скотч (220 рублей), чек товарный (530 рублей), как верно, указал истец являются расходными материалами, факт их сохранения на момент пожара в полном объеме не доказан. Учитывая назначение указанных предметов, их использование по прямому назначению в течение период осуществления деятельности ФИО1 до момента пожара, очевидно, уменьшение их количества и снижение стоимости.

В то же время истица не представила обоснования по стоимости указанных предметов, в связи с чем во взыскании с ответчика соответствующей суммы следует отказать.

Истица, по мнению суда, не подтвердила факт размещения и нахождения на момент пожара такого имущества как зеркало  (3 495 рублей), стенка перфорированная 100х350 мм (5 160 рублей), стенка 100х350 мм (9 180 рублей), эконом панель (10725 рублей), стойка (8420 рублей), штанга глубина 320 (1 911 рублей), кронштейн F111-7 (1 552 рубля), кронштейн для головных уборов (810 рублей), вставка для эконом панели белая (1748 рублей), труба 3 м (450 рублей), наконечник крепежный (46 рублей), корзина хром (380 рублей), корзина 30х30х20 (1 064 рубля), стеллаж джокер (33 150 рублей), дополнительная полка стекло 6 мм (4 612 рублей), труба 0,8 мм 3 м (1080 рублей), наконечник крепежный (264 рубля), кресло премьер (1850 рублей), стул (1470 рублей), труба 0,9мм 3 м (2 400 рублей), контейнер разборный многоярусный КОШ (19 560 рублей), подставка F119-8/с (2 200 рублей), труборез (800 рублей), дрель-шуруповерт (8799 рублей), 

Доказательства, представленные ФИО1 в подтверждение факта приобретения ФИО1 указанного имущества сам по себе не свидетельствует о нахождении этого имущества в торговой точке во время пожара. Суд критически оценивает пояснения ФИО1 о том, что зеркало располагалось под полкой в торговом зале, так как ширина зеркала превышает ширину полки.

Критически также суд оценивает пояснения о том, что эконом панели затянуты баннером, так как использование эконом панели по назначению невозможно в случае, если она затянута баннером. Кроме того, как указано истицей, подголовники висят на эконом панели. Если же сама панель затянута баннером, вызывает вопрос размещения на пенили подголовников вообще.

Относительно указанного ФИО1 количества стульев, кресла, табурета, суд отмечает, что обоснования нахождения в торговой точке такого количества мебели соответствующего назначения истицей не обосновано. Взыскание стоимости табурета судом признано обоснованным, в части взыскания стоимости стульев, кресла следует отказать.

Относительно подставки  F119-8/с (2 200 рублей) суд отмечает, что из открытой информации усматривается, что такая подставка предназначена для размещения рубашек, то есть такого товара, который в перечень, составленный истицей, не входит. Обоснование возможного нахождения такой подставки в торговой точке истицей не обосновано.

Кроме того, суд учитывает, что при размещении указанного ФИО1 количества полок на складе ею не обоснованно одновременное размещение всего перечисленного в справке о причиненном материальном ущербе имущества.

В отношении зеркала в багетной раме «Патина» (10 000 рублей) ответчиком представлены расценки (том 7).  Факт нахождения зеркала в торговом зале ответчик не отрицает.

Суд в отсутствие конкретных размеров зеркала в представленных истицей документах полагает возможным принять среднюю стоимость зеркала в размере 5 500 рублей.

Стоимость ведра с учетом информации ответчика, отсутствия конкретных его параметров, суд считает возможным принять в размере 100 рублей вместо заявленных 750 рублей. 

Суд соглашается с позицией ответчика о том, что истцом подтверждено размещение в торговой точке только одного прилавка с завершающей частью (общая стоимость 4 477 рублей (3 166 рублей + 1 311 рублей- пункты 28, 29 в товарном чеке от 12.02.2018 – том 1 л.д. 61). Указанный прилавок отражен на фото, необходимость наличия хотя бы одного прилавка в торговом зале очевидна.

Обоснование размещения остальных прилавков, стоимость которых заявлена истицей, не представлено, в том числе с учетом размеров помещения, размеров соответствующих прилавков.

Пояснения ответчика о том, что перечисленное истицей имущество, в том числе оборудование, находится или может находиться в иной торговой точке, в частности, по пр. Химиков, 39, судом отклоняются. Суд отмечает, что оборудование, указанное истицей, не обладает такими индивидуальными признаками или особенностями, которые бы позволили проверить позицию ответчика и выяснить нахождение заявленного ФИО1 имущества в другом месте.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд считает обоснованным и подлежащим удовлетворению требование ФИО1 о возмещении убытков в части стоимости оборудования в размере 387 822 рублей 12 копеек.

Общая сумма, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истицы составляет 16 702 207 рублей 26 копеек, в удовлетворении остальной части требований ФИО1 следует отказать.

Требования ФИО2 по заявленным им основаниям не подлежат удовлетворению в связи с тем, что соответствующая сумма взыскана с ответчика в пользу ФИО1, судом установлено права требования заявленной ФИО2 суммы именно в пользу ФИО1

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины с учетом предоставления ФИО1 и ФИО2 отсрочки уплаты государственной пошлины подлежат распределению следующим образом.

По иску ФИО1: в ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию 103 729 рублей, с истицы - 14 271 рубль. По требованию ФИО2 – с заявителя в доход бюджета подлежит взысканию 55 318 рублей.

По заявлению о принятии обеспечительных мер с учетом частичного удовлетворения иска – с ответчика в пользу истицы поделит взысканию 2 637 рублей 19 копеек, остальная часть относится на ФИО1

В соответствии с частью 4 статьи 96 АПК РФ обеспечительные меры, принятые определением суда от 25 января 2019 года, сохраняют свое действие до полного исполнения решения суда.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, частью 2 статьи 176, частью 4 статьи 96, статьями 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования Индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Кемеровский кондитерский комбинат» в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО1 16 702 207 рублей 26 копеек убытков, а также 2 637 рублей 19 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении исковых требований Индивидуального предпринимателя ФИО1 в остальной части отказать.

В удовлетворении требований ФИО2 отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Кемеровский кондитерский комбинат» в доход федерального бюджета 103 729 рублей государственной пошлины.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО1  в доход федерального бюджета 14 271 рубль государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 55 318 рублей государственной пошлины.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от 25 января 2019 года, сохраняют свое действие до полного исполнения решения суда.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение 1 месяца путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

СудьяВ.В. Останина