/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-25952/2017

13 февраля 2019 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     05 февраля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 февраля 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи Л.С.Копыловой,

судей И.Г.Медведевой, И.Ю.Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем О.В.Вовчок,

 

при участии:  

от финансового управляющего Ноздрачевой А.Ю. по доверенности от 24.04.2018,

от Лебедева Е.А. Назарова М.Э. по доверенности от 24.07.2017,

от Кутузовой Н.Г.  Бамбергер О.С. по доверенности от 17.11.2018,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-31250/2018, 13АП-31610/2018)  Кутузовой Н.Г., Лебедева Е.А. на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2018 по делу № А56-25952/2017/сд.1 (судья  Кузнецов Д.А.), принятое 

по заявлению финансового управляющего имуществом должника к  Кутузовой Наталье Геннадьевне о признании сделки недействительной 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Лебедева Евгения Анатольевича,  

 

установил:

решением арбитражного суда от 13.12.2017 (резолютивная часть объявлена 06.12.2017) должник признан банкротом, финансовым управляющим утвержден Бондаренко А.А., который 27.06.2018 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения от 12.02.2015, заключенного между должником и Кутузовой Натальей Геннадьевной; применении последствий недействительности сделки в виде признания  отсутствующим права собственности ответчика на 1/22 долю на право собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 78:07:003153:1027, расположенное по адресу: город Санкт-Петербург, Ждановская наб., д. 10, лит. А., пом. 12 Н, и  признания права собственности на указанный объект за должником.

Определением арбитражного суда первой инстанции от 29.10.2018 договор дарения от 12.02.2015, заключенный между Лебедевым Е.А. и Кутузовой Н.Г. признан недействительным и Кутузова Н.Г. обязана возвратить в конкурсную массу Лебедева Е.А. 1/22 доли в праве собственности на указанное  нежилое помещение. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Представителем Лебедева Е.А., находящегося в Латвийской Республике,  и Кутузовой Н.Г. поданы и в судебном заседании  представителями поддержаны апелляционные жалобы, в которых просили определение отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В апелляционной жалобе от имени Лебедева Е.А.  выражено мнение, что презумпция цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при оспаривании сделки по статьям 10, 168, 170 ГК РФ применена быть не может, действует презумпция добросовестности. Должником в ходе рассмотрения обособленного спора представлены доказательства в опровержение того, что он являлся руководителем торговой сети «Метрика» или каких-либо составляющих ее юридических лиц. Само по себе бенефициарное владение в силу норм корпоративного законодательства не предполагает объективную осведомленность Лебедева Е.А. как единственного участника (акционера) материнских компаний о текущем финансовом положении дел в организациях-заемщиках. В компетенции Лебедева Е.А. как единственного участника ООО “Корпорация СБР”, как указал представитель, находилось осуществление полномочий, предусмотренных частью 2 статьи 33 Закона об ООО, только в отношении ООО «Корпорация СБР», но не основных заемщиков - ООО «Стройформат» и ООО «Стройбаза «Рыбинская». Считает необоснованными и недоказанными доводы финансового управляющего о том, что Лебедев Е.А. обладал (должен был обладать) информацией о текущем финансовом положении основных заемщиков - ООО “Стройформат” и ООО “Стройбаза “Рыбинская” в силу корпоративных отношений. Финансовым управляющим не доказано заключение должником спорной сделки на фоне неудовлетворительного финансового положения основных заемщиков, за которых должник поручился перед банками - кредиторами. На момент заключения спорного договора должник являлся поручителем по договорам поручительства от 11.11.2014 № 0055-1-106614-П-3 перед ПАО Сбербанк за исполнение ООО “Стройформат” своих обязательств по кредитному договору; от 27.03.2014  № 8/4/14-п перед Банком  ВТБ (ПАО) за исполнение ООО “Стройбаза “Рыбинская” своих обязательств по кредитным договорам. Согласно условиям договоров поручительства (и соответствующих кредитных договоров) срок возврата кредитов установлен 10 ноября 2016  года  и 24 февраля 2021 года, соответственно. Условия договоров поручительства не предусматривали каких-либо ограничений для должника по изменению своего имущественного положения. Отчуждение должником спорной доли  в объекте недвижимости не ухудшало его имущественное (финансовое) положение, поскольку он продолжал получать регулярный доход, в частности, заработную плату, и общая сумма дохода должника за 2015 - 2016 годы, то есть после совершения спорной сделки, составила 11670128,76 руб. Кроме того, финансовый управляющий не отрицал, что на момент совершения спорной сделки должник оставался собственником и иного имущества, в частности, обыкновенных именных акций ЗАО “МЕГАЛИТ” в количестве 80000 штук и доли в уставном капитале ООО “Корпорация СБР” в размере 80%. Суд первой инстанции не исследовал и не оценил соотношение рыночной стоимости машиноместа (доли в праве собственности) и имевшегося у должника дохода, в том числе будущего и, как считает представитель должника,  безосновательно признал должника и ответчика заинтересованными в совершении спорной сделки лицами, так как они  в браке не состоят и никогда не состояли, то есть не являются заинтересованными лицами в соответствии с частью 3 статьи 19 Закона о банкротстве, не входят в одну группу лиц.  Нет  объективных доказательств того, что должник сохранил контроль за отчужденным машиноместом (долей в праве собственности) или продолжил владение, пользование спорным имуществом. Семейным законодательством не предусмотрено предоставление содержания на несовершеннолетних детей исключительно в деньгах, и оспариваемая сделка имеет элементы алиментного соглашения.  Финансовым управляющим в ходе рассмотрения обособленного спора допустимыми средствами доказывания не была опровергнута презумпция добросовестности должника и ответчика. 

Представитель Кутузовой Н.Г. заявил, что Кутузова Н.Г.  ничего не знала об обязательствах должника перед банками - кредиторами и сроках их исполнения. Стороны совместно не проживают, а лишь имеют общих детей, которые живут и воспитываются ответчиком. Должник и ответчик в браке не состоят и никогда не состояли, то есть не являются заинтересованными лицами в соответствии с частью 3 статьи 19 Закона о банкротстве. В материалах дела нет каких-либо объективных доказательств того, что спорное машиноместо фактически должником ответчику не передавалось, либо он сохранил контроль за ним. Финансовым управляющим не представлены доказательства того, что ответчик не оплачивает коммунальные услуги за спорное машиноместо либо, что фактическим пользователем остается  должник. Факт регистрации должника по месту жительства после совершения спорной сделки и нераскрытие должником фактического места жительства в настоящее время не имеют правового значения для оценки действительности сделки по отчуждению доли в нежилом помещении. Должник и ответчик в ходе рассмотрения обособленного спора поясняли, что спорное машиноместо (долю в праве собственности) должник передал ответчику в счет исполнения обязанности по содержанию несовершеннолетних детей на будущий период - с марта 2015 г. по январь 2016 г. из расчета 200000 руб. на двоих детей. Полагает, что доводы финансового управляющего и выводы суда первой инстанции основаны на предположениях. В судебном заседании представитель не смог ответить на  вопросы суда о размере коммунальных платежей, источниках дохода, адресах  медицинских учреждений,  услугами которых пользуются  дети.

Финансовый управляющий возражал относительно апелляционной жалобы, определение просил оставить без изменения, полагая, что судом первой инстанции была дана верная оценка представленным доказательствам. Вопреки позиции подателей жалоб финансовый управляющий выполнил возложенное на него бремя доказывания, в то время как ответчик и должник фактически не представили в дело доказательств в обоснование своих возражений. Вывод о перераспределении бремени доказывания подтверждается и сложившейся судебной практикой, и возложение в настоящем споре на финансового управляющего обязанности предоставить доказательства недействительности сделки «за пределами разумных сомнений» (крайне высокий стандарт доказывания) - необоснованно. Должником при рассмотрении заявлений кредитных организаций о включении их требований в реестр не оспаривался факт предоставления банками кредитов подконтрольным организациям, факт заключения договоров поручительства, о возникновении денежных обязательств по которым Лебедев Е.А. безусловно знал, совершая  сделку по выводу своего имущества в пользу заинтересованного лица.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателей апелляционных жалоб, возражения финансового управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2017 (объявлена резолютивная часть) в отношении Лебедева Евгения Анатольевича введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден Багров А.Л. Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» 19.08.2017. Решением арбитражного суда от 13.12.2017 (резолютивная часть объявлена 06.12.2017) должник признан банкротом, финансовым управляющим утвержден Бондаренко А.А.

В ходе анализа сделок должника финансовым управляющим были выявлены сделки, имеющие признаки недействительности, в частности, договор дарения б/н от 12.02.2015, заключенный между должником (дарителем) и Кутузовой Н.Г.  (одаряемой) в отношении 1/22 доли в праве общей собственности на нежилое помещение 12Н, расположенного по адресу: г. Санкт-Петербург, Ждановская наб., д. 10. Договор  зарегистрирован 16.04.2015. 

Оспаривая договор дарения, финансовый управляющий отмечал, что должник  являлся руководителем и владельцем нескольких юридических лиц, образующих группу компаний -  ЗАО «Мегалит», ООО «Корпорация СБР», ООО «Стройформат», ООО «Стройбаза Рыбинская», ООО «Стройбаза Рыбинская Маркет». До конца 2016 года должник являлся единственным акционером ЗАО «Мегалит» и  участником ООО «Корпорация СБР». Согласно ответу ООО «Московский фондовый центр» от 28.02.2018 № 01-18/1479 должник владел обыкновенными именными акциями ЗАО «Мегалит», которые были реализованы 03.11.2015 и 05.08.2016. Принадлежность должнику доли в ООО «Корпорация СБР» подтверждается сведениями из Единого государственно реестра юридических лиц по состоянию на 11.08.2016. Должник являлся конечным бенефициаром ООО «Стройбаза Рыбинская», так как с 15.11.2007 100% доли в указанном обществе принадлежит ЗАО «Мегалит». Финансовые показатели ООО «Стройформат», ООО «Стройбаза Рыбинская», ЗАО «Мегалит» свидетельствовали о признаках несостоятельности, и  в отношении них возбуждены дела о банкротстве  № А56-43460/2016. № А56- 68320/2016. № А56-68290/2016. 

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам, что должник, имея неисполненные обязательства перед кредиторами, выводил имущество, находящееся у него в собственности. Результатом совершения оспариваемой сделки явилось уменьшение размера имущества должника, за счет которого кредиторы могут получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника, а  доказательств наличия имущества должника, за счет которого возможно покрытие неисполненных обязательств перед кредиторами, не имеется. Арбитражный суд  первой инстанции счел доказанным факт нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделки. Суд  мотивированно отклонил доводы должника и ответчика об отсутствии у сторон сделки заинтересованности применительно к Закону о банкротстве и законодательству о защите конкуренции,  поскольку они имеют троих общих детей; в настоящее время должник зарегистрирован по месту жительства в квартире, также отчужденной в пользу ответчика по договору купли-продажи от 15.02.2015. Причем регистрация должника по указанному месту жительства произведена после перехода права собственности на жилое помещение – 17.10.2015. 

Доводы подателей апелляционных жалоб отклонены, как не нашедшие объективного подтверждения в судебном заседании. 

Как указал Верховный Суд РФ в определении от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(6) по делу N А12-45752/2015, в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение.

Как неоднократно указывал Верховный Суд РФ (определения от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

ООО «Стройбаза Рыбинская» являлось основным заемщиком по кредитному договору от 24.03.2014 № 8/14, поручительство по которому предоставил должник (договор от 27.03.2014 № 8/4/14-п). Впоследствии неисполнение указанным лицом кредитного договора послужило основанием для взыскания Октябрьским районным судом города Санкт-Петербурга с должника как поручителя задолженности по кредитному договору в общем размере 530296521 руб. 60 коп., которая включена  в реестр требований кредиторов  (определением арбитражного суда от 06.09.2017 по делу № А56-25952/2017/з.1 задолженность включена в реестр требований кредиторов). Должник на момент совершения оспариваемой сделки являлся конечным бенефициаром ООО «Стройформат», поскольку 400009/400010 доли в ООО «Стройформат» с 21.02.2008 принадлежит ООО «Корпорация СБР», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. До открытия в отношении ООО «Стройформат» процедуры конкурсного производства ООО «Корпорация СБР» являлась его управляющей компанией (выписка из ЕГРЮЛ на 20.06.2017). 

В связи с изложенным являются правомерными  выводы  суда первой инстанции, что должник является конечным бенефициаром ООО «Стройформат» (через ООО «Корпорация СБР»). ООО «Стройформат» являлось основным заемщиком по кредитному договору от 11.11.2014 № 0055-1-106614, заключенному с ПАО «Сбербанк России», поручительство по которому предоставил должник (договор 11.11.2014 № 0055-1-106614-П-3). Неисполнение ООО «Стройформат» указанного кредитного договора послужило основанием для включения требования ООО «СБК-Актив» в размере 650585546 руб. 96 коп. в реестр требований кредиторов должника. В настоящий момент арбитражным судом рассматривается заявление о привлечении должника как контролирующего лица ООО «Стройбаза Рыбинская Маркет» к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве данной организации (А56-42447/2015/суб.3). 

Согласно пункту 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Финансовый управляющий представил достаточные доказательства в обоснование своей  позиции, а согласно позиции Верховного суда РФ, выраженной в определении от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 доказывание «отрицательных фактов» в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно. В Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12 по делу № А51-15943/2011 указано, что исходя из объективной невозможности доказывания отсутствующего факта, суд на основании ст. 65 АПК РФ должен сделать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие сопутствующего факта) на другую сторону. Финансовый управляющий лишен возможности предоставить доказательства неисполнения сторонами спорного договора, т.к. не является стороной сделки, о ее совершении узнал только после ознакомления с документами должника. Согласно позиции Верховного суда РФ, выраженной в определении от 29.10.2018 № 308-ЭС 18-9470, предъявление в делах о банкротстве к конкурирующему конкурсному кредитору и, соответственно, арбитражному управляющему, высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей сторон, так как такой кредитор (арбитражный управляющий) по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения, либо подтверждать обстоятельства, которых не было. При этом другой стороне, настаивающей на действительности договора, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником, и  стороны договора не были лишены возможности предоставить доказательства добросовестности заключения сделки.

В соответствии  частью 3 статьи 9 АПК РФ судом апелляционной инстанции при принятии  апелляционных жалоб определением от 19.12.2018 сторонам сделки было предложено обеспечить личное присутствие для участия в непосредственном исследовании доказательств. От реализации процессуальных прав должник и ответчик уклонились. Правовые позиции, представленные адвокатами, доказательственного значения по смыслу норм статей 64, 81 АПК РФ не имеют. Стороны не подтвердили объективной необходимости Кутузовой Н.Г. в приобретении машиноместа в районе, где она не проживает, как и объективных финансовых возможностей содержания имущества, а Лебедев Е.А. – мотивов  принятия решения о дарении в условиях уже сформированных его личных долгов в связи с финансовой невозможностью подконтрольных юридических лиц обслуживать кредитные  соглашения.

Должник знал о финансовых трудностях подконтрольных ему организаций в силу управленческих функций и корпоративного владения. Согласно п. 1 ст. 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» участники общества вправе, в частности, участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим федеральным законом и уставом обществ, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке. В силу п.п. 1, 2, 5 ст. 91 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» общество обязано обеспечить акционерам доступ по их требованию, в том числе, к следующим документам: годовые отчеты; годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность и аудиторское заключение о ней; бухгалтерская документация; информация, касающаяся сделок (односторонних сделок), являющихся в соответствии с настоящим Федеральным законом крупными сделками и (или) сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, в том числе вид, предмет, содержание и размер таких сделок, дата их совершения и срок исполнения обязательств по ним, сведения о принятии решения о получении согласия на совершение или о последующем одобрении таких сделок и т.д. Лебедев Е.А., являясь мажоритарным участником (акционером) подконтрольных ему обществ (напрямую или опосредованно) обладал объективной возможностью получить всю интересующую его информацию относительно финансового состояния обществ. При этом, принимая обязанности поручителя, должник как разумный и осмотрительный участник оборота должен был изучить финансовое состояние заемщиков, и договоры поручительства послужили основанием для включения в реестр требований кредиторов должника требования Банка ВТБ (ПАО) на сумму 530296521 руб. 60 коп., ОО «СБК Актив» - 650585546 руб. 96 коп. 

Договор дарения является безвозмездной сделкой и был направлен на уменьшение конкурсной массы должника. В силу абз. 35 ст. 2 Закона о банкротстве под причинением вреда имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По оспариваемому договору имущество должника было безвозмездно передано ответчику, кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет данного актива, чем были нарушены их интересы.

При этом довод должника о наличии у него регулярного дохода на момент совершения сделки не опровергает вывод суда первой инстанции о причинении вреда кредиторам, поскольку с учетом размера требований кредиторов получаемого должником дохода (около 10 млн. рублей в год, предшествующий  возбуждению дела о личном банкротстве, при уже рассматривающихся делах о банкротстве  подконтрольных юридических лиц) было недостаточно для полного исполнения обязательств.

Как указал  финансовый управляющий и не опровергнуто подателями апелляционных жалобы, должником было произведено отчуждение всего принадлежавшего ему имущества в один день в пользу заинтересованных лиц. В нарушение ст. 65 АПК РФ экономического обоснования или приемлемых мотивов  заключения договора дарителем и одаряемым раскрыто не было.

Согласованность действий сторон договора предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.) при наличии доказательств иной заинтересованности  - должник и ответчик имеют общих детей 05.03.2007, 02.01.2013, 11.12.2015 годов рождения, что никем не оспаривается. В связи с изложенным обоснован вывод суда первой инстанции о заинтересованности сторон, определяющей  презумпцию осведомленности стороны в сделке о действительных целях должника при ее совершении, а также его неплатежеспособности на момент совершения.

Бремя опровержения презумпций лежит на аффилированных лицах.

Доказательств, свидетельствовавших о том, что ответчик не могла быть осведомлена о финансовых обязательствах должника подателями жалоб в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлено. Кутузовой Н.Г. как одаряемой не раскрыто доказательств источников финансирования кроме Лебедева Е.А., исходя из существа сделки.

Ссылки подателей апелляционных жалоб на вывод суда о цели прикрыть договором дарения обязанность должника по уплате алиментов отклонены, поскольку свидетельствует об исследовании мотивов совершения сторонами спорного договора в правовой версии их представителей. Согласно позиции Верховного суда РФ, выраженной в определении от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17342, институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. При наличии у должника или сторон этих сделок взаимного интереса по сокрытию обстоятельств и действительных целей сделок кредиторы, арбитражный управляющий, оспаривающие сделки, объективно ограничены в возможностях по доказыванию обстоятельств сделок, в которых они не участвовали.

В соответствии с правовым подходом, приведенным в пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" факт участия в сделке заинтересованного лица образует презумпцию цели причинения вреда кредиторам, которая не опровергнута в ходе рассмотрения обособленного спора в порядке статей 65, 68, 71 АПК РФ.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Определении от 30.08.2016 N 5-КГ16-119, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению имущества должника.

Поскольку цель причинения вреда имущественным правам кредиторов подтверждена, так как на момент совершения сделки должник является стороной по обеспечительным договорам подконтрольных юридических лиц с известными сроками исполнения обязательств, и сделка была совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица, таковая правомерно признана недействительной как не соответствующая статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Результатом  оспариваемой сделки стало уменьшение имущества, при обычном (добросовестном) обороте формирующего конкурсную массу в процедуре банкротства физического лица, согласно пунктам 1 и 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, что в соответствии с абзацем 33 статьи 2 Закона о банкротстве образует признак причинения вреда имущественным правам кредиторов, а добросовестность действий сторон сделки судам первой и апелляционной инстанций не подтверждена.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 29.10.2018  оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Л.С. Копылова

 

Судьи

 

И.Г. Медведева

 

 И.Ю. Тойвонен