СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск Дело № А45-21421/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 23 октября 2025 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Чащиловой Т.С., судей Фаст Е.В.,  

 ФИО1,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем Хохряковой Н.В. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 ( № 07АП-10359/2022 (25)), ФИО3 ( № 07АП-10359/2022 (26)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2025 по делу № А45-21421/2021 (судья Кодилова А.Г.)  

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Барышевский Хлеб» (630090, Новосибирская область, г. Новосибирск,  

ул. Демакова, д. 23/5, этаж 3, офис 311, ОГРН 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 11.09.2008, ИНН: 

<

***>, КПП: 540801001), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО3,  

ООО «Колесити», 

при участии в судебном заседании:  

конкурсный управляющий должника ФИО4, лично, паспорт; иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Барышевский Хлеб» (далее – ООО «Барышевский Хлеб», должник) конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Колесити» (далее – ФИО2, ФИО3, ООО «Колесити») и приостановлении рассмотрения настоящего заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами и до окончания рассмотрения требований кредиторов.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2025 (резолютивная часть объявлена 03.06.2025) заявленные требования удовлетворены в части.  

Признаны доказанными основания для привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - общества с ограниченной ответственностью «Барышевский Хлеб». Приостановлено производство по рассмотрению настоящего обособленного спора до окончания расчетов с кредиторами.  

В удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Колесити» отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2025, принять новый судебный акт.  

В обоснование апелляционных жалоб заявители указывают на то, что субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой и в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом; бремя доказывания этих обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности, а отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к ответственности. Каких-либо доказательств наличия состава правонарушения в  

действиях ответчиков заявителем не представлено. Кроме того, не доказано, что ФИО3 является контролирующим должника лицом.  

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2025 апелляционная жалоба принята к производству.  

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) конкурсный управляющий должника представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

От конкурсного управляющего должника также поступило ходатайство о возврате апелляционной жалобы ФИО3, так как она подана с пропуском срока на ее подачу.  

В судебном заседании поступившие документы приобщены к материалам дела, участники процесса поддержали изложенную правовую позицию.  

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что заявителем 

ФИО3 пропущен процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы.  

Согласно части 1 статьи 259 АПК РФ апелляционная жалоба может быть подана в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения, если иной срок не установлен АПК РФ.  

Обжалуемое определение Арбитражного суда Новосибирской области принято 16.06.2025, месячный срок на обжалование истек 16.07.2025, апелляционная жалоба направлена в Арбитражный суд Новосибирской области 31.07.2025, то есть с пропуском срока на ее подачу.  

Ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока отсутствует, несмотря на предложение апелляционного суда в определении  

от 10.09.2025 представить апеллянту указанное ходатайство ко дню судебного заседания.  

Вместе с тем, судебная коллегия учитывает следующее. 

Установление срока на обжалование судебного акта арбитражного суда обусловлено необходимостью гарантировать правовую определенность в спорных материальных правоотношениях и стабильность гражданского оборота. Однако при установлении порядка обжалования судебного акта на основе баланса между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство должна быть обеспечена и реальная возможность участвующим в деле лицам воспользоваться правом на пересмотр судебного решения.  

При конкуренции процессуальных норм права, устанавливающих пресекательные сроки на осуществление определенных юридических действий и норм, предоставляющих доступ к правосудию, в случае, когда у лица отсутствовала объективная возможность защитить свои права и законные интересы по независящим от него обстоятельствам, приоритет следует отдавать защите прав физических и юридических лиц на обращение в органы судебной власти.  

Заявителем апелляционной жалобы выступает физическое лицо, не имеющее юридических познаний (в том числе о порядке и сроках обжалования судебных актов), свои интересы в рамках настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ФИО3 защищал самостоятельно без привлечения представителя. Указанные обстоятельства могут быть учтены при рассмотрении вопроса о восстановлении пропущенного процессуального срока (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2021 № 19-КГ21-18-К5,  

от 01.06.2021 № 2-КГ21-7-К3). 

При этом арбитражный суд апелляционной инстанции учитывает, что основание для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности одно и то же (невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействий контролирующих должника лиц), ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2025 не частично, а полностью.  

Таким образом, учитывая, что апелляционная жалоба подана в пределах пресекательного шестимесячного срока, а также учитывая вышесказанное, арбитражный апелляционный суд полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу ФИО3 по существу.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыв на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.  

Как установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий, ссылаясь на факт совершения должником сделок, которые повлекли невозможность погашения требований кредиторов, а также на непередачу контролирующими должника лицами документации должника и неисполнении обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Колесити» к субсидиарной ответственности.  

Суд первой инстанции, установив наличие у ФИО2, ФИО3 статуса контролирующих должника лиц, а также факт совершения указанными лицами от лица должника сделок, признанных впоследствии недействительными, и факт непередачи ФИО2 конкурсному управляющему документации должника, что препятствует формированию конкурсной массы, признал доказанным наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности. В удовлетворении требований конкурсного управляющего в остальной части отказал.  

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ 

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  

лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 Постановления № 53). Это означает, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер вреда, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и вредом (статья 1064 ГК РФ).  

Обстоятельства, имеющие значения для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В силу пунктов 3.2 и 4 статьи 64 Закона о банкротстве, не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункта 2  

пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.  

Статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) установлено, что общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.  

Согласно статьям 32, 40 названного Закона руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества, который в целях осуществления своих полномочий имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и отвечает за сохранность документов.  

При этом в силу пункта 1 статьи 44 Закона об ООО, единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.  

В соответствии с частью 1 статьи 6 и частью 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете), общество как экономический субъект обязано вести бухгалтерский учет, оформляя все проводимые им хозяйственные операции оправдательными документами, которые служат первичными учетными документами для ведения бухгалтерского учета.  

Данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета (часть 1 статьи 10 Закона о бухгалтерском учете).  

В силу части 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.  

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.  

С учетом изложенного, судам следует исходить из безусловности обязанности руководителя должника по передаче документов конкурсному управляющему.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).  

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к следующим выводам.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ на момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени должника, являлся директор – ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.05.2022 по делу № А45- 21421/2021 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей общества согласно указанному в определении перечню, в том числе, транспортных средств:  

- ОПЕЛЬ АНТАРА L-A, 2013 г.в., государственный регистрационный номер 

<

***>, VI № XUULJ6E51C0004817 (Паспорт транспортного средства, свидетельство о государственной регистрации, ключи);  

- ШЕВРОЛЕ КЛАС КАПТИВА, 2014 г.в., государственный регистрационный номер 

<

***>, VI № XUUCD26UJD0004675 (Паспорт транспортного средства, свидетельство о государственной регистрации, ключи);  

- НИССАН ИКС-ТРЕЙЛ, 2017 г.в., государственный регистрационный номер 

<

***>, VI № Z8 № TA № T32ES046725 (Паспорт транспортного средства, свидетельство о государственной регистрации, ключи);  

- Погрузчик SHA № TUI, марка SL30W, 2013 г.в., зав № SL30AA1001625, № Двиг. 6B13A002227, гос. Рег. знак 

<

***>, цвет Желтый.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.09.2022 по делу № А45- 21421/2021, удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 оборудования по списку в количестве 9 штук.  

В отношении ФИО2 возбуждены исполнительные производства.  

ФИО2 объявлен в исполнительный розыск (объявлен исполнительный розыск имущества должника).  

Руководителем должника не исполнены судебные акты, документы, оборудование, транспортные средства ни временному управляющему, ни конкурсному управляющему не переданы.  

Исходя из вышеизложенного, ФИО2 был обязан не только организовать в обществе ведение бухгалтерского учета, и обеспечить хранение документов должника, но и, в случае их исчезновения, предпринять все необходимые меры по их восстановлению.  

Данные обстоятельства указывают на то, что ФИО2 своими действиями (бездействием) существенно затруднил проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, а так же способствовал невозможности полного погашения требований кредиторов.  

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов и материальных ценностей, свидетельствует о наличии оснований для привлечения контролирующего лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

При этом основания для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основания ФИО3 отсутствуют, поскольку в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что истребованная у ФИО2 документация и материальные ценности находились в распоряжении ФИО3 и что на ФИО3 была возложена обязанность обеспечению их сохранности и у него имелась реальная возможность передачи документов и имущества должника конкурному управляющему.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее - в редакции Федерального закона 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.  

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.  

Действительно, в силу абзаца 34 пункта 2 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на  

доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).  

Нормой пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность лиц, с одобрения которых совершены убыточные сделки, но и лиц, в пользу которых они совершены, то есть выгодоприобретателей по сделке.  

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в силу прямого указания в законе контролирующим ООО «Барышевский Хлеб» лицом является  

ФИО2, который с 19.04.2012 являлся участником должника (доля 100%, номинальная стоимость доли 20 тыс. руб.), а начиная с 08.11.2010 также директором ООО «Барышевский Хлеб».  

Таким образом, ФИО2 является контролирующими должника лицом в силу не опровергнутых им презумпций, установленных ст. 61.10 Закона о банкротстве.  

Возражая против требований конкурсного управляющего, ФИО3 в апелляционной жалобе указывает на то, что не является контролирующим должника лицом.  

Специфика рассмотрения отдельных споров в рамках дела о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к действиям лиц в преддверии банкротства.  

Действительно, материалами настоящего дела не установлено осуществление указанным лицом непосредственно управленческих и распорядительных функций в отношении должника.  

Вместе с тем, относительно наличия статуса контролирующего должника лица у ФИО3 судебная коллегия исходит из следующего.  

Согласно адресной справке, исх. № 12 от 07.10.2021, ФИО2 зарегистрирован по адресу: 

<

...>. Согласно выписке из ЕГРН от 07.10.2022 № 99/2022/498417935 собственником данной квартиры является ФИО3, который с 21.06.2018 года является единственным участником ООО «Колесити», а с 09.07.2018 года является его директором. Таким образом, ФИО2 проживает/зарегистрирован в квартире, принадлежащей ФИО3.  

Согласно имеющейся информации в сети Интернет, бывший директор ООО «Барышевский Хлеб» ФИО2 являлся студентом НГУ. В 2004 году ФИО2 обвинялся в убийстве и был помещен в СИЗО. В поддержку обвиняемого, ФИО5, который учился с ФИО2 еще в физико-математической школе НГУ, было организовано несколько пикетов в его защиту.  

26.03.2007 ФИО5 была создана Региональная общественная организация «Справедливое Решение». Согласно сведениям из Контур.Фокус, в том числе, учредителями и участниками данной организации являлись: ФИО3, ФИО6, ФИО7.  

Очевидно, что указанные лица на тот момент являлись однокурсниками, знакомыми ФИО2  

В 2007 году под подписку о невыезде ФИО2 был выпущен из СИЗО, а в 2009 году уголовное преследование было прекращено.  

После освобождения от уголовного преследования ФИО2 было создано ООО «Барышевский Хлеб».  

18.07.2011 было создано ООО «Колесити». Согласно информации из сети Интернет, основателями данной организации являлись ФИО3, ФИО8 и ФИО6. Также, указанными лицами ранее – 18.08.2010, было учреждено ООО «ШИНТЭКО».  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о длительном периоде знакомства между ФИО2 и ФИО3  

ООО «Колесити» приобрело у ОАО «Барышевоавтотранс» право требования к должнику по договору цессии, что позволило суду признать наличие у всех контрагентов (сторон по договору аренды, а также ООО «Колесити») цели приобретения заинтересованным кредитором права требования к должнику для включения в реестр значительной суммы требования для контроля за процедурой, в том числе, получения гашения долга в случае пополнения конкурсной массы и расчетов с кредиторами (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.01.2023 по делу № А45-21421/2021).  

ООО «Колесити» на основании предоставленных должнику беспроцентных займов осуществлялось финансирование должника ввиду их не востребования в разумный срок, а также согласованности с должником действий по наращиванию задолженности в предбанкротный период с целью контроля процедуры должника (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 24.04.2024 по делу  

 № А45-21421/2021). 

Указанные обстоятельства свидетельствуют об осуществлении фактического контроля ООО «Барышевский Хлеб» со стороны ФИО3  

ФИО3 доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего, в материалы дела не представил.  

В отношении ООО «Колесити» конкурсным управляющим не доказано и судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, указанный ответчик является лицом, контролирующим должника или основным бенефициаром, в связи с чем, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии у ООО «Колесити» статуса контролирующего должника лица.  

Как следует из материалов дела, в период с 12.01.2018 по 04.11.2019 должником было заключено 16 договоров купли-продажи транспортных средств с аффилированными лицами, на основании которых из собственности должника выбыло имущество по цене значительно ниже рыночной без какого-либо встречного представления, что причинило обществу ущерб.  

В настоящий момент 13 из 16 сделок признаны арбитражным судом недействительными, что подтверждается определениями арбитражного суда  

от 17.10.2022, 18.10.2022, 29.12.2022, 04.01.2023, 13.02.2023, 12.07.2023, вступившими в законную силу.  

В судебных актах установлено, что сделки по купли-продажи транспортных средств заключены в целях выведении ликвидного имущества должника в пользу заинтересованных лиц, аффилированных с ФИО2 и ФИО3, а также на организации, подконтрольные ФИО3 (ООО «Колесити» и ООО ТД «Сириус»).  

Таким образом, располагая ликвидным имуществом, реализовывая его по заниженной цене, должник не мог не понимать, что этим причиняет вред кредиторам. Заключенные и исполненные сделки на условиях, не соответствующих рыночным, послужили причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «Барышевский Хлеб» и причинили обществу реальный ущерб в денежной форме.  

Все совместные действия по заключению и исполнению указанных выше сделок были направлены на реализацию общего для всех намерения.  

Таким образом, основания считать, что ФИО3 не является контролирующим должника лицом и не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, отсутствуют.  

Помимо отчуждения значительного количества транспортных средств, должником в предбанкротный период также были совершены иные сделки, способствовавшие существенному ухудшению финансового состояния должника, а именно:  

- заключение сделки с ООО «СпецТоргСибирь» на заведомо невыгодных для должника условиях, наращивание должником кредиторской задолженности в период наступления признаков неплатежеспособности (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2022 г. по делу № А45- 21421/2021);  

- заключение договора аренды № 01 от 31.12.2016 с ОАО «Барышевоавтотранс», признанного впоследствии мнимым (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 05.01.2023 по делу № А45- 21421/2021).  

Помимо совершения должником указанных сделок, при анализе банковских выписок конкурсным управляющим установлено и подтверждено материалами дела документально, что с расчетных счетов должника сняты наличные денежные средства на общую сумму 10 035 500 руб., в том числе:  

- с расчетного счета № 

<

***>, открытого в АО Коммерческий Банк «Модульбанк», Московский, за период с 04.02.2020 по 11.03.2021 сняты наличные денежные средства в сумме 1 614 700 руб.;  

- с расчетного счета № 

<

***>, открытого в АО «АЛЬФА- БАНК», за период с 18.07.2019 по 04.02.2020 сняты наличные денежные средства в сумме 4 123 100 руб.;  

- с расчетного счета № 

<

***>, открытого в АО «Райффайзенбанк», за период с 20.01.2020 по 24.10.2020 сняты наличные денежные средства в сумме 4 297 700 руб.  

Авансовые отчеты, а также иные документы по расходованию полученных денежных средств, не представлены руководителем должника конкурсному управляющему.  

Систематическое снятие денежных средств, при отсутствии встречного исполнения в форме предоставления отчетности о расходовании средств либо обязательств их возврата, является юридически значимым действием, направленным на вывод активов из хозяйственного оборота организации.  

Конкурсный управляющий считает, что фактически между ООО «Колесити» и ООО «Барышевский Хлеб» была выстроена бизнес-модель с разделением на  

рисковую (центр убытков – ООО «Барышевский Хлеб») и безрисковую (центр прибыли - ООО «Колесити») в которой, за счет предоставления должнику денежных средств на общую сумму 6 556 000 руб. в виде беспроцентных займов на длительный срок применялась схема «обналичивания денежных средств» для ухода ООО «Колесити» от уплаты налогов.  

При этом, предоставление ООО «Колесити» денежных средств в виде беспроцентных займов осуществлялось параллельно с осуществлением должником действий по выводу имущества (транспортных средств), поскольку у должника начали возникать признаки неплатежеспособности.  

Предоставленные денежные средства должнику, ООО «Колесити» до введения процедуры конкурсного производства не истребовались.  

Заявление ООО «Колесити» о включении в реестр требования основанного на договорах беспроцентного займа были заявлены лишь 12.05.2022.  

С учетом уточнения, ООО «Колесити» просило включить требование в реестр требований кредиторов, основанное на беспроцентных договорах займа в общей сумму 5 816 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.04.2024 по делу № А45- 21421/2021 суд признал требование ООО «Колесити» по договору  

 № 2205/18-1 беспроцентного займа от 22.05.2018 на сумму 2 300 000 руб., со сроком возврата до 22.05.2021; по договору № 2609/18 беспроцентного займа  

от 26.09.2018 на сумму 130 000 руб., со сроком возврата до востребования; по договору № 0611-19 беспроцентного займа от 06.11.2019 на сумму 800 000 руб., со сроком возврата до востребования; по договору № 1411-19 беспроцентного займа от 14.11.2019 на сумму 200 000 руб., со сроком возврата до 14.11.2020, обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника – ООО «Барышевский Хлеб», оставшегося после погашения требований кредиторов, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Также, должнику предоставлялись денежные средства от кредиторов ООО «Эксперт-Н», ООО «АВС-Л», требования которых включены в реестр определениями от 23.09.2021 и от 16.12.2021. Общая сумма требований данных кредиторов составила 4 221 352,09 руб.  

Конкурсный управляющий, сопоставляя заявленную сумму требований ООО «Колесити» и требования кредиторов ООО «Эксперт-Н», ООО «АВС-Л» (5 816 000  

+ 4 221 352,09 = 10 037 352,10 руб.) в заявлении пришел к выводу, что снятые с расчетных счетов директором должника ФИО9 денежные средства в размере 10 035 500 руб., в части на сумму требований ООО «Колесити» были обналичены (что и подтверждает отсутствие истребования от должника указанной суммы до введения процедуры конкурсного производства), а в части суммы требований ООО «Эксперт-Н», ООО «АВСЛ» были присвоены контролирующими должника лицами.  

Указанные аргументированные доводы конкурсного управляющего ответчиками документально не опровергнуты.  

Таким образом, совершение сделок, повлекших выбытие денежных средств, имущества, принятие дополнительных финансовых обязательств в ситуации наличия неисполненных перед кредиторами обязательств по оплате долга, сокрытия документов первичного бухгалтерского учета с целью избежать возможности проверки реальности сделок, взыскания дебиторской задолженности, а также не принятие мер к взысканию дебиторской задолженности причинило вред правам кредиторов, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Суд первой инстанции также обоснованно не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).  

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника,  

возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 Постановления № 53).  

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

Заявитель в силу части 1 статьи 65 АПК РФ обязан доказать: когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.  

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.  

По смыслу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве сам по себе факт наличия задолженности перед контрагентами не свидетельствует о наступлении обязанности у контролирующих должника лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.  

В силу ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 июля 2003 г. № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.  

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. Для решения вопроса необходимо учитывать доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами.  

Как установлено судом, согласно постановлению Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023 по делу № А45-21421/2021 (абз. 3,4 стр 6), данные обстоятельства неплатежеспособности, уменьшения среднесписочности персонала, доходов и выявления расхождений в налоговой отчетности с 3 квартала 2018 позволили суду признать доказанным заявленный довод конкурсного управляющего о возникновении неплатежеспособности у должника уже в 2018 году.  

Также у должника уже имелась задолженность перед следующими кредиторами:  

1) Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.07.2023 по делу № А45- 21421/2021 в реестр требований кредиторов включено требование  

ООО «Колесити» в размере 264 475 руб., которое возникло в результате поставки должнику различных автошин и автокамер в период 2017-2018 г.  

2) Задолженность по кредитному договору 

<

***> от 22.11.2016, заключенному должником с НСКБ «Левобережный» (ПАО) (в дальнейшем в связи с уступкой – ООО «Колесити).  

Вместе с тем, в октябре-ноябре 2019 года должник принимает на себя дополнительные заемные обязательства:  

- кредитор и заявитель по делу о банкротстве должника - ООО «Эксперт-Н», сумма долга, включенная в реестр 2 431 107,03 руб. Требования основаны на договорах займа, в том числе, договор займа № 14/2019 от 28.10.2019 на сумму 180 000 руб., № 18/2019 от 27.12.2019 на сумму 300 000 руб.;  

- кредитор ООО «АВС-Л», сумма долга, включенная в реестр 1 790 245,06 руб. Требования основаны на договорах займа, в том числе, договор займа № 12/19 от 08.11.2019 на сумму 250 000 руб.  

В то же время, как указывает сам конкурсный управляющий в своём заявлении, в период с 12.01.2018 по 04.11.2019 должником было заключено 16 договоров купли-продажи транспортных средств (с аффилированными лицами), на основании которых из собственности должника выбыло ликвидное имущество.  

За период с 18.07.2019 по 24.10.2020 со счетов должника, открытых в трех банках, были сняты денежные средства на общую сумму 10 035 500 руб.  

Кроме того, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.05.2022 по делу № А45-21421/2021, удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей общества, в том числе, транспортных средств.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.09.2022 по делу № А45- 21421/2021, удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО2 оборудования по списку в количестве 9 штук.  

Указанные выше транспортные средства и оборудование из ведения должника не выбывало и в случае его добросовестного поведения могло быть реализовано для целей расчета с кредиторами.  

Из указанного следует, что вплоть до конца 2019 года должник обладал имуществом, достаточным для погашения требований кредиторов, задолженность перед которыми сформировалась в указанный период.  

Согласно отчету конкурсного управляющего, в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 5 990 629,38 руб., которые в настоящее время погашены в полном объеме за счет реализации имущества должника, возвращенного в конкурсную массу в результате оспаривания сделок должника.  

Также, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.09.2022 по делу № А45-21421/2021 заявление АО «ПФ «СКБ Контур» о включении требования в размере 106 303,50 руб., признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника – ООО «Барышевский Хлеб», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, то есть в очередности, установленной пунктом 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.07.2023 по делу № А45- 21421/2021 требование ООО «Колесити» в размере 129 427 руб. признано обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника – ООО «Барышевский Хлеб» оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.04.2024 по делу № А45- 21421/2021, требование ООО «Колесити» по договору № 2205/18-1 беспроцентного займа от 22.05.2018 на сумму 2 300 000 руб., со сроком возврата до 22.05.2021; по договору № 2609/18 беспроцентного займа от 26.09.2018 на сумму 130 000 руб., со сроком возврата до востребования; по договору № 0611-19 беспроцентного займа от 06.11.2019 на сумму 800 000 руб., со сроком возврата до востребования; по договору № 1411-19 беспроцентного займа от 14.11.2019 на сумму 200 000 руб., со сроком возврата до 14.11.2020, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника - ООО «Барышевский Хлеб», оставшегося после погашения требований кредиторов, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Указанные обстоятельства также подтверждают, что реализация должником имеющегося у него имущества позволила бы погасить имеющуюся в должника задолженность перед кредиторами.  

При этом задолженность перед кредиторами также формировалась у ООО «Барышевский Хлеб» до конца 2019 год. 

С учетом указанного, суд приходит к выводу о том, что признаки объективного банкротства ООО «Барышевский Хлеб», с которыми Закон о банкротстве связывает необходимость обратиться в суд с заявлением о банкротстве, появились у ООО «Барышевский Хлеб» в конце 2019 года, когда должник фактически прекратил расчеты с кредиторами и продолжил выводить ликвидное имущество, допустив невозможность добровольного исполнения обязательств перед кредиторами и инициирование процедуры банкротства.  

Новые обязательства, возникшие после указанного периода, у ООО «Барышевский Хлеб» отсутствуют.  

При указанных обстоятельствах, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.12 Закона о банкротстве отсутствуют.  

ФИО3 также не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию в силу отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающие наличие у него полномочий на обращение в суд с заявлением о банкротстве должника.  

Вопреки доводам ответчиков, судом установлено, какие конкретно сделки были совершены каждым из привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, установлено, чем именно причинен вред, а также представлены доказательства отсутствия реального характера сделок, которые ответчиками на опровергнуты.  

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.  

Доводы заявителей апелляционных жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.  

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянтов.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2025 по делу № А45-21421/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

Председательствующий Т.С. Чащилова 

Судьи Е.В. Фаст 

ФИО1