ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-13248/2024)

Дело № А49-13615/2022

г. Самара

11 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 октября 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Бессмертной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Власовой Н.Ю.,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащих образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 24.07.2024 об отказе в удовлетворении заявления ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника и об удовлетворении заявления финансового управляющего об оспаривании сделки должника в рамках дела № А49-13615/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН 

<

***>.

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 23.12.2022 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 09.03.2023 заявление признано обоснованным, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 определение Арбитражного суда Пензенской области от 09.03.2023 отменено. ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

01.08.2023 в Арбитражный суд Пензенской области обратился кредитор ФИО1 с заявлением о включении суммы долга 8 295 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, возникшего из договора займа на сумму 30 000 000 руб., договора поручительства от 07.05.2019 в редакции дополнительного соглашения от 15.10.2020.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 04.08.2023 требование кредитора принято, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

21.02.2024 в Арбитражный суд Пензенской области обратился финансовый управляющий ФИО4 с заявлением, с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, о признании недействительным договора купли-продажи от 16.02.2021, в редакции дополнительного соглашения от 24.06.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО1 в отношении объекта недвижимости: помещения площадью 596 кв.м, кадастровый номер 64:48:020314:6717, расположенного по адресу: Саратовская обл., ул. им. Орджоникидзе Г.К., б/н, пом. 1; и применении последствий недействительности сделки, взыскав с ФИО1 действительную стоимость объекта недвижимости: помещения площадью 596 кв.м, кадастровый номер 64:48:020314:6717, расположенного по адресу: Саратовская обл., ул. им. Орджоникидзе Г.К., б/н, пом. 1, по состоянию на момент приобретения в сумме 24 656 000 руб.; о признании недействительным договора поручительства от 07.05.2019 и дополнительного соглашения к нему от 15.10.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО1

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 01.12.2023 заявление финансового управляющего принято к производству, назначено судебное заседание. К участию в рассмотрении заявления о признании сделок недействительными в качестве заинтересованного лица (ответчика) привлечена ФИО1; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 25.04.2024 объединено рассмотрение требования кредитора ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО2 задолженности в сумме 8 295 000 руб. с обособленным спором о признании вышеуказанных сделок недействительными и применении последствий их недействительности - договоров купли-продажи от 16.02.2020 и 16.02.2021 в редакции дополнительного соглашения от 24.06.2021, а также договора поручительства от 07.05.2019 и дополнительного соглашения к нему от 15.10.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО1

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 24.07.2024 в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов гражданина ФИО2 отказано.

Заявление финансового управляющего ФИО4 о признании сделок недействительными удовлетворено.

Признаны недействительными договор купли-продажи от 16.02.2021 в редакции дополнительного соглашения от 24.06.2021, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении объекта недвижимости: помещения площадью 596 кв.м, кадастровый номер 64:48:020314:6717, расположенного по адресу: Саратовская обл., ул. им. Орджоникидзе Г.К., б/н, пом. 1; договора поручительства от 07.05.2019 и дополнительного соглашения к нему от 15.10.2020, заключенных между ФИО2 и ФИО1

Применены последствия недействительности сделки - договора купли-продажи от 16.02.2021 в редакции дополнительного соглашения от 24.06.2021, в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника ФИО2 действительной стоимости объекта недвижимости: помещения площадью 596 кв.м, кадастровый номер 64:48:020314:6717, расположенного по адресу: Саратовская обл., ул. им. Орджоникидзе Г.К., б/н, пом. 1, в сумме 24 656 000 руб. Распределены судебные расходы.

ФИО1, не согласившись с указанным судебным актом, обратилась с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области от 24.07.2024, просит его отменить и принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2024 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В суд апелляционной инстанции от финансового управляющего ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 07.05.2019 между ФИО1 (займодавец) и ООО «Тропиканка» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого ФИО1 обязалась предоставить Обществу заем на сумму 30 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа в срок до 01 января 2021 года.

В подтверждение перечисления займа на расчетный счет ООО «Тропиканка» в материалы дела представлено платежное поручение № 2 от 14.05.2019.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа между ИП ФИО1 (займодавцем) и единственным участником ООО «Тропиканка» ФИО2(поручитель) 07.05.2019 заключен договор поручительства, по которому ФИО2 принял на себя обязательства солидарно отвечать перед ФИО1 за исполнение ООО «Тропиканка» всех обязательств по договору займа от 07.05.2019 (п.1.1, 2.1 договора).

В соответствии с п.2.10 договора поручительства ФИО2 гарантировал исполнение обязательств залогом здания, расположенного по адресу: Саратовская обл., ул. им. Орджоникидзе Г.К.

Дополнительным соглашением от 15.10.2020 срок действия договора поручительства продлен  до 20.10.2023.

16.02.2020 и 16.02.2021 между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) подписаны договоры купли-продажи, в редакции дополнительного соглашения от 24.06.2021, по условиям которых ФИО2 продал ФИО1 помещение, площадью 596 кв.м, кадастровый номер 64:48:020314:6717, расположенное по адресу: Саратовская обл., ул. им. Орджоникидзе Г.К., б/н, пом. 1.

По условиям договоров ФИО2 является должником перед кредитором ФИО1 по договору поручительства от 07.05.2019, согласно которому поручитель ФИО2 обязался отвечать перед займодавцем ФИО1 за исполнение ООО «Тропиканка» всех обязательств по договору займа от 07.05.2019, заключенному между займодавцем и заемщиком, по которому займодавец предоставляет заемщику заем в размере 30 000 000 руб. (п.2.1 договора).

Согласно п. 2.1. договора от 16.02.2021, стоимость объекта недвижимости установлена сторонами в размере 20 000 000 руб.

Согласно п. 2.1. договора от 16.02.2020, стоимость объекта недвижимости установлена сторонами в размере 24 000 000 руб.

По условиям договора купли-продажи от 16.02.2021 стороны пришли к соглашению о проведении зачета по взаимным денежным требованиям, в результате чего задолженность ФИО2 перед ФИО1 по договору поручительства от 07.05.2019 в сумме 20 000 000 руб. погашается, оплата ФИО1 по настоящему договору в сумме 20 000 000 руб. является произведенной в полном объеме (п.2.4 договора).

По условиям договора купли-продажи 16.02.2020 стороны пришли к соглашению о проведении зачета по взаимным денежным требованиям, в результате чего задолженность ФИО2 перед ФИО1 по договору поручительства от 07.05.2019 в сумме 24 000 000 руб. погашается, оплата ФИО1 по настоящему договору в сумме 24 000 000 руб. является произведенной в полном объеме (п.2.4 договора).

Согласно п.2.5 договора от 16.02.2021 в результате произведенных расчетов по настоящему договору, задолженность ФИО2 перед ФИО1 составляет 8 295 000 руб.

Согласно п.2.5 договора от 16.02.2020 в результате произведенных расчетов по настоящему договору, задолженность ФИО2 перед ФИО1 составляет 4 295 000 руб.

В отношении остальных условий договоры купли-продажи полностью идентичны.

ФИО1 обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 задолженности в сумме 8 295 000 руб., основывая свое требование на договоре займа от 07.05.2019, заключенного между ней (займодавец) и ООО «Тропиканка» (заемщик), в соответствии с условиям которого ФИО1 предоставила ООО «Тропиканка» заем в размере 30 000 000 руб.

Поручителем по исполнению обязательств ООО «Тропиканка» по договору займа являлся должник по настоящему делу о банкротстве - ФИО2, на основании договора поручительства от 07.05.2019.

Ввиду ненадлежащего неисполнения обязательства по возврату займа, образовалась задолженность в размере 8 295 000 руб., которую заявитель предъявляет к поручителю и просит включить в реестр требований кредиторов, в связи с чем обратилась в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Финансовый управляющий, в свою очередь, обратился в арбитражный суд с заявлением, с учетом принятых в порядке ст.49 АПК РФ судом уточнений, о признании недействительными договора купли-продажи от 16.02.2021, договора поручительства и дополнительного соглашения к нему, на основании п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 25.04.2024 объединено рассмотрение требования кредитора ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО2 задолженности в сумме 8 295 000 руб., и заявления финансового управляющего имуществом должника о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности.

Суд первой инстанции, отказывая во включении требования ФИО1 в реестр требований кредиторов должника и удовлетворяя заявление финансового управляющего об оспаривании сделок, исходил из наличия в материалах дела доказательств о совершении сторонами оспариваемых сделок с целью вывода имущества должника в целях недопущения включения имущества в конкурсную массу и направления денежных средств для расчетов с кредиторами, что свидетельствует о злоупотреблении сторонами гражданскими правами, направленном против интересов кредиторов должника, при этом суд первой инстанции, указав на аффилированность сторон сделок, пришел к выводу об осведомленности ФИО1 о целях совершения оспариваемых сделок.

В апелляционной жалобе ФИО1 ссылается на наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих обоснованность заявленного ею требования, в том числе, о наличии у нее финансовой возможности предоставить денежные средства, при этом заявитель апелляционной жалобы также ссылается на неполный анализ суда первой инстанции оспариваемых сделок, указывает на отсутствие противоречий между договорами от 16.02.2020 и от 16.02.2021, на отсутствие оценки суда первой инстанции отличию сделок по составу передаваемого имущества, заявитель апелляционной жалобы указывает, что вывод суда первой инстанции об аффилированности сторон оспариваемых сделок противоречит фактическим обстоятельствам дела, заявитель апелляционной жалобы считает, что вывод о наличии родственных отношений не опровергает факта внесения ею денежных средств в ООО «Тропиканка» в качестве займа, то есть, на условиях возвратности, также заявитель апелляционной жалобы ссылается на совершение сделки по реальной на момент ее совершения стоимости, что подтверждается заключением судебной экспертизы от 22.12.2020.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Как предусмотрено статьей 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

На основании пункта 3 статьи 129 названного Закона конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснено, что по правилам названной главы Закона о банкротстве, в том числе на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный и безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.д.).

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно п. п. 5, 6, 7 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что 07.05.2019 между ФИО1 (займодавец) и ООО «Тропиканка» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого ФИО1 обязалась предоставить Обществу заем на сумму 30 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа в срок до 01.01.2021.

В подтверждение перечисления займа на расчетный счет ООО «Тропиканка» в материалы дела представлено платежное поручение № 2 от 14.05.2019.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа между ИП ФИО1 (займодавцем) и единственным участником ООО «Тропиканка» ФИО2(поручитель) 07.05.2019 заключен договор поручительства, по которому ФИО2 принял на себя обязательства солидарно отвечать перед ФИО1 за исполнение ООО «Тропиканка» всех обязательств по договору займа от 07.05.2019 (п.1.1, 2.1 договора).

В соответствии с п.2.10 договора поручительства ФИО2 гарантировал исполнение обязательств залогом здания, расположенного по адресу: Саратовская обл., ул. им. Орджоникидзе Г.К.

Дополнительным соглашением от 15.10.2020 срок действия договора поручительства продлен  до 20.10.2023.

Кроме того, как следует из материалов дела, между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) подписаны договоры купли-продажи от 16.02.2020 и от 16.02.2021, в редакции дополнительного соглашения от 24.06.2021, по условиям которых ФИО2 продал ФИО1 помещение, площадью 596 кв.м, кадастровый номер 64:48:020314:6717, расположенное по адресу: Саратовская обл., ул. им. Орджоникидзе Г.К., б/н, пом. 1.

По условиям договоров ФИО2 является должником перед кредитором ФИО1 по договору поручительства от 07.05.2019, согласно которому поручитель ФИО2 обязался отвечать перед займодавцем ФИО1 за исполнение Обществом с ограниченной ответственностью «Тропиканка» всех обязательств по договору займа  от 07.05.2019, заключенного между займодавцем и заемщиком, по которому займодавец предоставляет заемщику заем в размере 30 000 000 руб. (п.2.1 договора).

Данные договоры составлены в отношении одного и того же объекта недвижимости, заключены между одними и теми же лицами, однако имеют противоречивые условия.

Согласно п. 2.1. договора от 16.02.2021, стоимость объекта недвижимости установлена сторонами в размере 20 000 000 руб.

Согласно п. 2.1. договора от 16.02.2020, стоимость объекта недвижимости установлена сторонами в размере 24 000 000 руб.

По условиям договора купли-продажи 16.02.2021 стороны пришли к соглашению о проведении зачета по взаимным денежным требованиям, в результате чего задолженность ФИО2 перед ФИО1 по договору поручительства от 07 мая 2019 г. в сумме 20 000 000 руб. погашается, оплата ФИО1 по настоящему договору в сумме 20 000 000 руб. является произведенной в полном объеме (п.2.4 договора).

По условиям договора купли-продажи от 16.02.2020 стороны пришли к соглашению о проведении зачета по взаимным денежным требованиям, в результате чего задолженность ФИО2 перед ФИО1 по договору поручительства от 07.05.2019 в сумме 24 000 000 руб. погашается, оплата ФИО1 по настоящему договору в сумме 24 000 000 руб. является произведенной в полном объеме (п.2.4 договора).

Согласно п.2.5 договора от 16.02.2021, в результате произведенных расчетов по настоящему договору, задолженность ФИО2 перед ФИО1 составляет 8 295 000 руб., при этом стороны признают, что срок платежа по настоящей сумме долга наступил.

Согласно п.2.5 договора от 16.02.2020, в результате произведенных расчетов по настоящему договору, задолженность ФИО2 перед ФИО1 составляет 4 295 000 руб., при этом стороны признают, что срок платежа по настоящей сумме долга наступил.

В отношении остальных условий договоры купли-продажи полностью идентичны.

В силу изложенного, судебной коллегией отклоняются доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии анализа суда первой инстанции указанных договоров.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, указано, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Судебной практикой (определение Верховного Суда РФ от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239 по делу №А40-76551/2014) выработан подход, согласно которому ряд последовательных сделок, совершенных между взаимозависимыми лицами и имеющими общую цель, следует квалифицировать в качестве единой сделки.

Возможность совершения сделки, состоящей из нескольких взаимосвязанных сделок, предусмотрена, в частности, корпоративным законодательством и законодательством о банкротстве и соответствует разъяснениям, содержащимся в подпункте 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» и в пункте 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63.

Применительно к указанному разъяснению в силу специфики дел о банкротстве, судом первой инстанции обоснованно проверена вся цепочка сделок, совершенных между ФИО2 и ФИО1

Как следует из материалов дела, оспариваемый конкурсным управляющим договор купли-продажи совершен 16.02.2021, а заявление о признании должника банкротом принято к производству 23.12.2022, в связи с чем оспариваемые сделки подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора купли-продажи от 16.02.2021 должник отвечал признакам неплатежеспособности, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые включены в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Судом первой инстанции установлено, что из представленных ФИО2 сведений о доходах следует, что доход ФИО2 в 2020 году составил 3 198 руб.; в 2021 году - 6 396 руб. Низкий доход должника, его зависимость от кредитных и заемных денежных средств свидетельствуют о его тяжелом материалом положении, и, как следствие, о его неплатежеспособности.

Более того, факт неплатежеспособности подтвержден также Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 по делу № А49-13615/2022, которым установлено, что финансовое положение ФИО2 являлось неудовлетворительным, начиная с 2018 года.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции о совершении оспариваемой сделки в условиях неплатежеспособности должника.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться сделанное кредитором должника заявление о зачете.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что в рассматриваемом случае между сторонами достигнуто соглашение о зачете встречных требований, что прямо следует из п. 2.5. договора купли-продажи, в соответствии с условиями которого должник и заинтересованное лицо пришли к соглашению о зачете обязательств ФИО2 перед ФИО1 по договору поручительства от 07.05.2019.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В рассматриваемом случае, исходя из установленных фактических обстоятельств, буквального толкования условий договора купли-продажи, суд приходит к выводу о том, что воля обеих сторон сделки изначально была направлена не на куплю-продажу объектов недвижимости, а на осуществление расчетов – погашение задолженности ФИО2 перед ФИО1 путем передачи ФИО1 принадлежащих должнику объектов недвижимости, то есть путем предоставления отступного (Определение Верховного Суда РФ от 25.08.2021 № 305-ЭС20-7357(2) по делу № А41-51653/2018).

Согласно пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Статья 19 Закона о банкротстве признает заинтересованными по отношению к должнику лиц, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ 11 «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

В соответствии со статьей 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, указанным в названной статье.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 сформирована правовая позиция, согласно которой судам необходимо определять помимо формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих образование группы лиц и их заинтересованности, но также и фактическую аффилированность.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что ФИО2 являлся учредителем, а ФИО1 руководителем одного и того же юридического лица – ООО «Тропиканка». ФИО1 являлась учредителем ООО «Тропиканка» в период с 27.03.2014 по 29.08.2018, ФИО2 являлся учредителем ООО «Тропиканка» в период с 30.08.2018 по настоящее время.

Вместе с тем, после прекращения у ФИО1 статуса учредителя общества, она продолжала контролировать деятельность ООО «Тропиканка», поскольку 11.12.2020 ФИО1 назначена ликвидатором ООО «Тропиканка», а в ходе процедуры банкротства ООО «Тропиканка» (дело №А49-11993/2020) погасила 29.04.2021 реестр требований кредиторов ООО «Тропиканка», указав, что она (действующая как поручитель ООО «Тропиканка»), прощает всю задолженность общества по договору беспроцентного займа и не намерена предъявлять  требований в деле о банкротстве ООО «Тропиканка».

Кроме того, ФИО1 являлась тещей ФИО2 - матерью бывшей супруги должника ФИО6 (период брака ФИО2 и ФИО6 с 06.07.2018 по 01.11.2021).

Указанные обстоятельства заявителем апелляционной жалобы не опровергнуты, при этом доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии фактических брачных отношений и ведении совместного хозяйства между должником и ее дочерью, в связи с чем, по мнению заявителя апелляционной жалобы, отсутствует фактическая аффилированность между ней и должником, судебной коллегией отклоняются, как несостоятельные.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что такая степень родства (свойства), как между должником и его тещей, предполагает значительную дискрецию для правильного оформления всех необходимых документов на перераспределение вещного права внутри семьи, минимизируя, тем самым, риски предпринимательской деятельности отдельного ее члена либо изначально создавая ситуацию невозможности обращения взыскания на имущество, приобретенное противоправным путем, поэтому на таких лиц должен быть возложен повышенный стандарт доказывания обстоятельств заключения сделки.

Аффилированность сторон сделок презюмирует их осведомленность о фактической неплатежеспособности должника на дату их совершения и совершение сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В рассматриваемом случае отчуждение недвижимости свидетельствовало о том, что ФИО2 не руководствовался интересами иных кредиторов, перед которыми имелась задолженность, и преследовал цель вывода ликвидного имущества. При этом отчуждение производилось в пользу аффилированного лица.

Заявителем апелляционной жалобы указанные выводы суда первой инстанции не опровергнуты.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об аффилированности между ФИО1 и ФИО2, и о направленности совместные действий должника и ответчика на вывод имущества должника в целях недопущения включения имущества в конкурсную массу и направления денежных средств для расчетов с кредиторами, что свидетельствует о злоупотреблении сторонами гражданскими правами, направленном против интересов кредиторов должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о наличии в материалах дела достаточных доказательств, подтверждающих наличие у нее финансовой возможности предоставлений займа должнику, судебной коллегией отклоняются.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 в обоснование наличия финансовой возможности представлен договор купли-продажи от 29.04.2019, по условиям которого она продала принадлежащее ей имущество – здание магазина (Саратовская обл., Соколовское муниципальное образование, 

<

...>, кад. № 64:32:051806:199) покупателю ФИО7. Цена сделки составила 30 000 000 руб. Поступившие ФИО1 от ФИО7 денежные средства ФИО1 перечислила в ООО «Тропиканка» по договору займа согласно платежному поручению от № 2 от 14.05.2019.

Между тем из материалов дела о банкротстве ООО «Тропиканка» (А49-11993/2020), а также обособленного спора об утверждении Положения от 23.01.2024, следует, что учредителем ООО «Тропиканка» с момента создания, 27.03.2014, являлась ФИО1, в связи с ее выходом из ООО «Тропиканка», общество определило распределить перешедшую ООО «Тропиканка» долю вышедшего участника в размере 99,01% уставного капитала единственному участнику ФИО2 31.08.2018 единственным участником ООО «Тропиканка» ФИО2 принято решение, в соответствии с которым ФИО1 передано недвижимое имущество – нежилое здание магазина, кадастровый номер 64:32:051806:199, балансовая стоимость 4 299 425,08 руб.

Таким образом, ФИО1 вышла из состава участников ООО «Тропиканка» с выплатой ей доли в уставном капитале в виде передачи имущества в натуре.

При этом как следует из материалов дела, после выхода ФИО1 из состава участников ООО «Тропиканка» Общество каким-либо иным имуществом не располагало.

Впоследствии, несмотря на выход ФИО1 из состава участников ООО «Тропиканка», она предоставила ООО «Тропиканка» денежные средства в размере 30 000 000 руб. в качестве займа в целях реализации инвестиционного соглашения. По условиям соглашения инвестор (ООО «Тропиканка») предоставил денежные средства в размере 56 206 806,95 руб. в качестве денежных компенсаций с целью восстановления нарушенных прав на жилище граждан, чьи денежные средства привлечены застройщиком ООО «Град Инвест», а Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства по Саратовской области, в качестве компенсации затрат, понесенных инвестором, предоставило инвестору в аренду без проведения торгов одиннадцать земельных участков на территории г. Саратова общей площадью 18 993 кв.м. из состава земель населенных пунктов под строительство магазинов.

Судом первой инстанции установлено, что согласно выписке по расчетному счету ООО «Тропиканка» № 40702810548000007233 в ПАО Сбербанк России, обороты по указанному счету за период с 01.01.2019 по 26.10.2020 составили 60 270 945 руб. При этом от ФИО1 за период с 15.01.2019 по 09.10.2020 (после выхода ее из состава участников) на счет ООО «Тропиканка» поступило 57 417 605 руб. с назначением платежа «займы». Денежные средства, поступившие от ФИО1, перечислены ООО «Тропиканка» в качестве денежных компенсаций обманутым дольщикам во исполнение инвестиционного соглашения. Предоставление ФИО1 многочисленных и крупных займов (на сумму 57 417 605 руб.) ООО «Тропиканка» указывают на тот факт, что фактически ФИО1 продолжала принимать непосредственное участие в финансово-хозяйственной деятельности ООО «Тропиканка».

Кроме того, как следует из материалов дела и указывалось выше, 11.12.2020 ФИО1 назначена ликвидатором ООО «Тропиканка», а в ходе процедуры банкротства ООО «Тропиканка» погасила реестр требований кредиторов ООО «Тропиканка».

Заявителем апелляционной жалобы указанные обстоятельства не опровергнуты.

С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание, что ФИО2 и ФИО1 вели совместную деятельность в ООО «Тропиканка», а также находились в родстве, судебная коллегия полагает обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела доказательств наличия у ФИО1 финансовой возможности для предоставления спорного займа ООО «Тропиканка».

Кроме того, судом первой инстанции правомерно учтено пассивное поведение ФИО1, которая не предпринимала действий по взысканию с ООО «Тропиканка» долга, в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве ООО «Тропиканка» не заявлялась, а, напротив, отказалась от требований к ООО «Тропиканка», способствовала прекращению процедуры путем погашения требований конкурсных кредиторов.

Также судом первой инстанции установлено, что исходя из п.2.10 договора поручительства от 07.05.2019, поручитель гарантирует исполнение своих обязательств залогом принадлежащего поручителю здания (

<

...>).

При этом в материалах дела отсутствуют сведения о регистрации залога в установленном законом порядке.

С учетом установленных по делу обстоятельств, принимая во внимание, что именно договор поручительства и договор займа явились основанием для заключения оспариваемого договора купли-продажи (соглашения о зачете) от 16.02.2021 в отношении спорного недвижимого имущества, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии в материалах дела доказательств совершения оспариваемой сделки между заинтересованными лицами, при наличии признака злоупотребления правом, в период финансовой нестабильности должника, с противоправной целью (вывод спорного имущества из владения должника) с намерением причинить вред кредиторам.

Заключение должником сделок, направленных на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющих целью уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества, необходимого для ведения хозяйственной деятельности, третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) (Определение Верховного Суда РФ от 28.12.2022 № 305-ЭС22-25502 по делу № А40-8740/2021; Постановление Президиума ВАС РФ от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

По смыслу указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений для признания оспариваемых сделок недействительными финансовый управляющий должен доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии правовой оценки суда первой инстанции спорным сделкам и об отсутствии исследования договоров судебной коллегией отклоняются в силу следующего.

Судом первой инстанции установлено, что в материалы дела представлены различные по своему содержанию договоры купли-продажи от 16.02.2020 и 16.02.2021, заключенные между ФИО2. Р.Ю. и ФИО1, по условиям которых ФИО2 продал ФИО1 спорное помещение, площадью 596 кв.м, кадастровый номер 64:48:020314:6717.

В целях установления реальной даты заключения договоров, реальных правоотношений по договору купли-продажи судом проанализированы условия вышеуказанных договоров.

Судом первой инстанции установлено, что спорные договоры купли-продажи отличались своим содержанием в части даты, стоимости недвижимости и условий взаимозачета. Один из них, представленный ФИО1, датирован 16.02.2021, а другой, представленный ППК «Роскадастр», датирован 16.02.2020. Впоследствии от Роскадастра поступил также договор от 16.02.2021 с пояснениями о том, что регистрационная запись производилась именно на основании договора от 16.02.2021. В связи с чем, финансовый управляющий заявленные требования уточнил и просил признать недействительным только один из договоров купли-продажи – от 16.02.2021.

При этом суд первой инстанции правомерно отметил, что по состоянию на 16.02.2020 процедура банкротства в отношении ООО «Тропиканка» возбуждена не была (дело о банкротстве в отношении ООО «Тропиканка» (А49-11993/2020) возбуждено 15.12.2020, общество признано банкротом 14.01.2021). Однако пунктом 2.3 договора от 16.02.2020 стороны признают, что в связи с введением в отношении ООО «Тропиканка» процедуры банкротства у ФИО2 возникла обязанность по погашению задолженности ООО «Тропиканка» перед ФИО1 по договору займа № б/н от 07.05.2019.

Повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств в обоснование заявленных требований. 

Проанализировав вышеуказанные договоры купли-продажи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что они имеют противоречивый, неубедительный характер. В то же время целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Такое поведение заявителя и должника косвенно свидетельствует о недобросовестности их действий и недостоверности представленных им сведений как доказательств в подтверждение действительной воли хозяйственных правоотношений сторон.            

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания недействительными сделками договора купли-продажи от 16.02.2021 в редакции дополнительного соглашения от 24.06.2021, договора поручительства от 07.05.2019 и дополнительного соглашения к нему от 15.10.2020, на основании ст.ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 170 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (статья 61.6 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенным в пункте 25 постановления от 23.12.2010 № 63, в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Исходя из приведенных в пункте 81 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» возврат полученного по сделке возможно осуществить только в случае, если вещь сохранилась у получившей ее стороны. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции правомерно установлено, что на момент рассмотрения настоящего обособленного спора, спорное недвижимое имущество (кадастровый номер 64:48:020314:6717) ФИО1 не принадлежало, в связи с чем, ввиду отсутствия оснований для восстановления прав ФИО1, судом первой инстанции применена односторонняя реституция в виде возврата в конкурсную массу должника действительной стоимости переданного имущества в сумме 24 656 000 руб.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о недостоверности отчета ООО «Экспертная оценка» № К24/52 от 20.05.2024, на основании которого определена рыночная стоимость спорного недвижимого имущества в сумме 24 656 000 руб., судебной коллегией отклоняются, как не подтвержденные материалами дела.

При этом представленное в материалы дела заключение № 22/12/ГА судебной коллегией не может быть принято во внимание, поскольку в нем стоимость имущества определена не на дату совершения оспариваемой сделки.

Таким образом, заявителем апелляционной жалобы не доказана иная рыночная стоимость имущества на дату его отчуждения.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия полагает обоснованными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделок (договора купли-продажи, договора поручительства (в редакции дополнительных соглашений) недействительными, и, поскольку именно на них основано требование кредитора ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО2 задолженности в сумме 8 295 000 руб., об отсутствии оснований для его включения.

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда. Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Положения Закона о банкротстве предусматривают, что в дальнейшем в период после введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, действуют специальные правила подсудности как по требованиям, предъявляемым к должнику, так и по заявлениям арбитражного управляющего или отдельного кредитора, направленным на защиту интересов всех кредиторов. В силу таких специальных правил подсудности соответствующие заявления рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве (например, статья 60, пункт 1 статьи 61.8 , пункт 1 статьи 61.16 , пункт 1 статьи 61.20, абзац второй пункта 1 статьи 63, статьи 71 и 100, абзац седьмой пункта 1 статьи 126 и другие статьи Закона о банкротстве).

Таким образом, рассмотрение дела о банкротстве предполагает разрешение арбитражным судом в его рамках отдельных споров о праве (далее - обособленные споры).

При подаче апелляционных жалоб по приведенным выше категориям обособленных споров размер государственной пошлины исчисляется по правилам подпунктов 12 и 12.2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Указанный правовой подход разъяснен в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 (ответ на вопрос 2).

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя в размере 3 000 руб., в связи с чем уплаченная ФИО1 государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в сумме 6 000 руб. подлежит возврату из федерального бюджета, как излишне уплаченная.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 24.07.2024 по делу №А49-13615/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 6 000 руб., как излишне уплаченную.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Г.О. Попова

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

ФИО8