Арбитражный суд Краснодарского края

именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А32-25529/2016

г. Краснодар

24 января 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 23 января 2019 г.

Резолютивная часть решения оглашена 24 января 2019 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Миргородской О.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гоовым Н.Ю.,             рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску  открытого акционерного общества "Российские железные дороги" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к ответчику - акционерному обществу "Туапсинский морской торговый порт" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании оплаты по актам общей формы,

от истца:  представитель не явился. 

от ответчика:  представитель по доверенности ФИО1

УСТАНОВИЛ:

ОАО "Российские железные дороги" (далее - железная дорога) обратилось в арбитражный суд с иском к АО "Туапсинский морской торговый порт" (далее - порт) о взыскании 1 298 511 рублей 52 копеек платы за время нахождения вагонов на путях общего пользования (уточненные требования).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.10.2016 принят отказ от исковых требований в части взыскания 382 747 руб. 20 коп., производство по делу в этой части прекращено.

Решением от 22.03.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.06.2017, иск удовлетворен. Суды исходили из того, что требования железной дороги основаны на нормах материального права и подтверждены материалами дела.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.09.2017г. решение от 22.03.2017 и постановление суда апелляционной инстанции от 07.06.2017 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты нижестоящих судов, суд кассационной инстанции указал на следующее.

Железная дорога предъявила требование о взыскании платы не за несвоевременный возврат вагонов после разгрузки, а за простой вагонов на промежуточной станции по вине порта, повлекший нарушение сроков доставки грузов. Суды не проверили надлежаще доводы порта о том, что нарушение сроков доставки грузов произошло по вине железной дороги, несвоевременно забиравшей вагоны после направления портом уведомления о завершении грузовой операции и готовности вагонов к уборке, полагая, что в связи с данными возражениями порт может предъявить требования в самостоятельном порядке и они не влияют на время простоя вагонов по его вине. В силу статьи 39 Устава и пункта 4.7 Правил N 26 за время задержки вагонов на промежуточных железнодорожных станциях из-за неприема их железнодорожной станцией назначения по причинам, зависящим от грузополучателей, указанные лица вносят перевозчику плату за пользование вагонами, контейнерами только в том случае, если задержка по указанным причинам привела к нарушению сроков доставки грузов. Таким образом, во-первых, данная плата взимается не при любой задержке вагонов сверх технологических сроков, а только в случае, если эта задержка повлекла нарушение сроков доставки грузов. Во-вторых, если вагоны на путях необщего пользования задерживались и по вине грузополучателя, и по вине железной дороги, несвоевременно их убиравшей, то последняя должна доказать не только исключение из времени простоя того периода, когда задержка происходила по ее вине, но и доказать, что несвоевременная доставка груза в последующих вагонах, вынужденно простаивавших на промежуточной станции, произошла бы независимо от задержки железной дорогой уборки вагонов после разгрузки на станции назначения. Порт в возражениях приводил доводы о том, что железная дорога несвоевременно убирала вагоны после завершении грузовой операции и готовности вагонов к уборке, суды данные доводы не опровергли, своевременность уборки вагонов железной дорогой не проверили, не обосновали, что данные обстоятельства не влияют на возможность подачи последующих вагонов под разгрузку и, следовательно, несвоевременную доставку груза. Суды, фактически не опровергнув данные доводы порта, ошибочно посчитали их не имеющими значения для разрешения спора.».

При новом рассмотрении дело № А32-25529/2016, в связи с назначением судьи Ташу А.Х. судьей Арбитражного суда Северо-Кавказского округа было передано на рассмотрение судьи Миргородской О.П.

Суд, заслушав пояснения сторон, считает требования подлежащими удовлетворению на основании следующего.

Как видно из материалов дела, железная дорога и порт заключили договор от 24.01.2012 N 85/4 на подачу и уборку вагонов на железнодорожный путь необщего пользования при станции Туапсе-Сортировочная СКЖД (стрелочный перевод N 207 к пути N 6 и стрелочный перевод N 228 к пути N 5 парка "В"). В пункте 5 договора определен порядок и периодичность подачи вагонов, порядок уведомления. В пунктах 5.6 и 6 договора установлено, что поданные на железнодорожный путь необщего пользования порта вагоны находятся на ответственности порта с момента передачи вагонов согласно памятке приемосдатчика до времени приема приемосдатчиком станции Туапсе-Сортировочная уведомления о завершении грузовой операции и готовности вагонов к уборке плюс время проведения приемо-сдаточной операции. Сдаваемые на железнодорожный путь необщего пользования вагоны подаются локомотивом перевозчика и маневровой бригадой станции Туапсе-Сортировочная на железнодорожные выставочные пути N 5 или 6 парка "В" в количестве не более 13 вагонов. По согласованию сторон допускается подача вагонов локомотивом перевозчика на свободные участки внутриподъездных путей порта. В соответствии с пунктом 7 договора с железнодорожного пути необщего пользования вагоны возвращаются на выставочные пути N 5 и 6 парка "В" в количестве не менее 13 порожних или 10 груженых вагонов. Маневровые работы по подаче вагонов с выставочных путей к местам погрузки, выгрузки, на перевеску, протарку, дозировку, расстановку и перестановку групп вагонов по местам погрузки выгрузки, а также уборки с мест погрузки, выгрузки производятся локомотивом порта, арендованным у дороги (пункт 8 договора). На железнодорожном пути необщего пользования порта устанавливается срок оборота вагонов - 6 часов (пункт 12 договора). Пунктом 15 договора установлены платежи порта перевозчику. В пункте 17.6 договора стороны согласовали, что ответственность за задержку вагонов на путях станции Туапсе-Сортировочная в ожидании подачи и на промежуточных станциях порт несет в соответствии со статьей 39 Федерального закона от 10.01.2003 N 18-ФЗ "Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации" (далее - Устав), пунктами 4.6 и 4.7 Правил эксплуатации обслуживания железнодорожных путей необщего пользования, утвержденных приказом Министерства путей сообщения Российской Федерации от 18.06.2003 N 26 (далее - Правила N 26), по ставкам, предусмотренным пунктами 11 и 12 Тарифного руководства N 2.

В августе - ноябре 2015 года в результате нарушения портом срока оборота вагонов поезда задержаны в пути следования на промежуточных станциях. По данному факту составлены акты общей формы, согласно которым задержка вагонов произошла по причинам, зависящим от порта, поэтому перевозчик начислил ему плату за нахождение вагонов на путях общего пользования. Порт подписал акты общей формы с разногласиями, которые заключаются в том, что грузополучатель не отказывался от приема спорных вагонов.

Для внесения в добровольном порядке платы, начисленной по актам общей формы, истец в адрес ответчика направил счета на оплату.

Отказ порта от внесения названной платы явился основанием для обращения железной дороги в арбитражный суд с иском.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящими требованиями в суд.

При решении вопроса об обоснованности заявленных требований суд руководствуется следующим.

В силу статьи 39 Устава и пункта 4.7 Правил N 26 за время задержки вагонов, контейнеров в пути следования, в том числе на промежуточных железнодорожных станциях, из-за неприема их железнодорожной станцией назначения по причинам, зависящим от грузополучателей, владельцев железнодорожных путей необщего пользования, обслуживающих грузополучателей своими локомотивами, указанные лица вносят перевозчику плату за пользование вагонами, контейнерами при условии, что задержка по указанным причинам привела к нарушению сроков доставки грузов. Основанием для начисления платы за пользование вагонами, контейнерами по задержанным в пути следования вагонам, контейнерам является невыполнение грузополучателями, владельцами или пользователями железнодорожных путей необщего пользования технологических сроков оборота вагонов или технологических норм погрузки грузов в вагоны и выгрузки грузов из вагонов.

При первоначальном рассмотрении требований, суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя исковые требования, судебные инстанции пришли к выводу о том, что взимание платы за пользование вагонами, не принадлежащими железной дороге, во время их нахождения на путях общего пользования при задержке их приема или в ожидании приема на пути необщего пользования по причинам, зависящим от общества, и размер такой платы предусмотрены договором от 24.01.2012 N 85/4; вина порта в нарушении технологического процесса подачи и уборки вагонов материалами дела доказана.

Тарифное руководство N 2 устанавливает размеры платы за пользование вагонами и контейнерами федерального железнодорожного транспорта, основания взимания которой предусмотрены статьей 39 Устава.

В случаях нахождения вагонов, контейнеров, не принадлежащих перевозчику, на железнодорожных путях общего пользования фактически плата взимается не за пользование вагонами, контейнерами (поскольку они не принадлежат перевозчику), а за пользование инфраструктурой железнодорожного транспорта общего пользования. Данное толкование норм права нашло отражение в решении Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2010 N ГКПИ10-1331.

Кроме того, в пункте 17.6 договора от 24.01.2012 N 85/4 стороны достигли соглашения о взимании платы за время нахождения вагонов, не принадлежащих перевозчику, на железнодорожных путях общего пользования при задержке их приема или в ожидании подачи на железнодорожный путь необщего пользования по причинам, зависящим от порта, и о порядке определения этой платы.

Статьей 36 Устава на грузополучателя возложена обязанность принять груз на станции назначения. Вопреки указанной норме и условиям договора порт не обеспечил принятие и размещение на путях необщего пользования вагонов в том количестве и в те дни, когда они прибыли в его адрес. По мнению судов, порт не представил доказательств, с достоверностью подтверждающих причинно-следственную связь между задержкой уборки железной дорогой вагонов и нарушением портом срока оборота иных вагонов.

Вместе с тем, суды не учли доводы ответчика о том, что железная дорога несвоевременно убирала вагоны после завершении грузовой операции и готовности вагонов к уборке, суды данные доводы не опровергли, своевременность уборки вагонов железной дорогой не проверили, не обосновали, что данные обстоятельства не влияют на возможность подачи последующих вагонов под разгрузку и, следовательно, несвоевременную доставку груза.

Исполняя указания суда кассационной инстанции, суд пришел к следующим выводам.

Вступившими в законную силу судебными актами (А32-12101/2016, А32-28835/2016, А32-28834/2016) подтверждено, что на путях АО "Туапсинский морской торговый порт" простаивали вагоны, готовые к уборке, на готовые к уборке порожние вагоны АО "Туапсинский морской торговый порт" поданы уведомления о завершении грузовой операции.

Согласно пунктам 4.3 и 4.5 Правил время нахождения вагонов на железнодорожных путях необщего пользования, обслуживаемых локомотивом владельца или пользователя этих путей, исчисляется с момента передачи вагонов на железнодорожных выставочных путях на основании памятки приемосдатчика до момента их возвращения на железнодорожные выставочные пути и сдачи их перевозчику на основании книги регистрации уведомлений и памятки приемосдатчика.

При определении нарушения срока технологического оборота вагонов перевозчик принимает во внимание период времени до подачи уведомления о готовности вагонов к уборке, а уборка производится после уведомления, т.е. эти периоды не пересекаются. Поэтому, каким бы ни было время уборки вагонов, оно не влияет на срок оборота вагонов. Время, затрачиваемое на последующую уборку вагонов с выставочных путей локомотивом перевозчика, не принималось истцом во внимание при определении технологического срока оборота вагонов (аналогичная правовая позиция выражена в Постановлении АС СКО от 10.10.2018 по делу N А32-50744/2017 по спору между теми же сторонами).

Ответчик утверждает, что нарушение истцом срока уборки порожних вагонов создало для него препятствия для своевременной постановки вагонов после разгрузки на выставочные пути, что и привело, во-первых, к нарушению технологических сроков оборота вагонов, поскольку до указанного момента ответчик не мог подать подать уведомление о завершении грузовой операции и не была оформлена памятка приемосдатчика, а во-вторых, при наличии неубранных своевременно истцом порожних вагонов угроза невозможности приема станцией назначения вагонов создается действиями истца, а не ответчика.

Между тем, указанные доводы отклоняются по следующим основаниям.

Так, судом была исследована представленная сторонами схема путевого развития и примыкания железнодорожного пути необщего пользования ответчика к станции Туапсе-Сортировочная истца и установлено, что подготовленная ответчиком таблица сопоставления нарушений истца и ответчика не содержит всей полноты информации, необходимой для достоверного вывода о невозможности выполнения ответчиком технологических сроков оборота вагонов, поскольку таблица не содержит указания на то, на каком пути и на каком фронте выгрузки простаивали под грузовой операцией вагоны, необработанные ответчиком, а также информации о том, какие именно пути и перед каким конкретно фронтом выгрузки были в это же время заняты не убранными истцом своевременно порожними вагонами. Между тем, согласно схеме грузовые операции могут осуществляться на 9 путях, каждый из которых имеет по несколько (вплоть до 9) фронтов выгрузки. Следовательно, одной лишь информации о времени нахождения на путях (без конкретизации) не убранных истцом порожних вагонов недостаточно для вывода о том, что нарушение ответчиком срока технологического оборота иных вагонов, происходящее в это же время, напрямую связано с нарушением истца и является прямым следствием бездействия истца.

При таких обстоятельствах таблица для разрешения настоящего спора неинформативна и по указанным выше причинам не доказывает того, что нарушение технологических сроков оборота вагонов сопряжено с несвоевременной уборкой порожних вагонов истцом.

Судом также исследована и возможность толкования статьи 39 УЖТ как предполагающей выяснение вопроса о том, явились ли нарушения ответчика-грузополучателя непосредственной причиной создания угрозы неприема вагонов станцией назначения.

Запроси пояснения сторон по указанному поводу, суд установил, что возможность приема вагонов станцией назначения зависит от значительного числа факторов, как выходящих за пределы взаимодействия истца и ответчика, так и связанных с таким взаимодействием.

Так, например, напрямую влияют на возможность приема станцией назначения вагонов, пороки логистики в деятельности ответчика, ожидающего в свой адрес значительно большее количество вагонов, нежели соответствует условиям договора и перерабатывающей способности станции, на что указано истцом. Соответственно в такой ситуации нарушение ответчиком технологических сроков оборота вагонов будет усугублять ситуацию, но не будет выступать единственным и значимым фактором. Допущение перевозчиком просрочки в уборке порожних вагонов также будет относится к числу факторов, влияющих на ситуацию на станции, но не будет выступать единственно значимым фактором.

Помимо изложенного на возможность приема станцией назначения вагонов будут всегда влиять такие факторы взаимодействие перевозчика с иными грузоотправителями и грузополучателями, невозможность для перевозчика точного планирования объем грузоперевозок за период, пассажирский вагонопоток и пр.

Таким образом, исключена ситуация, когда перевозчик сможет обосновать, что исключительно действиями одного конкретного грузополучателя (грузоотправителя) создается в определенный период времени угроза возможности приема вагонов станцией назначения.

Соответственно арифметически некорректно простое сопоставление количества часов просрочки истца и ответчика, ввиду того, что влияние указанных нарушений на возможность приема вагонов станцией назначения определяется значительным числом факторов, возможность полного и объективного учета которых при рассмотрении спора отсутствует.

Например, применительно к рассматриваемому спору истцом приведены доводы о пороках логистики ответчика как обстоятельстве, влияющем на транспортную ситуацию на станции назначения.

В частности, истец указал, что Согласно пункту 13 договора N 85/4 на подачу и уборку вагонов на железнодорожный путь необщего пользования АО "Туапсинский морской торговый порт" перерабатывающая способность железнодорожного пути необщего пользования АО "ТМТП" составляет 345 вагонов.

Портом в представленной им таблице подтверждается тот факт, что выгрузка в спорный период осуществлялась с недостижением суточной перерабатывающей способности 345 вагонов, определенной договором.

Систематическое несоблюдением срока оборота вагонов портом создавало угрозу остановки работы станции в связи с постоянно отгружаемыми и следующими в адрес порта вагонами, в том числе в спорный период.

Несоблюдение ответчиком технологических сроков оборота при недостаточном урегулировании потока отгрузки портом с грузоотправителями может реально создавать для перевозчика угрозу возникновения ситуации остановки работы станции, во избежание которой перевозчик пользуется правом, предоставленным ему статьей 39 УЖТ РФ, и задерживает вагоны в пути следования.

Указанное дополнительно иллюстрирует отсутствие прямой пропорциональной зависимости и невозможность простого сопоставления количества часов просрочки истца и ответчика.

В данной ситуации апелляционный суд приходит к выводу о том, что логика правового регулирования, заложенная в статье 39 УЖТ РФ, не предполагала установления того обстоятельства, что нарушение технологического срока оборота вагонов грузополучателем должно прямо и непосредственно в качестве единственного фактора создавать угрозу неприема вагонов станцией назначения.

Суд приходит к выводу о том, что право перевозчика задержать вагоны, идущие в адрес конкретного грузополучателя в пути следования, является доступной перевозчику пропорциональной мерой реагирования на допущенные таким грузополучателем нарушения технологического срока оборота вагонов. При этом такая мера носит превентивный характер, в силу чего перевозчик не должен каждый раз предоставлять многофакторный математический расчет в подтверждение того, что задержанные вагоны действительно не могли быть приняты станцией назначения.

Данное обстоятельство предопределяет пределы предмета доказывания по соответствующей категории споров.

В указанной ситуации апелляционный суд исходит из буквального толкования приведенных норм права (ст. 39 УЖТ, п. 4.7 Правил эксплуатации), которые предполагают установление того, что нарушение технологических сроков оборота вагонов грузополучателем по вине последнего влечет право перевозчика задержать вагоны в пути следования.

Так, приведенный выше пункт 4.7. Правил эксплуатации N 26 от 18.06.2003, прямо закрепляет, что основанием для начисления платы за пользования вагонами, контейнерами по задержанным в пути следования вагонам, контейнерам является невыполнение грузополучателями, владельцами или пользователями железнодорожных путей необщего пользования технологических сроков оборота вагонов или технологических норм погрузки грузов в вагоны и выгрузки грузов из вагонов.

Иными словами, допущение грузополучателем нарушения технологических сроков оборота вагонов, если в таковом виноват именно грузополучатель, позволяет перевозчику задержать вагоны такого грузополучателя на промежуточной станции в пути следования.

Поскольку в рассматриваемом споре ответчик не доказал прямой причинно-следственной связи между нарушением им технологического срока оборота вагонов, а следовательно, не доказал вины в таком нарушении перевозчика, постольку истец правомерно задержал вагоны на промежуточной станции в пути следования и начислил ответчику плату по правилам стать 39 УЖТ РФ.

Данные обстоятельства материалами дела в полной мере доказаны, как и тот факт, что задержка привела к нарушению сроков доставки, задержанных вагонов.

При этом добросовестность перевозчика в реализации права на задержку вагонов презюмируется, если таковая пропорциональна нарушениям ответчика.

В рассматриваемом споре, исходя из анализа предоставленных сторонами данных, не имеется оснований полагать, что ОАО "РЖД" не имело права на бросание поезда на промежуточной станции. Нарушение технологических сроков оборота вагонов произошло исключительно по вине грузополучателя, в связи с чем станция назначения вправе задержать вагоны на промежуточных станциях.

Представленные акты общей формы подтверждают задержку вагонов на промежуточных станциях в связи невозможностью обеспечения выгрузки вагонов ответчиком. В данных актах перечислены номера вагонов, задержанных на промежуточных станциях, номера приказов на бросание и поднятие поезда, наименование груза, причина задержки, отражено время начала и окончания задержки, а также имеются разногласия грузополучателя - ответчика.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что разногласия порта, отраженные в актах общей формы не подтверждают соблюдения им технологического срока оборота вагонов. Вместе с тем указание в разногласиях на отсутствие его отказа от приема груза не ограничивает применения статьи 39 УЖТ РФ и пункта 4.7 Правил эксплуатации и обслуживания ж.д. путей необщего пользования.

Пункт 4.7. Правил не содержит в качестве обязательного условия для начисления платы отказ грузополучателя, на отсутствие которого ссылается ответчик. Истец не утверждал, что обработка вагонов приостанавливалась в спорный период, однако осуществлялась она портом не в соответствии с условиями договора, а с его нарушением в части выполнения сроков оборота вагонов.

На основании вышеуказанного, суд в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу об удовлетворении требований в заявленном размере.

Указанная правовая позиция также отражена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2018 N 15АП-13427/2018 по делу N А32-16337/2018.

Руководствуясь ст.ст. 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с акционерного общества "Туапсинский морской торговый порт" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу открытого акционерного общества "Российские железные дороги" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 1 298 511 руб. 52 коп. задолженности, а также 25 985 руб. расходов на оплату государственной пошлины.

Выдать открытому акционерному обществу «Российские железные дороги»       справку на возврат из федерального   бюджета РФ государственной пошлины в размере 3 827 руб. 59 коп., уплаченной по платежному поручению № 1 947 603 от 27.07.2016г.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.П. Миргородская