﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-2367/2017

г. Краснодар

11 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2021 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 11 августа 2021 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., в отсутствие в судебном заседании конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Лурдес» (ИНН 0721059723, ОГРН 1080721004396) Меликсетовой Фатимы Мухамедовны, Боташева Беслана Султановича, Кауфова Рустама Фицевича, акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк», иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Боташева Беслана Султановича на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 23.03.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2021 по делу № А20-2367/2017, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лурдес» (далее – общество, должник) конкурсный управляющий должника Меликсетова Ф.М. (далее – управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 02.12.2014 земельного участка, кадастровый номер 07:09:0101014:101, площадью 10 000 кв. м, расположенного по адресу: Кабардино-Балкарская республика, г. Нальчик, ул. Промышленный проезд 6-й (далее – земельный участок), заключенного должником с Боташевым Б.С., а также о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 08.10.2018 спорного земельного участка, заключенного Боташевым Б.С. с Кауфовым Р.Ф, аннулировании записи о регистрации права собственности Кауфова Р.Ф. на земельный участок и применения последствий недействительности сделки в виде возврата земельного участка в конкурсную массу должника, восстановления в ЕГРН записи о должнике как правообладателе земельного участка (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, т. 2, л. д. 92 – 103).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Кабардино-Балкарской Республике и АО «Россельхозбанк» (далее – банк).

Определением суда от 16.12.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 12.02.2020, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.05.2020 определение суда от 16.12.2019 и постановление апелляционного суда от 12.02.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики. Судебный акт мотивирован тем, что выводы судов об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и добросовестности ответчиков являются преждевременными, сделанными без исследования всех обстоятельств, подлежащих установлению по делу, и без оценки всех доказательств по делу в их совокупности. Судам следует проверить порочность сделок, заявленных в обоснование равноценного встречного предоставления за отчуждаемое имущество; в том числе проверить платежеспособность Боташева Б.С. в части предоставления займа на сумму 7 млн рублей, установить разумные экономические мотивы совершения сделок, дать оценку доводам о заинтересованности участников цепочки оспариваемых сделок; установить наличие признаков неплатежеспособности, дать оценку доводам участвующих в деле лиц в совокупности с представленными доказательствами.

При новом рассмотрении дела определением суда от 23.03.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 11.06.2021, признаны недействительными договоры купли-продажи от 02.12.2014 и 08.10.2018 земельного участка, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу общества спорного земельного участка. Судебные акты мотивированы тем, что цепочка взаимосвязанных сделок совершена сторонами в условиях неплатежеспособности, в отсутствие встречного предоставления и в целях причинения вреда интересам кредиторов.

В кассационной жалобе Боташев Б.С.  просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении требований управляющего. Податель жалобы указывает, что суды дали неверную правовую оценку заемным обязательствам сторон, сделали противоречивые выводы, указав, что передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру, и в тоже время, признали заем безденежным. Право принудительного взыскания долга по договору займа на момент проведения зачета не истекло. Выводы судов о мнимости договора купли-продажи от 02.12.2014 противоречат обстоятельствам спора. Отсутствие в акте взаимозачета указания на обязательство, во исполнение которого он составлен, не влечет его недействительность. Суды неверно применили нормы об исковой давности.

В отзыве на кассационную жалобу банк просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать. 

Боташев Б.С. направил в суд ходатайство об отложении судебного заседания в связи с болезнью. Суд кассационной инстанции не находит основания для его удовлетворения. Боташев Б.С. является заявителем кассационной жалобы, доводы, по которым он не согласен с судебными актами, изложены понятно и подробно, оснований для отложения судебного заседания не имеется.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 28.07.2017 принято к производству заявление ликвидатора должника Сижажева Х.М., возбуждено производство по делу о банкротстве.

Решением суда от 31.08.2017 (резолютивная часть объявлена 28.08.2017) должник признан банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена Меликсетова Ф.М.

По результатам ознакомления с выписками из ЕГРН, а также с регистрационными делами в отношении принадлежащих должнику объектов недвижимости, управляющий установил следующее.

2 декабря 2014 года должник (продавец) и Боташев Б.С. (покупатель) заключили договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок; стороны оценили земельный участок за 900 тыс. рублей, которые продавец получил с покупателя полностью до подписания договора (пункт 3 договора). К моменту заключения договора все расчеты между покупателем и продавцом произведены. Покупатель осмотрел земельный участок и согласен принять его в данном состоянии. Стороны претензий друг к другу не имеют. Передача земельного участка производилась по передаточному акту (пункт 5).

Согласно передаточному акту (т. 2, л. д. 14) продавец передал, а покупатель принял земельный участок в том виде, в каком он есть на момент подписания сторонами договора (пункт 1). При подписании названного акта покупатель передал полную стоимость указанного недвижимого имущества по договору купли-продажи в сумме 900 тыс. рублей, которые продавец получил полностью (пункт 3).

8 октября 2018 года Боташев Б.С. (продавец) и Кауфов Р.Ф. (покупатель) заключили договор купли-продажи земельного участка (т. 2, л. д. 68 – 69), согласно которому продавец продал, а покупатель купил земельный участок за 930 тыс. рублей. Указанная стоимость установлена по соглашению сторон, является окончательной и изменению не подлежит (пункт 4).

Управляющий указывает, что сведения о поступлении денежных средств в кассу или на расчетных счет должника отсутствуют; выручка от реализации земельного участка также не отражена в бухгалтерской отчетности. Кроме того, согласно отчету ИП Мурзаевой Ю.Х. № 467.07/045-2019 (т. 3, л. д. 36 – 37) рыночная стоимость 1 кв. м аналогичного земельного участка, расположенного по адресу: Кабардино-Балкарская республика, г. Нальчик, ул. Промышленный проезд 6-й составляет 1 149 рублей 65 копеек. Тем самым, рыночная стоимость земельного участка, отчужденного в пользу Боташева Б.С., а затем Кауфова Р.Ф., составляет ориентировочно 11 496 500 рублей.

Управляющий также указывает, что на момент отчуждения земельного участка должник имел признаки неплатежеспособности по обязательствам перед банком в сумме 104 702 435 рублей 31 копейки, возникшим в 2011 году, и обязательствам перед ООО «Мосса Инжиниринг» в сумме 9 979 728 рублей 28 копеек, возникшим в 2010 году по договору поставки оборудования от 03.09.2010 № 53-10.

Кауфов Р.Ф. является учредителем ООО «Лурдес и СК» (ИНН 0726006330, ОГРН 1120726001330), поручителем по обязательствам которого выступал Боташев Б.С., что дает основания полагать о совершении оспариваемых сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов путем вывода ликвидного актива на аффилированное лицо.

Полагая, что указанные сделки являются недействительными, как совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделок недействительными по основанию пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -–Гражданский кодекс).

Удовлетворяя требования управляющего, суды руководствовались статьями 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 32, 61.1, 61.2, 231.1 Закон о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), и исходили из того, что сделка заключена в  период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности по цене многократно ниже рыночной.

Суды установили, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 28.07.2017, договор купли-продажи с Боташевым Б.С. совершен 02.12.2014, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для признания сделки недействительной необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В целях решения вопроса о причинении вреда имущественным правам кредиторов, определением от 23.07.2019 суд удовлетворил заявление управляющего о проведении по делу судебной экспертизы и поручил ее проведение эксперту ИП Мурзаевой Ю.Х. Перед экспертом поставлены вопрос о том, какова рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на декабрь 2014 года и по состоянию на октябрь 2018 года.

По результатам проведения экспертизы ИП Мурзаева Ю.Х. представила заключение № 467.07/370-2019, согласно которому рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на декабрь 2014 года составила 7 467 тыс. рублей, а по состоянию на октябрь 2018 года – 12 175 400 рублей.

Таким образом, рыночная стоимость земельного участка существенно превышает его цену, установленную в договоре купли-продажи от 02.12.2014, заключенном должником с Боташевым Б.С.

Возражая против неравноценности встречного исполнения по договору купли-продажи от 02.12.2014, Боташев Б.С. ссылался на заключение с должником дополнительного соглашения от 11.02.2015, которым изменили пункт 3 договора в следующей редакции: «Продажная цена земельного участка определена соглашением сторон и составляет 9 900 тыс. рублей, которые покупатель оплатил продавцу на момент подписания настоящего договора» (т. 4, л. д. 59). Оплата за земельный участок произведена на основании акта взаимозачета от 02.12.2014, которым должник и Боташев Б.С. пришли к соглашению о погашении задолженности в сумме 9 900 тыс. рублей путем зачета встречного однородного требования по возврату займа от 30.08.2010 на сумму 7 млн рублей.

Суды, исследовав и оценив данные документы по правилам главы 7 Кодекса в совокупности с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, не приняли их в качестве надлежащих доказательств равноценности оспариваемого договора купли-продажи от 02.12.2014.

Суды установили, что согласно договору займа от 30.08.2010 Боташев Б.С. (займодатель) обязался предоставить должнику заем в сумме 7 млн рублей на срок до 30.08.2012, а должник обязался возвратить займодателю полученный заем и проценты за предоставление займа в размере 12% от суммы займа в сроки и на условиях договора (пункт 1.1). Выдача займа осуществляется наличными путем внесения денежных средств в кассу заемщика (пункт 2.1). Погашение займа установлено осуществляется наличными путем выдачи из кассы заемщика либо безналичным путем перечисления на банковский счет займодателя (пункт 3.1). В подтверждение факта передачи денежных средств представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 30.08.2010. При этом Боташев Б.С. не представил доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности предоставления денежных средств в заявленном размере, цели, на которые предоставлен заем, доказательства возврата займа, или принятия мер по ее принудительному взысканию.

Суды учли, что в акте зачета встречных требований от 02.12.2014 в рамках исполнения договора займа от 30.08.2010 стороны определили произвести зачет встречных однородных требований по договору от 02.12.2014 без указания оснований возникновения встречных обязательств. При этом указанный акт отсутствует в регистрационном деле, что ставит под сомнение реальность исполнения зачета. В свою очередь, в подтверждение оплаты в материалах регистрационного дела имеется передаточный акт, в котором прямо оговорено, что покупатель передал продавцу полную стоимость имущества в сумме 900 тыс. рублей, которые продавец получил от покупателя, что в силу буквального толкования договора (статья 431 Гражданского кодекса) исключает возможность осуществления расчетов иным способом.

По первоначальному договору купли-продажи от 02.12.2014 стоимость земельного участка определена в размере 900 тыс. рублей, в то время как по договору займа переданы денежные средства в размере 7 млн рублей (без учета процентов за пользование займом). Представленный акт взаимозачета не содержит оснований возникновения взаимных обязательств сторон на сумму 9 900 тыс. рублей. Выписки с расчетных счетов должника в кредитных учреждениях не содержат информации о поступлении денежных средств в порядке исполнения обязательств по договору купли-продажи от 02.12.2014. Также указанные средства не поступали и в кассу должника. Таким образом, доказательств исполнения спорного договора купли-продажи в части ее оплаты стороны не представили.

Оценивая дополнительное соглашение об изменении цены договора, суды учли, что оно подписано сторонами 11.02.2015. Сведения о государственной регистрации дополнительного соглашения к договору купли-продажи недвижимого имущества не представлены. Из содержания договора купли-продажи следует, что стоимость земельного участка установлена по соглашению сторон в размере 900 тыс. рублей и в дальнейшем изменению не подлежит. Кроме того, изменение цены земельного участка на основании дополнительным соглашением от 11.02.2015 с 900 тыс. до 9 900 тыс. рублей лишают экономического смысла последующую реализацию земельного участка в пользу Кауфова Р.Ф. за 930 тыс. рублей. В свою очередь, данное обстоятельство свидетельствует о несоответствии волеизъявления сторон ожидаемому результату.

Суды, исходя из изложенного, пришли к выводу о том, что реализация земельного участка по цене 900 тыс. рублей при рыночной стоимости 7 467 тыс. рублей, в отсутствие доказательств и сведений о поступлении денежных средств во исполнение условий договора купли-продажи на счета должника в кредитных учреждениях, свидетельствуют о безвозмездной реализации имущества общества без получения какого-либо встречного исполнения, в том числе 900 тыс. рублей. Отчуждение не имеющего недостатков недвижимого имущества по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствует о наличии цели вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за почти символическую цену продает автомобиль. Он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).

Суды установили, что на дату совершения спорной сделки должник имел неисполненные обязательства перед банком в сумме 104 702 435 рублей 31 копейки, возникшим в 2011 году, и обязательства перед ООО «Мосса Инжиниринг» в сумме 9 979 728 рублей 28 копеек, возникшим в 2010 году по договору поставки оборудования от 03.09.2010 № 53-10. В реестр требований кредиторов включены требования Боташева Б.С. на основании договора займа от 23.05.2016 в размере 400 тыс. рублей основного долга и 3600 рублей расходов по оплате государственной пошлины.

Согласно бухгалтерскому балансу общества на 01.01.2014 (то есть на дату предшествующую совершению оспариваемой сделки) балансовая стоимость всех активов должника составляла 95 231 тыс. рублей, включая основные средства и запасы (макаронные изделия) в общей сумме 95 180 тыс. рублей, находящиеся в залоге у банка с 2011 года. Исходя из этого, на дату совершения спорной сделки имущества общества было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов.

Оценивая последующую сделку по купле-продаже спорного земельного участка, суды учли правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, согласно которой, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. При этом наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее их ничтожность. Осуществление государственной регистрации перехода права собственности к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса. При признании судом цепочки сделок притворными, как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем, возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием именно реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

С учетом сложившейся судебной практики заключение обеспечительных сделок свойственно между лицами, относящимися к одной группе компаний и имеющими общие экономические интересы (пункт 22 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 № 3 (2018).

Суды установили, что Кауфов Р.Ф. являлся учредителем ООО «Лурдес и СК». Боташев Б.С. являлся поручителем по обязательствам данного общества. Кроме того, Боташев Р.С. предоставлял должнику денежные средства по договорам займа. Бухгалтерскую (налоговую) отчетность должника за 2016 и 2017 годы подписывал и направлял представитель по доверенности Кауфов Р.Ф. Налоговая декларация по налогу (с применением упрощенной системы налогообложения) общества (нулевую) и расчет сумма НДФЛ, исчисленных и удержанных налоговым агентом должника за 1, 3 и 4 кварталы 2016 года подписаны от имени должника представителем ООО «Лурдес и СК» и Кауфовым Р.Ф.

Стороны не представили доказательства, подтверждающие наличие разумных экономических причин заключения сделок между указанными лицами, учитывая признаки порочности дополнительного соглашения и необычную для гражданского оборота схему расчетов с Боташевым Б.С., заниженную цену реализации по договору с Кауфовым Р.В.

С учетом изложенного, вывод судов о том, что целью заключения цепочки оспариваемых сделок являлось прямое отчуждение спорного земельного участка должником в пользу Кауфова Р.Ф., осведомленного о финансовом положении общества (составлял от имени должника бухгалтерскую отчетность), и в преддверии возбуждения производства дела о банкротстве должника.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды установили, что управляющий предпринимал все необходимые меры к получению сведений об имуществе и сделках должника, узнал об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки не ранее 14.02.2019, тогда как с исковым заявлением истец обратился 18.02.2019, то есть в пределах установленного срока исковой давности. При этом сам оспариваемый договор получен по запросу суда только 23.04.2019 вместе с материалами регистрационного дела.

С учетом изложенного суды сделали правильный вывод о наличии правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы. Доводы жалобы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов. Ссылка заявителя жалобы на новые доказательства не принимается судом кассационной инстанции, поскольку указанные доказательства не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций. Основания для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену судебных актов, не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство Боташева Б.С. отклонить.

Определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 23.03.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2021 по делу № А20-2367/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										А.В. Гиданкина										С.М. Илюшников