993/2023-357818(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

   № 09АП-45055/2023

Дело № А40-51904/20

г. Москва

21 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 21 декабря 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шведко О.И., судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Захарова С.Л., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  

управляющего ООО «Алкомир»- ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2023 по делу № А40-51904/20,  

вынесенное судьей М.И. Кантаром, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Алкомир» о  

признании недействительной сделкой договора уступки прав (требований) № 1 от 27.11.2018  

между ООО «Алкомир» и ПАО «Совкомбанк» 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Алкомир»  при участии в судебном заседании:  

согласно протоколу судебного заседания. 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2021 в отношении ООО «Алкомир»  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) открыта процедура конкурсное производство.  Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации СРО АУ  "Эгида".  

В Арбитражный суд г. Москвы 17.10.2022 в электронном виде поступило заявление  конкурсного управляющего о признании недействительным договора об уступке права  (требования) № 1 от 27.11.2018, заключенного между должником и ПАО "Восточный Экспресс  Банк" (правопреемник ПАО "Совкомбанк") и применении последствий недействительности  сделки.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2023 отказано в удовлетворении  заявления конкурсного управляющего ООО «Алкомир» о признании недействительной сделкой  договор уступки прав (требований) № 1 от 27.11.2018 между ООО «Алкомир» и ПАО  «Совкомбанк».  

Конкурсного управляющего ООО «Алкомир»- ФИО2 не согласившись с  вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный  апелляционный суд, просил отменить обжалуемый судебный акт. В обоснование апелляционной  жалобы заявитель ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.  

От ПАО «Совкомбанк» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к  материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.  

От ПАО «Совкомбанк» поступило ходатайство об истребовании доказательств, суд  приходит к выводу о том, что оно не подлежит удовлетворению в связи со следующим.  

На основании части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее  возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно  

находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного  доказательства.  

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства,  имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, перечислены  причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.  

Согласно части 5 статьи 66 АПК РФ арбитражный суд истребует доказательства от органов  государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц по  своей инициативе в случае непредставления этими органами доказательств по делам,  возникающим из административных и иных публичных правоотношений.  

В соответствии со статьей 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее  возможности получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе  обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.  

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании  доказательств, в порядке статей 66, 159, 184, 266 АПК РФ, поскольку полагает возможным  рассмотреть дело по представленным в него доказательствам  

Конкурсный управляющий ООО «Алкомир»- ФИО2 поддерживал доводы  апелляционной жалобы в полном объеме.  

Представитель ПАО «Совкомбанк» возражал на доводы жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в  судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в соответствии со  статьями 266 , 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в  материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований  для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и  граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации  с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.11.2018 между  ООО «Алкомир» и ПАО "Восточный Экспресс Банк" был заключен Договор уступки прав  (требований) № 1 от 27.11.2018, согласно которому «Цедент уступает, а Цессионарий принимает в  части права требования к ООО Самарский комбинат "Родник" в сумме 45 543 968,23 руб. по уплате  части суммы возмещения, возникшей из Договора о предоставлении банковских гарантий № 19116/ДГар от 14.12.2016, заключенного между ООО «Алкомир» и ООО Самарский комбинат  "Родник".  

Сумма возмещения - сумма, уплаченная Цедентом Бенефициару – Инспекции Федеральной  налоговой службы России по Советскому району г. Самары код 6318, в связи с исполнением  обязательств по банковской гарантии № 191-16/Гар-14 от 18.10.2017, предоставленной Цедентом  по Договору гарантий в обеспечение исполнения обязательств Должника перед Бенефициаром.  

Таким образом, ПАО «Восточный экспресс Банк» уступило ООО «Алкомир» права  требования к ООО Самарский комбинат «Родник».  

Решением единственного акционера ПАО "Восточный экспресс банк" от 25.10.2021, ПАО  "Восточный экспресс банк" было реорганизовано в форме присоединения его к ПАО  "Совкомбанк", о чем в единый государственный реестр юридических лиц 14.02.2022 внесена  запись за ГРН 2224400017741.  

В силу с пункта 4 статьи 57 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)  при реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица  первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр  юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица.  

Согласно пункту 2 статьи 58 ГК РФ, пункту 5 статьи 17 Федеральный закон от 26.12.1995   № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" при присоединении юридического лица к другому  юридическому лицу к последнему переходят все права и обязанности присоединенного  юридического лица.  

Таким образом, в результате реорганизации ПАО "Совкомбанк" стало  правопреемником всех прав и обязанностей ПАО "Восточный экспресс банк", что подтверждается  выпиской из единого государственного реестра юридических лиц в отношении ПАО  "Совкомбанк".  

В качестве правового основания заявленных требований конкурсный управляющий,  указывал, что оспариваемая сделка является недействительной по основаниям предусмотренным  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 ГК РФ.  

Отказывая в удовлетворении заявления, судом первой инстанции установлено отсутствие  правовых оснований для признания сделки недействительной по заявленным конкурсным  управляющим должника доводам.  

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции законными и обоснованными.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и  в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая  сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным  лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника,  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника  учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

При определении соответствия условий действительности сделки требованиям закона,  который действовал в момент ее совершения, арбитражный суд на основании статьи 61.2 Закона о  банкротстве устанавливает наличие или отсутствие соответствующих квалифицирующих  признаков, предусмотренных Законом о банкротстве для признания сделки недействительной.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее по тексту - ВАС РФ) от 23. 12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает  возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  ткредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно  два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других  обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Согласно пункту 6 Постановления Пленума № 35 при определении наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих  понятий, данного в абзацах 33 и 34 статья 2 Закона о банкротстве.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника; увеличение размера имущественных требований к должнику; а также иные последствия  

совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или  могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 предусмотрено, что при  решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя  требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств.  

Из материалов дела усматривается, что заявление о признании ООО «Алкомир»  несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда города  Москвы от 27.03.2020, а оспариваемая сделка заключена 27.11.2018.  

Таким образом, оспариваемая сделка заключена в период трехлетнего срока  подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Между тем, конкурсным управляющим не доказана вся совокупность признаков для  признания оспариваемой сделки недействительной.  

В момент совершения сделки отсутствовали распознаваемые, внешние, публичные  признаки неплатежеспособности общества «Алкомир», его фактического финансового состояния.  

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что на момент оспариваемых сделок  (платежей) Должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку между Должником и  ЗАО Игристые вина» был заключен договор поручительства от 21.02.2017, обеспечивающий  исполнение обязательств ООО «Паритет групп» и по состоянию на 10.12.2020 задолженность ООО  «Алкомир» по вышеуказанному договору поручительства составила 479 574 386,00 руб., судом  первой инстанции инстанции установлено следующее.  

Из материалов дела следует, что каких-либо иных неисполненных обязательств перед  кредиторами у должника не было. Доказательств обратного материалы обособленного спора не  содержат.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305-ЭС20-12206  по делу N А40-61522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него  кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может  предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных  долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр.  Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность  погашения их требований.  

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть  нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о  банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на  приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником  противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо  рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.  

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех  кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником  предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть  в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у  должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.  

Вместе с тем, обязательства должника перед ЗАО «Игристые вина» возникли только после  получения от кредитора требования о выплате суммы задолженности, так как ни в силу  действующего законодательства, ни в силу условий сделок, на поручителя не были возложены  обязательства по внесению денежных средств в соответствии с графиком. Ответственность  поручителя возникает лишь при условии неисполнения самим должником своих обязательств и  появления какой-либо просрочки.  

Доказательств того, что к ООО «Алкомир» на дату совершения оспариваемой сделки были  предъявлены требования со стороны ЗАО «Игристые вина», материалы обособленного сора не  содержат.  

Конкурсный управляющий ошибочно отождествляет дату возникновения обязательств по  договору поручительства и дату наступления срока исполнения данных обязательств.  

Поручитель начинает исполнять договор поручительства в момент, когда принимает на  себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.  

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от  23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»  обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его  обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства.  

Однако дата заключения договора не свидетельствует о том, что у поручителя  автоматически наступает срок исполнения обязательств перед кредитором. Данный срок наступает  лишь после просрочки со стороны основного должника.  

В силу статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность – прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств.  

Таким образом, само по себе заключение договора поручительства не может  свидетельствовать о наличии у должника каких-либо признаков неплатежеспособности и  прекращении исполнения с его стороны денежных обязательств.  

При этом наличие задолженности по состоянию на 10.12.2020 не свидетельствует о  наличии задолженности по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки 27.11.2018.  

В нарушение статьи 65 АПК РФ сведений и доказательств о наличии у должника  неисполненных обязательств на дату совершения оспариваемой сделки конкурсным управляющим  не представлено в материалы дела.  

Согласно данным бухгалтерского баланса должника, размер его пассивов по итогам 2019  составил 88 521 000,00 руб., что меньше задолженности перед ЗАО «Игристые вина», что  подтверждает отсутствие у должника неисполненных обязательств перед данным кредитором по  состоянию на дату совершения оспариваемой сделки.  

Аналогичные сведения отражены и в анализе финансового состояния должника, согласно  которому (страница 44) обязательства перед ЗАО «Игристые вина» возникли лишь в 4 квартале  2020.  

Согласно позиции, изложенной в Определении судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020г. № 306-ЭС20-2155 по делу № А5530718/2016 требование арбитражного управляющего о признании в рамках дела о банкротстве  подозрительной сделки недействительной направлено на защиту интересов гражданско-правового  сообщества, объединяющего кредиторов должника. При разрешении такого требования  имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются  интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное  оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс  интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний  получает то, на что справедливо рассчитывали первые.  

На момент совершения оспариваемой сделки у должника не было кредиторов, которые  могли бы справедливо рассчитывать на погашение своих требований.  

Доказательств обратного не представлено в материалы дела. 

Конкурсный управляющий, ссылаясь на показатели бухгалтерского баланса должника,  указывает, что размер чистых активов должника составил 3 678 000,00 руб., в связи с чем выплата  по оспариваемой сделке в размере 30 000 000,00 руб. привела к возникновению на стороне  должника признаков недостаточности имущества.  

Вместе с тем, конкурсный управляющий подтверждает, что по состоянию на 01.01.2019г.,  то есть уже после заключения и исполнения оспариваемой сделки, у должника имелись чистые  активы на сумму 3 678 000,00 руб.  

Таким образом, правовая позиция конкурсного управляющего в части наличия у должника  признаков недостаточности имущества ошибочна и опровергается самим же конкурсным  управляющим.  

Из материалов дела усматривается, что по итогам 2018 года (год совершения сделки)  показатели бухгалтерского баланса должника выросли с 82 791 000,00 руб. в 2017 до 1 445 105  000,00 руб. в 2018.  

Таким образом, оспариваемая сделка не была совершена при наличии у должника  признаков неплатежеспособности и не привела к их возникновению.  

Довод конкурсного управляющего о том, что, учитывая неудовлетворительное финансовое  положение всей группы компаний, в которую входил должник, заключение договора  поручительства лишь вводило ЗАО «Игристые вина» в заблуждение и давало время должнику на  вывод денежных средств, отклоняется апелляционным судом, так при оспаривании сделки суд  устанавливает неплатежеспособность конкретного юридического лица, но не группы по  совокупности признаков.  

Судом установлено и не оспаривается сторонами и следует также из иных судебных  актов по иным арбитражным делам, что должник, ООО «Алкомир» и ООО СК Роднк» в группу  компаний , контролируемую Сметаной П.Ю., однако, вывод конкурсного управляющего об  отсутствии экономической целесообразности в заключении договора цессии сделал без учета этого  обстоятельства, которым обусловлен выкуп долга.  

Между тем, правовая позиция, изложенная в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А4017431/2016, которой соответствуют и положения пункта 5 "Обзора судебной практики разрешения  споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020),  указывает, что подобное поведение участников группы компаний не указывает на противоправную  цель совершением сделки по приобретению долговых обязательств одного из участников группы.  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 305-ЭС20-15145(5)  по делу № А40-109097/2018, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 305-ЭС20-11205(3) по делу № А4083941/2018, следует проверять доводы заявителя о наличии экономической целесообразности  заключения сделок, об истинных причинах банкротства должника.  

Верховный Суд Российской Федерации также отметил, что, безусловно, наличие у  контролирующего лица экономических мотивов в совершении сделки само по себе не исцеляет ее  от пороков недействительности с точки зрения критерия причинения вреда кредиторам  конкретного должника. Однако, помимо непосредственных персональных  

интересов у организации, входящей в корпоративную группу, имеется, как правило, и  групповой интерес, конечной целью которого является прибыльность деятельности группы в  целом. Реализация группового интереса способствует не только процветанию корпоративной  группы, но в то же время и каждого ее участника, в том числе того, который, формально  пренебрегая своими персональными интересами, совершил для себя (и своих кредиторов) не  выгодную сделку. Определяя баланс между общим интересом корпоративной группы и личными  интересами ее участника, необходимо исходить из того, что не подлежат квалификации как  незаконные те действия участника группы, которые будучи направленными на реализацию  группового интереса, не стали причиной объективного банкротства такого участника.  

В данном случае оспариваемая сделка не привела к объективному банкротству должника,  так как в настоящее время реестр требований кредиторов должника превышает 480 000 000,00 руб.  

Таким образом, оспариваемая сделка никак не повлияла на баланс активов и обязательств  должника и не затронула никаких имущественных прав конкурсных кредиторов.  

Вопреки доводам конкурсного управляющего, оспариваемые сделки не были совершены с  целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

14.12.2016г. между ООО КБ «Юниаструм Банк» (правопредшественник ПАО КБ  «Восточный» и ПАО «Совкомбанк») и ООО СК «РОДНИК» был заключен Договор о  предоставлении банковской гарантии № 191-16/Дгар.  

Данным договором со стороны Банка гарантировалось погашение принципалом (ООО СК  «Родник») платежей по акцизу в связи с реализованной спиртосодержащей продукций.  

В обеспечение надлежащего исполнения обязательств по Договору о предоставлении  гарантии ООО «КБ «Юниаструм Банком» были заключены следующие договора поручительства:  

Договор поручительства № 191-16/П-1 от 14.12.2016г. с ООО «ГК Кристалл-Лефортово»;  

Договор поручительства № 191-16/П-2 от 14.12.2016г. с ЗАО «Управляющая Компания  Кристалл-Лефортово»;  

Договор поручительства № 191-16/П-3 от 14.12.2016г. с ООО «ПК Кристалл-Лефортово»;  

Договор поручительства № 191-16/П-4 от 14.12.2016г. с ООО «ЛВЗ Кристалл-Лефортово»;  

Договор поручительства № 191-16/П-5 от 14.12.2016г. со ФИО3;  Договор поручительства № 191-16/П-6 от 28.02.2017г. с ОАО «Иткульский спиртзавод».  18.10.2017г. Банком была выдана банковская гарантия на сумму 209 200 000,00 руб.  

14.02.2018г. ИФНС России по Советскому району г. Самары направила в адрес Банка  требование № 32 об уплате денежной суммы по банковской гарантии в размере 199 699 152,00 руб.  

19.03.2018г. и 30.03.2018г. данные денежные средства были перечислены в адрес  налогового органа, что выступило основанием для предъявления требований к принципалу и его  поручителям.  

Как верно указывает конкурсный управляющий в своем заявлении, должник, ООО  СК «Родник», Сметана П.Ю., а также все организации группы «Кристалл Лефортово» относятся к  одной группе лиц, преследовавших общие экономические интересы.  

ФИО3, выступающий бенефициаром всей группы компаний «Крислатт  Лефортово» также выступал конечным бенефициаром должника, а также членом совета  директоров АО «Иткульский спиртзавод».  

Также Сметане П.Ю. через ООО «УК «Кристалл Лефортово» принадлежало 24% акций АО  «Иткульский спиртзавод».  

Директором АО «Иткульский спиртзавод» выступал ФИО4, который также  выступал директором ООО «Амурская Эстейт», руководителем которого также выступало  руководитель и участник должника - ФИО5  

ФИО6 также выступала членом совета директоров АО «Иткульский спиртзавод»,  а также членом совета директоров АО «Московский завод «Кристалл». Также среди членов совета  директоров АО «Московский завод «Кристалл» вытсупал бывший руководитель и участник  должника - ФИО5  

Таким образом, должник, ФИО3, а также АО «Иткульский спиртзавод» входят в  одну группу лиц вместе с компаниями группы «Кристалл Лефортово».  

16.11.2018г. Банком в ЕФРСБ было опубликовано сообщение № 03488305 о намерении  обратиться с заявлением о признании ОАО «Иткульский спиртзавод», входящего в группу  Кристалл-Лефортово, несостоятельным (банкротом).  

27.11.2018г. Банком с ООО «Алкомир» были согласованы условия оспариваемого  договора, что нашло свое отражение в протоколе заочного голосования Комитета по проблемным  активам Банка, согласно которому между Банком и ООО «Алкомир» должен быть заключен  договор цессии в отношении прав требований по банковской гарантии № 191-16/Гар-14 от  18.10.2017г. в размере 45 543 968,23 руб.  

При этом после оплаты платежа на сумму 30 000 000,00 руб. Банк отзывает информацию о  намерении подать заявление о признании ОАО «Иткульский спиртзавод» несостоятельным  (банкротом).  

В связи с поступлением суммы в 30 000 000,00 руб., сообщение № 03488305 от 16.11.2018г.  было аннулировано в связи с урегулированием разногласий по погашению долга (сообщение   № 03541239 от 07.12.2018г.).  

Таким образом, заключение и исполнение оспариваемой сделки преследовало цель снизить  общегрупповую задолженность и не допустить введения в отношении ОАО «Иткульский  спиртзавод» процедуры несостоятельности.  

Более того, апелляционный суд отмечает, что заключая договор цессии, банк преследовал  цель удовлетворить свои требования путем получения оплаты от должника за уступленное ему  право. Названная цель не может являться противоправной, поскольку соответствует  волеизъявлению любого добросовестного кредитора.  

Конкурсным управляющим не было учтено, что наличие корпоративных связей между  ООО СК «Родник», ОАО «Иткульский спиртзавод» и должником объясняет мотивы совершения  оспариваемой сделки в ходе обычной хозяйственной деятельности: лица осуществляющие единую  хозяйственную деятельность и обладающие общими экономическими интересами заинтересованы  в повышении устойчивости общего финансового состояния, в результате чего при заключении  одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо обычно становится поручителем и  залогодателем. Получение обеспечения от должника, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с  точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой; при  кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде  должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы  прирастает.  

В данном случае ПАО КБ «Восточный», являлось независимым и незаинтересованным по  отношению к группе лиц банком, которым было осуществлено финансирование деятельности  ООО «СК «Родник» путем заключения договора о предоставлении ряда банковских гарантий,  выдаче таких гарантий под условие предоставления поручительства иных лиц, а также  произведения выплат по банковским гарантиям в пользу ФНС России.  

Таким образом, финансирование в данном случае предоставлялось банком, являющимся  независимым кредитором. В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика  лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля  кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании  дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.  

Кроме того, согласно правовой позиции, отраженной в Определении ВС РФ от  26.05.2017г. № 306-ЭС16-20056(6) доказывание в деле о банкротстве факта общности  экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности  юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное  участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и  управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако  сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в  хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Предоставление обеспечения в счет исполнения обязательства третьего лица, как правило,  становится возможным только при наличии корпоративных либо иных связей между поручителем  и должником.  

Таким образом, так как ООО «СК «Родник» и ООО «Алкомир» входили в одну группу,  получение ООО «СК «Родник» от ПАО КБ «Восточный» ряда банковских гарантий положительным  образом сказалось на финансовом состоянии всей группы, в том числе и ООО «Алкомир».  

В то же время погашение обязательств перед ПАО КБ «Восточный» было направлено на  погашение обязательств всех группы компаний, в том числе обязательств ООО «Алкомир», в связи  с чем заключение и исполнение оспариваемого договора цессии следует считать способом  исполнения обязательств самим принципалом, что свидетельствует об отсутствии вреда  имущественным правам кредиторов, так как сделка была направлена на исполнение обязательств  всей группы компаний перед независимым кредитором.  

Помимо изложенного, при заключении сделки Банком были получены от должника  доказательства одобрения крупной сделки; о наличии не погашенных и/или неисполненных  обязательств перед иными кредиторами должник Банк не уведомлял.  

Также конкурсным управляющим не представлено доказательств причинения вреда  имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемой сделки.  

Как уже было указано ранее за перечисленные по оспариваемому договору денежные  средства должник приобрел права требования к ООО «СК «Родник», а также всем его  поручителям.  

При этом конкурсным управляющим не представлено ни одного доказательства в пользу  того, что переданные по оспариваемой сделке права требования стоили меньше, чем объем  перечисленных по договору денежных средств.  

Согласно положениям п.12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» получение кредитором платежа в ходе исполнительного  производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после  подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще  не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника.  

Если платеж был получен после того, как данный кредитор подал заявление о признании  должника банкротом или узнал о подаче такого заявления другим кредитором, то при решении  вопроса о добросовестности такого кредитора следует, в частности, учитывать, свидетельствовали  ли обстоятельства подачи такого заявления о том, что имеет место действительно  неплатежеспособность должника, либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого  дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли  поданы в рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.  

Таким образом, сам по себе факт публикации сообщения о намерении обратиться в суд с  заявлением о признании того или иного должника банкротом не может означать действительно  наличие у должника тех или иных признаков неплатежеспособности, также не может оказывать  никакого влияния на ликвидность предъявляемых к нему требований.  

При этом конкурсным управляющим не представлены в материалы дела доказательства,  которые свидетельствовали о существенно меньшей стоимости переданных по оспариваемому  договору прав имущества, в связи с чем данный вывод является голословным и не находящим  никакого подтверждения материалами дела.  

Кроме того, конкурсным управляющим не было учтено, что за перечисленные денежные  средства должник получил права требования не только к ООО «СК «Родник», но и к ряду других  лиц, выступавшими его поручителями:  

• ООО «ГК Кристалл-Лефортово»; • ЗАО «Управляющая Компания Кристалл-Лефортово»; • ООО «ПК Кристалл-Лефортово»; • ООО «ЛВЗ Кристалл-Лефортово»; • Сметаной Павлом Юрьевичем; • ОАО «Иткульский спиртзавод». 

Как следует из п. 15 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007г. № 120  «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса  Российской Федерации» в силу статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или  договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору вместе со  связанными с требованием правами (в том числе с правами, обеспечивающими исполнение  обязательства).  

Таким образом, при оценке стоимости переданных прав следует учитывать  платежеспособность не только ООО «СК «Родник», и вышеуказанных поручителей.  

При этом по состоянию на дату заключения оспариваемой сделки ни один из них не был  признан банкротом в установленном законом порядке:  

- ООО «ГК Кристалл-Лефортово» - процедура конкурсного производства введена  02.07.2019г.;  

- «Управляющая Компания Кристалл-Лефортово» - процедура конкурсного  производства введена 23.06.2020г.;  

- ООО «ПК Кристалл-Лефортово» - процедура конкурсного производства введена  23.06.2020г.;  

- ООО «ЛВЗ Кристалл-Лефортово» - процедура конкурсного производства введена  06.05.2019г.;  

- ФИО3 – процедура реализации имущества введена 11.12.2019г.; 

- ОАО «Иткульский спиртзавод» - процедура конкурсного производства не  вводилась, дело о банкротстве прекращено.  

Таким образом, на дату заключения оспариваемой сделки вся группа компаний Кристалл  Лефортово продолжала свою деятельность, органы управления группы не были отстранены, и  никто из участников группы не был признан неплатежеспособным.  

Кроме того, должник, заемщик и поручитель входили в одну финансовую группу, то есть  платежеспособность указанных лиц полностью зависела от их согласованных действий по  распоряжению имуществом группы.  

При этом денежные средства, перечисленные должником в пользу Банка, носили  транзитный характер и ему не принадлежали.  

Данные денежные средства были перечислены в пользу должника от аффилированных с  ним лиц в качестве перераспределения имущественной массы внутри группы, что делает  несостоятельным довод конкурсного управляющего о причинении вреда имущественным правам  кредиторов.  

С учетом изложенного, довод конкурсного управляющего о том, что оспариваемой сделкой  был причинен вред имущественным правам кредиторов несостоятелен, не подтвержден  относительными и допустимыми доказательствами и не учитывает факт встречного исполнения в  виде приобретения прав требований к шести иным лицам.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, конкурсным управляющим не представлено  доказательств осведомленности Банка о наличии цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов.  

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми -они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах,  во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от  него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В данном случае ответчик не является заинтересованным лицом по отношению к  должнику, не имел абсолютно никакой возможности производить ознакомление с его  

внутренними хозяйственными документами, не имел доступа к сведениям его финансовой и  бухгалтерской отчетности, в связи с чем не мог давать оценки финансовому состоянию должника,  особенно с учетом сравнительно небольшого размера его собственных обязательств, так как  основанием для возбуждения настоящего дела выступили не собственные обязательства должника,  а обязательства, вытекающие из договора поручительства.  

На дату заключения сделки в отношении должника не было возбуждено ни одного  исполнительного производства.  

Более того, на дату совершения оспариваемой сделки должник практически не выступал  ответчиком по делам, рассматриваемым арбитражными судами, в связи и с чем Банк не мог  предположить последующее предъявление требований кредиторов к ООО «Алкомир» и  возбуждение его дела о банкротстве.  

На дату заключения оспариваемой сделки должник выступал ответчиком по двум делам:  Дело № А40-178399/2018 – прекращено 29.10.2018г.;  

Дело № А40-263908/2018 – решение по нему было вынесено лишь 28.03.2019г. В пользу  ООО «Реал-Инвест» было взыскано 2 396 826 руб. задолженности и 34 984,00 руб. госпошлины.  При этом данная задолженность была погашена, так как ООО «Реал-Инвест» не предъявляло  никаких требований к должнику в рамках дела о банкротстве.  

Пункт 12.2. Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  следующим образом подходит к определению осведомленности о финансовом состоянии  должника профессиональных участников данных правоотношений: сам по себе тот факт, что другая  сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное  достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт  3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку  

лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной  организации.  

В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение  кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует в  том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно  свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Из материалов дела усматривается, что Банк затребовал от должника документы,  подтверждающие право лица подписывать те или иные документы от имени должника, заключать  от его имени сделки.  

Также со стороны Банка было затребованы документы об одобрении крупной сделки. 

Все запрошенные документы были своевременно предоставлены Банку и ни один из них не  содержал никаких сведений о наличии у должника каких-либо неисполненных обязательств на  дату совершения оспариваемой сделки.  

Доводы конкурсного управляющего со ссылками на определение Арбитражного суда  Самарской области от 19.05.2023г. по делу № А55-20746/2018 не имеют значение для настоящего  обособленного спора.  

Из материалов указанного обособленного спора следует, что ПАО «Совкомбанк» не  являлось участником обособленного спора, по которому было вынесено данное определение,  таким образом, в указанном судебном акте оценивались сделки должника с ПАО АКБ «АК Барс  Банк», а не сделки с ПАО КБ «Восточный», ПАО «Совкомбанк».  

Тот факт, что конкурсным управляющим не было доказано наличие оснований для  включения требований должника в реестр требований кредиторов ООО СК «Родник» никак не  свидетельствует о наличии каких-либо пороков в оспариваемых сделках с ПАО КБ «Восточный».  

Рассматривая довод конкурсного управляющего о злоупотреблении правом со стороны  Банка следует отметить, что для признания недобросовестными действий Банка при заключении  сделок необходимо доказать, что он злоупотребил правом, отклонившись от стандарта поведения  обычной кредитной организации в сходных обстоятельствах (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 28.12.2015г. № 308-ЭС15-1607 по делу № А63-4164/2014).  

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении  обеспечительных сделок могут свидетельствовать совершение таких сделок не в соответствии с их  обычным предназначением.  

Сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не  может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна  была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника;  

оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности  кредитной организации (абзац 1 пункта 12.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход  закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с  учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите  принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры,  предусмотренные законом.  

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц,  осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также  злоупотребление правом в иных формах. Пленум ВАС РФ в пункте 10 Постановления от  30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что исходя из  недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная  до или после возбуждения дела о банкротстве должника, направленная на нарушение прав и  законных интересов кредиторов.  

Таким образом, исходя из правовой нормы, закрепленной в пункте 1 статьи10 ГК РФ, под  злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющих вред  третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений,  которые содержатся в вышеуказанном Постановлении Пленума ВАС РФ, обязательным признаком  сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ  является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10  ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.  

В абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» содержатся разъяснения о том, что оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, суду следует исходить из поведения, ожидаемого от  любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой  стороны.  

В абзаце 7 пункта 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» содержатся разъяснения о том, что при определении вреда имущественным правам  кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником  сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Судом первой инстанции правомерно не установлен факт злоупотребления в действия  сторон при заключении оспариваемой сделки.  

Одновременно судебная коллегия учитывает, что доказательства выходов дефектов  оспариваемой сделки за пределы специальных норм заявителем не представлены.  

Таким образом, отказывая в признании оспариваемой сделки недействительной, суд  первой инстанции, с выводами которого соглашается апелляционный суд, исходил из того, что на  момент оспариваемой сделки должник не находился в ситуации имущественного кризиса, не  исполненные обязательства перед кредиторами у него отсутствовали, аффилированность и  

осведомленность банка о неплатежеспособности должника и причинение вреда его кредиторам  конкурсным управляющим не доказаны.  

Конкурсный управляющий должника не раскрыл конкретных действий Банка, в связи с  которыми пришел к выводу о злоупотреблении им правом при заключении договора цессии, в то  время как для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо  установление факт злоупотребления правом всех сторон сделки.  

Правовая позиция по обособленному спору со схожими обстоятельствами ( уступка  Банком в пользу должника права требования к лицу, входящему с должником в одну группу, в  отношении которого возбуждена процедура банкротства) была изложена в постановлении  Арбитражного суда Московского округа от 21.01.2022 по делу № А40-296831/2019, определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.05.2022 № 305-ЭС22- 5600.  

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ собранные по делу доказательства, руководствуясь  указанными нормами и разъяснениями, суд первой инстанции правильно установил имеющие  существенные для дела обстоятельства, обоснованно учел вышеизложенные обстоятельства, и  пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной по  заявленным конкурсным управляющим должника основаниям.  

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что доводы заявителя,  изложенные в апелляционной жалобе основаны на неверном толковании норм материального и  процессуального права, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для  вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта,  либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным  судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.  

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно,  представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в  обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам  права.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта,  судом апелляционной инстанции не установлено. Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2023 по делу № А40-51904/20  оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Алкомир»-  ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в  течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского  округа.  

Председательствующий судья: О.И. Шведко 

Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева 

 С.Л. Захаров