ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-27329/18

30 января 2023  года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2023  года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Мысака Н.Я.

судей Зверевой Е.А.,  Дербенева А.А.

при участии в судебном заседании:

от АО «Альфа Девелопмент» - ФИО1 – дов. от 17.10.2022г.

от ООО «Ло-Строй» - ФИО2 – дов. от 19.10.2022г.

рассмотрев в судебном заседании 23 января 2023 года

кассационную жалобу АО «Альфа Девелопмент»

на определение Арбитражного суда города Москвы    от 15 июня    2022 года

на постановление Десятого  арбитражного апелляционного суда от 26 октября  2022 года

об отказе в признании недействительным Договора № ЦО-НС/001-17 от 11.08.2017 коллективного страхования от несчастных случаев между АО «АСК «Росмед» и АО «УК «Петропавловск»; Договора № ЦОИЮЛ/139-17 от 28.08.2017 комплексного страхования имущества и гражданской ответственности между АО «АСК «Росмед» и АО «Покровский рудник»; Договора № ЦО-ИЮЛ/177-17 от 10.11.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и АО «Покровский рудник»; Договора № ЦО-ИЮЛ/168-17 от 20.10.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и АО «Албынский рудник»; Договора № ЦОИЮЛ/169-17 от 10.11.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и ООО «Маломырский рудник»

по делу о признании несостоятельным (банкротом) АО «АСК «Росмед» 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.04.2018 в отношении АО «Акционерная страховая компания «Росмед» открыто конкурсное производство сроком на один год. Конкурсным управляющим утверждена ГК «АСВ». Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 75 от 28.04.2018.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление АО «Альфа Девелопмент» и ФИО3 о признании недействительным Договор № ЦО-НС/001-17 от 11.08.2017 коллективного страхования от несчастных случаев между АО «АСК «Росмед» и АО «УК «Петропавловск»; о признании недействительным Договор № ЦОИЮЛ/139-17 от 28.08.2017 комплексного страхования имущества и гражданской ответственности между АО «АСК «Росмед» и АО «Покровский рудник»; о признании недействительным Договор № ЦО-ИЮЛ/177-17 от 10.11.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и АО «Покровский рудник»; о признании недействительным Договор № ЦО-ИЮЛ/168-17 от 20.10.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и АО «Албынский рудник»; о признании недействительным Договор № ЦОИЮЛ/169-17 от 10.11.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и ООО «Маломырский рудник».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15 июня 2022 года, оставленным без изменения постановлением Десятого  арбитражного апелляционного суда от 26 октября  2022 года  отказано в признании сделки недействительной.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Альфа Девелопмент» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что  отказывая в признании сделок мнимыми, суды необоснованно посчитали, что реальность правоотношений подтверждается фактом заключения договора и дополнительных соглашений к нему, а также перечислением денежных средств.

По утверждению кассатора, целью заключения договоров страхования в действительности являлось обналичивание денежных средств с использованием счетов Должника, ФИО4 и ФИО5

По мнению подателя жалобы, условия договоров страхования, заключенных между Должником и Ответчиками, являлись невыгодными для Ответчиков, тарифы страхования, применяемые Должником по договорам, существенно превышали тарифы по аналогичным видам страхования у иных страховщиков.

Заявитель указывал, что, вопрос ничтожности сделок между ГК «Петропавловск» и ООО «Инкор Страхования», применительно к основаниям, заявленным Кредитором, не исследовался судами в рамках иных дел.

По утверждению кассатора, вопрос относительно выбора ООО «Инкор Страхование» в качестве контрагента был поставлен Кредитором. Данным фактом Кредитор обосновывал свои доводы о недействительности договоров страхования с Должником. В отсутствие достаточных объяснений относительно причин выбора в качестве контрагентов вначале Должника, а затем ООО «Инкор Страхование», при том, что и в том, и в другом случае в цепочке сделок участвовали одни и те же лица, включая ФИО4, контролирующего Должника, суды не могли относиться к указанным обстоятельствам как к случайным, не зависящим друг от друга событиям.

Суды неправильно распределили бремя доказывания, фактически возложив на конкурирующих кредиторов обязанность доказывания отсутствия реальных правоотношений по договорам страхования, что в итоге привело к принятию неправильного решения по делу.

Податель жалобы ссылался на то, что выводы судов о том, что сделки не выходят за пределы диспозиции ст.ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, являются ошибочными. Оспариваемая Кредитором цепочка сделок, как на то ссылался заявитель жалобы, изначально не предполагала причинения вреда кредиторам Должника или преимущественное удовлетворение кого-либо из них, напротив, счета Должника использовались в качестве транзитных, стороны сделок, и, в частности, Должник не относились к перечисленным в рамках договоров страхования денежным средствам как к имуществу Должника. Вред кредиторам причинен в результате последующего включения требований, основанных на ничтожных сделках, в реестр требований кредиторов Должника. Однако, это не отменяется того факта, что сделки подлежат квалификации именно в качестве ничтожных исходя из действительных целей, которые преследовали стороны при их совершении.

Поступившие от ООО «Ло-Строй», АО «Покровский рудник», ООО «Маломырский рудник»,  АО «УК «Петропавловск», АО «Албынский рудник» отзывы на кассационную жалобу приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель АО «Альфа Девелопмент» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, представитель ООО «Ло-Строй» против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Иные лица участвующие в деле  своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет".

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей АО «Альфа Девелопмент» и ООО «Ло-Строй»,  и проверив в порядке статьи 286  АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами,  в судебном заседании подлежало рассмотрению заявление АО «Альфа Девелопмент» и ФИО3 о признании недействительным Договор № ЦО-НС/001-17 от 11.08.2017 коллективного страхования от несчастных случаев между АО «АСК «Росмед» и АО «УК «Петропавловск»; о признании недействительным Договор № ЦОИЮЛ/139-17 от 28.08.2017 комплексного страхования имущества и гражданской ответственности между АО «АСК «Росмед» и АО «Покровский рудник»; о признании недействительным Договор № ЦО-ИЮЛ/177-17 от 10.11.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и АО «Покровский рудник»; о признании недействительным Договор № ЦО-ИЮЛ/168-17 от 20.10.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и АО «Албынский рудник»; о признании недействительным Договор № ЦОИЮЛ/169-17 от 10.11.2017 страхования машин от поломок между АО «АСК «Росмед» и ООО «Маломырский рудник».

В период с 11.08.2017 по 10.11.2017 между Должником и Ответчиками заключены договоры страхования, в том числе: 

Договор № ЦО-НС/001-17 от 11.08.2017 коллективного страхования от несчастных случаев между Должником и АО «УК «Петропавловск» (страховая премия - 3 750 000,00 рублей); 

Договор № ЦО-ИЮЛ/139-17 от 28.08.2017 комплексного страхования имущества и гражданской ответственности между Должником и АО «Покровский рудник» (страховая премия - 2 500 508,00 рублей); 

Договор № ЦО-ИЮЛ/177-17 от 10.11.2017 страхования машин от поломок между Должником и АО «Покровский рудник» (страховая премия - 27 238 393,00 рублей); 

Договор № ЦО-ИЮЛ/168-17 от 20.10.2017 страхования машин от поломок между Должником и АО «Албынский рудник» (страховая премия - 25 569 411,00 рублей); 

Договор № ЦО-ИЮЛ/169-17 от 10.11.2017 страхования машин от поломок между Должником и ООО «Маломырский рудник» (страховая премия - 13 536 517,00 рублей). 

Общая страховая премия по договорам с компаниями группы «Петропавловск» составила 72 594 829 руб. 

Кроме того, как указали заявители, помимо вышеуказанных договоров, между Должником и ИП ФИО5 (далее - Агент) заключен Агентский договор № ЦО-ИП50/17 от 01.08.2017, в соответствии с которым Агент обязался за вознаграждение от имени и за счет Должника, по поручению последнего, выполнить комплекс юридических и фактических действий по поиску и привлечению клиентов (страхователей). 

Также, 16.08.2017 между Должником и ИП ФИО4 заключен Договор аренды, в соответствии с которым ФИО4 передал, а Должник принял во владение и пользование квартиру, обязался уплачивать арендную плату (400 000 руб. ежемесячно). 25.10.2017 между Должником (заимодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен Договор займа № 25-10-2/з, в соответствии с которым, Должник обязался выдать ФИО4 займ в размере в размере 12 000 000 руб. 

По мнению заявителей, все вышеуказанные договоры (договоры страхования, агентский договор, договоры аренды и займа), фактически, представляли собой юридическое (формальное) оформление движения денежных средств по счетам указанных лиц с целью их дальнейшего обналичивания. Об этом, в частности свидетельствуют следующие обстоятельства: 

По мере поступления на счет Должнику денежных средств от Ответчиков, указанные денежные средства направлялись на счет ИП ФИО5 (в качестве оплаты агентского вознаграждения) и на счет ИП ФИО4 (по различным основаниям: аренда, возврат и выдача займа). 

Всего со счета Должника на счета указанных третьих лиц были перечислены денежные средства в размере 49 479 014 руб. 79 коп., в том числе: 31 585 466 руб. 40 коп. - на счет ИП ФИО5, 17 893 548 руб. 39 коп.- на счет ИП ФИО4 

По сведениям, имеющимся в распоряжении заявителей, ИП ФИО5, непосредственно после получения денежных средств в вышеуказанном размере, перечислила на счет ИП ФИО4 сумму в размере 30 450 000 руб. В дальнейшем, в период с 30.10.2017 по 26.12.2017 ИП ФИО4 обналичил полученные денежные средства в размере 48 950 000 руб. (83,0003% от суммы, поступившей на счет Должника от Ответчиков). 

Таким образом, все денежные средства Ответчиков, перечисленные на счета Должника и далее по цепочке, за вычетом «комиссии» в размере 17% были обналичены и, по мнению Кредиторов, переданы лицам, входящим в группу (формально или фактически) с Ответчиками. 

По мнению Кредиторов, из этого следует, что, фактически, между ФИО4 («исполнителем») и неустановленными лицами, относящимися к группе компаний «Петропавловск» («заказчиками»), сложились отношения по обналичиванию денежных средств группы «Петропавловск» с использованием счетов страховой организации, подконтрольной ФИО4, счетов его близкого родственника (матери) - ФИО5 и счетов самого ФИО4 

При этом заявители также обратили внимание суда на следующее. Агентский договор между Должником и ИП ФИО5 был признан недействительной сделкой (определение суда от 02.06.2020), применены последствия недействительности в виде взыскания с ИП ФИО5 суммы агентского вознаграждения (31 585 466 руб. 40 коп.).

 При рассмотрении данного обособленного спора было установлено, что ФИО5 (агент) не принимала участия ни в поиске клиентов (Ответчиков), ни в заключении с ними договоров страхования. 

В рамках другого обособленного спора в деле о банкротстве Должника признан недействительным договор аренды, заключенный между Должником и ФИО4, а также операции по выплате в пользу ФИО4 арендных платежей в размере 5 600 000 руб. 

Из судебных актов по данному обособленному спору следует, что договор фактически являлся мнимым, не имел для Должника экономической целесообразности. Таким образом, арбитражным судом уже установлена недействительность сделок, относящихся к совокупности сделок по обналичиванию денежных средств Ответчиков, а также признаны факты безвозмездности и экономической нецелесообразности указанных сделок. 

Совокупность изложенных выше обстоятельств дает основания полагать, что указанные сделки (а также договоры страхования) были использованы исключительно для транзитного перечисления денежных средств компаний группы «Петропавловск» через счета Должника, контролирующего Должника лица - ФИО4 и его матери - ФИО5, а также их последующего обналичивания с удержанием «комиссии» за данный вид услуг в размере 17%. 

С учетом изложенного, заявители полагают, что оспариваемые сделки являются недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168, 170 ГК РФ

Суд первой инстанции, руководствуясь п. 1 ст. 170 ГК РФ и  отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу о том, что заявителем не доказана необходимая совокупность условий для признания оспариваемых сделок недействительными, установив, что при заключении договоров страхования у ответчиков имелось намерение породить правовые последствия в виде страхования имущества ответчиков, гражданской ответственности и сотрудников от несчастных случаев с целью получить возмещение ущерба или вреда, которые могли быть причинены при наступлении страховых случаев.

Суд первой инстанции  также не усмотрел оснований, для признании сделок недействительными по основаниям п.2 ст. 170 ГК РФ, при этом отметив, что  заявители не доказали, что оспариваемые сделки прикрывали какую-либо сделку, а также не назвали эту прикрываемую сделку, не доказали, что воля и волеизъявление сторон оспариваемых сделок в действительности не соответствовали их действиям по заключению исполнению сделки, не указали, в чем именно заключается дефектность прикрываемой сделки.

Не установлено судом также и оснований для признания сделок недействительными применительно к ст.ст. 10, 168 ГК РФ, учитывая  отсутствие доказательств наличия пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок и в связи с этим недопустимости оспаривания сделок на основании ст. 10 и 168 ГК РФ в обход статьи 61.2 Закона о банкротстве,

С данными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Мнимые сделки обладают пороком воли и совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение. 

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий, в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. 

По смыслу нормы п. 1 ст. 170 ГК РФ, лицо, требующее признания сделки ничтожной в силу ее мнимости, должно доказать, что стороны, заключая соглашение, не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида; обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон; а также доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц (постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 года № 11746/11). 

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017), для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. 

Однако в условиях банкротства для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора. 

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

В делах о банкротстве применяется повышенный стандарта доказывания (пункт 15 Обзора N 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора N 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора N 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016. определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, N 305-ЭС16-10308, N 305-ЭС16-2411, N 309- ЭС17-344,N 305-ЭС17-14948, N 308-ЭС18- 2197). 

Судами правомерно учтено, что  во исполнение указанных выше договоров Ответчиками были произведены выплаты страховых премий на расчетный счет Должника, что подтверждает исполнение сделок со стороны Ответчиков. 

Также подтверждением реальности сделок и исполнения Сторонами указанных сделок является заключение сторонами дополнительных соглашений к договорам страхования (Дополнительное соглашение № 1 от 20.11.2017 г. к Договору страхования машин от поломок № ЦО-ИЮЛ/168-17 от 20.10.2017 г., Дополнительное соглашение № 1 от 06.12.2017 г. к Договору коллективного страхования от несчастных случаев № ЦО-НС/001-17 от «11» августа 2017 г.), уточняющих условия договоров страхования и вносящих изменения в список застрахованных лиц в связи с приемом/увольнением сотрудников. То есть каждая сторона договора, изменяя их условия, совершала действия, свидетельствующие о признании существования правоотношений, возникших на основании них.

Отклоняя довод кредиторов о том, что денежные средства, уплаченные ответчиками в качестве страховой премии по договорам страхования были обналичены с использованием счетов страховой организации, подконтрольной ФИО4, со счетов ФИО6, счетов ФИО4 суды обоснованно исходили из того, что  договоры страхования заключались с Должником, подписантом договоров страхования со стороны Должника являлся генеральный директор Должника ФИО7, оплата страховых премий производилась исключительно на счета Должника и относительно дальнейшего движения указанных денежных средств им известно не было. 

Суды отметили, что указанный довод подтверждается договорами страхования и платежными поручениями, содержащимися в материалах дела. Доказательств участия «неких лиц, входящих в группу с Ответчиками», в обналичивании денежных средств заявителями не представлено. 

Отклоняя довод заявителей в качестве подтверждения мнимости договоров страхования, заключенных между должником и ответчиками, о признании судом недействительными агентского договора, заключенного между Должником и ИП ФИО5, и договора аренды, заключенного между Должником и ФИО4, суды учли, что указанные лица и договоры, признанные недействительными, не имеют никакого отношения к Ответчикам и оспариваемым договорам страхования.

Суды верно отметили, что заключение договоров страхования имущества, гражданской ответственности и сотрудников от несчастных случаев является методом управления рисками компаний. 

При выборе страховой организации в качестве контрагента Ответчиками кроме страхового тарифа учитывалось множество факторов, в том числе, но не исключительно: - стаж работы на рынке страхования (Должник находится на рынке страховых услуг с 30.06.1992 г.); - наличие лицензии на нужный вид страхования; - перечень покрываемых страховых рисков; - дополнительные возмещения и гарантии; - условия выплат; - положение в рейтингах надежности. 

Суды исходили из того, что на момент заключения оспариваемых договоров с Должником, Должник отвечал всем требованиям, предъявляемым законодательством к страховщику, и критериям Ответчиков.

Утверждение кредиторов о том, что аналогичная схема обналичивания денежных средств была реализована с использованием другой страховой организации – ООО «ИНКОР Страхование», что по мнению кредиторов также подтверждает доводы кредиторов о том, что действительной целью заключения договоров страхования между Ответчиками и Должником являлось обналичивание денежных средств, правомерно отклонено судами,   поскольку указанные кредиторами обстоятельства связаны с заключенными ООО «ИНКОР Страхование» агентскими договорами и не относимы к настоящему делу. 

Суды верно отметили, что, в рамках рассмотрения договоров, заключенных с ООО «ИНКОР Страхование», соответствующие суды не нашли оснований для признания Договоров недействительными.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. 

Для установления факта притворности сделки заявителю необходимо доказать, что она была направлена на достижение иных правовых последствий, нежели тех, видимость которых стороны посредством исполнения спорной сделки попытались воссоздать. 

Согласно п. 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. 

В соответствии со сложившейся судебной практикой, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Судебная коллегия соглашается с выводом судов о том, что заявители не доказали, что оспариваемые сделки прикрывали какую-либо сделку, а также не назвали эту прикрываемую сделку, не доказали, что воля и волеизъявление сторон оспариваемых сделок в действительности не соответствовали их действиям по заключению исполнению сделки, не указали, в чем именно заключается дефектность прикрываемой сделки.

С учетом ранее установленных фактических обстоятельств дела, суды пришли к правильному выводу о том, что ответчики действовали добросовестно, в рамках обычаев делового оборота, без каких-либо нарушений норм Закона. 

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304- ЭС15-20061, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 N 308-ЭС19-18779 (1,2)). 

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом. Фактически ссылка на заключение сделки по отчуждению имущества должника ответчику при наличии признаков злоупотребления правом позволяет обойти как ограничения на оспаривание сделок, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части трехлетнего периода подозрительности, так и правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо. 

Судами учтено отсутствие доказательств наличия пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок и в связи с этим недопустимости оспаривания сделок на основании ст. 10 и 168 ГК РФ в обход статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия соглашается с выводом судов о том, что заявителем не доказано обстоятельств мнимости и притворности спорных правоотношений, его доводы носят предположительный характер и документально не подтверждены.

Судами сделан правильный вывод о том, что  конкурсным кредитором не доказана совокупность установленных Гражданским кодексом Российской Федерации условий для признания оспариваемых сделок недействительными.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 15 июня 2022 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 октября 2022 года  по делу № А40-27329/18  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                                               Е.А. Зверева

А.А. Дербенев