Дело № А79-1563/2017

город Владимир

1 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 1 июня 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МКД» ФИО2 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии                   от 03.03.2020 по делу № А79-1563/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МКД» ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Протон»                   о признании недействительными договоров от 31.10.2016 на сумму 1 311 872 руб.,  от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп., от 31.12.2016 на сумму                             1 867 830 руб., от 10.01.2017  на сумму 86 907 руб., от 10.01.2017 на сумму                         26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб., от 28.02.2017 на сумму                             1 138 351 руб., от 01.03.2017 на сумму 175 232 руб., от 03.03.2017 на сумму                         175 232 руб., обществу с ограниченной ответственностью «Протон» о признании недействительными сделок, оформленных товарными накладными от 28.02.2017          № 3 на сумму  1138351 руб., от 01.03.2017 № 4 на сумму 175232 руб., от 03.03.2017 № 5 на сумму 175 232 руб.; к обществу с ограниченной ответственностью «Премьер» о признании недействительными сделок, оформленных товарными накладными  от 22.02.2017 № 16 на сумму 340 022 руб., от 01.03.2017 № 19 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 28.02.2017 № 20  на сумму 12 565 руб., от 03.03.2017 № 23 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 31.03.2017 № 27 на сумму 12 565 руб., применении последствий недействительности сделок,

 

при участии:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МКД» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 08.10.2021 сроком действия три года;

от общества с ограниченной ответственностью «Премьер» – ФИО4 по доверенности от 09.04.2021 сроком действия по 31.12.2022;

от общества с ограниченной ответственностью «Протон» – ФИО5 по доверенности от 10.02.2022 сроком действия три года, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МКД» (далее – Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился конкурсный управляющий должника                    ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными договоров  от 31.10.2016 на сумму 1 311 872 руб.,  от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп., от 31.12.2016 на сумму                            1 867 830 руб., от 10.01.2017  на сумму 86 907 руб., от 10.01.2017 на сумму                      26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб., от 28.02.2017 на сумму                              1 138 351 руб., от 01.03.2017 на сумму 175 232 руб., от 03.03.2017 на сумму                     175 232 руб., к обществу с ограниченной ответственностью «Протон» (далее – ООО Протон») о признании недействительными сделок, оформленных товарными накладными от 28.02.2017 № 3 на сумму 1 138 351 руб., от 01.03.2017 № 4 на сумму 175232 руб., от 03.03.2017 № 5 на сумму 175 232 руб.; к обществу с ограниченной ответственностью «Премьер» (далее – ООО «Премьер») о признании недействительными сделок, оформленных товарными накладными от 22.02.2017                          № 16 на сумму 340 022 руб., от 01.03.2017 № 19 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 28.02.2017 № 20 на сумму 12 565 руб., от 03.03.2017 № 23 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 31.03.2017 № 27 на сумму 12 565 руб., применении последствий недействительности сделок. 

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением              от 03.03.2020 в удовлетворении заявленного требования отказал, установив пропущенным срок исковой давности по оспариванию сделок.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда от 03.03.2020 и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции неправомерно применен срок исковой давности к требованиям конкурсного управляющего. Заявитель считает, что о наличии обстоятельств для предъявления требований о признании недействительными разовых сделок купли-продажи, оформленных спорными накладными, конкурсный управляющий узнала не ранее сентября 2018 года, о наличии оснований для предъявления требований о признании недействительными сделок, оформленных между Обществом и                   ООО «Премьер» в виде товарных накладных от 22.02.2017 № 16, от 01.03.2017                № 19, от 28.02.2017 № 20, от 03.03.2017 № 23, от 31.03.2017 № 27, узнала 12.12.2018 при сопоставлении товарных накладных, в связи с чем настоящее заявление подано в пределах срока исковой давности. Более того, сделки оспорены на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, что не учтено судом при рассмотрении вопроса применения срока исковой давности.

 

Заявитель апелляционной жалобы также указывает на наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.02.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе                        конкурсного управляющего.

ООО «Партнер» в отзыве и его представитель устно в судебном заседании указали на наличие оснований для отмены обжалуемого определения и удовлетворения требований конкурсного управляющего.

Арбитражный управляющий ФИО6 в отзыве указал на обоснованность доводов апелляционной жалобы; просил определение суда отменить.

Конкурсный кредитор ФИО7 в отзыве просил отменит обжалуемое определение и рассмотреть  заявление конкурсного управляющего по существу.

ООО «Протон» в отзыве и дополнениях к нему письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «Премьер» в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный кредитор индивидуальный предприниматель ФИО8 в отзыве просил обжалуемое определение отменить в части и признать недействительными договоры от 31.10.2016 на сумму 1 311 872 руб., от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп., от 31.12.2016 на сумму 1 867 830 руб., от 10.01.2017 на сумму 86 907 руб., от 10.01.2017 на сумму 26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб., от 28.02.2017 на сумму 1 138 351 руб., от 01.03.2017 на сумму 175 232 руб., от 03.03.2017 на сумму 175 232 руб., а также сделки, оформленные товарными накладными от 28.02.2017 № 3, от 01.03.2017 № 4, от 03.03.2017 № 5.

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 20.08.2021 с учетом ходатайства ООО «Партнер» производство по настоящей апелляционной жалобе приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу               № А79-1163/2021.

Определением от 18.11.2021 производства по настоящей апелляционной жалобе возобновлено.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 05.07.2017 Общество признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6, о чем в газете «Коммерсантъ» от 15.07.2017 № 127 опубликовано сообщение. Определением от 05.07.2018 конкурсный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование к                      ООО «Протон» о признании недействительными договоров  от 31.10.2016 на сумму 1 311 872 руб.,  от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп., от 31.12.2016 на сумму 1 867 830 руб., от 10.01.2017  на сумму 86 907 руб., от 10.01.2017 на сумму                  26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб., от 28.02.2017 на сумму                               1 138 351 руб., от 01.03.2017 на сумму 175 232 руб., от 03.03.2017 на сумму                       175 232 руб., к ООО «Протон» о признании недействительными сделок, оформленных товарными накладными от 28.02.2017 № 3 на сумму 1 138 351 руб., от 01.03.2017 № 4 на сумму 175 232 руб., от 03.03.2017 № 5 на сумму 175 232 руб.; к ООО  «Премьер» о признании недействительными сделок, оформленных товарными накладными от 22.02.2017  № 16 на сумму 340 022 руб., от 01.03.2017 № 19 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 28.02.2017 № 20 на сумму 12 565 руб.,                  от 03.03.2017 № 23 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 31.03.2017 № 27 на сумму                  12 565 руб., применении последствий недействительности сделок. 

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии, установив пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для предъявления настоящих требований, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказал.

Изучив представленные в материалы дела доказательства с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

В суде первой инстанции ООО «Протон» заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации) составляет три года. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

В пункте 32 постановления № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 12.07.2018                         № 305-ЭС18-2393 указал на необходимость учитывать разумный срок на получение арбитражным управляющим информации о сделках должника и наличии у сделок пороков.

Как следует из материалов дела, решением от 05.07.2017 Общество признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6

В нарушение требований пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника  обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника не исполнил, в связи с чем конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании документации должника.

Определением от 26.10.2017 суд обязал ликвидатора должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию.

Первый акт принятия части документов от бывшего руководителя должника датирован 09.11.2017, однако из перечня документов переданных по указанному акту оспариваемые товарные накладные не были переданы конкурсному управляющему.

 Из полученной 05.04.2018 конкурсным управляющим ФИО6 книги покупок информацию о совершении оспариваемых сделок получить не возможно. При этом следует, что конкурсный управляющий запрашивал не только книгу покупок, но и книгу продаж, однако конкурсному управляющему предоставлена только книга покупок.

Вновь утвержденный 05.07.2018 конкурсный управляющий ФИО2 письмом от 30.08.2018 направила запрос в налоговый орган о предоставлении книги покупок и книги продаж должника за период с 2014 по 2017 годы, ответ на который получен конкурсным управляющим в сентябре 2018 года.

По результатам анализа представленной налоговым органом книги продаж, конкурсным управляющим установлен факт совершения оспариваемых сделок.

Таким образом, течение срока исковой давности по требованиям о признании оспариваемых сделок должника недействительными не могло начаться для конкурсного управляющего должника ранее сентября 2018 года. 

С заявлением об оспаривании сделок должника конкурсный управляющий ФИО2 обратилась 07.12.2018, то есть в пределах годичного срока исковой давности.

При таких условиях суд апелляционной инстанции полагает, что вывод суда первой инстанции об обращении конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника по истечении годичного срока исковой давности не основан на фактических обстоятельствах дела сделан без учета отсутствии у конкурсного управляющего объективной возможности располагать сведениями о наличии оснований для оспаривания сделок ввиду непередачи ему спорных товарных накладных и, как следствие, о возможности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании спорных сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами о том, что конкурсный управляющий ФИО6 должен был знать об оспариваемых сделка по состоянию на 25.09.2017, когда вынесено определение о включении     ООО «Премьер» в реестр требований кредиторов, поскольку в рассматриваемом случае требование к ООО «Премьер» предъявлены именно как мнимые сделки, в связи с чем срок исковой давности с указанной даты не пропущен. Кроме того, согласно пояснениям конкурсного управляющего ФИО6,  мнимый характер сделки с ООО «Премьер» возможно было установить только при исследовании правоотношений с ООО «Протон», а оспариваемые сделки последним представлены только 12.12.2018. Указанные обстоятельства не оспорены надлежащими и бесспорными доказательствами. 

Более того, как ранее указано судом, сделки оспаривались на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагающей в силу положений пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иное исчисление сроков давности. Данный трехгодичный срок не пропущен. При этом из требований конкурсного управляющего не следует, что заявляя требования о ничтожности сделок по статьям 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий намеренно осуществляет преодоление срока исковой давности.

Таким образом, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для применения к заявленным требований срока исковой давности и по данному основанию отказывать в удовлетворения заявлений.

В силу пункта 1 статьи 61.1  Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63).

В рассматриваемом случае договоры  с ООО «Протон» от 31.10.2016 на сумму 1 311 872 руб.,  от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп., от 31.12.2016 на сумму 1 867 830 руб., от 10.01.2017  на сумму 86 907 руб., от 10.01.2017 на сумму 26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб., от 28.02.2017 на сумму                               1 138 351 руб., от 01.03.2017 на сумму 175 232 руб., от 03.03.2017 на сумму                         175 232 руб. совершены в течение трех месяцев до и после возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (27.02.2017), в связи с чем могут быть оспорены по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявлении то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из пункта 8 Постановления № 63 следует, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

На момент совершения с ООО «Протон» оспариваемых договоров от 31.10.2016 на сумму 1 311 872 руб.,  от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп., от 31.12.2016 на сумму 1 867 830 руб., от 10.01.2017  на сумму 86 907 руб., от 10.01.2017 на сумму  26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб., от 28.02.2017 на сумму 1 138 351 руб., от 01.03.2017 на сумму 175 232 руб., от 03.03.2017 на сумму 175 232 руб. Общество являлось неплатежеспособным, о чем свидетельствует факт возбуждения дела о несостоятельности 27.02.2017, а также в период процедуры добровольной ликвидации.

Между тем, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемых сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств оплаты ООО «Протон» приобретенного товара по оспариваемым договорам от 31.10.2016 на сумму 1 311 872 руб.,  от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп.,                           от 31.12.2016 на сумму 1 867 830 руб., от 10.01.2017  на сумму 86 907 руб.,                      от 10.01.2017 на сумму  26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб.,                       от 28.02.2017 на сумму 1 138 351 руб., от 01.03.2017 на сумму 175 232 руб.,                         от 03.03.2017 на сумму 175 232 руб.

Денежные средства на расчетный счет Общества после поставки не поступали. Доказательств передачи денежных средств в кассу Общества также не представлено.

Сложившиеся между ООО «Протон» и Обществом отношения, общность экономических интересов, факт нахождения их по одному фактическому адресу, наличие одного контактного номера, одних и тех работников, работа в                          ООО «Протон» контролирующего лица Общества – ФИО9, что также установлено определением от 05.04.2019 и в постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2019 по делу № А79-1563/2017, свидетельствуют о фактической аффилированности сторон спорных сделок, что согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

ООО «Протон», как фактически заинтересованное (аффилированное) по отношению к должнику лицо, не могло не знать о его финансовом состоянии, о наличии у Общества признаков его неплатежеспособности на дату заключения договоров разовых сделок купли-продажи дизельного топлива.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что на момент совершения оспоренной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, по оспариваемым договорам от 31.10.2016,  от 30.11.2016, от 31.12.2016, от 10.01.2017, от 10.01.2017, от 31.01.2017, от 28.02.2017, от 01.03.2017, от 03.03.2017 спорное имущество передано ООО «Протон», являющегося аффилированным по отношению к должнику лицом, в отсутствие какого-либо встречного предоставления, а также учитывая, что в результате заключения оспариваемых договоров из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество (имущественный актив), что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника и утрату кредиторами должника возможности погашения своих требований за счет данного имущества, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания договоров от 31.10.2016,  от 30.11.2016, от 31.12.2016, от 10.01.2017, от 10.01.2017, от 31.01.2017, от 28.02.2017, от 01.03.2017, от 03.03.2017 недействительными сделками в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Злоупотребление со стороны должника проявилось в виде передачи заинтересованному лицу актива (топлива) без оплаты, а приобретатель, являющийся коммерческой организацией, без оплаты приобрел имущественный актив. 

Довод ООО «Протон» об оплате полученного по указанным договорам товара путем перечисления в пользу третьих лиц денежных средств в счет исполнения обязательств должника не нашел своего документального подтверждения, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции. Из представленных в материалы дела платежных поручений и писем Общества не представляется возможным установить их совершение именно в оплату по спорным договорам от 31.10.2016,  от 30.11.2016, от 31.12.2016, от 10.01.2017, от 10.01.2017, от 31.01.2017, от 28.02.2017, от 01.03.2017, от 03.03.2017. Следует отметить, что оплату ООО «Протон» осуществлял задолго до спорных сделок. В деле отсутствуют доказательства, что у Общества имелись обязательства перед третьими лицами, которым осуществлялись перечисления. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ООО «Протон» и Общество имело общий состав работников, в том числе и в лице контролирующего лица должника – ФИО9 Кроме того, при оплате ООО «Протон», начиная с 05.10.2016                     ООО «Премьер» в назначении платежа отсутствуют ссылки на оплату за Общество (том 3, листы дела 141 – 166).

Конкурсный управляющий также просит признать мнимыми сделки, оформленные между Обществом и ООО «Премьер» товарными накладными                  от 22.02.2017  № 16 на сумму 340 022 руб., от 01.03.2017 № 19 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 28.02.2017 № 20 на сумму 12 565 руб., от 03.03.2017 № 23 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 31.03.2017 № 27 на сумму 12 565 руб.

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора поставки может свидетельствовать совершение такой сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью создания у должника перед кредитором искусственной задолженности по оплате товара во исполнение мнимой сделки.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка является ничтожной в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Правовой целью договора поставки является передача поставщиком-продавцом покупателю в обусловленный срок товара и уплата последним определенной цены за полученный товар (статьи 506 и 516 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, свидетельствующих о реальной поставке ООО «Премьер» и принятии Обществом товара по  товарным накладными от 22.02.2017  № 16 на сумму 340 022 руб., от 01.03.2017 № 19 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 28.02.2017 № 20 на сумму 12 565 руб., от 03.03.2017 № 23 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 31.03.2017 № 27 на сумму 12 565 руб.

Проанализировав представленные в материалы дела товарные накладные                    от 22.02.2017  № 16, от 01.03.2017 № 19, от 28.02.2017 № 20, от 03.03.2017 № 23,      от 31.03.2017 № 27, оформленные между должником и ООО «Премьер»  наряду с товарными накладными от 28.02.2017, от 01.03.2017, от 03.03.2017, оформленными между должником и ООО «Протон», суд апелляционной инстанции усматривает, что фактически дизельное топливо ООО «Премьер» поставлено ООО «Протон» с использованием должника в качестве транзитной организации.

Товарные накладные от 01.03.2017 № 19, от 03.03.2017 № 23 подписаны от имени должника ФИО10, являющейся директором ООО «Протон».

Товарные накладные от 22.02.2017  № 16, от 28.02.2017 № 20, от 31.03.2017  № 27 подписаны со стороны должника ФИО9, который в свою очередь также является работником ООО «Протон».

При этом, между ООО «Премьер» и ООО «Протон»  имеется прямой договор поставки дизельного топлива, о чем свидетельствует выписка с лицевого счета ООО «Протон», свидетельствующая о регулярной оплате ООО «Премьер» с указанием в назначении платежа «за дизельное топливо по договору от 30.09.2016  № 7».

В свою очередь у Общества, находящегося с 02.02.2017 в стадии ликвидации и не осуществляющего хозяйственной деятельности, а также в отношении которого 27.02.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), отсутствовала какая-либо целесообразность приобретения дизельного топлива и последующей его передаче ООО «Протон». 

Со стороны ООО «Премьер» также не представлено доказательств экономической целесообразности по поставке дизельного топлива должнику, находящемуся в стадии ликвидации и банкротства при наличии неисполненных обязательств.

Материалы дела также не содержат первичной документации, свидетельствующей о перевозке спорного товара и реального получения его Обществом, а также наличие у последнего места для хранения дизельного топлива.

Более того, спорные товарные накладные в качестве адреса грузополучателя содержат адрес квартиры ФИО9

Оценив сделки, оформленные товарными накладными от 22.02.2017  № 16, от 01.03.2017 № 19, от 28.02.2017 № 20, от 03.03.2017 № 23, от 31.03.2017 № 27, наряду со сделками, оформленными товарными накладными от 28.02.2017, от 01.03.2017, от 03.03.2017 на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что подлинная воля сторон сделки не была направлена на установление соответствующих ей правоотношений, а была направлена на формирование посредством фиктивного документооборота подконтрольной искусственной кредиторской задолженности для ее включения в реестр требований кредиторов, в том числе текущих обязательств, спорные сделки оформлены в виде товарных накладных (разовые сделки купли-продажи) без цели их реального исполнения, в материалы дела не представлено доказательств реальности передачи Обществу предусмотренного в договоре товара. Спорные сделки имеют признаки мнимых, совершенных лишь для вида, без намерения сторон указанных сделок создать соответствующие им правовые последствия, при злоупотреблении сторонами правом. В результате совершения оспоренных сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в необоснованном увеличении кредиторской задолженности должника (предъявлены в исковом порядке требования по взысканию задолженности, являющейся текущим обязательством), влекущем соответствующее уменьшение его активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для признания сделок, оформленных между ООО «Премьер» и должником товарными накладными от 22.02.2017  № 16, от 01.03.2017 № 19,                    от 28.02.2017 № 20, от 03.03.2017 № 23, от 31.03.2017 № 27, а также оформленных между ООО «Протон» и должником товарными накладными от 28.02.2017, от 01.03.2017, от 03.03.2017, недействительными (ничтожными) сделками в соответствии со статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом нарушение участниками гражданского оборота при совершении сделок статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания таких сделок недействительными.

Конкурсный управляющий также указывает на мнимость оспариваемых договоров от 31.10.2016,  от 30.11.2016, от 31.12.2016, от 10.01.2017, от 10.01.2017, от 31.01.2017.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

В данном случае основания для признания договоров от 31.10.2016,  от 30.11.2016, от 31.12.2016, от 10.01.2017, от 10.01.2017, от 31.01.2017 мнимыми сделками отсутствуют.

Факт поставки товара по оспариваемым договорам подтвержден представленными в материалы дела товарными накладными, счетами-фактурами, а также отражен в книге покупок ООО «Протон» и подтверждается последним в своих пояснениях.

Доказательств обратного вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

При изложенных обстоятельствах отсутствуют основания для признания договоров от 31.10.2016,  от 30.11.2016, от 31.12.2016, от 10.01.2017, от 10.01.2017, от 31.01.2017 мнимыми сделками.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел возражения                                      ООО «Протон» и ООО «Премьер» на доводы конкурсного управляющего и признает их необоснованными по изложенным мотивам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

С учетом изложенного, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве, к сделкам от 31.10.2016 на сумму                     1 311 872 руб.,  от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп., от 31.12.2016 на сумму 1 867 830 руб., от 10.01.2017  на сумму 86 907 руб., от 10.01.2017 на сумму  26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб., признанным недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, применению подлежат последствия их недействительности в виде взыскания с ООО «Протон»  в конкурсную массу должника денежных средств в размере 5 398 817 руб. 80 коп.

Принимая во внимание, что сделки, оформленные между ООО «Премьер» и должником товарными накладными от 22.02.2017  № 16, от 01.03.2017 № 19,                      от 28.02.2017  № 20, от 03.03.2017 № 23, от 31.03.2017 № 27 и последующие сделки оформленные между ООО «Протон» и должником товарными накладными                        от 28.02.2017, от 01.03.2017, от 03.03.2017, являются мнимыми, в связи с чем к ним не подлежат применению последствия недействительности сделок.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба конкурсного управляющего подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 03.03.2020 по делу № А79-1563/2017 подлежит отмене на основании пунктов 2 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрения заявления в суде первой инстанции и за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на ООО «Протон» и                       ООО «Премьер» в равных долях.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 03.03.2020 по делу № А79-1563/2017 отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МКД» ФИО2 удовлетворить. 

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МКД» ФИО2 о признании сделок недействительными удовлетворить. 

Признать недействительными сделки, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «МКД» и обществом с ограниченной ответственностью «Премьер», оформленные товарными накладными от 22.02.2017 № 16 на сумму 340 022 руб., от 01.03.2017 № 19 на сумму 141 606 руб. 40 коп., от 28.02.2017 № 20 на сумму 12 565 руб., от 03.03.2017 № 23 на сумму 141 606 руб.  40 коп., от 31.03.2017 № 27 на сумму 12 565 руб. 

Признать недействительными, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «МКД» и обществом с ограниченной ответственностью «Протон» договоры от 31.10.2016 на сумму 1 311 872 руб.,             от 30.11.2016 на сумму 1 615 960 руб. 80 коп., от 31.12.2016 на сумму                          1 867 830 руб., от 10.01.2017 на сумму 86 907 руб., от 10.01.2017 на сумму                26 078 руб., от 31.01.2017 на сумму 490 170 руб., от 28.02.2017 на сумму                             1 138 351 руб., от 01.03.2017 на сумму 175 232 руб., от 03.03.2017 на сумму                   175 232 руб. 

Применить последствия недействительности сделок. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Протон» в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «МКД»                              5 398 817 руб. 80 коп., 3000 руб. расходов за рассмотрение заявления в суде первой инстанции, 1500 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Премьер» в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «МКД» 3000 руб. расходов за рассмотрение заявления в суде первой инстанции, 1500 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Протон» в доход федерального бюджета 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Премьер» в доход федерального бюджета 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии. 

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа. 

 

Председательствующий судья                                                             О.А. Волгина 

 

Судьи                                                                                                          Е.А. Рубис 

 

Д.В. Сарри