Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Москва                                                                                  Дело № А40-176151/22-46-306

25.11.2022.

Резолютивная часть решения объявлена: 16.11.2022.

Решение в полном объеме изготовлено: 25.11.2022.

            Судья Арбитражного суда города Москвы ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ООО «НДК» о привлечении к субсидиарной ответственности 

ответчики: ФИО3, ФИО4,

в судебное заседание явились: согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

В настоящем судебном заседании рассмотрению подлежало поступившее в Арбитражный суд города Москвы исковое заявление ООО «НДК» о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЕРИЛИНК» (ИНН 

<

***>).

Исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022 прекращено производство по делу № А40-52932/22-46-152 по заявлению ООО «НДК» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ВЕРИЛИНК» (119017, 

<

...>, Э 2 ПОМ I К 1 ОФ 80, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 28.08.2015, ИНН: 

<

***>) по упрощенной процедуре отсутствующего должника.

Заявитель полагает, что ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, ФИО4 за невозможность полного погашения требований кредиторов и неподачу заявления о признании ООО «ВЕРИЛИНК» несостоятельным (банкротом).

В соответствии с ч. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно ч. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся заместителем генерального директора ООО «ВЕРИЛИНК» в период с 18.10.2017 по 03.05.2018.

В обоснование наличия у ответчика статуса контролирующего должника лица, заявитель ссылался на то, что ФИО3 осуществлял переговоры с контрагентами должника, согласовывал наименование, количество и цену товара, осуществлял прием поставленного должнику товара.

Между тем, указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что ФИО3 являлся лицом, имеющим право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Заявителем не доказано, что ФИО3 извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения должника.

Заявитель указывает, что ФИО3 извлек выгоду из заключенного должником с ООО «НДК» договора поставки от 18.07.2016 №4563 посредством перепродажи товара, полученного ООО «ВЕРИЛИНК» от ООО «НДК». Между тем, в материалы дела от ответчика ФИО3 поступили возражения на исковое заявление, из которых следует, что ООО «НДК»  обращалось в правоохранительные органы с заявлением о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности за неправомерные деяния связанные с договором поставки от 18.07.2016 №4563, однако правоохранительные органы незаконных действий ФИО3 не выявили. Данный довод ответчика заявителем не опровергнут.

Учитывая, что иных доказательств наличия у ФИО3 статуса контролирующего должника лица не представлено, суд приходит к выводу о том, что ответчик не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Вывод о том, что сама по себе должность заместителя генерального директора не свидетельствует о наличии статуса контролирующего должника лица, подтверждается судебной практикой (см. например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.06.2021 по делу N А40-85633/2017).

Относительно доводов о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО4 является руководителем ООО «ВЕРИЛИНК» с 28.08.2015 по настоящее время.

Таким образом, ответчик признается контролирующим должника лицом.

Заявитель указывает, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом (ст. 61.12 Закона о банкротстве), а также за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

На основании изложенного, заявитель просит взыскать с ФИО4 денежные средства в размере 3 306 459, 25 руб. и сумму эквивалентную 11 879, 88 долларов США по курсу ЦБ на день исполнения судебного акта.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п. 2 - 4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве подлежит доказыванию:

- дата, когда у руководителя возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом;

- заявитель должен указать, какой из случаев, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, должен был явиться основанием для обращения в суд;

- какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В настоящем случае, ООО «НДК» не определена дата, когда ФИО4, по мнению заявителя должна  была обратиться  с  заявлением о признании должника банкротом. Не указано, какие именно обязательства возникли по вине контролирующего должника лица.

На основании изложенного, суд не усматривает правовых оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «ВЕРИЛИНК» банкротом.

Относительно довод заявителя о привлечении ФИО4 к  субсидиарной ответственности за  невозможность полного погашения требований кредиторов, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства к субсидиарной ответственности необходимо устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них.

Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19- 14439(3-8), от 17.11.2021 N 305-ЭС17-7124(6)).

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8)).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно разъяснениям абзаца шестого п. 23 Постановления N 53 по смыслу подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Суд принимает во внимание разъяснения Пленум Верховного Суда РФ в п. 23 Постановления от 21.12.17 № 53 («Постановление Пленума № 53»), согласно которым презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Доказательств, того, что заключение договора поставки от 18.07.2016 №4563  явилось причиной объективного банкротства ООО «ВЕРИЛИНК» в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств значимости договора поставки от 18.07.2016 №4563 для ООО «ВЕРИЛИНК», применительно к масштабам его деятельности.

 В связи с изложенным, суд не усматривает правовых оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов ООО «ВЕРИЛИНК».

Также необходимо отметить следующие обстоятельства. 

Как следует из материалов дела, 27.08.2020 Преображенским районным судом города Москвы вынесено решение о солидарном взыскании с ООО «ВЕРИЛИНК», ФИО4 в пользу ООО «НДК» денежных средств в размере 3 306 459, 25 руб. и 11 879, 88 долларов США по курсу ЦБ на день исполнения судебного акта.

Согласно представленному  в материалы дела определению Московского городского суда от  26.04.2021 по делу № 33-17407/2021, основанием для взыскания с ФИО4 и ООО «ВЕРИЛИНК» денежных средств в пользу ООО «НДК» послужило неисполнение обязательств по оплате поставленного товара в рамках договора поставки от 18.07.2016 №4563. При этом, взыскание денежных средств с ФИО4 обусловлено заключенным 18.07.2016 между ООО «НДК» и ФИО4 договором поручительства. 

Суд отмечает, что субсидиарная ответственность является по своему существу разновидностью деликтной ответственностью (из причинения вреда), вместе с тем, данная сумма уже взыскана с ответчика как с поручителя в рамках гражданского дела.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что  повторное взыскание с Ивановой (Погодиной) Е.А. денежных средств в пользу ООО «НДК» в связи с не исполнением договора поставки от 18.07.2016 №4563 в рамках дела о банкротстве приведет к неосновательному обогащению ООО «НДК», что является самостоятельным основанием для отказа во взыскании одной и той же суммы денежных средств в рамках субсидиарной ответственности.

Иные доводы и доказательства представленные лицами, участвующими в деле являются малозначительными и не опровергают выводы суда, основанные на фактических обстоятельствах, установленных в рамках разрешения настоящего спора.

Согласно положениям ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 71, ч. 4 ст. 170 АПК РФ суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, путем всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования и оценки имеющихся в деле доказательств.

В силу ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. 2, 10, 32, 61.11, 61.14 Закона о банкротстве, ст. 13, 64-66, 71, 75, 123, 156, 167-170, 176, 223 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении заявления ООО «НДК» о привлечении Белика А.Г., Ивановой (Погодиной) Е.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЕРИЛИНК».

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционной суд в месячный срок со дня изготовления в полном объеме.

Судья                                    А.А. Архипов