АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

23 января 2024 года

Дело №

А56-29001/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Кравченко Т.В., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 08.05.2023, от ФИО4, финансового управляющего ФИО5, представителя ФИО6 (доверенность от 09.01.2024),

рассмотрев 16.01.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4, финансового управляющего ФИО5, на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 по делу № А56-29001/2022/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.03.2022 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Унисон-сервис», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, о признании индивидуального предпринимателя ФИО5, ОГРНИП 315784700085748, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, несостоятельным (банкротом).

Определением от 23.06.2022 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Решением от 15.11.2022 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4

В рамках названного дела о банкротстве финансовый управляющий 17.04.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила признать недействительной сделкой договор дарения доли в жилом доме от 21.03.2016, заключенный должником с ФИО2, и применить последствия ее недействительности в виде возврата указанной доли в конкурсную массу должника.

Определением от 13.07.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 13.07.2023 и постановление от 17.10.2023 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что финансовым управляющим доказана совокупность обстоятельств для признании недействительным договора дарения на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку ФИО2 была осведомлена о финансовом состоянии должника, так как вела с ним совместную финансово-хозяйственную деятельность до 2022 года, при этом недобросовестное поведение ФИО5 подтверждается отчуждением в тот же период всего ликвидного имущества.

В возражениях, поступивших в суд 29.12.2023 в электронном виде, ФИО2 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО2 возражал против ее удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии со статьей 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО5 (дарителем) и ФИО2 (одаряемой) 21.03.2016 заключен договор дарения доли в размере 53/134 в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 47:01:1111001:95, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Выборгский р-н, Гвардейская волость, ст. Гвардейское, Школьная ул., д. 22,.

Ссылаясь на то, что указанный договор отвечает признакам мнимости, совершен должником в пользу заинтересованного лица в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, финансовый управляющий обратилась в суд с заявлением о признании его недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции, не установив оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным финансовым управляющим основаниям, отказал в удовлетворении заявления, в том числе ввиду пропуска финансовым управляющим срока исковой давности. 

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции в части отсутствия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, постановлением от 17.10.2023 оставил определение от 13.07.2023 без изменения, указав при этом на то, что финансовым управляющим не пропущен срок исковой давности ни по общегражданским, ни по специальным нормам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами   I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что договор дарения заключен 21.03.2016, государственная регистрация перехода права собственности на указанное недвижимое имущество произведена 04.04.2016, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности до принятия заявления о признании должника банкротом (24.03.2022), предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем указанный договор дарения, как правильно указали суды, может быть признан недействительным только по общегражданским основаниям.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Для признания сделки совершенной должником с целью причинения вреда своим кредиторам достаточно установить совокупность следующих обстоятельств: совершение сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене (или безвозмездно), аффилированность сторон сделки.

Согласно правовой позиции, сформированной в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», для квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении подобного вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Действительный смысл мнимой сделки суд устанавливает путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Вместе с тем, исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности финансовым управляющим наличия у спорной сделки признаков ничтожной сделки (статьи 10, 170 ГК РФ).

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылалась на наличие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемой сделки, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2016 по делу № А60-58019/2015, которым с ФИО5 в пользу ООО «Металлист» взыскано 11 869 006,02 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.

Определением от 08.11.2017 по указанному делу произведена замена ООО «Металлист» на ООО «Унисон-сервис» в части права требования задолженности к ФИО5 на основании договора цессии от 28.06.2017 № 1.

Указанные обстоятельства явились основанием для подачи ООО «Унисон-сервис» заявления о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом). 

Между тем судами первой и апелляционной инстанций правильно указано, что спорный договор заключен сторонами почти за восемь месяцев до инициирования спора о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Металлист». При этом само по себе введение процедуры наблюдения в отношении подконтрольного должнику общества (20.01.2016) не может служить достаточным основанием для подтверждения доводов финансового управляющего о том, что ФИО5 целенаправленно, действуя в сговоре с ФИО2, совершал действия по отчуждению своих активов в целях исключения возможности обращения взыскания на них со стороны кредиторов.

Судами учтено, что ФИО2 является гражданской супругой должника, которая совместно с должником имеет двух детей (2010 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения), что также подтверждается сведениями органов записи актов гражданского состояния.

Договор дарения от 21.03.2016 исполнен, 04.04.2016 произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорное имущество, ФИО2 в полном объеме несет бремя содержания имущества в виде уплаты налогов. 

Установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенным сделкам правовых последствий, исключает применение пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Исходя из фактических обстоятельств и представленных доказательств, судами установлено, что при заключении договора дарения воля сторон спорной сделки была направлена на порождение определенных правовых последствий и экономического результата; признаков мнимой сделки, злоупотребления правом при совершении сделки судами не установлено.

Кроме того, как правильно указали суды, правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3) и др.). 

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами первой и апелляционной инстанций учтены приведенные разъяснения высших судебных инстанций.

Вмененные ФИО5 нарушения в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которая в рассматриваемом случае не может быть применена.

При этом, как обоснованно указано судами, заключение договора дарения между лицами, состоящими в фактических брачных отношениях, само по себе не свидетельствует о совершении сделки с пороками, выходящими за пределы статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, как правильно указали суды, основания для применения положений статей 10, 168, ГК РФ отсутствуют.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии совокупности обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным основаниям, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, повторяют доводы апелляционной жалобы, им дана надлежащая правовая оценка, не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 по делу № А56-29001/2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО4, финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО5, - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

Т.В. Кравченко

ФИО1