АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

Дело № А45-7290/2025

г. Новосибирск

09 февраля 2026 года

Резолютивная часть решения объявлена 27 января 2026 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Адаменко А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Постниковым Р.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению конкурсного управляющего ООО «Созвездие» ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Вариант» в размере 884 592 рублей 70 копеек и приложенными к заявлению документами,

при участии ответчика ФИО2 (паспорт),

установил:

27.02.2025 (почтовой корреспонденцией, поступило в суд 06.03.2025) конкурсный управляющий ООО «Созвездие» ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просила в счет возмещения ущерба, причиненного ответчиком как руководителем ООО «Вариант», взыскать денежные средства в размере 884 592 рублей 70 копеек.

В обоснование требований указано, что 24.06.2020 решением Арбитражного суда Новосибирской области ООО «Созвездие» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. 01.12.2023 конкурсным управляющим ООО «Созвездие» утверждена ФИО1 20.09.2021 определением суда сделка по перечислению денежных средств от ООО «Созвездие» к ООО «Вариант» признана недействительной, с ООО «Вариант» взыскано 883 922 рубля 70 копеек. В ходе рассмотрения дела судом установлено, что реальные отношения между ОСО «Созвездие» и ООО «Вариант» отсутствовали, первичной документации не представлено. Учредители ООО «Созвездие» ФИО3 и ООО «Вариант» ФИО2 являются аффилированными лицами. Учредитель ООО «Созвездие» ФИО3 состоит в браке с ФИО4 - сын учредителя и директора ООО «Вариант». Недобросовестные действия учредителей ООО «Созвездие» и ООО «Вариант» привели к выводу денежных средств из конкурсной массы ООО «Созвездие», тем самым нарушены интересы кредиторов ООО «Созвездие». Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Вариант» 08.04.2022 Межрайонной ИФНС России № 16 по Новосибирской области принято решение об исключении ООО «Вариант» как недействующего, что повлекло за собой невозможность взыскания задолженности. ФИО2 является директором и учредителем ООО «Вариант». Ответчик, являясь контролирующим должника лицом, действовал недобросовестно и неразумно, исключительно в личных целях, не принимал меры по погашению задолженности, в дальнейшем не обратился в Арбитражный суд о признании банкротом, не осуществлял движение денежных средств по расчетному счету, что привлекло к прекращению деятельности ООО «Вариант».

07.05.2025, 23.06.2025, 08.09.2025, 15.12.2025 от истца поступили дополнительные пояснения, согласно которым срок исковой давности не пропущен, т.к. он считается с даты исключения ООО «Вариант» из ЕГРЮЛ, т.е. с 08.04.2022. Доказательства представлены ответчиком не своевременно, поскольку при рассмотрении заявления о взыскании денежных средств с ООО «Вариант» в рамках дела о банкротстве ООО «Созвездие» данные документы ни суду, ни конкурсному управляющему представлены не были, в то время как судебные заседания неоднократно откладывались для предоставления ответчику своей позиции. В связи с чем документы, подтверждающие исполнение договора поставки, аффилированные лица могли оформить формально, в связи с подачей искового заявления привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

В судебное заседание истец не явился, извещен.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что обязательства ООО «Вариант» перед ООО «Созвездие» выполнены в полном объеме. Доказательств в дело о банкротстве ООО «Созвездие» не представлены, т.к. он не был уведомлен о рассмотрении спора. ООО «Вариант» к этому моменту фактически прекратило свою деятельность, о необходимости ликвидации общества не знал. Полагает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности.

Исследовав материалы дела, определив предмет доказывания в рамках настоящего спора, проанализировав доводы, изложенные в исковом заявлении, сопоставив их с нормами действующего законодательства, выслушав ответчика, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ООО «Вариант» (ИНН 

<

***>) создано 03.09.2014. Исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо по решению налогового органа 08.04.2022.

Весь период деятельности ООО «Вариант» директором и единственным участником общества являлся ФИО2

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника, имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

На основании вышеприведенных норм ФИО2 являлся лицом, контролирующими ООО «Вариант».

В производстве Арбитражного суда Новосибирской области находилось дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Созвездие» (ИНН 

<

***>).

В рамках указанного дела определением от 20.09.2021 признано недействительной сделкой перечисление ООО «Созвездие» в пользу ООО «Вариант» в период с 16.04.2018 по 15.10.2018 денежных средств в общей сумме 883 992 рубля 70 копеек.

Судом установлено, что ООО «Созвездие» за период с 16.04.2018 по 15.10.2018 перечислило ООО «Вариант» денежные средства в общем размере 883 992 рублей 70 копеек. В качестве основания платежей указано: 638 992 рубля 70 копеек – оплата по договору, 245 000 рублей – по договору поставки арматуры от 01.10.2018 № 1810. ООО «Вариант» реальность отношений с должником по заключению договоров не доказало, какую-либо первичную документацию в дело не представило. Должник факт приобретения товара и дальнейшую их реализацию в своей бухгалтерской отчетности не отразил, а ответчик не представил договоры, которые послужили основанием для перечисления оспариваемых платежей.

На основании пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 названного кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 1 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025 (далее – Обзор от 19.11.2025), разъяснено, что контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в случае исключения хозяйственного общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если в результате их поведения осуществление расчетов с кредиторами указанного общества стало невозможным.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как сформулировал Верховный Суда Российской Федерации в пункте 10 Обзора от 19.11.2025, по требованию о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица срок исковой давности начинает течь со дня, когда кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к указанной ответственности, то есть о фактическом прекращении своей деятельности должником по основному обязательству (пункт 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ), а также об ответчиках - контролирующих должника лицах.

Для начала течения срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности кредитор должен быть осведомлен о том, что юридическое лицо фактически прекратило свою деятельность или исключено из реестра в силу поведения его контролирующих лиц, уклонившихся от проведения процедуры ликвидации должника или его банкротства.

Поскольку ООО «Вариант» исключено из ЕГРЮЛ 08.04.2022, суд приходит к выводу о том, что впервые о том, что общество прекратило свою деятельность, истцу стало известно не ранее указанной даты. Доказательств обратного суда не представлено.

Учитывая, что настоящий иск подан 27.02.2025, суд приходит к выводу, что срок исковой давности не пропущен.

Разрешая исковые требования по существу, суд считает необходимым указать следующее.

Единственным участником ООО «Созвездие» с 13.03.2018 является ФИО3

В определении суда от 20.09.2021 установлено, что ФИО3 состоит в браке с ФИО2, который, в свою очередь, приходится ответчику ФИО2 сыном. В судебном заседании ответчик данное обстоятельство не отрицал.

В силу пунктов 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-юридическому лицу признаются лица, находящиеся с руководителем должника в родственных связях: его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Статья 14 Семейного кодекса Российской Федерации раскрывает понятие родственников по прямой восходящей и нисходящей линии: родители и дети, дедушки, бабушки и внуки.

Соответственно, супруга сына не обладает признаками юридической аффилированности.

Вместе с тем, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В процедуре банкротства как механизме защиты публичного интереса суд проверяет, имеет ли обращение за судебной защитой цель достижения правового интереса (удовлетворение имущественного требования) или противоправную цель, в том числе уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

При этом необходимо отметить, что в судебной практике возникают вопросы относительно возможности квалификации аффилированности даже при отсутствии экономической зависимости. В случае, если должник и его аффилированное лицо не обязательно связаны единым экономическим процессом и не обязательно зависят друг от друга экономически, то их аффилированность может быть обоснована наличием отношений, основанных на иных видах социальной зависимости.

Вместе с тем, заинтересованность сама по себе не свидетельствует информированность другой стороны сделки о ее противоправной цели. Установленная в пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве презумпция является опровержимой и применяется, если иное не доказано другой стороной сделки.

Что касается распределения бремени доказывания по обособленному спору о привлечении субсидиарной ответственности лица, контролирующего исключенного из ЕГРЮЛ лица, то следует отметить следующее.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения требований кредитора как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

В пункте 3 Обзора от 19.11.2025 указано, что при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Контролирующее лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, путем раскрытия документов и представления объяснений относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность должника.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (пункт 6 Постановления № 6-П).

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно

предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного 15.05.2024, и ряде определений (например, определения от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424, от 11.02.2025 № 307-ЭС24-18794 и другие). Ее суть сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности (пункт 6 Постановление Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 № 6-П).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 1 постановления № 53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления № 53).

Приведенный выше правовой подход сформулирован Верховным Судом Российской Федерации в определении от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242.

Ответчик ФИО2 сослался на то, что в результате его действий вред ООО «Созвездие» не причинен, т.к. обязательства исполнены в полном объеме, в подтверждение чего представлены оригиналы следующих документов:

- счета-фактуры от 16.04.2018 № 29, согласно которой ООО «Вариант» поставило ООО «Созвездие» ТМЦ в количестве 1 шт на сумму 399 800 рублей (к платежным документам от 14.04.2018 № 1, от 14.04.2018 № 2, от 16.04.2018 № 25, от 16.04.2018 № 26, от 16.04.2018 № 3, от 16.04.2018 № 4),

- счета-фактуры от 31.05.2018 № 36, согласно которой ООО «Вариант» поставило ООО «Созвездие» ТМЦ в количестве 1 шт на сумму 79 000 рублей (к платежным документам от 23.04.2018 № 42, от 29.05.2018 № 25),

- счета-фактуры от 22.06.2018 № 38, согласно которой ООО «Вариант» поставило ООО «Созвездие» ТМЦ в количестве 1 шт на сумму 71 092 рубля 70 копеек (к платежному документу от 22.06.2018 № 776937),

- счета-фактуры от 07.09.2018 № 70, согласно которой ООО «Вариант» поставило ООО «Созвездие» лист нерж. AISI 304, 3*1500*3000 в количестве 1,75 т на сумму 247 800 рублей (к платежным документам от 17.08.2018 № 1, от 05.09.2018 № 7, от 07.09.2018 № 8),

- счета-фактуры от 31.10.2018 № 80, согласно которой ООО «Вариант» поставило ООО «Созвездие» арматуру 35ГС (6 мм) 6 м в количестве 6 т на сумму 320 000 рублей и арматуру А500 ф12 в количестве 5,5 т на сумму 277 200 рублей, итого поставлено товара на сумму 597 200 рублей (к платежным документам от 11.10.2018 № 1, от 11.10.2018 № 2, от 12.10.2018 № 5, от 15.10.2018 № 3),

- счета-фактуры от 27.12.2018 № 93, согласно которой ООО «Вариант» поставило ООО «Созвездие» арматуру 35ГС (6 мм) 6 м в количестве 12 т на сумму 639 999 рублей 96 копеек и арматуру А500 ф12 в количестве 9 т на сумму 453 600 рублей, итого поставлено товара на сумму 1 093 599 рублей 96 копеек (платежный документы не указаны),

- акта сверки взаимных расчетов за 2018 год, согласно которому ООО «Вариант» поставило ООО «Созвездие» товар на сумму 3 372 313 рублей 31 копейка,

- налоговых деклараций и сведения о направлении налоговых деклараций.

Остальные документы представлены ответчиком в копиях, не заверены, оригиналы документов для сличения не представлены, оспариваются истцом, в связи с чем суд приходит к выводу, что они не отвечают требованиям частей 8 и 9 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть использованы в качестве доказательств

По данным из книг покупок и продаж ООО «Вариант» и ООО «Созвездие», представленных налоговым органом, следует, что ООО «Вариант» в 2018 году поставило ООО «Созвездие» товары на следующие суммы: 16.04.2018 – 399 800 рублей, 07.06.2018 – 423 000 рублей, 03.09.2018 – 160 200 рублей, 07.09.2018 – 247 800 рублей, 26.10.2018 – 100 000 рублей, 31.10.2018 – 277 311 рублей 80 копеек, 31.10.2018 – 597 200 рублей.

Судом проанализированы выписки по счетам ООО «Созвездие», из которых установлено, что в пользу ООО «Восток» совершены следующие платежи:

в КБ Локо-Банк (АО) по счету № 40702810500074730002: 11.10.2018 – 197 000 рублей, 15.10.2018 – 133 000 рублей,

в АО КБ «МодульБанк» по счету № 40702810670010099243: 12.10.2018 – 112 000 рублей,

в АО «Тинькофф Банк» по счету № 40702810010000305814: 16.04.2018 – 107 200 рублей, 16.04.2018 – 92 800 рублей, 23.04.2018 – 7 000 рублей,

в ПАО Сбербанк по счету № 40702810544050031351: 29.05.2018 – 72 000 рублей, 15.06.2018 – 91 700 рублей, 22.06.2018 – 71 092 рубля 70 копеек.

Сопоставив указанные платежи с представленными ответчиком доказательствами, а также с полученными у налогового органа материалами, суд устанавливает, что они соотносятся между собой по датам и размерам. Так, платежи от 16.04.2018 – со счетом-фактурой от 16.04.2018 № 29, платеж от 23.04.2018 – со счетом-фактурой от 31.05.2018 № 36, платежи от 11.06.2018, 12.10.2018 и от 15.10.2018 – со счетом-фактурой от 31.10.2018 № 80. Книги покупок и продаж содержат аналогичные сведения.

Довод истца о том, что представленные истцом документы могли быть составлены в иное время, какими-либо объективными доказательствами не подтверждается.

Определением суда от 16.12.2025 истцу предложено заявить о фальсификации представленных доказательств, однако такого ходатайства на заявлено.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания не принимать представленные ответчиком оригиналы документов в качестве доказательств.

Что касается выводов, сделанных в определении суда от 20.09.2021, то суд учитывает, что ФИО2 к участию в обособленном споре привлечен не был, в связи с чем обстоятельства, установленные данным определением, для ответчика подлежат доказыванию вновь в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2024 № 1847-О, следует, что, учитывая, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае возможно лишь при наличии состава гражданского правонарушения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, от 05.03.2019 № 14-П, от 07.02.2023 № 6-П и др.), положения статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе по своему буквальному смыслу, требуют установления судом всех его элементов, включая факт наступления вреда, противоправность поведения контролирующего лица, причинно-следственную связь между его действиями (бездействием) и наступлением неблагоприятных последствий, а также вину указанного лица, добросовестность и разумность его действий. Это - во взаимосвязи с нормами процессуального законодательства - предполагает обязанность суда исследовать по существу все фактические обстоятельства дела, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы.

Из содержания вышеизложенного следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лиц, в результате чьего поведения осуществление расчетов с кредиторами указанного общества стало невозможным, является доказанность факта, что именно их действия довели до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов

добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При этом контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Судом в рамках настоящего дела исследованы доказательства, представленные ответчиком и которые истцом не опровергнуты.

Таким образом, ФИО2 доказано, что его действия не привели к невозможности исполнения обязательств ООО «Вариант» перед кредитором ООО «Созвездие».

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины подлежат взысканию с ООО «Созвездие», в чьих интересах обратился с иском конкурсный управляющий и не в

пользу которого постановлен судебный акт. Ранее истцу отсрочена уплата государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковые требования конкурсного управляющего ООО «Созвездие» ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Вариант» оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Созвездие» в доход бюджета государственную пошлину в размере 49 230 рублей.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень), при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья А.В. Адаменко