ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

15.09.2020

Дело № А41-41959/2017

Резолютивная часть постановления объявлена  10.09.2020 

Полный текст постановления изготовлен  15.09.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего судьи – Кручининой Н.А., 

судей: Петровой Е.А., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании:

от АО «СК Стройтехносервис» - ФИО1 по доверенности от 06.11.2018,

ФИО2 (паспорт, лично),

от ФИО2 - ФИО1 по доверенности от 02.10.2018,

от ФИО3 - ФИО1 по доверенности от 02.10.2018,

от    ФИО4 - ФИО1  по  доверенности  от  01.10.2018, 

ФИО1 (паспорт, лично),

рассмотрев  10.09.2020  в  судебном  заседании  кассационные  жалобы АО  «СК Стройтехносервис»,    ФИО2,    ФИО3,    ФИО4, ФИО1 и ООО «Ронтер»

на определение Арбитражного суда Московской области от 10.02.2020

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2020 

по   заявлению   внешнего   управляющего   должника   о   признании   договора поручительства от 16.05.2016, заключенного между АО «СК Стройтехносервис» и ООО «АСКО»  недействительной сделкой,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «АСКО»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 14.02.2019 в отношении должника ООО «АСКО» было введено внешнее управление, внешним управляющим утвержден ФИО5

Внешний управляющий ООО «АСКО» ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 16.05.2016, заключенного между акционерным обществом (АО) «СК Стройтехносервис» и ООО «АСКО». 

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.02.2020 был признан недействительным договор поручительства от 16.05.2016, заключенный между АО «СК Стройтехносервис» и ООО «АСКО»

Постановлением Деcятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2020 определение Арбитражного суда Московской области от 10.02.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, АО  «СК Стройтехносервис»,   ФИО2,    ФИО3,    ФИО4, ФИО1 и ООО «Ронтер» обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами. 

АО  «СК Стройтехносервис»,   ФИО2,    ФИО3,    ФИО4 и ФИО1 в кассационной жалобе просят обжалуемые судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Ответчик и третьи лица в кассационной жалобе указывают, что оспариваемый договор поручительства был заключен между ООО «АСКО» (заказчиком строительства жилого дома, застройщиком которого являлось ООО «СК «Славянский», а ООО «Ронтер» являлось генподрядчиком по строительству) и АО  «СК Стройтехносервис», которое выполняло строительно-монтажные работы на указанном объекте строительства по договорам подряда № СК СТС-28/01-15 от 28.01.2015, № СК СТС-30/03-15 от 30.03.2015, № СК СТС-01/10-15 от 01.10.2015, ранее заключенным с ООО «Ронтер». При этом, ответчик указывает, что за свой счет построил жилой дом для должника, увеличение стоимости здания было в интересах ООО «АСКО» и его кредиторов, после заключения оспариваемого договора поручительства, между ООО «АСКО», АО  «СК Стройтехносервис», ООО «СК Славянский» и ООО «Ронтер» было подписано соглашение о зачете взаимных требований № 1 от 08.07.2016, из которого следует, что ООО «АСКО», приняв на себя обязательства по оспариваемому договору поручительства и исполнив его, закрыло в свою очередь задолженность перед застройщиком ООО «СК Славянский» по договору на выполнение функций застройщика № 1/И от 01.11.2007. АО  «СК Стройтехносервис»,   ФИО2,    ФИО3,    ФИО4 и ФИО1 обращают внимание, что ООО «АСКО», ООО «СК Славянский» и ООО «Ронтер» входят в одну группу лиц (данные обстоятельства никем из сторон не оспариваются), а заключение оспариваемого договора поручительства было обусловлено строительством многоэтажного дома, которое осуществлялось группой компаний. По мнению заявителей, суды ошибочно не учли, что правовая природа выдачи поручительства не подразумевает извлечение прибыли непосредственно из факта его выдачи, при этом, в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что при заключении договора поручительства сторонами было допущено злоупотребление правом. Более того, суд апелляционной инстанции не переходил к рассмотрению спора по правилам производства в суде первой инстанции, поэтому заявители не могли предоставить дополнительные доказательства (первичные документы, подтверждающие исполнение договоров между ООО «АСКО» и ООО «Славянский», требование АО  «СК Стройтехносервис» о погашении задолженности), на отсутствие которых в своем постановлении указала судебная коллегия, при этом, Арбитражный суд Московской области данные обстоятельства не исследовал и не устанавливал, получило ли ООО «АСКО» встречное предоставление по сделке. Заявители указывают, что в настоящий момент ООО «Ронтер» предоставило оригиналы справок о стоимости выполненных работ и затрат, а также акты о приемке выполненных работ, которые подписаны ООО «АСКО», ООО «Славянский» и ООО «Ронтер», подтверждающие исполнение договоров, указанных в соглашении о зачете взаимных требований № 1 от 08.07.2016. 

 В кассационной жалобе ООО «Ронтер» указывает на необоснованность и противоречие выводов судов сложившейся арбитражной практике о том, что у ООО «АСКО» не имелось экономической целесообразности в заключении оспариваемого договора. Так ООО «АСКО» являлось заказчиком строительства жилого многоквартирного дома, застройщиком являлось ООО «СК «Славянкий», ООО «Ронтер» являлось генподрячиком по строительству этого дома, а АО «СК СТС» выполняло строительно-монтажные работы на указанном объекте на основании договоров подряда, заключенным с ООО «Ронтор». Судами не учтено, что ООО «АСКО» было дано поручительство в рамках одной группы компаний осуществляющих деятельность по строительству многоквартирного дома, поскольку АО  «СК Стройтехносервис» получало денежные средства через ООО «СК «Славянкий» и ООО «Ронтер», оплата которых задаривалась, при этом выполненные работы от АО  «СК Стройтехносервис» принимало именно ООО «АСКО». Судами не опровергнуто, что  ООО «СК «Славянкий» и ООО «Ронтер» и ООО «АСКО»  входят в одну группу компаний, в то время каких-либо доводов о том, что АО  «СК Стройтехносервис» аффилировано к указанной группе компаний заявлено не было.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО2,    ФИО1, также представляя интересы АО  «СК Стройтехносервис»,    ФИО3 и ФИО4 поддержали доводы кассационных жалоб.

В судебном заседании документы, приложенные к кассационной жалобе ФИО2,    АО  «СК Стройтехносервис»,    ФИО3 и ФИО4 возвращены ФИО1, поскольку суд кассационной инстанции в силу своей компетенции не вправе собирать и давать правовую оценку доказательствам, которые не были предметом исследования в суде первой инстанции.

От внешнего управляющего должника поступил отзыв на кассационные жалобы, который судебной коллегией суда кассационной инстанции был приобщен к материалам дела в порядке статьи 279  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей заявителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежащими отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области, в связи со следующим.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами, 16.05.2016 между АО «СК Стройтехносервис» и ООО «АСКО» (поручителем) был заключен договор поручительства, по условиям которого должник обязался отвечать перед АО «СК Стройтехносервис» за надлежащее исполнение ООО «Ронтер» обязательства по уплате основного долга, составляющего по состоянию на  16.05.2016: 14 305 409,82 рублей - по договору подряда № СК СТС-28/01-15 от 28.01.2015, 34 167 957,74 рублей – по договору подряда № СК СТС-30/03-15 от 30.03.2015 и 896 123,57 рубля – по договору подряда № СК СТС-01/10-15 от 01.10.2015.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, внешний управляющий ООО «АСКО» ФИО5 указывал, что вышеназванный договор поручительства был заключен с целью причинения вреда кредиторам должника и является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)».

Суды указали, что на дату заключения оспариваемого договора у ООО «АСКО» имелись неисполненные с 2015 года обязательства перед участниками долевого строительства, в частности по договорам участия в долевом строительстве № ДДУ/1-9Б от 23.10.2013 и № ДДУ/69-3Б от 26.12.2013, таким образом, должник обладал признаками несостоятельности (банкротства), при этом, об указанных обстоятельствах АО «СК Стройтехносервис» не могло не знать, поскольку являлось подрядчиком, выполнявшим строительно-монтажные работы на объектах ООО «АСКО» по договорам подряда, заключенным с ООО «Ронтер», и было осведомлено о нарушенных сроках ввода объектов в эксплуатацию, ввиду отсутствия надлежащего финансирования.

Также Десятым арбитражным апелляционным судом было установлено, что 08.07.2016 между ООО «АСКО», АО «СК Стройтехносервис», ООО «СК Славянский» и ООО «Ронтер» было подписано соглашение о зачете взаимных требований № 1, в соответствии с которым стороны договорились зачесть сумму взаимных однородных требований на общую сумму 49 369 491,13 рубль по обязательствам, возникшим между ООО «АСКО» (застройщиком) и АО «СК Стройтехносервис» (участником долевого строительства) по договорам долевого участия в строительстве многоэтажного дома №№ ДДУ/262-7Б, ДЦУ/264-7Б, ДДУ/265-7Б, ДДУ/266-7Б, ДДУ/267-7Б, ДДУ/268-7Б, ДДУ/269-7Б, ДДУ/270-7Б, ДДУ/271-7Б, ДДУ/272-7Б, ДДУ/273-7Б, ДДУ/274-7Б, ДДУ/275- 7Б, ДДУ/276-7Б, ДЦУ/277-7Б, ДДУ/278-7Б, ДДУ/279-7Б, ДДУ/280-7Б, ДДУ/281-7Б, ДДУ/282-7Б, ДДУ/283-7Б, ДДУ/284-7Б, ДДУ/286-7Б на сумму 63 543 600 рублей, возникшим между АО «СК Стройтехносервис» (подрядчиком) и ООО «Ронтер» (генподрядчиком) по договорам подряда № СК СТС-28/01-15 от 28.01.2015 на сумму 14 305 409,82 рублей, № СК СТС-30/03-15 от 30.03.2015 на сумму 34 167 957,74 рублей и № СК СТС-01/10-15 от 01.10.2015 на сумму 896 123,57 рубля, возникшим между ООО «Ронтер» (генподрядчиком) и ООО «СК Славянский» (техзаказчиком) по договору генерального подряда № 14/С от 02.03.2015 на сумму 50 125 202,41 рубля, возникшим между ООО «СК Славянский» (техзаказчиком) и ООО «АСКО» (застройщиком) по договору на выполнение функций заказчика-застройщика № 1 /И от 01.11.2007 на сумму 65 314 656,81 рублей.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в результате подписания указанного соглашения были погашены обязательства ООО «Ронтер» перед АО «СК Стройтехносервис» по договорам подряда путем зачета требований ООО «АСКО» к АО «СК Стройтехносервис» по договорам участия в долевом строительстве, что свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника на сумму 49 369 491,13 рубль, которые ООО «АСКО» не получило от АО «СК Стройтехносервис» в качестве оплаты по договорам долевого участия.

По мнению апелляционного суда, ООО «АСКО» вышеназванным зачетом фактически исполнило свои обязательства перед АО «СК Стройтехносервис» по договору поручительства от 16.05.2016, между тем, в соответствии с пунктом 2.1. договора поручительства погашение задолженности за основного должника осуществляется поручителем только после получения письменного требования кредитора, такое требование АО «СК Стройтехносервис» в материалы дела не представлено.

Более того, суд апелляционной инстанции указал, что первичные документы, подтверждающие реальное исполнение договоров на выполнение функций заказчика-застройщика № 1/И от 01.11.2007, заключенного между ООО «АСКО» и ООО «СК Славянский», договора генерального подряда № 14/С от 02.03.2015, заключенного между ООО «СК Славянский» и ООО «Ронтер», и соответственно, доказательства возникновения задолженности, погашенной зачетом от 08.07.2016,  отсутствуют, сторонами, ни в материалы дела, ни апелляционному суду не представлены.

Судебная коллегия суда апелляционной инстанции учитывала, что материалы дела не содержат акта выполненных работ по договору № 1/И от 01.11.2007 на оказание услуг по выполнению функций заказчика-застройщика, заключенного между ООО «АСКО» и ООО «СК Славянский».

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к выводу, что ООО «АСКО» погасило задолженность ООО «Ронтер» перед АО «СК Стройтехносервис» в отсутствие какого-либо встречного представления, фактически заключение договора поручительства от 16.05.2016 повлекло за собой перевод долга ООО «Ронтер» на ООО «АСКО», который и был погашен последним.

Поскольку судами установлено, что в результате заключения договора поручительства был причинен вред имущественным правам кредиторов ООО «АСКО», сделка по предоставлению должником поручительства по обязательству третьего лица в рассматриваемом случае является экономически необоснованной для должника и в результате ее заключения должником не было получено какой-либо имущественной выгоды, суды признали оспариваемый договор поручительства недействительной сделкой.

Между тем, суд округа не может согласиться с указанными выводами судов, исходя из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Ответчик и третьи лица в кассационной жалобе указывают, что суды надлежащим образом не исследовали обстоятельства заинтересованности поручителя ООО «АСКО» и основного должника - ООО «Ронтер»,  при этом, сторонами не оспаривалось, что ООО «АСКО», ООО «СК Славянский» и ООО «Ронтер» фактически входят в одну группу лиц, что заключение оспариваемого договора поручительства было обусловлено строительством многоэтажного дома, которое осуществлялось группой компаний.

Суд округа полагает, что суды ошибочно не приняли во внимание доводы ответчика о наличии внутригрупповых отношений между ООО «АСКО», ООО «СК Славянский» и ООО «Ронтер», об общности их хозяйственных интересов (строительство многоэтажного дома), поскольку данные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения спора.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС16-17647(8) от 25.05.2017 в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение, иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними. 

Указанные доводы об аффилированности поручителя ООО «АСКО» и основного должника по обязательству перед АО «СК Стройтехносервис» - ООО «Ронтер» были заявлены в судах первой и апелляционной инстанции в подтверждение целесообразности выдачи поручительства должником, однако, не получили должной правовой оценки судов.

Судами не учтено следующее.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3) и т.д.).

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Однако доказательства, которые бы могли подтверждать соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, суд округа соглашается с доводами кассационных жалоб о том, что суд апелляционной инстанции, не переходя к рассмотрению спора по правилам производства в суде первой инстанции, указал на отсутствие в деле первичных документов, подтверждающих реальность договоров, заключенных между сторонами, обязательства по которым впоследствии были прекращены зачетом, требование АО «СК Стройтехносервис» к поручителю о погашении задолженности.

 Вместе с тем, суд апелляционной инстанции квалифицировал оспариваемый договор поручительства как перевод долга и погашение несуществующей задолженности, однако, в суде первой инстанции эти обстоятельства также не исследовались, апелляционная коллегия не привела доводов со ссылкой на доказательства, которые подтверждали бы данный вывод, а лишь указала, что в материалы дела не представлены первичные документы, свидетельствующие о реальности взаимоотношений сторон, обязательства по которым были прекращены зачетом, при этом, при рассмотрении обособленного спора по существу суд в порядке пункта 1 части 1 статьи 135 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации не предлагал раскрыть доказательства реальности взаимоотношений в обеспечение которых было выдано поручительство.

Между тем Арбитражный суд Московской области в обжалуемом определении указанные обстоятельства не исследовал, в том числе обстоятельства заключения между сторонами соглашения о зачете взаимных требований № 1 от 08.07.2016, подписанного между ООО «АСКО», АО «СК Стройтехносервис», ООО «СК Славянский» и ООО «Ронтер», не устанавливались обстоятельства наличия или отсутствия реальной задолженности.

Более того, суд апелляционной инстанции рассматривал апелляционные жалобы ФИО2,    АО  «СК Стройтехносервис»,    ФИО3 и ФИО4, в которых как раз указывалось на наличие экономической целесообразности выдачи поручительства в виду реальности договоров подряда в обеспечение которых ООО «АСКО» выдало поручительство, поскольку именно последнее являлось выгодоприобретателем по обеспечиваемой сделке.

При этом, в силу части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Таким образом, учитывая, что судами при рассмотрении спора не были в полной мере исследованы доводы сторон, не установлены все фактические обстоятельства по спору, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований подлежащих применению норм права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение    Арбитражного    суда    Московской    области    от    10.02.2020    и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2020 по делу № А41-41959/2017 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

         Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано  в  кассационном  порядке  в  Судебную  коллегию  Верховного  Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий-судья                       Н.А. Кручинина   

 

Судьи:                                 Е.А. Петрова 

                                                                                                  Е.Н. Короткова