АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2881/22 

Екатеринбург

27 июня 2022 г.

Дело № А50-22739/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Сушковой С.А., Тихоновского Ф.И.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коршуновой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 12.01.2022 по делу № А50-22739/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.06.2022).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель финансового управляющего имуществом ФИО3 (далее – должник) – ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 18.01.2022).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.09.2020 возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.01.2021 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Пермского края от 13.04.2021 гражданин ФИО3 признан банкротом, открыта процедура реализации принадлежащего ему имущества, финансовым управляющим в которой также утвержден ФИО4

На рассмотрение арбитражного суда 21.06.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО4 (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства от 26.03.2014, заключенного между должником и ФИО1, и применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника автомобиля Audi-Q5, с идентификационным номером (VIN) 

<

***>, госномер: А750ЕС159, тип: легковой, 2012 года выпуска, двигатель – 258246, цвет – черный, паспорт ТС 77 У0568531 (далее – спорный автомобиль, транспортное средство).

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: ФИО6, ФИО7, ФИО8, к участию в деле о банкротстве в качестве третьих лиц привлечены ФИО9 и финансовый управляющий имуществом последнего ФИО10.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.01.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено, договор купли-продажи от 26.03.2014 признан недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника спорный автомобиль и восстановления права  требования ФИО1 к ФИО3 в сумме 892 676 руб. 12 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 определение суда первой инстанций оставлено без изменений.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 12.01.2022 и постановление от 14.04.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с выводом судов об отсутствии у третьего лица – ФИО7 финансовой возможности предоставить ответчику в заем денежные средства для приобретения спорного транспортного средства, в обоснование чего приводит обстоятельства ее трудовой деятельности в качестве главного бухгалтера в различных предприятиях, наличия у нее денежных средств, получаемых в кассах наличными, их накоплении дома более чем за три года, а также о том, что в их семье денежные средства передавались без составления каких-либо договоров в силу родственных и доверительных отношений. Относительно финансовой возможности третьего лица – ФИО8 предоставить ответчику денежные средства, кассатор обращает внимание на передачу денежных средств по расписке, оформленной и подписанной сторонами в марте 2014 года, после чего ФИО1 регулярно погашал задолженность, соответствующие записи вносились на обратной стороне расписки, которая была уничтожена после полного расчета ФИО1; считает, что отсутствие указанной расписки  в 2021 году носит объективный характер, поскольку обстоятельства передачи денежных средств от третьего лица ответчику были более чем 7 лет назад. Помимо изложенного податель жалобы отмечает, что сам по себе факт того, что он является мужем дочери должника не свидетельствует об его осведомленности о наличии у ФИО3 неких обязательств перед кредиторами, которые на момент совершения сделки еще не возникли и появятся только в будущем. Кроме того, ФИО1 указывает, что перед заключением сделки он убедился об отсутствии в отношении автомобиля какого-либо обременения, затрагивающего права третьих лиц, что, по мнению кассатора, свидетельствует о проявлении им необходимой осмотрительности, в то время как судами  не приведено каких-либо доводов и доказательств, подтверждающих знание ФИО1 о заявленной судом цели заключения сделки; настаивает, что сделка совершена по рыночной цене, носит возмездный характер, с момента приобретения по настоящее время автомобиль не выбывал из собственности и пользования ФИО1, настаивает, что цель сделки по приобретению автомобиля – его эксплуатация по прямому назначению и данный факт документально подтвержден. Относительно примененных судом последствий недействительности сделки указывает, что суды неправомерно не учли, что ФИО1 произведено частичное погашение залоговых обязательств должника перед банком. 

В отзыве финансовый управляющий по доводам жалобы возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения; обращает внимание на то, что в период с 19.02.2014 по 29.03.2014 ФИО3 в пользу заинтересованных лиц было отчуждено все имеющееся имущество с целью недопущения обращения на него взыскания.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании участников процесса, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля от 26.03.2014, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить принадлежащий продавцу спорный автомобиль.

Стоимость автомобиля определена сторонами в 2 000 000 руб. (пункт 3 договора).

Ссылаясь на то, что результате заключения договора купли-продажи произошел вывод ликвидного актива должника, полагая, что указанный договор является недействительной сделкой по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий в обоснование своей позиции указывал на то, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель вывода ликвидного актива должника с целью избежания последующего обращения на него взыскания по неисполненным обязательствам закрытого акционерного общества «Добрянское монтажное управление «Уралэнергомонтаж» (далее – общество «ДМУ «УЭМ»), где ФИО3 являлся руководителем и по обязательствам которого должник впоследствии были привлечен к субсидиарной ответственности.

Признавая сделку недействительной, суды исходили из следующего.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Из пункта 7 постановления Пленума № 25 следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки. По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника ФИО3 имелись обязательства перед публичным акционерным обществом КБ «Восточный» по договору о предоставлении кредита от 09.11.2012 №12/1239/00000/400938.

Кроме того, в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО11 на сумму 55 382 406 руб. 36 коп., а также ФИО12 на сумму 83 300 руб., которые основаны на вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2018 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ДМУ «УЭМ»(дело № А60-18363/2013), которым установлено, что в результате действий ФИО3 по уклонению от уплаты налогов, подтвержденных материалами налоговой проверки (по результатам которой было установлено, что подписание документов (договоров, актов, справок и др.) по взаимоотношениям с обществом с ограниченной ответственностью «Лигард» производилось формально, факт выполнения каких-либо работ по договору с указанным обществом не подтвержден, весь комплекс работ был выполнен работниками самого должника), постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям (в связи с истечением сроков давности по уплате налогов), неправомерного выведения денежных средств из оборота общества за период с февраля по октябрь 2011 года в сумме 16 184 905 руб. 36 коп., которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами должника, общество «ДМУ «УЭМ» оказалось неспособным отвечать по своим обязательствам, которые лишь продолжали расти.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Установив, что ФИО1 является супругом дочери должника – ФИО13, суды пришли к выводу о презумпции осведомленности ответчика о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов совершаемой сделкой, в связи с чем, правомерно возложили на ответчика бремя опровержения указанной презумпции и применили повышенный стандарт доказывания.

Принимая во внимание, что, отрицая как вышеназванную цель отчуждения ФИО3 спорного имущества, так и свою осведомленность о ней и о наличии у должника неисполненных обязательств, ФИО1 не привел при этом обстоятельств, в силу которых он, будучи зятем должника, не мог знать о финансовом положении тестя и причинах отчуждения им имущества, суды признали, что ответчиком указанная презумпция не опровергнута. 

С учетом установленных обстоятельств, а также принимая во внимание, что еще в мае 2013 года в отношении «ДМУ «УЭМ арбитражным судом было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), а в ноябре 2013 года уголовное дело, суды констатировали, что на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи ФИО3 осознавал, что совершение противоправных действий по заключению формальных сделок с обществом «Ликард» и по необоснованному перечислению денежных средств обществу «Ликард» в период, когда он осуществлял полномочия руководителя общества «ДМУ «УЭМ», ухудшило финансовое положение общества «ДМУ «УЭМ», повлекло привлечение общества к налоговой ответственности, послужило причиной невозможности исполнения обществом обязательств перед кредиторами и причиной банкротства указанного общества, в связи с чем, действия по продаже в пользу заинтересованного лица (супруга дочери) фактически были направлены на вывод активов из конкурсной массы в целях недопущения возможности обращения на него взыскания.

Осуществляя проверку доводов об отсутствии у ответчика финансовой возможности по приобретению спорного транспортного средства, суды приняли во внимание следующие обстоятельства. 

В рамках дела о банкротстве должника финансовым управляющим оспорена еще одна сделка по отчуждению должником ФИО1 11.03.2014 квартиры общей площадью 76,3 кв. м, по адресу: 

<

...> по цене в 5 500 000 руб., в рамках которой ФИО1 представлены пояснения о том, что для приобретения квартиры им были использованы денежные средства, полученные от своей матери –  ФИО7 в сумме 1 300 000 руб. 

В свою очередь в рассматриваемом обособленном споре ответчик в подтверждение финансовой возможности предоставления денежных средств по спорному договору ссылался на то, что для приобретения транспортного средства им также  были использованы денежные средства своей матери ФИО7 в сумме 650 000 руб. и денежные средства друга – ФИО8 в сумме 1 350 000 руб.

ФИО7 также утверждала, что передала наличные денежные средства сыну ФИО1 в феврале 2014 года в сумме 1 300 000 руб., а в марте 2014 года в сумме 650 000 руб. 

Исходя из изложенного, суды констатировали, что согласно пояснениям ответчика и ФИО7 совокупный размер переданных последней  ответчику в течение двух месяцев денежных средств составляет 1 950 000 руб.

Принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО1 является сыном ФИО7, нижестоящие суды, применив повышенный стандарт доказывания при рассмотрении доводов о предоставлении наличных денежных средств, проанализировав сведения о доходах ФИО7, установив, что ее совокупный доход за три года предшествующих совершению сделки составляет 2 108 922 руб. 29 коп., заключили, что размер доходов ФИО7, учитывая необходимость несения ею расходов на личные нужды, недостаточен для предоставления суммы займа ответчику.

К доводам ФИО1 о том, что для предоставления займа использовались денежные средства, накопленные за более длительный период до совершения сделки, суды отнеслись критически, поскольку данные доводы не подкреплены какими-либо доказательствами.

Оценивая доводы ответчика о том, что денежные средства для приобретения автомобиля в сумме 1 350 000 руб. были предоставлены ему другом ФИО8, с оформлением расписки, которая после погашения ФИО1 суммы долга в 2019 году была уничтожена, суды, проанализировав выписки по счету ФИО8 за период с 01 января 2013 года по 31 декабря 2014 года, установили, что денежные средства снимались ФИО8 различными суммами в течение 2013 года, снятие денежных средств эквивалентное сумме займа отсутствует, сроки снятия денежных средств не соответствуют указанному ответчиком и третьим лицом сроку предоставления денежных средств, доказательств, свидетельствующих об аккумулировании и о фактическом наличии у ФИО8 денежных средств в сумме 1 3500 000 руб. в марте 2014 года не представлено, в связи с чем пришли к выводу, что ФИО8 не доказал финансовую возможность предоставить ответчику заем в заявленном размере.

Судами первой и апелляционной инстанций также было установлено, что на момент заключения спорного договора транспортное средство находилось в залоге у публичного акционерного общества Банк «Финансовая корпорация Открытие» в обеспечение исполнения обязательств ФИО3 по кредитному договору от 26.04.2012 № 0548005-ДО-САР-12 на сумму 1 209 000 руб.

Установив, что  ФИО1 в кассу банка по приходному ордеру от 26.03.2014 № 995389 внесены денежные средства в сумме 892 676 руб. 12 коп. в счет исполнения обязательств ФИО3 по кредитному договору, суды признали доказанным предоставление ответчиком должнику денежных средств в сумме 892 676 руб. 12 коп.

Исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что доказательства расходования денежных средств должником (помимо погашения кредитной задолженности в сумме 892 676 руб. 12 коп.) материалы дела не содержат, из пояснений ответчика относительно обстоятельств совершения сделок купли-продажи квартиры и автомобиля, усматривается, что ответчик в течение длительного времени желал приобрести квартиру, но у него не было достаточных для ее приобретения денежных средств, в свою очередь, ответчик приобрел квартиру у тестя (должника) с привлечением заемных и кредитных средств, что априори свидетельствует об отсутствии у него денежных средств на приобретение автомобиля, при наличии значительных долговых обязательств, и в такой ситуации покупка автомобиля явно является экономически нецелесообразной и возможна лишь в ситуации, когда оплата по ней в размере действительной стоимости автомобиля не требуется (погашение кредита обусловлено необходимостью снятия обременения) в силу отношений свойства, при этом фактически автомобиль приобретен ответчиком в период брака, а значит, данное имущество поступает в общую совместную собственность ответчика и его супруги – дочери должника, судебные инстанции пришли к выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих наличие равноценного встречного предоставления по спорной сделке, а также об отсутствии у ФИО1 финансовой возможности приобрести спорный автомобиль.

Вопреки позиции ответчика, действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.

Поскольку в рассматриваемом случае ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом, вышеуказанная презумпция не опровергнута, принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, суды правомерно констатировали, что  оспариваемая сделка по продаже должником в пользу заинтересованного лица (супруга дочери) автомобиля по существенно заниженной стоимости имела цель вывода из собственности должника ликвидного актива для избежания обращения на него взыскания в будущем по обязательствам перед кредиторами, при этом, ФИО1, будучи осведомленным о возможных притязаниях на имущество в силу семейных отношений, не мог не осознавать цель совершения сделки и способствовал ее достижению. 

При этом судами обоснованно принято во внимание, что помимо совершения спорного договора, в период с 19.02.2014 по 29.03.2014 ФИО3 произведено отчуждение иного имущества в пользу родственников (дочерей, в том числе супруги ответчика), что повлекло выбытие всего ликвидного имущества из конкурсной массы, о совершении которых ответчик не мог не знать в силу отношений свойства с должником, а также, будучи приобретателем отчужденного им имущества.

В данной связи верным является вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии в рассматриваемых действиях должника и его зятя признаков злоупотребления правом по смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Применяя последствия недействительности сделки, учитывая положения пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды  возложили на ФИО1 обязанность по возврату должнику спорного автомобиля и  восстановили право требования ФИО1 к ФИО3 на сумму 892 676 руб. 12 коп.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанции, в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы и доказательства, верно установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения фактические обстоятельства, дали таковым мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильному, соответствующему установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о наличии правовых и фактических оснований для признания оспариваемой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Доводы кассатора о том, что восстанавливая право требования к должнику суды не учли, что ФИО1 были частично погашены требования залогового кредитора, судом отклоняются как несостоятельны с учетом установленных судами обстоятельств, предшествующих и опосредующих совершение оспариваемой сделки. 

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального права и процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов и которые создали бы препятствия к установлению объективных фактических обстоятельств по делу и могли повлиять на исход рассмотрения заявления, судом округа не установлено, вследствие чего оснований к отмене в кассационном порядке обжалуемых судебных актов в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 12.01.2022 по делу № А50-22739/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийО.Э. Шавейникова 

СудьиС.А. Сушкова 

                                              Ф.И. Тихоновский