АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-59324/2020

Дело № А12-5510/2018

г. Казань

19 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 августа 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16.03.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022

по делу № А12-5510/2018 

по заявлению конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом граждан – государственных служащих Волгоградской области «ФЕНИКС» ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела о признании кредитного потребительского кооператива граждан – государственных служащих Волгоградской области «ФЕНИКС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 26.12.2018 кредитный потребительский кооператив граждан – государственных служащих Волгоградской области «ФЕНИКС» (далее – КПКГ «ФЕНИКС», должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО1

Определением суда от 04.04.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением (с учетом уточнений) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.02.2020 признано наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Производство по заявлению конкурсного управляющего должником приостановлено до окончания расчетов с кредиторами КПКГ «ФЕНИКС».

Определением суда от 14.01.2022 производство по заявлению возобновлено. 

Конкурсный управляющий, с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнений, просил взыскать с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности 5 456 648,36 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.03.2022 ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам КПКГ «ФЕНИКС» в размере 5 456 648,36 руб. С ФИО2 в пользу КПКГ «ФЕНИКС» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КПКГ «ФЕНИКС» взыскано 5 456 648,36 руб.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16.03.2022 оставлено без изменения. В удовлетворении ходатайства ФИО2 о приостановлении производства по обособленному спору отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 16.03.2022 и постановление апелляционного суда от 27.05.2022 отменить, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании 11.08.2022 в порядке, предусмотренном статьей 163 АПК РФ, объявлен перерыв до 11 часов 30 минут 12.08.2022, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно?телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.02.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127?ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При разрешении указанного спора судом было установлено, что ФИО2 являясь последним руководителем должника (на протяжении 8 лет) до введения процедуры банкротства, не представила доказательств передачи документации и принятии ей всех возможных мер к передаче документации, к надлежащему хранению и обеспечению сохранности бухгалтерской документации, а также установлено наличие в действиях бывшего руководителя должника - единоличного исполнительного органа КПКГ «ФЕНИКС» признаков недобросовестного поведения, наличия причинно-следственной связи между её бездействием по не передаче документов и наступившими последствиями, в частности, ФИО2 фактически лишила возможности взыскать задолженность перед третьими лицами, не позволила конкурсному управляющему получить полную информацию о деятельности должника и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

При этом, суд установил, что ФИО2 не представила в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказательств отсутствия вины в непередаче бухгалтерской и иной документации.

Так, судом установлено, что согласно бухгалтерскому балансу на 21.03.2018 КПКГ «Феникс», подписанному ФИО2, у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности в размере 992 000 руб., деньги в размере 35 000 руб. (итого 1 027 000 руб.), а также пассив в виде паевого фонда в размере 805 000 руб., целевые средства – 13 000 руб. 

Однако документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности, подтверждающих, расшифровку активов и пассивов бухгалтерского баланса, ФИО2 конкурсному управляющему должником не передано.

Определяя в рамках настоящего обособленного спора размер субсидиарной ответственности ФИО2, суд первой инстанции руководствовался пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и исходил из следующего.

Судом установлено, что мероприятия по формированию конкурсной массы, а также расчетам с кредиторами завершены; размер непогашенных по причине недостаточности имущества должника требований кредиторов должника составляет 5 456 648,36 руб., из них: 4 203 487,71 руб. - требования, включенные в реестр и требования, подлежащие учету за реестром, 1 253 160,65 руб. - требования кредиторов по текущим платежам и судебным расходам.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание, что доказанность наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) установлены вступившим в законную силу судебным актом, ранее принятым в рамках настоящего обособленного спора (определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.02.2020), суд определили размер субсидиарной ответственности ответчика в сумме 5 456 648,36 руб.

Указанный расчет проверен апелляционным судом и признан верным. Оснований для снижения размера ответственности судами первой и апелляционной инстанций не установлено.

Доводы ФИО2 о том, что конкурсный управляющий ФИО1 неоднократно необоснованно уточнял заявленные требования, ввиду чего, ФИО2 не имела возможность своевременно ознакомиться с уточненным размером требований и представить свои мотивированные возражения, в частности контррасчет, судом апелляционной инстанции отклонены с указанием на то, что расчет субсидиарной ответственности установлен судом первой инстанции правильно исходя из размера не погашенных требований реестровых кредиторов, подлежащих учету за реестром, а также текущих обязательств.

Доводы ФИО2 со ссылкой на то, что судом первой инстанции необосновано отклонено ходатайство о приостановлении производства по обособленному спору в связи со смертью ФИО3 до установления наследников, ввиду чего, по мнению ответчика, остается не выясненным вопрос об окончательном размере ответственности, судом апелляционной инстанции также отклонены.

Апелляционным судом установлено, что ФИО3 скончался 16.10.2020, что подтверждается свидетельством о смерти от 23.10.2020; наследник умершего ФИО3 - ФИО4 вступила в наследство.

Кроме того, апелляционный суд отметил, что ФИО4 также является кредитором должника, отдельно привлекать ее к участию в деле и в обособленном споре, процессуальной необходимости не имеется, поскольку она и так является лицом, участвующим в деле о банкротстве должника.

При этом, ФИО4 выразила свою позицию по настоящему обособленному спору, обратившись с соответствующим обращением в апелляционный суд, представила документы, поддержала судебный акт.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что правовых оснований для приостановления производства по обособленному спору до определения правопреемников (наследников) ФИО3 не имеется, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по обособленному спору отказал.

Отклоняя доводы ФИО2 о наличии вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции, свидетельствующего о том, что доводы конкурсного управляющего об уклонении от передачи документации документально не подтверждены, суд апелляционной инстанции исходил из того, что вышеуказанный судебный акт не имеет преюдициального значения, поскольку вступившим в законную силу  определением Арбитражного суда Волгоградской области от 20.02.2020 установлены наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Установленные судами общей юрисдикции обстоятельства не имеют правового значения для существа рассматриваемого спора. 

В рамках настоящего спора, судом первой инстанции определялся лишь размер субсидиарной ответственности ФИО2 с учетом того, что имущество должника было реализовано.

Довод ФИО2 о том, что подано заявление о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 20.02.2020, в части наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, также отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.04.2022 в удовлетворении вышеуказанного заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.

Суд апелляционной инстанции также признал несостоятельными доводы ответчика о непринятии конкурсным управляющим должника мер по взысканию дебиторской задолженности.

Как установлено апелляционным судом, решение о продаже дебиторской задолженности в отношении ФИО5 и ФИО6 было принято, поскольку она была нереальна к взысканию. Дебиторская задолженность на основании утвержденного Положения была реализована на торгах, результаты которых не оспаривались. 

Таким образом, все необходимые меры по взысканию дебиторской задолженности были приняты и носили исчерпывающий характер. Данные обстоятельства также не повлияли на виновность ФИО2 и размер ее ответственности.

Кроме того, апелляционный суд отметил, что при определении размера привлечения к субсидиарной ответственности определяется именно сумма фактически непогашенных текущих требований, а не размер «гипотетических» поступлений, которые могли быть, если бы все дебиторы в полном объеме погасили свою задолженность перед должником.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Законодательное положение, содержащееся в пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве позволяет обеспечить возможность привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности при доказанности наличия оснований, но недоказанности на момент рассмотрения требований размера причиненного ущерба.

Согласно этому пункту, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу абзаца 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

В абзаце втором пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) указано, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что непогашенными по причине недостаточности имущества должника остались требования кредиторов должника в общей сумме 5 456 648,36 руб. (совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр, и по текущим платежам), и не установив обстоятельств для уменьшения размера субсидиарной ответственности, суды правомерно привлекли ФИО2 (бывшего руководителя должника) к субсидиарной ответственности в размере, соответствующем совокупному размеру оставшихся непогашенными требований реестровых кредиторов и кредиторов по текущим обязательствам.

Доводы ФИО2, приведенные в её кассационной жалобе, об отсутствии оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности отклоняются, поскольку в силу разъяснений, данных в пункте 43 постановления Пленума № 53, изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО2 о неправильном определении размера ответственности, превышающем размер не переданных активов должника конкурсному управляющему, подлежат отклонению.

Непередача документации образует лишь презумпцию невозможности погашения требований, но не сам состав правонарушения.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и тому подобное, что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41?87043/2015).

Установив, что документация, касающаяся финансово?хозяйственной деятельности должника ответчиком не передана, и отсутствие первичной документации затруднило проведение процедур банкротства, принимая во внимание специфику деятельности должника (потребительский кооператив, привлечение средств граждан) не позволило сформировать конкурсную массу - не позволило осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, установить состояние расчетов с контрагентами должника, состав активов должника и его судьбу, провести полный анализ сделок должника, результатом которых явилось имеющее место соотношение активов и пассивов кооператива, суды правильно установили размер субсидиарной ответственности ФИО2, соответствующим размеру требованиям кредиторов, включенных в реестр, подлежащих учету за реестром и требованиям кредиторов по текущим платежам и судебным расходам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Другие доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают правильность выводов судебных инстанций и подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не праве переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены принятых по обособленному спору судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16.03.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 по делу № А12-5510/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                     В.А. Моисеев

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

 

                                                                                              В.А. Самсонов