АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-891/2021

21 декабря 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.

при участии представителей

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 05.09.2022

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.07.2022 и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022

по делу № А43-891/2021,

по заявлению ФИО1 

об установлении и о включении требования 

в реестр требований кредиторов 

ФИО3 

(ИНН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о банкротстве ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО1 с заявлением о включении требования в размере 42 060 000 рублей в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции определением от 07.07.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022, отказал в удовлетворении заявленного требования.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и удовлетворить заявленные требования.

Заявитель жалобы отмечает, что с 2018 года принимает меры для взыскания задолженности по договору займа от 17.11.2017, на момент заключения которого у должника не имелось признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, каких-либо предпосылок к банкротству (реструктуризация долгов гражданина введена лишь в 2021 году). Действия ФИО1 не могли быть направлены на установление в реестре требований кредиторов ФИО3 подконтрольной задолженности с целью установления контроля над процедурой банкротства путем уменьшения удельного веса голосов независимых кредиторов. 

ФИО1 поясняет, что решение выдать ФИО3 необеспеченный заем в крупной форме с использованием наличных расчетов мотивировано убедительностью доводов должника, ожидавшего получение крупной денежной суммы от ПАО Банк «ВВБ». В дальнейшем долг перед кредитором образовался в результате накладки с перечислением денежных средств банком на расчетный счет ФИО3 

При этом заявитель отмечает, что осуществляет прибыльную деятельность как индивидуальный предприниматель, которая не требует дорогостоящих вложений и больших затрат на ведение бизнеса. В обоснование наличия возможности выдать заем в размере 35 000 000 рублей ФИО1 представлял копии налоговых деклараций за 2015-2020 годы, договоры купли-продажи дорогостоящих автомобилей, принадлежавших заявителю и его супруге, договоры о предоставлении в аренду индивидуального банковского сейфа, выписки по счетам в банке, подтверждающие снятие в период 2015-2017 годов крупных денежных средств наличными. По мнению подателя жалобы, судебные акты в данной части основаны на предположении судов, хранить обязательную отчетность за период свыше четырех лет ФИО1 не обязан в силу закона о бухгалтерском учете, факт наличия родственной связи между бывшей супругой заявителя и супругой должника не свидетельствует об аффилированности сторон сделки, а показания свидетеля ФИО4 обладают признаками недопустимого доказательства (сведения, которые сообщил свидетель, ничем не подтверждены, являются голословными, при этом бизнес партнером ФИО3 указанное лицо в действительности не является: ФИО4 должен ему крупную денежную сумму, требование о взыскании которой включено в реестр требований кредиторов свидетеля, в рамках дела о банкротстве ФИО4 не установлено обстоятельств, связанных с его аффилированностью с ФИО3). 

Представитель ФИО1 поддержал доводы, заявленные в кассационной жалобе, в судебном заседании окружного суда.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие. 

Определением от 15.12.2022 суд округа заменил судью Ногтеву В.А., находящуюся на учебе, на судью Прыткову В.П. в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав лицо, явившееся в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 22.01.2021 возбудил дело о несостоятельности (банкротстве)        ФИО3, определением от 12.04.2021 ввел в отношении должника процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил финансовым управляющим Майора Ф.М.

ФИО1 обратился в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО3, по договору займа от 27.11.2017.

По условиям названного договора ФИО1 (займодавец) обязался передать должнику (заемщик) денежные средства в сумме 35 000 000 рублей, а последний – возвратить полученные денежные средства в порядке и на условиях, предусмотренных договором, в срок до 01.12.2017. 

В подтверждение факта передачи денежных средств по договору представлена расписка от 27.11.2017 на сумму 35 000 000 рублей. 

ФИО3 денежные средства не возвратил, поэтому ФИО1 обратился в суд за взысканием с него денежных средств.

Определением от 12.01.2022 в рамках дела № 2-919/2021 Нижегородский областной суд оставил без рассмотрения иск ФИО1 к ФИО3 о взыскании 35 000 000 рублей долга, 7 000 000 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами и 60 000 рублей государственной пошлины. 

Поскольку задолженность ФИО3 перед ФИО1 по договору займа осталась непогашенной, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 42 060 000 рублей в реестр требований кредиторов должника.

В абзаце первом пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности.

Вместе с тем следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к требованию обычного кредитора в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом, наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные правоотношениям, в данном случае по договору займа.

Договор займа считается заключенным с момента передачи заемщику денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В случае ссылки стороны обособленного спора в деле о банкротстве на передачу наличных денежных средств к ней предъявляется стандарт доказывания, установленный в пункте 26 Постановления № 35, независимо от характера обособленного спора. Кроме того, в случае возложения бремени доказывания на сторону, оспаривающую передачу наличных денежных средств, на нее налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения.

Из приведенных правовых норм и разъяснений, данных в Постановлении № 35, следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки; была ли направлена подлинная воля сторон на установление заемных правоотношений, либо подписанный сторонами договор займа является безденежным и имеет признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной задолженности перед кредитором.

При разрешении спора суды первой и апелляционной инстанций исследовали и дали надлежащую правовую оценку всем представленным доказательствам и доводам участвующих в деле лиц в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и исходили из того, что в материалы дела не представлено доказательств, однозначно свидетельствующих о реальной передаче ФИО1 ФИО3 заемных денежных средств.

Судебные инстанции приняли во внимание, что представленными в материалы дела документами не подтверждается наличие у ФИО1 по состоянию на дату подписания договора займа финансовой возможности для предоставления должнику денежных средств в столь значительном размере. Вопреки доводам кредитора, суды признали недостаточной доказательственную силу налоговых деклараций, договоров по отчуждению имущества, банковских выписок со счетов ФИО1 для того, чтобы констатировать наличие у заявителя свободной денежной суммы в сопоставимом размере, в том числе, чистого дохода от его предпринимательской деятельности.

Суды установили, что супруга ФИО3 является родной сестрой бывшей супруги ФИО1, что послужило основанием для вывода судов о наличии между кредитором и должником фактической аффилированности.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Между тем в настоящей ситуации судебные инстанции, констатировав отсутствие доказательств, подтверждающих реальность правоотношений по договору, отнеслись критически к пояснениям ФИО1 относительно причин, побудивших его выдать ФИО3 ничем не обеспеченный заем наличными денежными средствами, оформленный лишь непосредственно договором и распиской к нему. Документальные подтверждения пояснениям кредитора отсутствуют, а обстоятельства обращения последнего в третейский суд и суды общей юрисдикции за взысканием задолженности не обладают доказательственной силой, достаточной, чтобы их подменить. 

При таких условиях суды первой и апелляционной инстанции справедливо  констатировали мнимый характер правоотношений сторон по договору займа и признали действия сторон направленными на искусственное создание у должника подконтрольной кредиторской задолженности.

Оценив в совокупности и взаимосвязи имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды двух инстанций расценили поведение сторон, выразившееся в создании необоснованной задолженности с целью причинения вреда имущественным интересам независимых кредиторов, в качестве недобросовестного, содержащего признаки злоупотребления правом, запрет на которое установлен в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При разрешении настоящего обособленного спора суды правильно учли специфику рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве) и необходимость защиты интересов всех кредиторов должника, имеющих право на удовлетворение своих требований за счет надлежащего распределения конкурсной массы. Неподтвержденность наличия на стороне ФИО3 кредиторской задолженности перед ФИО1 соответствующими доказательствами в данном случае свидетельствует о необоснованности заявленного требования.

Приняв во внимание отсутствие в материалах дела достоверных и надлежащих доказательств, подтверждающих наличие на стороне должника задолженности перед кредитором, и руководствуясь пунктом 26 Постановления № 35, суды обоснованно не признали за кредитором право на включение его требования в реестр требований кредиторов должника.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на неправильную оценку судами доказательств подлежит отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 07.07.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по делу № А43-891/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова