АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-50141/2019

Дело № А06-4024/2017

г. Казань

25 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 июня 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Энергосервис», общества с ограниченной ответственностью «Благовест»

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020

по делу № А06-4024/2017

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Энергосервис» о привлечении ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Благовест» к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Благовест», г. Астрахань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Астраханской области от 18.07.2018 общества с ограниченной ответственностью «Благовест» (далее – ООО «Благовест», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением суда Астраханской области от 17.01.2019 ФИО2 освобожден, ФИО3 утвержден конкурсным управляющим ООО «Благовест».

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Лукойл-Энергосервис» (далее – ООО «Лукойл-Энергосервис») обратилось в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО1, ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них в солидарном порядке 10 786 173,21 руб.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 09.12.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 определение суда первой инстанции от 09.12.2019 отменено.

Заявление ООО «Лукойл-Энергосервис» о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично.

С ФИО1 и ООО «Благовест» ИНН 

<

***>) в пользу должника – ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) взыскано солидарно 1 686 497, 22 руб. убытков.

В остальной части в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции  от 23.03.2020, ООО «Лукойл-Энергосервис» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении ФИО1 и ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>), взыскать с ФИО1 и ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) 10 786 173 руб. 21 коп.

По мнению ООО «Лукойл-Энергосервис» в данном случаи имеются основания для привлечения контролирующих должник лиц к субсидиарной ответственности, так как из-за неправомерных действий контролирующих должника лиц окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем, в том числе, в раках процедуры банкротства по настоящему делу. Денежные средства, полученные должником по данному спору, в размере, установленном судом апелляционной инстанции, пойдут на погашение текущей задолженности, сформированной уже в рамках настоящего дела о банкротстве (то есть задолженность перед ресурсоснабжающими организациями – лицами, чьи права нарушены незаконной сделкой – так и останется непогашенной).

ООО «Благовест»  (ИНН 

<

***>)  в своей кассационной жалобе, ссылаясь на незаконность и необоснованность обжалуемого постановления, просит его отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции. 

ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) полагает, что в результате совершения договора уступки должнику не были причинены убытки, поскольку должником в пользу конкурсных кредиторов получено равноценное денежное предоставление по спорной сделке, уменьшен размер имущественных требований к должнику.  

Заявитель кассационной жалобы и  иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь с вышеуказанным заявлением ООО «Лукойл-Энергосервис» указало на хронологию событий, которые, по мнению ООО «Лукойл-Энергосервис», являются значимыми для правильного разрешения настоящего спора:

- 06.12.2007 - создание должника ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>);

- 08.09.2014 - подача конкурсным кредитором заявления о признании должника несостоятельным (банкротом);

- 27.10.2014 - введение в отношении Должника процедуры наблюдения в рамках дела N А06-8575/2014;

- 06.11.2014 - создание новой организации с тем же наименованием ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>), аффилированной по отношению к должнику;

- 07.11.2014 - заключение договора уступки прав требования на сумму 7 000 000 руб. между «старым» и «новым» ООО «Благовест»;

- 07.07.2015 - открытие в отношении должника в рамках дела № А06?8575/2014 процедуры конкурсного производства и назначение конкурсного управляющего;

- 22.04.2016 - подача заявления об оспаривании договора цессии от 07.11.2014;

- 10.11.2016 - прекращение производства по делу № А06-8575/2014 о несостоятельности (банкротстве) в связи с полным погашением реестровой задолженности "старого" ООО «Благовест» третьим лицом - "новым" ООО "Благовест" (ИНН 

<

***>).

17.01.2018 - введение в отношении должника процедуры наблюдения в рамках настоящего дела о банкротстве № А06-4024/2017.

ООО «Лукойл-Энергосервис» указало на то, что в результате заключения 07.11.2014 договора уступки прав требования между должником и ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) были отчуждены активы, у должника не осталось имущества; при этом договоры энергоснабжения не расторгались, продолжали действовать, по которым должнику начислялась задолженность, что привело к последующему банкротству.

Руководствуясь положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности), статей 61.10, 61.14 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) по обязательствам должника.

При этом суд первой инстанции исходил из того, что: 1) задолженность, включенная в реестр требований кредиторов по настоящему делу о банкротстве образовалась в период конкурсного производства в отношении ООО «Благовест» по предыдущему делу о его банкротстве № А06-8575/2014, когда ФИО1 уже не являлась руководителем должника и не могла расторгнуть (отказаться от) договоры энергоснабжения; 2) заключение договора цессии было направлено на цели погашения требований кредиторов по прежнему делу, что установлено постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного от 16.05.2019 по спору об оспаривании сделки.

Повторно рассматривая дело, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственность ФИО1 и ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>).

Между тем, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 53.1 ГК РФ с учетом разъяснений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53), пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 и ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) убытков, причиненных путем совершения договора уступки дебиторской задолженности, поскольку дебиторская задолженность являлась единственным ликвидным имуществом должника и могла быть использована самим должником для исполнения обязательств перед своими кредиторами.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что на дату возбуждения дела о банкротстве № А06-8575/2014, введения процедуры наблюдения (27.10.2014) и заключения договора от 07.11.2014 уступки права требования дебиторской задолженности на сумму 7 000 000 руб. у должника имелась реестровая кредиторская задолженность на общую сумму 5 313 502 руб. 78 коп., которая была полностью погашена новым ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) (1 000 000 руб. перечисленных денежных средств новым ООО «Благовест» в счет оплаты меновой стоимости, 3 790 000 руб. и 523 502,78 руб. погашенных в процедуре банкротства).

Таким образом, переданных должником новому ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) активов (дебиторской задолженности) было достаточно для полного исполнения собственных обязательств должника.

Довод ответчиков о заведомой неликвидности уступленных по договору от 07.11.2014 прав требования (дебиторской задолженности населения и организаций) суд апелляционной инстанции отклонил, указав на то, что: 1) заявляя о неликвидности полученной от должника дебиторской задолженности, ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) не представил пояснений экономического обоснования своих действий, как коммерческой организации, по оплате как 1 000 000 руб. меновой стоимости, так и последующего погашения требований к должнику на сумму 4 313 502,78 руб.; при этом, погашение 4 313 502,78 руб. было произведено ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) после инициирования в рамках первого дела о банкротстве судебного спора о признании договора цессии от 07.11.2014 недействительным; 2) доводы о неликвидности дебиторской задолженности, а также направленности договора от 07.11.2014 на цели исполнения новым ООО «Благовест» обязательств должника за счет меновой стоимости, ранее заявлялись ответчиками в рамках споров о признании сделки недействительной и были признаны необоснованными Арбитражным судом Поволжского округа в постановлениях от 23.03.2017 по делу № А06-8575/2014 и от 10.09.2019 по делу № А06-4024/2017.

Суд апелляционной инстанции отметил, что другого ликвидного имущества конкурсными управляющими, как в рамках первого, так и в рамках настоящего дела о банкротстве должника, установлено не было.

С учетом вышеизложенных конкретных обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1, ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания в солидарном порядке убытков в размере 1 686 497,22 руб., составляющих разницу между номиналом дебиторской задолженности (7 000 000 руб.), уступленной новому ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) и размером погашенных новым ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) требований кредиторов должника (1 000 000 руб. погашенных новым ООО «Благовест» в счет оплаты меновой стоимости, 3 790 000 руб. и 523 502,78 руб. в конкурсном производстве по первому делу).

Судебная коллегия соглашается с выводами, сделанными судом апелляционной инстанции, исходя из следующего.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности), которые в настоящем случае имели место в период 2014 года, то есть в период действия статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Поскольку предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно абзацев 2 и 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, когда причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичная презумпция закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве.

В соответствие с разъяснением пункта 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствие с правовой позицией, изложенной в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

То есть суду надлежит установить повлекли ли действия, с которыми заявитель связывает требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, наступление объективного банкротства должника, невозможности полного исполнения обязательств перед кредиторами.

В соответствие с разъяснениями пункта 20 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Установив, что заключение договора уступки права требования от 07.11.2014 не привело к банкротству ООО «Благовест»,  а основанием для возбуждения нового дела о банкротстве №А06-4024/2017 имелось наличие текущий платежей, образовавшихся в конкурсном производстве по делу №А06-8575/2014, суды правомерно отказали в привлечении ФИО1 и ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности в связи отсутствием причинно-следственной связи между противоправным деянием и наступившими последствиями (убытками, вредом).

Поскольку по договору уступки права требования от 07.11.2014 должник уступил новому ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) единственное ликвидное имущество –  дебиторскую задолженность, которая была бы достаточна для полного исполнения собственных обязательств перед своими кредиторами, суд апелляционной инстанции сделал правомерный вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1, ООО «Благовест» (ИНН 

<

***>) к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания в солидарном порядке убытков в размере 1 686 497,22 руб.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательствам, по причине несогласия заявителей кассационных жалоб с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных статьями 286, 287 АПК РФ.

Между тем иная оценка заявителем жалобы установленных судом обстоятельств, а также иное толкование закона, не свидетельствует о судебной ошибке и не может служить основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены постановления суда апелляционной инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 по делу № А06-4024/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                      В.А. Самсонов 

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова 

 

                                                                                              В.А. Моисеев