ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-60169/2019

город Ростов-на-Дону

09 октября 2021 года

15АП-11444/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 09 октября 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Николаева Д.В., Шимбаревой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: посредством  веб-конференции ФИО2, лично;

от ФИО3: ФИО3, лично;

от ФИО4: ФИО4, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее - должник, ИП  ФИО3) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО2 (далее - ФИО2) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общем размере 294 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.05.2021 по делу № А32-60169/2019 в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.05.2021 по делу № А32-60169/2019, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не обоснованно отказал в удовлетворении заявления о включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника. Податель жалобы указывает, что при рассмотрении заявления ФИО2 у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для выводов о действительности или недействительности договоров уступки прав (требований), принимая во внимание, что на дату вынесения обжалуемого судебного акта судом общей юрисдикции не были рассмотрены по существу иски должника к ФИО5 и ФИО2 о признании договоров уступки права требований недействительными сделками и применении последствий недействительности сделок. По мнению ФИО2, судом первой инстанции сделаны выводы в отношении прав и обязанностей  лиц, не привлеченных к участию в деле. Податель жалобы не согласен с выводом ссуда первой инстанции о том, что при вынесении решения Динского районного суда города Краснодара не исследовались обстоятельства заключения договора микрозайма и факта передачи денежных средств заемщику, как и обстоятельства заключенного между ООО "Точка Займа" и ФИО5 договора уступки права требования. 

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника ФИО6 просит определение суда оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии основания для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам первой инстанции, принимая во внимание следующее.

Как следует из материалов дела, ФНС России в лице Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 14 по Краснодарскому краю обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ИП ФИО3 несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.12.2019 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.09.2020 в отношении ИП ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утверждена ФИО6

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 03.10.2020 № 181(6902).

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО2 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общем размере 294 000 руб.

В обоснование заявления указано следующее.

Решением Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу № 2-3960/2019 удовлетворено исковое заявление ФИО5 (далее - ФИО7) о взыскании с ФИО3 и ФИО8 (далее - ФИО8) задолженности по договору займа и обращении взыскания на заложенное имущество. С ФИО3 и ФИО9 солидарно в пользу ФИО5 взыскана задолженность по договору займа в размере 680 000 руб. Обращено взыскание на заложенное имущество: Мерседес Бенц С200, принадлежащий ФИО3 и KIA Spectra, принадлежащий ФИО8

Решение Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу № 2-3960/2019 вступило в законную силу 27.01.2020 и до настоящего времени в полном объеме не исполнено.

За счет заложенного имущества ФИО8 решение суда частично исполнено, остаток задолженности на момент уступки составлял 500 000 руб.

25 февраля 2020 года между ФИО5 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований), согласно которому права (требования) по решению Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу № 23960/2019 перешли от ФИО5 к ФИО2

Определением Динского районного суда Краснодарского края от 10.03.2020 по делу № 2-3960/2019 произведена замена стороны взыскателя по решению Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу№ 2- 3960/2019 с ФИО7 на ФИО2

С учетом реализации заложенного транспортного средства, принадлежащего должнику, сумма долга по решению Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу № 2-3960/2019 составила 294 000 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, предметом спора является требование ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, возникшей на основании заключенного 21.04.2017 между ООО "Точка Займа" и ФИО3 договора микрозайма № 2104-30-2017, и впоследствии уступленной ООО "Точка Займа" (цедент) ФИО7 (цессионарий), а также уступленной ФИО7 (цедент) ФИО2 (цессионарий). 

Нормы главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации  регулируют отношения при перемене лиц в обязательстве.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Совершение сделки уступки права (требования) представляет собой исполнение цедентом возникшего из соглашения об уступке права (требования) обязательства по передаче цессионарию права (требования).

После перехода материальных прав к цессионарию у цедента отсутствует правовой интерес в самом участии в деле о банкротстве.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.06.2006 № 2152/06, если исковые требования основаны на договоре уступки требования, суд обязан дать правовую квалификацию указанному договору и взаимоотношениям сторон с учетом норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", в случае установления судом обстоятельств недействительности уступки требования суд вправе привлечь к участию в деле первоначального кредитора.

В мотивировочной части обжалуемого определения судом первой инстанции дана оценка договору уступки прав (требований) № 27 от 01.11.2018 между ООО "Точка Займа" (цедент) и ФИО7 (цессионарий),  как заключенному с нарушением действующего законодательства.

Согласно общедоступным сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, размещенным на сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет (www.egrul.nalog.ru), ООО "Точка Займа" (ИНН 

<

***>) 17.11.2017 прекратило деятельность юридического лица в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ (запись от 17.11.2017 №7172375691745).

Вместе с тем, ФИО7 не был привлечен к участию в деле. Поскольку для рассмотрения спора суду необходимо дать оценку договору цессии, судебная коллегия пришла к выводу, что непривлечение к участию в деле ФИО7, уступившего свои права требования ФИО2, может повлечь нарушение его прав и обязанностей.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО8, являющегося солидарным должником согласно решению Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу № 2-3960/2019.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Из анализа указанных норм права следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом, а также то обстоятельство, что принятый по делу судебный акт может повлиять на права и обязанности третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, по отношению к одной из сторон.

Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для них последствий.

Суд апелляционной инстанции установил, что результат рассмотрения заявления ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника затрагивает права и обязанности ФИО7 и ФИО8, поскольку в предмет доказывания по настоящему обособленному спору входят обстоятельства, установление судом которых может повлиять на их права и обязанности.

При таких обстоятельствах суду первой инстанции необходимо было решить вопрос о привлечении ФИО7 и  ФИО8 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции в любом случае (пункт 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом судебные акты должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Судебный акт является законным, если он вынесен в строгом соответствии с подлежащими применению по делу нормами материального права и при точном соблюдении норм процессуального права.

Аналогичные требования к определению суда первой инстанции содержатся в  статьи 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

На основании вышеизложенного, определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2021 суд перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по делу № А32-60169/2019 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В связи с болезнью судьи Стрекачева А.Н. распоряжением и.о. председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2021 № 41 "О распределении судебных дел, находящихся в производстве судьи Стрекачёва А.Н.", дело № А32-60169/2019 (15АП-11444/2021) передано на рассмотрение судье Сурмаляну Г.А.

Во исполнение указанного распоряжения и в связи нахождением судьи Сулименко Н.В. в очередном трудовом отпуске определением и.о. председателя коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений, от 06.09.2021 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сформирован следующий коллегиальный состав суда для рассмотрения заявления по делу № А32-60169/2019: председательствующий судья Сурмалян Г.А., судьи Николаев Д.В., Шимбарева Н.В.

В судебном заседании ФИО3 и ФИО4 поддержали свою правовую позицию по спору.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявил перерыв до 17 час. 00 мин. того же дня. Информация о времени и месте продолжения судебного заседания после перерыва была размещена на официальном сайте Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда http://15aas.arbitr.ru. О возможности получения такой информации лицам, участвующим в деле, было разъяснено в определении о принятии апелляционной жалобы к производству, полученном всеми участниками процесса.

После перерыва судебное заседание продолжено с участием ФИО3, ФИО4, а также посредством веб-конференции ФИО2

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть заявление без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции рассматривающий обособленный спор по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, пришел к выводу о том, что в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника надлежит отказать по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.09.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим назначена ФИО6.

Сообщение в газете "КоммерсантЪ" опубликовано 03.10.2020.

ФИО2 30.11.2020 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 294 000 руб. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве позволяет кредиторам предъявить требование к должнику, приложив к нему судебный акт, а при его отсутствии - иные документы, подтверждающие обоснованность требования.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве кредиторами должника являются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд внешним управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

При этом требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены арбитражным судом без привлечения лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В таком случае, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, № А32-16155/2011).

Учитывая, что должник находится в банкротстве, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания.

О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве также указано и в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, где указано, что к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

В процессе проверки обоснованности требования кредитора необходимо учитывать, что реальной целью заявления требования может быть, например, искусственное создание задолженности для последующею необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника.

В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В данном случае заявленное кредитором требование образовалось из следующего.

Так, ФИО2 в обоснование заявленных требований ссылается на решение Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу №2-3960/2019, в соответствии с которым с ФИО3 и ФИО9 в пользу ФИО5 взыскана задолженность по договору займа в сумме 680 000 руб., обращено взыскание на имущество (транспортные средства). 

Определением Динского районного суда Краснодарского края от 10.03.2020 по делу № 2-3960/2019 произведена замена стороны взыскателя по решению Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу №2-3960/2019, с ФИО7 на ФИО2

Как следует из судебного акта Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу № 2-3960/2019, между ООО "Точка Займа" и ФИО3 заключен договор микрозайма от 21.04.2017 № 2104-30-2017, согласно которому займодавец передал в собственность заемщику денежные средства в размере 750 000 руб. сроком на 12 месяцев под 5% в месяц. Также 21.04.2017 заключены договор поручительства, между ООО "Точка Займа" и ФИО8, и договоры залога с заемщиком и поручителем.

Далее, ООО "Точка Займа" на основании договора уступки прав требования (цессии) от 01.11.2018 № 27 передало ФИО5 права требования к физическим лицам, в том числе и к ФИО3 

При рассмотрении спора в Динском районном суде Краснодарского края ФИО3 не участвовал. 

Решением Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу №2-3960/2019 с ФИО3 и ФИО9 в пользу ФИО5 взыскана задолженность по договору займа в размере 680 000 руб. и обращено взыскание на имущество. 

Определением Динского районного суда Краснодарского края от 10.03.2020 по делу № 2-3960/2019 произведена замена истца ФИО5 на правопреемника ФИО2

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В силу части 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Из принципов общеобязательности и исполнимости вступивших в законную силу судебных решений, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в качестве актов судебной власти, обусловленных ее прерогативами, а также нормами, определяющими место и роль суда в правовой системе Российской Федерации, юридическую силу и значение его решений (статьи 10 и 118 Конституции Российской Федерации), вытекает признание преюдициального значения судебного решения, предполагающего, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановления от 21.12.2011 № 30-П и от 08.06.2015 № 14-П; определения от 06.11.2014 № 2528-0, от 17.02.2015 № 271-0 и др.).

Сложившиеся подходы Верховного Суда Российской Федерации последовательно проводят принцип недопустимости противоречивости судебных актов по разным делам (даже при отсутствии оснований для формальной преюдиции), обязывая суды учитывать обязательные для них обстоятельства, установленные в иных производствах (с одинаковым составом участников) и давать комментарии иным выводам во всех прочих случаях (при разных составах участников).

Между тем, презумпция истинности фактов, установленных вступившим в законную силу судебным актом, является преодолимой в том случае, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства ее опровергающие. Кроме того, указанная презумпция применима исключительно к фактам, а не к выводам суда, содержащимся в ранее принятом судебном акте, поскольку положения части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их иной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

В силу специфики дел о банкротстве арбитражный суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного кредитором требования. Формальный подход при разрешении данного вопроса может повлечь включение в реестр несуществующих требований, и как следствие, нарушение прав и законных интересов конкурсных кредиторов, должника и его учредителей.

Наличие вступившего в законную силу судебного акта не исключает рассмотрение в рамках дела о банкротстве вопроса о соответствии договора сторон специальным нормам Закона о банкротстве и нормам Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом принимается во внимание правовая позиция, изложенная в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", согласно которой независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04 и в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 19.11.2020 N Ф09-1637/20 по делу N А76-25092/2019, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.05.2021 N Ф08-2875/2021 по делу N А15-2401/2017.

В определении Верховного Суда Российской Федерации N 4-КГ14-16 от 26.08.2014 указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

В подтверждение заявленного требования в материалы дела заявителем представлены только копии документов. Возражая против удовлетворения заявленных требований, должник указывает на отсутствие у ФИО2 правовых оснований для предъявления требований в рамках дела о банкротстве.

Суд указывает, что предметом доказывания по настоящему требованию является установление факта предоставления заемщику денежных средств, в соответствии с условиями заключенного договора.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику, а также иные доказательства передачи денег должнику.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив их по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления.

В рассматриваемой ситуации, поскольку установление требования кредитора в деле о банкротстве выходит за рамки частных отношений этого кредитора и должника, затрагивает права других лиц, претендующих на конкурсную массу, арбитражный суд должен обеспечить кредиторам эффективное средство судебной защиты путем полного и всестороннего установления обстоятельств дела, которые суды общей юрисдикции при рассмотрении гражданских дел самостоятельно не исследовали.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд указывает, что определением от 10.08.2021 суд перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по делу № А32-60169/2019 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 судебное заседание по рассмотрению по правилам суда первой инстанции заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника отложено на 04.10.2021. ФИО2 предложено представить: подлинники договора от 01.11.2018 № 27, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "Точка Займа" и ФИО5, подлинник договора от 25.02.2020, заключенного между ФИО10 и ФИО2, подлинник договора займа от 21.04.2017 № 2104-30-2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "Точка Займа" и ФИО3, акт приема-передачи между ФИО10 и ФИО2 (надлежаще заверенную копию в материалы дела), копию свидетельства о смерти ФИО5, доказательства направления уведомления должнику о замене кредитора.

Вместе с тем, ФИО2 не представил в материалы дела подлинник договора микрозайма от 21.04.2017 № 2104-30-2017, доказательства наличия реальной возможности у ООО "Точка Займа" выдать из кассы предприятия ФИО3 денежные средства в размере 750 000 руб. Расчет стоимости, составленный ООО "Точка Займа" в лице директора ФИО11 при заключении договора цессии с ФИО5 01.11.2018 (копия расчета представлена должником из материалов гражданского дела), подписан неуполномоченным лицом ликвидированного общества, однако в нем отражены суммы возврата займа в общем размере 507 714 руб., которые не отражены в решение Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу №2-3960/2019.

Кроме того, в заявлении об установлении размера требований кредитора ФИО2 указал, что за счет заложенного имущества ФИО8 решение суда общей юрисдикции частично исполнено, остаток задолженности на момент уступки прав составлял 500 000 руб. С учетом реализации заложенного транспортного средства, принадлежащего должнику, сумма долга по решению Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу №2- 3960/2019 составляет 294 000 руб. 

Однако данные обстоятельства реализации залоговых транспортных средств документально кредитором не подтверждены. При этом, ФИО3 к возражениям на заявление кредитора приложил акт оценки от 12.12.2019 № 377-19-829, составленный Торгово-Промышленной палатой Российской Федерации Союз "Торгово-Промышленная палата Динского района Краснодарского края" по заявке Следственного отдела по Динскому району СУ СК России по Краснодарскому краю, в соответствии с которым рыночная стоимость залогового транспортного средства марки Mercedes Benz C200, 2011г.в., с гос. номером 

<

***> на дату оценки определена в размере 822 500 руб., что превышает размер задолженности, взысканной по решению Динского районного суда Краснодарского края от 20.12.2019 по делу №2-3960/2019. 

Однако, ФИО2 документально не подтверждена реализация данного транспортного средства по стоимости ниже, чем рыночная стоимость в акте оценки от 12.12.2019 № 377-19-829.

Относительно доводов должника о ничтожности договора уступки прав требований от 01.11.2018 № 27, заключенного между ООО "Точка Займа" и ФИО5, суд отмечает следующее. 

На основании пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты. 

Основанием уступки права требования является договор между первоначальным и новым кредитором, который основывается на возмездном отчуждении права. Для уступки права требования кредитор должен этим правом обладать. Требования, переданные другому лицу, переходят к новому кредитору в таком же объеме, в каком они принадлежали первоначальному кредитору (правопреемство). 

В силу пункта 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. 

Целью сделки является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию). 

В период действия обязательства возможна замена участвующих в нем лиц при сохранении самого обязательства. Кредитор выбывает из обязательства, а к вступающему на его место новому участнику переходят права и обязанности прежнего. 

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ООО "Точка Займа" 17.11.2017 прекратило деятельность юридического лица в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ (запись от 17.11.2017 № 7172375691745).

В соответствии с пунктом 9 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в Единый государственный реестр юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц. 

В силу пункта 1 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. 

В момент завершения ликвидации юридического лица прекращается его правоспособность - способность иметь гражданские права, соответствующие целям его деятельности, и нести связанные с этой деятельностью гражданские обязанности (пункт 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, на момент заключения договора уступки прав требования (цессии) № 27 от 01.11.2018 правоспособность цедента ООО "Точка Займа" прекратилась.

Как указано в пункте 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

На основании пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу отнесена к оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В рассматриваемой ситуации, суд приходит к выводу о том, что ООО "Точка Займа" и ФИО5 заключили договор уступки прав требования (цессии) № 27 от 01.11.2018 с нарушениями действующего законодательства, данная сделка является недействительной, заключена через год после прекращения деятельности ООО "Точка Займа" - 17.11.2017.

При этом, как указано выше, подлинник данного договора отсутствует. ФИО2, заключая договор уступки с целью извлечения прибыли, проявляя должной степени осмотрительность имел возможность убедиться в том что цедент уступает ему существующее право требование к должнику на законных основаниях, истребовать у цедента по акту приема-передачи подлинник договора уступки между ООО "Точка Займа" (цедент) и ФИО5 (цессионарий), в том в случае возможно обжалования должником судебного акта суда общей юрисдикции.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что истцом по делу являлся ФИО5, а не ООО "Точка Займа".

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недействительности договора уступки от 01.11.2018 № 27 между ООО "Точка Займа" и ФИО5 по следующим основаниям. 

В преамбуле Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) указано, что названный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и исполнителями, при оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации об услугах, просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Исходя из содержания этой нормы, отношения, регулируемые законодательством о защите прав потребителей, могут возникать и из договоров на оказание финансовых услуг, направленных на удовлетворение личных, семейных, домашних и иных нужд потребителя - гражданина, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, в том числе при предоставлении кредитов, открытие и ведение счетов клиентов - граждан, осуществление расчетов по их поручению, услуги по приему от граждан и хранению ценных бумаг и других, предоставляемых финансовыми организациями услуг.

В силу положений статей 8 и 10 Закона о защите прав потребителей потребитель имеет право на получение необходимой и достоверной информации об услугах, обеспечивающих возможность их компетентного выбора. Данная информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми для отдельных видов обязательств на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (продавца, исполнителя), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Основной принцип стандартов раскрытия информации при предоставлении потребительских кредитов заключается в предоставлении потенциальным заемщикам до заключения кредитного договора достоверной и полной информации об условиях предоставления, использования и возврата потребительского кредита в стандартизированной форме, позволяющей потребителю сравнить (сопоставить) условия потребительских кредитов разных банков и сделать осознанный выбор. Возможность осознанного выбора является одним из условий справедливой конкуренции между банками на рынке потребительского кредитования.

В силу части 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Следовательно, ущемляющими признаются те условия договора, которые ограничивают права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей.

Согласно статье 9 Федерального закона от 26.01.1996 № 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также правами, предоставленными потребителю Законом о защите прав потребителей и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами.

Пунктами 2 и 4 статьи 421, пунктом 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В силу статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом.

Договоры, заключаемые банком с потребителями, по своей сути являются договорами присоединения.

Институт договора присоединения (положения статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации), основные принципы гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения статьи 16 Закона о защите прав потребителей предписывают любому хозяйствующему субъекту соблюдать принцип добросовестности, то есть уменьшать объем и характер прав потребителя только в случаях, предусмотренных законом, в соответствии с принципами гражданского права и на основании установленного законом порядка правового регулирования обязательственных (договорных) отношений.

При использовании типовых процедур и типовых бланков договоров, а также при заключении договора в целом включение в него положений, противоречащих закону, является недопустимым и нарушает право потребителя, как экономически более слабой стороны в правоотношении, на заключение договора на условиях, соответствующих закону.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Закона о защите прав потребителей отношения с участием потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Статьей 308 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в обязательстве в качестве каждой из его сторон - кредитора или должника - могут участвовать одно или одновременно несколько лиц. Недействительность требований кредитора к одному из лиц, участвующих в обязательстве на стороне должника, равно как и истечение срока исковой давности по требованию к такому лицу, сами по себе не затрагивают его требований к остальным этим лицам. Если каждая из сторон по договору несет обязанность в пользу другой стороны, она считается должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и одновременно ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать. Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства.

Согласно пункту 13 части 9 статьи 5 Закона о потребительском кредите (займе) индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально и включают в себя условие о возможности запрета уступки кредитором третьим лицам прав (требований) по договору потребительского кредита (займа).

Договор займа должен содержать ярко выраженное альтернативное условие, предоставляющее потребителю возможность выбора (согласия либо отказа) условия о праве уступать свои права требования по договору третьему лицу, в том числе лицу, не имеющему лицензию.

Из представленного кредитором в материалы дела копии договора займа от 21.04.2017 № 2104-30-2017 следует, что данный договор заключен между ООО "Точка Займа" и гражданином ФИО3. При этом из пункта 1.1 договора следует, что данный кредит является "потребительским", то есть ФИО3 подписал данный потребительский кредитный договор микрозайма как потребитель, и на него распространяются положения Закона о защите прав потребителей.

В статье 12 Закона о потребительском кредите (займе) закреплено право кредитора уступать права (требования) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам. Это право не ограничивается ни в отношении субъекта, которому могут уступаться права, ни в отношении видов потребительских кредитов (займов). Допускается уступать права по договору любым третьим лицам, включая нефинансовые организации и коллекторские агентства, независимо от того, имеется ли у заемщика просроченная задолженность. 

Важной гарантией защиты прав заемщика являются закрепленные в пункте  3 указанной статьи обязанности кредитора хранить ставшую ему известной в связи с уступкой прав (требований) банковскую тайну и иную охраняемую законом тайну, персональные данные, а также обеспечивать конфиденциальность и безопасность указанных данных и нести предусмотренную ответственность за их разглашение. 

Однако коллегия судей отмечает, что заемщик вправе запретить уступку, если такой запрет будет согласован стороной при заключении договора. Условие договора о запрете уступки включается в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа).

Таким образом, в индивидуальных условиях договора стороны согласовывают не право кредитора на уступку, а ее запрет. Информации о возможности запрета уступки права требования должна быть указана в индивидуальных условиях договора займа.

Согласно подпункту 5 части 9 статьи 5 Закона о потребительском кредите (займе) индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

В указанном договоре не предусмотрена возможность уступки права требования к потребителю третьему лицу, не являющему кредитной организацией. В тексте договора согласие потребителя о возможности уступки права требования третьему лицу отсутствует.

ООО "Точка Займа" не принимались меры по согласованию с потребителем данного условия при заключении договора микрозайма, более того отсутствуют сведения и о доведении до заемщика информации о возможности запрета уступки права требования.

Материалы дела не содержат доказательств согласования кредитором и заемщиком-должником о согласии на уступку физическому лицу - ФИО5, не являющемуся кредитной организацией, права требования задолженности по договору займа.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Разъясняя порядок применения данной нормы закона, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 2 пункта 74 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указывает, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно пункту 75 данного постановления, сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы.

Пунктом 9 постановления от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 и пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Прямо установленный Законом № 353-ФЗ в интересах должника круг лиц, которым кредитором могут быть уступлены права (требования) по договору потребительского кредита (займа), если уступка не запрещена федеральным законом или договором, представляет собой явно выраженный запрет такой уступки лицам, не названным в части 1 статьи 12 Закона № 353-ФЗ. Уступка, совершенная в нарушение этого запрета, посягает также и на публичные интересы.

Как следует из определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2015 № 32-КГ14-17, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление правом, т.е. осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

Признание в судебном порядке договора уступки права требования от 01.11.2018 № 27 недействительным, является основанием для пересмотра судебного акта по новым обстоятельствам в соответствии с подпунктом 2 пункта 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, учитывая изложенное, суд апелляционной пришел к выводу о ничтожности договора уступки от 01.11.2018 № 27 между ООО "Точка Займа" и ФИО5

Сходная правая позиция также изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

Условия публичного договора, каковым и является договор микрозайма от 01.11.2018, которые не соответствуют указанным требованиям, ничтожны и не влекут каких-либо юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью (статьи 426, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления ФИО2

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что должник сообщил суду, что в Динском районном суде Краснодарского края на рассмотрении находятся два дела, возбужденные по искам ФИО3 к ФИО5 и ФИО2, а именно: дело № 2-369/2021 о признании договора уступки права требования № 27 от 01.11.2018 недействительным и применений последствий недействительности сделки и дело № 2-181/2021 о признании договора уступки прав (требований) от 25.02.2020 недействительным. 

Также материалами дело, а именно ответом от 25.06.2021 № 71/100-19462 Отдела Министерства внутренних дел России по Динскому району Краснодарского края подтверждается обращение гражданина ФИО3 в правоохранительные органы (КУСП № 7712 от 14.04.2021) с заявлением о по факту мошеннических действий со стороны ФИО11 и ФИО5 в отношении ФИО3

В соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.05.2021 по делу № А32-60169/2019 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника отказать.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                 Д.В. Николаев

                                                                                                                             Н.В. Шимбарева