ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-33778/2024

Дело № А40-96576/21

г. Москва

08 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 08 июля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,  

судей Поташовой Ж.В., Федоровой Ю.Н., 

при ведении протокола помощником судьи Сербул К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09 апреля 2024 года по делу № А40-96576/21 об отказе во включении требования ФИО1 в размере 47 137,62 руб. в реестр требований кредиторов ФИО2 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО2

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания  

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06 июня 2022 года в отношении гражданина-должника ФИО2 введена процедура реализации имущества, арбитражным управляющим должника утвержден ФИО3 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 112 от 25 июня 2022 года.

В Арбитражный суд города Москвы 29 февраля 2024 года поступило заявление ФИО1 о включении требования в размере 47 137,62 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09 апреля 2024 года по делу №А40-96576/21 в удовлетворении требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 (далее - апеллянт) обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить судебный акт, направить обособленный спор на новое рассмотрение. 

В материалы дела от апеллянта поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Протокольным определением судом апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства отказано.

Также апеллянту восстановлен процессуальный срок на подачу апелляционной жалобы с учётом даты опубликования обжалуемого судебного акта.

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт Арбитражного суда города Москвы не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из заявления ФИО1 следует, что ФИО2 имеет неисполненные обязательства перед ФИО1 на основании решения суда. 

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, решением Измайловского районного суда города Москвы от 03 октября 2019 года по делу №2-3189/17, с учетом апелляционного определения Московского городского суда от 26 февраля 2020 года, с ООО «Инситес» в пользу ФИО1 взыскана задолженность, возникшая из трудового договора, заключенного между сторонами. 

Учитывая, что задолженность в заявленном размере подлежит взысканию с ООО «Инситес», суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления ФИО1 о включении задолженности в размере 47 137,62 руб. в реестр требований кредиторов должника - ФИО2.

Апеллянт, обжалуя судебный акт, указывает, что суд первой инстанции не рассмотрел требование о привлечении Кима А.С. к субсидиарной ответственности, не удовлетворил ходатайство об отложении судебного разбирательства, суд необоснованно отклонил ходатайство об истребовании доказательств.

Исследовав материалы дела в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для изменения определения в силу следующего.

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

Как установлено статьями 100 и 142 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В силу положений статьи 100 Закона о банкротстве требование кредитора подлежит включению в реестр требований кредиторов должника на основании определения арбитражного суда. Рассматривая заявление кредитора, суд проверяет как обоснованность предъявленных им требований, так и наличие оснований для включения их в реестр требований кредиторов должника.

На основании пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны и предъявившим требование кредитором с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В данном случае в обоснование заявленного требования ФИО1 сослался фактически на причинение ему убытков в результате действий должника, выполнявшего функции руководителя общества «Инситес».

В силу пункта 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если в отношении лица, привлекаемого к ответственности, возбуждено дело о банкротстве, вопрос о привлечении к ответственности такого лица не может быть рассмотрен (передан на рассмотрение) в деле о его банкротстве.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно пункту 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности, указанной в главе III.2 этого Закона, контролирующего должника лица, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве контролируемого лица.

Таким образом, требование о привлечении к ответственности Должника как руководителя Общества подлежит рассмотрению в деле о банкротстве последнего.

Поскольку доказательства того, что такое требование было заявлено в рамках дела о банкротстве Общества и по результатам его рассмотрения принят судебный акт, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены, как полагает суд апелляционной инстанции, Арбитражный суд города Москвы правомерно признал недоказанной совокупность условий, необходимых для привлечения Должника к гражданско-правовой ответственности в виде привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, как усматривается из выписки ЕГРЮЛ в отношении общества с ограниченной ответственностью "Инситес" (ИНН: 

<

***>), 10 декабря 2020 года общество исключено из ЕГРЮЛ, в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Между тем, указанные обстоятельства (наличие непогашенной задолженности юридического лица и исключение его из ЕГРЮЛ) сами по себе не могут служить неопровержимым доказательством совершения контролирующим общество лицом недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредитором, следовательно, не могут возлагать на должника Кима А.С.  дополнительные обязательства, которые подлежат исполнению за счет его личного имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные положениями ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Между тем заявителем требования не учтено, что гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве самого юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 15 декабря 2022 года №305-ЭС22-14865, от 23 января 2023 года №305-ЭС21-18249(2,3), а также конституционно-правовому смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах, раскрытому в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года №20-П.

Принимая во внимание, что настоящее требование предъявлено в рамках дела о личном банкротстве контролировавшего общество "Инситес" лица, что подразумевает повышенный стандарт доказывания обоснованности требования, учитывая, что ФИО1 длительное время работал в обществе "Инситес" в должности юриста, следовательно, знал и имел представление о характере финансово-хозяйственной деятельности самого общества и масштабе такой деятельности, суд апелляционной инстанции полагает, что в рассматриваемой ситуации кредитор имел возможность указать суду на обстоятельства и привести косвенные доказательства, свидетельствующие о совершении ФИО4 именно недобросовестных, неразумных действий (бездействия), приведших к неспособности общества исполнить свои обязательства перед ФИО1

Суду не представлены какие-либо сведения (в том числе косвенные), свидетельствующие о том, что в период с конца 2019 года и до исключения из ЕГРЮЛ (10 декабря 2020 года) общество "Инситес" продолжало осуществлять свою финансово-хозяйственную деятельность и получало доход от своей уставной деятельности, при этом участником/руководителем общества принимались меры к сокрытию (выводу) активов должника. В чем именно выразилась недобросовестность должника, которая привела к невозможности получения кредитором задолженности, установленной судебными актами, в апелляционной жалобе также не раскрыто (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании вышеизложенного, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований и, соответственно, для отмены судебного акта.

Отклоняя довод апеллянта о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства до исправления Измайловским районным судом города Москвы опечатки, коллегия отмечает, что в силу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Апелляционный суд также не усматривает оснований для отложения судебного разбирательства, при этом заявителем не раскрыто, каким образом исправленная в судебном акте опечатка влияет на доказательную базу в рамках обособленного спора и/или может повлиять на выводы суда, рассматривающего спор о включении требований в реестр. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно было отклонено ходатайство об отложении судебного разбирательства, не нашел своего подтверждения, в связи чем признается арбитражным судом апелляционной инстанции несостоятельным.

Указание апеллянта на допущенную в 7 абзаце 2 страницы определения опечатку также подлежит отклонению, так как не является основанием для отмены судебного акта и может быть исправлена в порядке статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Относительно доводов заявителя о нерассмотрении ходатайства кредитора о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Службу судебных приставов, а также отклонение ходатайства об истребовании доказательств следует отметить следующее.

Как усматривается из картотеки арбитражных дел, 01 декабря 2023 года ФИО1 подано заявление о привлечении в качестве заинтересованного лица СПИ, то есть до подачи заявления о включении требований в реестр, которое рассмотрено судом первой инстанции и отклонено отдельным определением суда от 12 декабря 2023 года (то есть задолго до подачи заявления о включении в реестр требований).

Иных заявлений о привлечении к участию в деле лиц, не заявляющих самостоятельных требований, от ФИО1 не поступило.

Согласно статье 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

В силу части 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, установленные Кодексом только для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

При этом не привлечение судом третьего лица к участию в деле не является основанием для перехода к рассмотрению дела по правилам рассмотрения дела в суде первой инстанции.

В силу пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации таким основанием может быть только принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при отмене судебного акта суда первой инстанции на основании пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции должен отметить, какой вывод суда первой инстанции, изложенный в мотивировочной и/или резолютивной части решения, касается прав или обязанностей не привлеченных к участию в деле лиц, а также мотивировать необходимость их привлечения.

Судебный акт считается принятым в отношении прав и обязанностей лица, не участвующего в деле, если данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции").

При этом, поскольку в данном случае судебный акт не принят непосредственно в отношении прав и обязанностей службы судебных приставов, не привлеченной к участию в деле (пункт 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), приведенный довод апелляционной жалобы не является основанием для отмены обжалуемого определения.

31 января 2024 года от кредитора поступило заявление об истребовании доказательств.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13 февраля 2024 года по настоящему делу в удовлетворении ходатайства об истребовании документов отказано.

Имеющиеся в деле документы являлись достаточными для принятия по настоящему спору законного и обоснованного судебного акта, неистребование арбитражным судом указанных апеллянтом доказательств не повлекло принятие им неправильного судебного акта (часть 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 09 апреля 2024 года по делу № А40-96576/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Е.В. Иванова 

Судьи:                                                                                               Ж.В. Поташова 

                                                                                                           Ю.Н. Федорова