Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-32085/2017

19 декабря 2023 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Бронниковой И.А., Волковой И.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Томашевской Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 29 июня 2023 года по делу № А33-32085/2017, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2023 года по тому же делу, 

 

установил:

в рамках дела в банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ангас» (далее – ООО «Ангас», должник) в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Ангас» о привлечении контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ангас».

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 29 июня 2023 года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2023 года,  заявление удовлетворено,  ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ангас». Дело приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «Ангас».

ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 29 июня 2023 года и постановление суда апелляционной инстанции от 10 октября 2023 года отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по долгам ООО «Ангас», ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Из кассационной жалобы следует, что анализ финансового состояния должника, составленный временным управляющим ООО «Ангас» ФИО2, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а также составлен с нарушением норм действующего законодательства, противоречит иным заключениям. Постановление о прекращении уголовного дела, а также заключения разных экспертов и специалистов подтверждают отсутствие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и последующим банкротством ООО «Ангас», что опровергает вывод судов о том, что недобросовестные действия ответчика в совокупности в течение непродолжительного периода времени привели к постепенному ухудшению финансового состояния должника и появлению у него признаков объективного банкротства. Проведение временным управляющим анализа сделок, заключенных должником за предшествующие три года до обращения в суд с заявлением о банкротстве, не могло позволить временному управляющему установить причины утраты платежеспособности, а так же периоды, когда это произошли. Судом не оценен довод о том, что по итогам третьего квартала 2017 года у ООО «Ангас» образовалась прибыль, которая была направлена не на погашение требований кредиторов, а в пользу единственного участника - ФИО3.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, в заявлении конкурсный управляющий указал, что признаки объективного банкротства возникли у должника по итогам 3 квартала 2017 года, соответственно,  руководитель должника обязан был обратиться в суд с соответствующим заявлением не позднее 30.07.2017. Однако указанная обязанность со стороны руководителей общества исполнена 24.01.2018. Кроме того, конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности сослался на совершение неправомерных действий по выводу активов должника посредством заключения соответствующих сделок.

Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ангас».

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными данным Федеральным законом.

Согласно части 3 статьи 4 Закона о банкротстве, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Суд правильно указал, что поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника указывается на совершение неправомерных действий за период с марта 2015 года по октябрь 2017 года, то к спорным отношениям применимы нормы материального права, регламентированные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 134-ФЗ в период, выпадающий на действие указанного закона. Статья 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ о субсидиарной ответственности контролирующих лиц, вступила в силу 30.06.2013, следовательно, к неправомерным действиям, выпадающим после указанной даты применимы нормы материального права, регламентированные данным Законом о банкротстве.

В части обстоятельств, которые заявитель указывает в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, которые возникли после 29.07.2017,  подлежат применению положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (№ 266-ФЗ).

Предметом рассмотрения по настоящему делу является, в том числе требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (с учетом уточнения). Основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика, как контролирующего должника лица, послужила невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие совершения сделок по выводу активов должника.

Судами установлено, что в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 в спорный период времени являлся контролирующим должника лицом, поскольку в период с 21.01.2013 по 25.09.2017 был руководителем (единоличного исполнительного органа) должника (ООО «Ангас»).

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Требования к указанным в данном пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены в ходе конкурсного производства. В случае удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника; вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно подпункту 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и в иных предусмотренных названным Законом случаях.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами по делам № А33-32085-9/2017, № А33-23085-10/2017, № А33-32085/2017, № А33-32085-5/2017, учитывая показатели стоимости чистых активов, стоимости собственных средств предприятия, которые не соответствуют установленным нормативам, и наличие вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2020 по делу № А33-32085-14/2017, которым установлено, что на 17.08.2016 должник обладал признаками неплатежеспособности, арбитражные суды пришли к правомерному выводу, что признаки объективного банкротства были в августе 2016 года.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что признанные судом недействительными сделки в рамках указанных обособленных споров от имени должника заключены ФИО1 и в свою пользу.

Суды пришли к правильному выводу, что ФИО1 как руководитель, и сторона сделок знал о финансовом состоянии должника и условиях заключенных договоров. Следовательно,  знал о том, что договоры заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности и в отсутствие равноценного встречного предоставления по сделке. Руководитель мог и должен был предвидеть наступление возможных неблагоприятных последствий для должника, поэтому обязан был действовать с такой степенью заботливости и осмотрительности, которая бы позволяла при обычном хозяйственном обороте исключить возникновение указанных выше последствий для должника. Напротив, действия ФИО1 по совершению спорных сделок носили целенаправленный характер и имели целью вывод активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

Таким образом, учитывая, что именно ответчик продолжительное время (более 4 лет) являлся руководителем должника, арбитражные суды пришли к правомерному выводу, что вышеизложенные недобросовестные действия ответчика в совокупности (заключение сделок, направленных на вывод имущества должника) в течение непродолжительного периода времени (2016-2017 годы), привели к постепенному ухудшению финансового состояния должника и появлению у него признаков объективного банкротства.

Доказательства того, что данные действия ФИО1 не имели существенный характер, не повлекли значительного ухудшения финансового состояния должника, либо банкротство было обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.), материалы дела не содержат.

При этом учитывая, что ответчик продолжительное время являлся руководителем должника, а настоящее дело о банкротстве возбуждено на основании заявления самого общества, который обратился в суд 17.01.2018, т.е. в течение трех месяцев, как ФИО1 перестал быть руководителем должника, принимая во внимание, что ситуация объективного банкротства не возникает сразу, а наступает постепенно, накапливаясь, приводя должника в кризисную ситуацию, то доводы ответчика о том, что объективное банкротство наступило по вине иных лиц, а не ФИО1, правомерно отклонены судом как необоснованные и являющимися попыткой избежать ответственности. При этом как ранее указано судом, начиная с 2016 года ответчик предпринимал активные действия по выводу активов должника, фактически оставляя общество с нарощенной кредиторской задолженностью, не обеспеченной имуществом должника.

Следовательно, уже тогда должник испытывал значительные финансовые трудности, о которых ФИО1 не мог не знать, в силу своего статуса и преодолеть которые он не намеревался.

Действия руководителя должника по наращиванию кредиторской задолженности привели к невозможности восстановления платежеспособности должника и его фактическому банкротству. Так, в результате неуплаты задолженности по обязательствам к обществу кредиторами предъявлены требования, которые по факту и явились основанием для возбуждения процедуры банкротства должника, указанные требования включены в реестр и не погашены до настоящего времени.

Отчуждение имущества в пользу контролирующего лица должника при наличии непогашенных требований кредиторов ООО «Ангас» возникших ранее, не отвечает стандартам разумного и добросовестного поведения, противоречит интересам ООО «Ангас» как коммерческой организации и ущемляет имущественную сферу кредиторов должника.

ФИО1, исполняя обязанность добросовестного участника гражданского оборота обязан был минимизировать риски нарастания долговых обязательств, а не заключать подозрительные сделки по отчуждению имущества, лишая тем самым ООО «Ангас» ликвидного имущества и денежных средств для расчетов с кредиторами. Вопреки разумно воспринимаемой необходимости рассчитаться за счет имущества и денежных средств с независимыми кредиторами ООО «Ангас», напротив, ответчик совершал подозрительные сделки по отчуждению имущества должника и осуществлял расчеты в свою пользу.

При этом действуя разумно и осмотрительно, в интересах общества и его независимых кредиторов, ответчик мог и должен был избрать такую модель поведения (стратегию ведения бизнеса), которая обеспечивала расчеты с кредиторами ООО «Ангас» даже в случае прекращения финансово-хозяйственной деятельности. В итоге выбранная модель поведения руководителя ФИО1 привела к невозможности ООО «Ангас» выполнить обязательства перед кредиторами.

Совершая умышленные противоправные действия, установленные вступившими в законную силу судебными актами о признании сделок недействительными, ФИО1 не мог не знать, что тем самым ущемляются права кредиторов ООО «Ангас», поскольку по общему правилу сделки заключаются в интересах возглавляемого общества и в целях извлечения прибыли. При этом, в силу основных видов деятельности общества и пункта 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации общество является коммерческой организацией.

Результатом совершения ответчиком вышеуказанных действий, направленных на ухудшение финансово-экономического состояния должника, необоснованное формирование и наращивание кредиторской задолженности вопреки коммерческим интересам должника, послужила признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Однако, при нормальной организации ФИО1 управления обществом, денежные средства в обязательном порядке должны быть направлены на расчеты с независимыми кредиторами, а не в свою пользу, либо на хозяйственную деятельность должника. В целом, ответчиком создана и поддержана такая система управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды для себя во вред должнику и его кредиторам. Контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При таких обстоятельствах, арбитражные суды пришли к правомерному выводу о наличии причинно-следственной связи между неправомерными действиями ФИО1 и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника вследствие действий его руководителя ФИО1, и наступления несостоятельности ООО «Ангас».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно абзацу 7 пункта 4 статьи 10, пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Вместе с тем, ответчиком доказательства отсутствия вины в несостоятельности ООО «Ангас», не представлены. Совокупность вышеуказанных действий ФИО1 нельзя признать соответствующими стандартам добрых нравов.

При таких обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ангас» на основании пункта 4 статьи 10, статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В заявлении конкурсный управляющий также просит суд привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий ООО «Ангас» указывает, что ФИО1 не была исполнена предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по обращению в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о несостоятельности (банкротстве) в срок не позднее 30.07.2017.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ)).

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий указывает, что признаки неплатежеспособности у должника возникли с 30.06.2017 (иные даты наступления объективного банкротства общества в ходе судебного разбирательства не указывались лицами, участвующими в деле).

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, с учетом указания конкурсным управляющим даты наступления признаков неплатежеспособности - 30.06.2017, заявление о признании общества несостоятельным (банкротом) должно было быть подано 30.07.2017.

Судами учтены разъяснения, изложенные в пункте 2 главы 1 Практика применения положений законодательства о банкротстве Раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016); пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, в которых дано следующее толкование норм о порядке рассмотрения спора о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности: обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает у руководителя должника в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность руководителя должника по подаче указанного выше заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Учитывая, что производство по делу о банкротстве ООО «Ангас» возбуждено определением арбитражного суда 24.01.2018, а признаки объективного банкротства наступили уже в августе 2016 года, суды сделали верный выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ангас» на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий указал на то, что ответчик обязан возместить причиненный его незаконными действиями (заключением сделок с марта 2015 года по октябрь 2017, признанных недействительными в размере 19857619 рублей) ущерб должнику.

Судебные акты о признании сделок недействительными вступили в законную силу, на принудительное исполнение выданы исполнительные листы, на основании которых в отношении ФИО1 возбуждено исполнительное производство             №28912/1924011-СД.

Принимая во внимание, что суд пришел к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ангас», оснований для установления факта наличия убытков не имеется, поскольку предъявленное конкурсным управляющим требование полностью поглощается размером субсидиарной ответственности, что указывает на отсутствие правовых оснований для взыскания убытков.

Как ранее указано судом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений в части материальных и процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Как следует из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Красноярского края от 29.05.2023 по делу № А33-32085/2017 о продлении срока конкурсного производства, в конкурсную массу должника включено имущество балансовой стоимостью 19 562 500 рублей, рыночной стоимостью 1 713 500 рублей (в том числе, запасы балансовой и рыночной стоимостью 1 713 500 рублей и дебиторская задолженность балансовой стоимостью 17 849 000 рублей). Имущество должника реализовано частично на сумму 772 000 рублей. На основной счет должника поступили денежные средства в сумме 15 856 950 рублей, в том числе, от погашения дебиторской задолженности и взыскания задолженности. К третьим лицам предъявлены требования о взыскании 18 014 200 рублей, взысканы денежные средства в сумме 8 379 800 рублей. Реестр требований кредиторов закрыт 17.01.2019. В третью очередь реестра требований кредиторов включены требования на общую сумму 6 660 100 рублей. Требования кредиторов первой и второй очереди не предъявлены. Требования кредиторов не удовлетворялись. За реестром учтены требования уполномоченного органа на сумму 16 600 рублей. Расходы в рамках процедуры конкурсного производства составляют 3 526 500 рублей.

Принимая во внимание положения пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что конкурсным управляющим не окончена работа по пополнению конкурсной массы (проводятся мероприятия по взысканию дебиторской задолженности), не завершены мероприятия по реализации имущества должника, не окончены расчеты с кредиторами, суды правомерно приостановили рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что представленный ФИО2 анализ финансового состояния ООО «Ангас» не соответствует требованиям Закона о банкротстве и Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367, поскольку не содержит сведений о поквартальном расчете коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности должника и показателей, используемых для их расчета, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и правомерно отклонены как несостоятельные. При проведении финансового анализа временный управляющий был лишен возможности использовать поквартальную отчетность должника, так как она ему не была передана.

Обязанность по ведению бухгалтерского учета в соответствии с законом «О бухгалтерском учете» лежит на руководителе предприятия. До 25.09.2017 руководителем должника был ФИО1 - заявитель по жалобе. То есть именно по его вине на предприятии отсутствовала промежуточная бухгалтерская отчетность.

После утверждения временным управляющим ФИО2 обратился к руководителю должника с запросом о предоставлении копий бухгалтерской отчетности и иных документов должника. Копии документов были предоставлены временному управляющему. При передаче документов новый руководитель должника - ФИО3 пояснил, что у него отсутствует поквартальная отчетность предприятия, и что предыдущий руководитель (ФИО1) ему такую отчетность не передавал. Доказательства того, что должник составлял промежуточную отчетность, ФИО1 в суд не представил. Также ФИО1 не представил доказательств, что промежуточная бухгалтерская отчетность была передана им новому руководителю - ФИО3

Из-за отсутствия переданной должником поквартальной отчетности временный управляющий проводил финансовый анализ, используя те документы, которые смог получить от должника и которые были предоставлены ему по его обращению из ФНС РФ и регистрирующих органов. Учитывая, что, исходя из статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации, с 01.01.2013 квартальная бухгалтерская отчетность в налоговые органы не представляется, получить ее из налоговой инстанции временный управляющий также не смог.

Сделать финансовый анализ с использованием поквартальной отчетности должника не представлялось возможности не только временному управляющему, но и экспертам, проводившим финансово-экономическую экспертизу в ходе процедуры конкурсного производства. На странице 45 экспертного заключения № 1392/51-3(19) от 26.03.2020 указано, что регистры бухгалтерского учета ООО «Ангас» представлены эксперту за весь период 2017 года, без разбивки по кварталам. Установить остатки средств по счетам бухгалтерского учета по состоянию на конец дня 30.06.2016, 31.12.2016, 31.03.2017, 31.06.2017, 30.09.2017 не представляется возможным. Таким образом, эксперт подтверждает, что промежуточная отчетность ООО «Ангас» не составлялась (дело № А33-32085-5/2017).

Как правильно указал суд, отсутствие в финансовом анализе сведений о финансовых показателях должника с разбивкой по кварталам никак не сказалось на достоверность оценки финансового состояния ООО «Ангас» в целом, так как кроме финансового анализа временный управляющий составляет заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства и Заключение о возможности оспорить сделки должника.

При подготовке указанных документов временный управляющий проводит анализ сделок должника, который позволяет установить периоды, когда у должника произошли существенные изменения финансовой устойчивости.

В пункте 7 раздела 2 Временных правил проверки арбитражными управляющими наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротств, утвержденных Постановлением правительства Российской Федерации  от 27.12.2004 № 855, установлено, что в случае если арбитражным управляющим не определены периоды, в течение которых имело место существенное ухудшение 2 и более коэффициентов, арбитражный управляющий проводит анализ сделок должника за весь исследуемый период, что временным управляющим ФИО2 и было сделано. Анализ сделок, заключенных должником за предшествующие три года до обращения в суд с заявлением о банкротстве, позволил установить причины утраты платежеспособности, а также и периоды когда это произошло.

Признаки несостоятельности (недостаточность имущества для расчетов с кредиторами, неплатежеспособность), по мнению временного управляющего, появились в результате совершения контролирующим лицом должника (далее КЛД) в период с 01.08.2017 по 04.09.2017 года юридически значимых действий (решение о выплате дивидендов в сумме 100% чистой прибыли) и совершения ряда сделок, направленных на вывод в активов должника на сумму 14791938 рублей. При этом требования конкурсных кредиторов, включенных в реестр, составляют 6957700 рублей (определение Арбитражного суда Красноярского края от 09.07.2020, вынесенное по настоящему делу).

Валюта баланса должника на конец 2016 года составляла 29948000 рублей, а на конец 2017 сократилась до 9927000 рублей. Причем существенное сокращение ликвидного имущества должника произошло в 3-м квартале 2017 года, менее чем за два месяца до продажи КЛД доли в уставном капитале новому собственнику (стр. 7 Заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Ангас»).

В дальнейшем в ходе конкурсного производства Арбитражный суд Красноярского края на основании дополнительных доказательств установил, что ООО «Ангас» обладал признаками неплатежеспособности по состоянию на 01.08.2017, т.е. в период исполнения обязанностей руководителя ФИО1 Арбитражный суд Красноярского края установил, что ФИО1 заведомо знал о неплатежеспособности ООО «Ангас» и неспособности должника рассчитаться с кредиторами (определение Арбитражного суда Красноярского края от 13.05.2019, вынесенное по настоящему делу, оставлено без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 05.08.2019, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18.11.2019). Указанными судебными актами установлено, что контролирующими лицами должника одномоментно была распределена прибыль предприятия за прошлые периоды 2013-2015 годы на общую сумму 11530099 рублей, при этом размер дивидендов превышает размер чистых активов должника. Действия КЛД расценены судом как злоупотребление правом, поскольку данные действия совершены с целью вывода активов из общества. Действия по выводу активов должника совершены ФИО1 менее чем за два месяца до даты реализации 100% доли в уставном капитале новому собственнику.

Обоснованность выводов временного управляющего об осознанных, противоправных действиях ФИО1 по выводу активов должника, сделанных в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, и причинах банкротства ООО «Ангас», указанных в финансовом анализе временного управляющего, подтверждена также определением Арбитражного суда Красноярского края от 23.01.2020, вынесенным по настоящему делу (определение оставлено без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.06.2020).

Заключение ООО «СибГарантАудит плюс» от 30.07.2020, на которое ссылается заявитель, вопреки его доводам, не опровергает выводы временного управляющего о недобросовестных действиях ФИО1 в преддверии банкротства ООО «Ангас». Это заключение подтверждает тот факт, что продажа бизнеса осуществлялась ФИО1 на фоне ухудшения экономической деятельности должника, в частности был расторгнут договор с ООО ФСК «Монолитинвест», из-за чего произошло снижение выручки должника в 2017 году.

Судом так же правомерно отклонен довод о том, что постановление о прекращении уголовного дела, а также заключения экспертов № 119 от 29.10.2020, № 120 от 29.12.2020, проведенные в рамках уголовного дела, подтвердили то обстоятельство, что в период, когда долей в ООО «Ангас» владел ФИО1 и он же руководил деятельностью должника, ООО «Ангас» не обладало признаками неплатежеспособности, тогда как финансовое положение должника стало неудовлетворительным только в период, когда участником и единоличным исполнительным органом ООО «Ангас» стал являться ФИО3

Напротив, как правильно указал суд, заключение эксперта № 120 от 29.12.2020 подтверждает выводы временного управляющего, сделанные им по результатам финансового анализа, о том, что ухудшение финансового состояния должника произошло в результате умышленных действий заявителя, совершенных им до продажи доли в уставном капитале ФИО3.

Ухудшение показателей начало происходить в период, непосредственно предшествующий совершению ФИО1 сделки по продаже доли в уставном капитале новому собственнику. В период с 30.06.2017 по 31.09.2017 ФИО1 планировал реализовать долю в уставном капитале новому владельцу. В августе 2017 года он заключил с должником ряд сомнительных сделок в свою пользу. 25.09.2017 ФИО1 продал долю в уставном капитале должника ФИО3.

Указание в постановлении о прекращении уголовного дела на то, что «выводы экспертизы и показания эксперта о том, что по состоянию на 30.09.2017 и 04.10.2017 ООО «Ангас» являлось платежеспособным, а на 31.12.2017 не платежеспособным, свидетельствуют о совершении финансово хозяйственных операций, которые повлекли неплатежеспособность ООО «Ангас» в период с 04.10.2017 по 31.12.2017, то есть в период, когда руководителем и учредителем ООО «Ангас» являлся ФИО3», противоречат Заключению эксперта № 120, где, как было указано выше, содержатся сведения о существенном ухудшении финансового состояния должника начиная с 3-го квартала (в период с 01.07.2017 по 30.09.2017), т.е. в период осуществления ФИО1 полномочий руководителя и собственника должника.

Кроме того, материалы уголовного дела не имеют для суда заранее установленной силы и подлежат оценке наряду с другими доказательствами (статьи 71, 75 и 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, временный управляющий раскрыл в финансовом анализе и других подготовленных временным управляющим документах все известные ему на тот момент сведения и факты о должнике, проанализировал финансово-экономические показатели, раскрыл активы должника, проанализировал известные временному управляющему сделки должника.

На момент совершения сделок по выводу имущества ФИО1 мог и должен был знать о признаках неплатежеспособности ООО «Ангас» и об отсутствии возможности погасить задолженность перед кредиторами. При таких обстоятельствах, довод о создании ФИО3 формальных условий для признания ООО «Ангас» банкротом правомерно признан судом несостоятельным, поскольку именно он, а не ФИО1 предпринимал попытки погасить кредиторскую задолженность.

ФИО1 указывает на то, что признаки неплатежеспособности возникли у ООО «Ангас» только после продажи им общества ФИО3, при этом, в экспертном заключении, по результатам экспертизы признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства, данном в рамках обособленного спора № А33-32085-5/2017 сделан вывод о том, что общество имело признаки неплатежеспособности на протяжении всего 2016 и 2017 г. (стр. 69, 70 экспертного заключения ЛСЭ Минюста).

У суда отсутствовали правовые основания для признания недействительным договора № 14 (купля-продажа транспортного средства) от 05.03.2015, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО1 на сумму 2 298 851 рубль и соглашения о зачете взаимных требований от 05.03.2015, заключенного между ООО «Ангас» и ФИО1 на 2 298 851 рублей, поскольку производство по рассмотрению этих требований в рамках дела № А33-32085-17/2017 определением суда от 19.01.2021 прекращено, в связи с отказом конкурсного управляющего от заявленных требований.

Доводы  кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 29 июня 2023 года по делу № А33-32085/2017 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2023 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 29 июня 2023 года по делу № А33-32085/2017, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 10 октября 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Бронникова

И.А. Волкова