ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А54-9007/2019

Резолютивная часть постановления объявлена   26.04.2021 

Постановление изготовлено в полном объеме    28.04.2021 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Капустиной Л.А., судей Заикиной Н.В. и Селивончика А.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии от истца – индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 317623400014365) –  ФИО3 (доверенность от 08.11.2019), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «ИТЦ Меандр Автоматик» (Рязанская область, Спасский район, с. Дубовичье, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО4 (доверенность от 28.05.2020) и ФИО5 (выписка из ЕГРЮЛ), в отсутствие третьих лиц – акционерного общества «Приокский завод цветных металлов»,  общества с ограниченной ответственностью «Сибпромавтоматика», общества с ограниченной ответственностью «Промышленная техническая безопасность и неразрушающий контроль» и  индивидуального предпринимателя ФИО6, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Рязанской области от 28.12.2020 по делу № А54-9007/2019 (судья Афанасьева И.В.),

                                         УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ИТЦ Меандр Автоматик» (далее – общество) о взыскании задолженности по договору субподряда на выполнение работ от 21.09.2018  № 3-21/09/18 в размере 1 000 000 рублей и неустойки  за просрочку  оплаты за  период с 30.04.2019 по 03.10.2019 в сумме 100 000 рублей.

            Определением суда от 20.02.2020, принятым на основании статьи 51 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Приокский завод цветных металлов», общество с ограниченной ответственностью «Сибпромавтоматика», общество с ограниченной ответственностью «Промышленная техническая безопасность и неразрушающий контроль» и индивидуальный предприниматель ФИО6.

Решением суда от  28.12.2020 в удовлетворении исковых требований отказано. 

В апелляционной жалобе предприниматель просит решение отменить, исковые требования удовлетворить. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на  то, что договор субподряда на выполнение работ от 10.10.2018 №1-10/10/18, на заключение которого указал суд,  не является предметом спора, в связи с чем  правоотношения по нему не подлежали исследованию.  Обращает внимание на наличие противоречий в выводах судебной экспертизы (подпись от имени директора общества ФИО5 выполнена позднее августа 2018 года, подпись от имени предпринимателя  выполнена позднее августа 2019 года,  оттиск печати общества  выполнен позднее февраля 2019 года), из заключения которой не следует однозначного вывода о  фальсификации спорного договора субподряда. Считает, что  более позднее  проставление на договоре печати общества  не имеет значения, поскольку  ее наличие либо отсутствие  не подтверждается факт  заключения сделки. Указывает на то, что факт реального исполнения спорного договора подтвержден перепиской сторон, перепиской истца с подрядчиками и поставщиками, товарными накладными, актами, счетами-фактурами, доверенностью, выданной  ответчиком предпринимателю. Сообщает о том, что предприниматель на объекте конечного заказчика (АО «Приокский завод цветных металлов»), в договорных отношениях с которым находилось общество,  непосредственно   взаимодействовал с автором проекта – ООО «Сибпромавтоматика». Информирует о том, что работавшие на объекте  подрядчики (ИП ФИО6, ООО «Промышленная техническая безопасность и неразрушающий контроль»)  в своих пояснениях подтвердили, что от лица ответчика при реализации  проекта с ними взаимодействовал  именно  предприниматель.  Полагает, что указанные обстоятельства подтверждают факт  существования  у сторон отношений по спорному договору субподряда на выполнение работ от 21.09.2018  № 3-21/09/18,  надлежащее исполнение истцом обязанностей  по этому договору и возникновение у общества  обязательства оплатить  оказанные по  договору услуги.

В отзыве общество просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что  с момента получения претензии (ответ на претензию от 03.07.2019 № 66), ответчик, вопреки позиции  истца,  не признавал и не признает факт заключения договора субподряда на выполнение работ от 21.09.2018 № 3-21/09/18, утверждая, что сторонами не согласовывался предмет и стоимость услуг по этому договору. Настаивает на том, что  указанный договор  является сфальсифицированным; сообщая, что между сторонами был заключен   договор субподряда на выполнение работ от 10.10.2018 № 1-10/10/18, обязательства по которому  обществом исполнены; расположение  текста на второй странице этого договора идентично  расположению текста на экземпляре договора, положенного истцом в основание иска.  Отмечает, что свидетель ФИО7, которая работала в обществе в должности заместителя директора по экономическим вопросам, в суде первой инстанции подтвердила факт переподписания по просьбе истца иного договора –   договора субподряда на выполнение работ от 10.10.2018 № 1-10/10/18.  Считает, что  вывод эксперта о том, что  подпись  директора  общества ФИО5 на  представленном истцом  спорном договоре выполнена позднее августа 2018 года,  может как соответствовать, так и не соответствовать проставленной на документе дате и однозначно не подтверждает факт подписания обществом  спорного договора в указанную в нем дату. Отмечает, что  согласно заключению экспертизы,  подпись  предпринимателя на спорном договоре проставлена позднее августа 2019 года, а оттиск печати общества – позднее февраля 2019 года, что также  не  подтверждает соответствие проставленной на документе дате (21.09.2018) дате фактического  подписания.  Полагает,  что пояснения  третьих лиц не подтверждают факт оказания спорных услуг, поскольку  ни одно из доказательств, представленных истцом, не имеет ссылки на договор субподряда от 21.09.2018 № 3-21/09/18. Данное обстоятельство, по мнению общества,  подтверждает отсутствие между сторонами  договорных отношений, в том числе  по вопросу согласования стоимости  услуг. 

В судебном заседании представители  сторон поддержали позиции,  изложенные в апелляционной жалобе и отзыве на нее.

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. С учетом мнений представителей истца и ответчика,   судебное  заседание проводилось в  их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266  Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав представителей истца и ответчика,  Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как видно из материалов дела,  обращаясь с иском, предприниматель сослался на заключение 21.09.2018 между ним (субподрядчик) и обществом (подрядчик) договора субподряда на выполнение работ № 3-21/09/18, по условиям которого субподрядчик обязуется по заданию подрядчика выполнить комплекс работ по управлению проектом строительства (разделы 4,5,7,8) и предоставлению технических консультаций (разделы 1,3,6) на объекте в г. Касимов, «Приокский завод цветных металлов», проект: «Техническое перевооружение испарительной установки жидкого хлора и системы подачи газообразного хлора потребителей блока № 1 цеха аффинажного производства (инв. 129209409)». Основание: локальная смета приложение № 1 к договору № 2-2/9-3-18 от 14.09.2018 между обществом и заводом  (т. 1, л. д. 7–8).

Стоимость работ, согласно пункту 1.2 договора, определена в  1 000 000 рублей, НДС не облагается. Работа считается выполненной на основании подписанных актов КС-2, КС-3 между обществом и заводом  и поступлении денежных средств за выполненную работу на р/с общества. Оплата по договору производится на основании акта приема-передачи выполненных работ

Пунктом 2.2.1 договора предусмотрено, что подрядчик обязан принять от субподрядчика выполненную работу в 5-дневный срок от  даты подписанных актов КС-2, КС-3 между обществом и заводом и поступлении денежных средств за выполненную работу на р/с общества.

В пункте 2.2.2 договора указано, что оплата работ субподрядчику производится подрядчиком в течение 10 календарных дней со дня подписания сторонами акта приема-передачи выполненных работ.

Обосновывая требования, истец указал, что после  исполнения спорного   договора, 15.04.2019 направил в адрес ответчика для подписания акт приема-передачи  (т. 1, л. д. 9–13), а в письме от 01.07.2019 обратился к ответчику с требованием оплатить выполненные работы (т. 1, л. д. 14–18). 

В письме от 03.07.2019 № 66 общество  отказало в удовлетворении  указанного требования,  сославшись  на отсутствие договорных отношений с  предпринимателем  и не подписание с его стороны   договора субподряда от 21.09.2018 № 3-21/09/18. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения  предпринимателя в арбитражный суд с настоящим иском.

Договор, в силу пункта 2 статьи 307  Гражданского кодекса Российской Федерации является  одним из оснований  возникновения  обязательств.

В обоснование  иска  предприниматель  сослался на заключение  с ответчиком договора субподряда  от 21.09..2018 № 3-21/09/18, который по своей правовой природе является договором возмездного оказания услуг. 

Правовое регулирование  договора возмездного оказания услуг регламентируется главой 39 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Согласно статье 779 Гражданского кодекса  Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в срок и порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг, в полном объеме (статья 781 Гражданского кодекса  Российской Федерации).

Применительно к разъяснениям, содержащимся в информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 № 48, при рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных услуг, арбитражным судам необходимо руководствоваться положениями статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которых исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении указанных в договоре действий (деятельности). При этом следует исходить из того, что отказ заказчика от оплаты фактически оказанных ему услуг не допускается.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 № 1-П, определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин.

В подтверждение факта оказания услуг (технических консультаций)  истцом представлен договор субподряда на выполнение работ 21.09.2018 № 3-21/09/18 и  односторонний акт приема-передачи (т. 1, л. д. 9). По условиям указанного договора  предприниматель (субподрядчик) по заданию общества (подрядчик) обязался выполнить комплекс работ по  управлению проектом строительства (разделы 4, 5, 7, 8) и предоставлению  технических консультаций (разделы 1, 3, 6) на объекте в г. Касимов, «Приокский завод цветных металлов», проект:  «Техническое перевооружение   испарительной установки жидкого хлора и системы подачи газообразного хлора потребителям блока № 1 цеха аффинажного производства (инв. 129209409)». Основание: локальная смета приложение № 1 к договору № 2-2/9-3-18 от 14.09.2018 между обществом и заводом.

Исходя из имеющихся в деле  материалов и пояснений лиц, участвующих в деле,  суд апелляционной инстанции  установил, что  между  ответчиком  (подрядчик) и АО  «Приокский завод цветных металлов» (заказчик) был  заключен  договор подряда от 14.09.2018 № 2-2/9-3-18 на выполнение работ по техническому перевооружению   испарительной установки жидкого хлора и системы подачи газообразного хлора потребителям блока № 1 цеха аффинажного производства (инв. 129209409) (т. 1, л. д. 45). 

Работы  выполнялись обществом на основании проекта, подготовленного ООО «Сибпромавтоматика» в рамках  договора с АО  «Приокский завод цветных металлов» от 05.04.2018 № 277.18 (на разработку  рабочей документации по техническому перевооружению  испарительной установки жидкого хлора и системы подачи газообразного хлора потребителей блока № 1 цеха аффинажного производства (инв. 129209409)).

В обоснование  своих доводов истец сослался на то, что  фактически в интересах ответчика осуществлял необходимое консультирование  при реализации указанного проекта и  исполнения  обществом обязательств  перед   АО  «Приокский завод цветных металлов» (заказчик)  по договору подряда от 14.09.2018 № 2-2/9-3-18. В подтверждение указанного обстоятельства  сообщил о том, что от имени ответчика взаимодействовал с его субподрядчиками (ООО  «Промышленная техническая безопасность и неразрушающий контроль» и ИП  ФИО6), которые  в своих отзывах подтвердили  данное обстоятельство.

Возражая против удовлетворения предъявленных требований, ответчик сослался на то, что  сторонами не заключался договор возмездного  оказания услуг (договор субподряда на выполнение работ 21.09.2018 № 3-21/09/18, который истец  указал в основание иска), заявив о  фальсификации представленного  предпринимателем  доказательства –  договора субподряда от 21.09.2018 № 3-21/09/18.

Проверяя указанное заявление, суд первой инстанции  установил, что сторонами 10.10.2018 был заключен  иной договор  - договор субподряда от 10.10.2018 № 1-10/10/18, предметом которого  являлось выполнение  истцом, как субподрядчиком, комплекса работ по  изготовлению прочего электрического оборудования из собственных материалов или с использованием  материалов подрядчика, стоимостью работ 115 932 рубля (т. 1, л. д. 31).

При этом   указанный договор,  как и спорный договор,  состоял из двух листов и тексты  вторых листов договоров являются  идентичными как по содержанию, так и по расположению.

Опрошенная судом  первой инстанции свидетель ФИО7, работавшая в обществе в  должности заместителя  директора по экономическим вопросам, сообщила, что  ориентировочно в феврале 2019 года предприниматель обратился к обществу с просьбой переподписать договор    субподряда от 10.10.2018 № 1-10/10/18, сославшись на утрату  его экземпляра; директор  общества  пошел навстречу предпринимателю и переподписал его экземпляр договора. 

 Для проверки  возражений  общества  определением суда от 09.07.2020  по делу была назначена комплексная судебная экспертиза  (физико-химическая  экспертиза давности и техническая  экспертиза), проведение которой поручено ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» (эксперты ФИО8, ФИО9, ФИО10). 

Согласно заключению экспертов от 29.09.2020 № 704 в договоре субподряда от 21.09.2018 № 3-21/09/18 подпись от имени директора общества  ФИО5 выполнена позднее августа 2018 года, подпись от имени предпринимателя ФИО2 выполнена позднее августа 2019 года, оттиск печати общества выполнен позднее февраля 2019 года, при условии хранения документа при нормальной температуре и влажности. В этой связи, период времени выполнения подписи от имени ФИО5 может как соответствовать, так и не соответствовать проставленной на документе дате. Период времени выполнения подписи от имени предпринимателя  и оттиска печати общества  не соответствует проставленной на документе дате 21.09.2018. Первая и вторая страницы договора субподряда от 21.09.2018  № 3-21/09/18  распечатаны, вероятно, на одном печатающем устройстве (принтере), с временным интервалом, в одну закладку бумаги. Решить вопрос о том, с одного или разных компьютерных файлов набраны первая и вторая страницы договора субподряда от 21.09.2018 № 3-21/09/18, не представилось возможным (т. 4, л. д. 86). 

Таким образом, с учетом того, что договор субподряда от 10.10.2018, как и спорный договор,  датированы позднее  августа 2018 года, вывод экспертизы о том, что  подпись от имени директора общества ФИО5  выполнена  после  этого периода, не опровергает позицию общества  о неподписании им договора от 21.09.2018; кроме того,  вывод экспертов о том, что  печать общества проставлена  позднее февраля 2019 года, на что  акцентирует внимание   истец как на доказательство  заключения  обществом договора от 21.09.2018, не является утвердительным и однозначным, он является условным («при условии  хранения  документа при  нормальной температуре и влажности»), в  связи с этим   экспертами  дополнительно  указано,  что  период времени выполнения подписи  директора общества может как соответствовать, так и не  соответствовать проставленной  на документе дате.   Вывод экспертов о том, что  подпись от имени предпринимателя выполнена  позднее  августа 2019 года, напротив, является утвердительным и подтверждает, что у истца имелся  дополнительный экземпляр договора (с учетом показаний свидетеля ФИО7,),  на котором он мог поставить свою подпись непосредственно перед обращением в суд (03.10.2019). Помимо этого, экспертами указано, что  первая и вторая страницы  спорного договора  субподряда, положенного в основание исковых требований,   распечатаны, вероятно, на одном  печатающем устройстве (принтере) с временным интервалом. 

Оценив экспертное заключение по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как один из видов доказательств (статья 64 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации),  суд принял  его в качестве надлежащего доказательства, ввиду соответствия требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Одним из обязательных условий допустимости использования письменных документов в качестве доказательств является требование к их достоверности.

В силу положений статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. Документы, представляемые в арбитражный суд и подтверждающие совершение юридически значимых действий, должны соответствовать требованиям, установленным для данного вида документов.

Таким образом, документы, изготовленные не в соответствии со специально установленными для них требованиями, не могут отвечать требованиям достоверности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.03.2012 № 560-О-О закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу.

В материалы дела ответчиком  также представлена копия иных  договоров субподряда от 21.09.2018 № 2-21/09/18 (т. 3, л. д. 1), от 25.07.2018 № 4-25/07/18 (т. 3, л. д. 7), предметом которых являются  электромонтажные работы, а не услуги, и расположение текстов которых  (на вторых страницах) отличается от расположения текста  представленного истцом  договора субподряда от 21.09.2018 № 3-21/09/18 и договора субподряда от 10.10.2018 № 1-10/10/18.

С учетом вышеизложенного, договор субподряда от 21.09.2018 № 3-21/09/18 обоснованно признан судом в качестве недостоверного доказательства по делу и правомерно исключен из числа доказательств на основании статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доказательств, подтверждающих заключение  договора на оказание консультационных услуг в порядке, предусмотренном пунктами 2, 3 статьи 434 Гражданского  кодекса Российской Федерации, материалы дела не содержат.  

Ссылка заявителя на то, что факт реального оказания спорных услуг в интересах ответчика   подтвержден представленной в материалы дела перепиской сторон, перепиской истца с подрядчиками и поставщиками; товарными накладными; актами с субподрядчиками; счетами-фактурами; доверенностью, выданной   ответчиком,  истцу на получение материалов;  не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку указанные документы подтверждают  правоотношения по   договору подряда (между ответчиком и  его субподрядчиками, а также  ответчиком и  его заказчиком – АО «Приокский завод цветных металлов»), а не по  оказанию истцом консультационных  услуг обществу при исполнении последним своих  обязательств перед заказчиком.  При этом  суд апелляционной инстанции  отмечает, что  у истца и ответчика существовал  самостоятельный договор субподряда от 10.10.2018 № 1-10/10/18 (т. 1, л. д. 31), спор по которому у сторон отсутствует.  

Доказательств, подтверждающих, что ответчик  просил истца оказать ему  соответствующие услуги, согласовал виды и стоимость услуг, представлял отчеты об  оказанных услугах, письменные консультации, справки, заключения и т.п., в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Само по себе представление истцом одностороннего  акта выполненных работ, в отсутствие  доказательств существования договорных отношений сторон, не является определяющим основанием для признания требований предпринимателя обоснованными. Кроме того, в указанном акте отсутствует  информация о конкретных услугах со ссылками на  соответствующие доказательства, перечень таких услуг, стоимость  конкретной услуги и  механизм образования такой стоимости.

Довод истца о том, что факт оказания услуг  подтверждается  выданной обществом доверенностью от 02.11.2018 (т. 2, л. д. 157)  не может быть признан обоснованным, поскольку из содержания указанного документа следует, что он выдавался для получения  материальных ценностей от ООО «Рязанский завод кабельных  конструкций». При этом доказательств того, что  данная доверенность (в которой по пояснениям сторон ошибочно указано на то, что предприниматель является заместителем директора по общим вопросам) выдавалась  не в связи с заключенными сторонами иными  договорами субподряда от 25.07.2018, от 21.09.2018, от  10.10.2018 (спора по которым у сторон не имеется) не представлено.

По аналогичным основаниям  судом отклоняется и ссылка заявителя на электронную переписку сторон (т. 2, л. д. 132-138, т.3, л. д. 23-79 ), так как ее содержание (как видно из заголовков)  касается материалов, а не услуг. 

В первичных документах (актах, накладных) указаны ответчик и его контрагенты и не содержится сведений о предпринимателе (т. 2, л. д. 142-160). Само по себе указание  на  получение предпринимателем по доверенности общества  каких-либо материалов,  факт оказания  услуг по управлению проектом не подтверждает. Тем более, что в них отсутствует ссылка на  представленный истцом договор.  

Ссылка заявителя на то, что факт оказания услуг  для истца подтвержден  его  субподрядчиками и разработчиком  проекта  –   ООО «Сибпромавтоматика» не принимается во внимание,  поскольку такие пояснения, по смыслу статьи 68 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации не могут являться допустимыми доказательствами  факта оказания услуг (осуществления  определенной деятельности).

Кроме того, судом первой инстанции  обоснованно отмечено, что представленные ИП ФИО6 и ООО «Промышленная техническая безопасность и неразрушающий контроль» пояснения  в подтверждение факта оказания предпринимателем спорных  услуг, идентичны по содержанию, что не  может не вызывать критического отношения к ним (т. 2, л. 

<

...>). 

Помимо этого, судом принято во внимание   постановление о передаче дела по подследственности от 09.01.2020, из которого следует,  что  предприниматель  посещал территорию  конечного заказчика –  АО «Приокский завод цветных металлов» (где подлежали выполнению работы)  два раза: 09.10.2018 – длительность пребывания  3 часа 10 минут и  26.12.2018 – длительность пребывания  28 минут. При этом цех аффинажного производства предприниматель не посещал. 

Факт оказания спорных услуг предпринимателем для   общества, как подрядчика,   конечным заказчиком – АО «Приокский завод цветных металлов» не подтвержден.

В связи с этим невозможно достоверно установить,  что  такие посещения были связаны с оказанием услуг по  спорному договору, который, по утверждению истца,  заключался сторонами, а не в связи с  привлечением предпринимателя в качестве субподрядчика по иным договорам, спор по которым у сторон отсутствует.  

В суде первой инстанции ООО «Сибпромавтоматика» в отзыве на исковое заявление указало, что  взаимодействовало с предпринимателем  при работе на объекте завода АО «Приокский завод цветных металлов». Со стороны ООО «Сибпромавтоматика» ответственным исполнителем был назначен технический директор ФИО11, который  вел переписку и телефонные переговоры с предпринимателем.

При этом из объяснений предпринимателя от 12.02.2020, данных в рамках  проверки  старшему оперуполномоченному ОЭБ и ПК ОМВД России по Советскому району г. Рязани,  следует, что ФИО11 является давним знакомым истца  и в ходе устной беседы ФИО11 сообщил ему о том, что работает над проектом для АО «Приокский завод цветных металлов». После того, как заказчик утвердил подготовленный им проект, ФИО11 прислал его предпринимателю. Далее предприниматель стал просчитывать окупаемость данного проекта, максимальная стоимость которого  составляла 11 700 000 рублей, а затем разослал  запросы  ИП ФИО6, ООО «Киллеррос»,  в организацию, специализирующуюся на проверки сварных швов, на предмет стоимости выполнения определенных работ.  После получения всех ответов и расчета прибыли предприниматель обратился к обществу как к возможному подрядчику, отметив, что  заказчиком предоставлялась предоплата  3 000 000 рублей, а фактически на закупку материалов необходимо было 6 000 000 рублей (т. 3, л. д. 131). 

Данное обстоятельство  также повлекло  критическое отношение суда к  доводам истца.

Ссылка  заявителя на то, что судом приняты во внимание  свидетельские показания бывшего работника ответчика ФИО7 и не приняты во внимание  пояснения третьих лиц,  отклоняется  судом.

Согласно статье 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

Свидетельские показания, в силу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, являются одним из видов доказательств.

В данном случае  свидетель ФИО7   сообщила суду о факте –  передаче  предпринимателем  для переподписания  договора субподряда от 10.10.2018, в  связи с чем ее  показания  правомерно приняты в качестве доказательств. Данное доказательство  оценено судом в совокупности с иными  доказательствами (в том числе – заключением экспертизы). При этом сведений о том, что  показания свидетеля не соответствуют действительности, являются ложными, даны с  искажением или пороком воли,  истцом, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, не представлено.

Пояснения же третьих лиц об оказании  истцом услуг для ответчика не могут  опровергнуть   содержание  собранных судом письменных  доказательств в силу статьи 68 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.

Довод  заявителя о том, что  договор субподряда на выполнение работ от 10.10.2018 № 1-10/10/18 не является  предметом спора, и суд не должен  был  исследовать его, не может признаваться обоснованным, поскольку   данный договор оценивался первой инстанцией в связи с  проверкой заявления общества о фальсификации доказательства.

Доводы апелляционной жалобы направлены    на   переоценку фактических обстоятельств  спора и  сделанных  судом выводов. Рассмотрев спор повторно,   апелляционный суд оснований для такой переоценки не нашел.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену  судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110,  частью 3  статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по  апелляционной жалобе подлежат отнесению на  заявителя.

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей  271   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд       

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 28.12.2020 по делу № А54-9007/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                        Л.А. Капустина

                        Н.В. Заикина     

                        А.Г. Селивончик