ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-13967/2019

г. Киров

02 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 ноября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 декабря 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., Шаклеиной Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

конкурсного управляющего ООО «Меркурий 11» ФИО2, по паспорту,

представителя конкурсного управляющего ООО «Меркурий 11» ФИО2 ФИО3, действующей на основании доверенности от 29.07.2020, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» ФИО2 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.07.2020 по делу № А29-13967/2019 (З-35358/2020), принятое

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» ФИО2 

об оспаривании сделок и применении последствий недействительности сделок с участием лиц, в отношении которых совершены оспариваемые сделки: ФИО4 (г. Воркута), общества с ограниченной ответственностью «Меркурий и Ко» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «СВ. Меркурий» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) 

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ 5» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к должнику – обществу с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о признании несостоятельным (банкротом),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок 5» обратилось в Арбитражный суд Республики Коми к обществу с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» (далее – ООО «Меркурий 11», должник) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.10.2019 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Меркурий 11».

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 14.11.2019 в отношении ООО «Меркурий 11» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 13.03.2020 ООО «Меркурий 11» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (конкурсный управляющий ФИО2, заявитель жалобы). 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.09.2020 срок конкурсного производства в отношении должника продлен на четыре месяца.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, в котором просил признать недействительными:

- договор купли-продажи недвижимости от 24.06.2016, заключенный между ООО «Меркурий 11» и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик 1) (дата государственной регистрации – 08.07.2016); 

- договор купли-продажи недвижимости, заключенный между ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Меркурий и Ко» (далее – ООО «Меркурий и Ко», ответчик 2) (дата государственной регистрации – 20.09.2016); 

- договор купли-продажи, заключенный между ООО «Меркурий и Ко» и обществом с ограниченной ответственностью «СВ.Меркурий» (далее – ООО СВ.Меркурий, ответчик 3) (дата государственной регистрации – 16.11.2018).

В порядке применения последствий недействительности сделки просил обязать ООО «СВ. Меркурий» передать ООО «Меркурий 11» встроенное нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 2 746,50 кв.м., кадастровый номер 11:16:1704002:3487.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.07.2020 в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2 отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, разрешить вопрос по существу, удовлетворить заявленные требования.

По мнению заявителя жалобы, суд первой инстанции не дал оценку доводам  о мнимости и притворности оспариваемых сделок, аффилированности должника и ответчиков 2 и 3. Указывает, что суд неверно применил положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), оставив без оценки заявленные конкурсным управляющим ФИО2 основания  для признания цепочки взаимосвязанных сделок на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом, как полагает заявитель жалобы, суд первой инстанции ошибочно отказал в удовлетворении его требований на основании пропущенного трехлетнего периода подозрительности, поскольку о наличии обстоятельств для признания спорных сделок недействительными ФИО2 мог узнать только с даты введения процедуры наблюдения в отношении должника. Конкурсный управляющий ФИО2 указывает на аффилированность должника с ООО «Меркурий и Ко» и ООО «СВ. Меркурий», фактическое нахождение должника и ответчиков 2 и 3 в нежилом помещении после его продажи, осведомленность ответчиков о неустойчивом финансовом состоянии должника, наличие у должника значительной задолженности перед кредиторами на момент совершения сделки, отчуждение имущества по заниженной стоимости. Принимая во внимание непродолжительное юридическое владение спорным нежилым помещением, а также отсутствие экономической целесообразности совершения оспариваемых сделок, как одним из признаков контроля над спорным помещением, заявитель жалобы полагает, что вышеуказанная цепочка оспариваемых сделок совершена с целью причинения вреда как самому должнику, так и его кредиторам. По мнению конкурсного управляющего ФИО2, данные факты свидетельствуют о злоупотреблении правом при заключении оспариваемых сделок ввиду наличия у их участников умысла на причинение вреда иным лицам. 

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 07.08.2020 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 08.08.2020 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 158 АПК РФ судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 30.09.2020, до 29.10.2020, до 25.11.2020.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определениями от 28.10.2020, от 24.11.2020 в составе суда произведена замена судьи Дьяконовой Т.М. в связи с нахождением в отпуске на судью Шаклеину Е.В., замена судьи Кормщиковой Н.А. связи с нахождением в отпуске на судью Дьяконову Т.М.

Рассмотрение дела начато заново.

В дополнениях к апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на обращение в суд с заявлением об оспаривании сделок в пределах срока исковой давности, который начал для него исчисляться с даты введения в отношении должника процедуры наблюдения, указывает, что на дату совершения сделки у должника имелась задолженность по оплате коммунальных услуг на общую сумму 3,3 млн. руб., в том числе, перед ООО «ЖЭУ 5», которая не погашена до настоящего времени, объект недвижимого имущества является зданием торгового центра, сдача в аренду которого являлась единственным источником дохода должника с момента его учреждения, ввиду чего продажа имущества, являющегося единственным активом и приносящим стабильный доход, повлекла за собой невозможность получения прибыли и, как следствие, полную утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований. Конкурсный управляющий указывает, что наличие в представленной бухгалтерской отчетности активов в сумме 13 050 тыс.руб. не может являться доказательством платежеспособности должника на момент совершения спорной сделки, поскольку бухгалтерская отчетность должника искажалась, о чем свидетельствует отсутствие в балансе информации о наличии актива – спорного объекта недвижимого имущества, согласно представленной расшифровке более 60% дебиторской задолженности составляют подотчетные денежные средства, должником не отражались поступления на расчетный счет по арендным платежам, не отражались поступления от сдачи помещений в аренду, получаемые должником наличными денежными средствами, в отчетности за 2016 не отражены поступления от продажи актива. Заявитель жалобы ссылается на аффилированность лиц, отмечает, что ООО «Меркурий 11», ООО «Меркурий и Ко» и ООО «СВ. Меркурий» входят в одну группу компаний, в отношении данных компаний имеется корпоративный контроль со стороны одних и тех же лиц, они имеют общее руководство, зарегистрированы по одному и тому же адресу: 

<

...>, осуществляют согласованные корпоративные действия при осуществлении хозяйственной деятельности. В период владения ФИО4 объектом недвижимого имущества, учредителями должника – ФИО5 и ФИО6, создается новое юридическое лицо - ООО «Меркурий и Ко» (дата государственной регистрации - 15.08.2016), директором которого является ФИО7 Через месяц ФИО4 указанное имущество продано вновь созданному юридическому лицу ООО «Меркурий и Ко», государственная регистрация права собственности осуществлена 20.09.2016. Позже, в 2018 году ФИО4 и ФИО8 создается новое юридическое лицо - ООО «СВ.Меркурий» (дата государственной регистрации - 24.07.2018), директором которого является ФИО7 В ноябре 2018 года нежилое помещение было продано вновь созданному юридическому лицу ООО «СВ.Меркурий», государственная регистрация права собственности осуществлена 16.11.2018.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что действия лиц, контролировавших группу компаний, в которую входил должник, являлись согласованными и направленными на вывод единственного ликвидного актива и причинение тем самым вреда кредиторам должника.

ФИО4 являлся промежуточным покупателем и не имел намерения как-либо использовать спорный объект, это подтверждается перепродажей имущества спустя месяц после регистрации права собственности, а также тем, что в период владения имуществом ФИО4 денежные средства за аренду помещений поступали на расчетный счет должника, до марта 2017 года ООО «Меркурий 11» оплачивало тепловую энергию, электроэнергию, водоснабжение, поверку счетчиков, услуги связи, охрану объекта по адресу: 

<

...>. Указанные обстоятельства подтверждают, что фактически имущество не выбывало из владения ООО «Меркурий 11», тем самым, указанная сделка имела единственную цель - прикрыть сделку по выводу актива ООО «Меркурий 11» аффилированному лицу ООО «Меркурий и Ко».

Конкурсный управляющий указывает на отсутствие экономического интереса совершения сделки со стороны ООО «Меркурий 11», поскольку других ликвидных активов у должника не имелось.

ООО «СВ.Меркурий» в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что ФИО4 в действительности является учредителем ООО «СВ. Меркурий», однако в состав ООО «Меркурий 11» и ООО «Меркурий и Ко» никогда не входил, взаимозависимости между указанными лицами не имеется. Следовательно, сделка между ООО «Меркурий 11» и гр. ФИО4 может быть оспорена конкурсным управляющим ФИО2 при наличии доказательств того факта, что ФИО4 знал о целях должника причинить имущественный вред кредиторам. Как полагает ООО «СВ.Меркурий», судом первой инстанции справедливо указано на пропуск сокращенного срока оспаривания сделки, установленного положениями статьи 61.2 Закона о несостоятельности, при этом нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам на основании статей 10 и 168 ГК РФ, если она не выходит за рамки понятия подозрительной сделки. ООО «СВ.Меркурий» также обращает внимание на отсутствие факта неплатежеспособности должника на дату совершения сделки, что подтверждается балансами должника, приобщенными в материалы дела. В отношении стоимости спорного объекта, заявленного конкурсным управляющим ФИО2, указывает, что кадастровая стоимость объекта не учитывает фактическое состояние имущества, значительная часть которого (1600 кв.м.) является подвальным помещением и не используется в предпринимательской деятельности. Стоимость, по которой в свою очередь ООО «СВ. Меркурий» приобретало указанное помещение, является рыночной.

ФИО4 в материалы дела представлены возражения на апелляционную жалобу, просит оставить судебный акт без изменения, указывает на то, что помещение приобреталось по рыночной стоимости с учетом характеристик недвижимости, на момент совершения сделки в пользу ФИО4 он не являлся аффилированным по отношению к должнику лицом, вследствие чего не мог знать о наличии признаков неплатежеспособности должника, напротив, представленные в дело балансы должника свидетельствуют о наличии активов должника на конец 2015 года, помещение приобреталось им для получения прибыли, в связи с небольшим количеством арендаторов, и как следствие малой прибылью, ФИО4 было принято решение о продаже помещения в 2016 году, договоры с арендаторами и ресурсоснабжающими организациями не перезаключались ФИО4 ввиду непродолжительного периода владения имуществом. 

Иные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебных заседаниях представитель конкурсного управляющего ООО «Меркурий 11» поддерживал доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, представитель ФИО4 поддерживал доводы возражений. 

В судебном заседании 25.11.2020 конкурсный управляющий ФИО2 пояснил, что требование к ООО «СВ.Меркурий» заявлено им в порядке статьи 301 ГК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, 24.06.2016 между ООО «Меркурий 11» (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости (дата государственной регистрации 08.07.2016), согласно которому продавец продает, а покупатель приобретает в собственность объект недвижимости: встроенное помещение, назначение: нежилое, общая площадь 2 746,5 кв.м., этаж подвал, 1 этаж, номера на поэтажном плане А-I подвал (№1-3;7-9; 16_76); 1 этаж (1_70), адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер: 11-11-16/041/2010-804 (далее – Объект).

Спустя несколько месяцев ФИО4 по договору купли-продажи от 25.08.2016 продал вышеуказанное имущество ООО «Меркурий и Ко»; государственная регистрация права собственности осуществлена 20.09.2016.

25.08.2018 ООО «Меркурий и Ко» по договору купли-продажи продал спорное имущество ООО «СВ. Меркурий»; государственная регистрация права собственности осуществлена 16.11.2018.

Считая, что указанные сделки являются недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд.

Арбитражный суд Республики Коми отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней и отзывов на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как правильно установил суд первой инстанции, первые две оспариваемые сделки совершены 24.06.2016 (дата государственной регистрации – 08.07.2016) и 25.08.2016 (дата государственной регистрации – 20.09.2016), а заявление о признании должника банкротом принято судом к производству определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.10.2019, следовательно, указанные сделки не могут быть оспорены как подозрительные по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку заключены за пределами трехгодичного срока до принятия заявления о признании должника банкротом. Сделка, совершенная за пределами данного срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 4 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Заявитель жалобы ссылается на то, что оспариваемые сделки причинили вред иным лицам. 

Однако необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 ГК РФ, если она не выходит за рамки понятия подозрительной сделки (данная позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Признаки подозрительной сделки определены в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, т.е. в результате ее совершения должен быть причинен вред имущественным правам кредиторов и другая сторона сделки должна знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Учитывая разъяснения, данные в пунктах 5 - 7 Постановления № 63, в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Судами первой и апелляционной инстанции при рассмотрении заявленных конкурным управляющим требований не установлено оснований для применения специальной нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и признания спорных сделок недействительными на основании вышеуказанных положений Закона о банкротстве. 

Однако суд апелляционной инстанции считает возможным применить к оспариваемым сделкам положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае сделки имеют пороки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Так, согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 25).

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 88 Постановления № 25).

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Как следует из материалов дела (ответы из регистрирующих органов) посредством оспариваемых конкурсным управляющим сделок должником отчужден единственный ликвидный актив, приносящий прибыль, поскольку иное имущество у должника отсутствовало. 

Из материалов дела следует, что на дату заключения первого договора купли-продажи объекта недвижимости от 24.06.2016 у должника имелись неисполненные обязательства по оплате коммунальных услуг на общую сумму 3.3 млн. руб., о чем не мог не знать руководитель должника. В частности, у должника образовалась задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «ЖЭУ 5» по оплате жилищно-коммунальных услуг за период с 01.01.2015 по 31.12.2015 в размере 1 000 963 руб. 88 коп., что подтверждается решением Арбитражного суда Республики Коми от 01.06.2016 по делу № А29-3552/2016, а также за период с  01.01.2016 по 07.07.2016 в размере 589 579 руб. 64 коп., что подтверждается решением Арбитражного суда Республики Коми от 09.10.2018 по делу № А29-9004/2018. Указанная выше задолженность перед ООО «ЖЭУ 5», непогашенная должником до настоящего времени, явилась основанием для возбуждения в отношении должника процедуры наблюдения. Также у должника имелась задолженность перед ООО «Северная жилищная компания» в размере 1 471 531, 86 руб. за период с 01.01.2014 по 31.12.2014, что подтверждается решением Арбитражного суда Республики Коми от 12.05.2017 по делу № А29-1743/2017.

При этом исходя из данных бухгалтерского баланса должника за 2015 год активы должника на конец 2015 года составляли 13 050 000 руб., которые не были направлены на погашение кредиторской задолженности ООО «Меркурий 11». При этом, как отражено в анализе финансового состояния должника, ООО «Меркурий 11» при наличии кредиторской задолженности не предпринимало мер по взысканию дебиторской задолженности за период с 2016 по 2018 годы.

По результатам проведенного анализа финансового состояния должника выявлено, что после реализации единственного актива на конец 2016 года убыток предприятия составил 819 тыс.руб. и к концу 2018 года достиг 4 458 тыс.руб.. Кроме того, в результате проведенного анализа установлено, что у предприятия полностью отсутствуют наиболее ликвидные активы. Временным управляющим были проанализированы активы должника и выявлено, что дебиторская задолженность предприятия, по сумме равная его активам (по балансу), на 89,33% сформирована по статье «Расчеты с подотчетными лицами» и составила - 7 684 тыс.руб. 

Из пояснений конкурного управляющего следует, что в отсутствие первичных учетных документов - расходного кассового ордера, дебиторскую задолженность отраженную в строке «Расчеты с подотчетными лицами» нельзя признать подтвержденной. При отсутствии документов невозможно установить, кем получены денежные средства, в какой сумме, а также цели, на которые денежные средства были выданы.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности наличия признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки по отчуждению имущества – нежилого помещения. 

Апелляционная коллегия также обращает внимание на стоимость продажи имущества, установленную сторонами сделок, которая составила 500 тыс. руб., в то время как согласно открытым источникам кадастровая стоимость здания составляет 34.6 млн.руб., а также конкурсным управляющим ФИО2 получена справка о рыночной стоимости объекта на дату заключения договора купли-продажи. Согласно указанной справке, являющейся доказательством в деле о банкротстве, стоимость объекта составляет 35 млн. руб (л.д.18).

Доказательств иной рыночной стоимости имущества в материалы дела не представлено. Следовательно, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорные договоры купли-продажи заключены по заниженной стоимости, что привело не только к отсутствию прибыли, но и к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из материалов дела следует, что должник – ООО «Меркурий 11», ООО «Меркурий и Ко», ООО «СВ. Меркурий» являются аффилированными лицами, директором указанных лиц является ФИО7 Так, ООО «Меркурий 11», ООО «Меркурий и Ко» и ООО «СВ. Меркурий» входят в одну группу компаний, в отношении данных компаний имеется корпоративный контроль со стороны одних и тех же лиц, они имеют общее руководство, зарегистрированы по одному и тому же адресу: 

<

...>, осуществляют согласованные корпоративные действия при осуществлении хозяйственной деятельности. 

Указанные обстоятельства в силу статьи 19 Закона о банкротстве, а также пункта 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» позволяют признать указанные выше организации заинтересованными лицами, а также то, что действия лиц, контролировавших группу компаний, в которую входил должник, являлись согласованными и направленными на вывод единственного ликвидного актива и причинение тем самым вреда кредиторам должника.

Ссылаясь на отсутствие оснований для признания сделки от 24.06.2016 недействительной ФИО4 указывал на то, что на момент ее совершения аффилированным по отношению к должнику лицом он не являлся. 

Между тем, принимая решение по делу суд должен руководствоваться совокупностью установленных по делу обстоятельств.

При доказывании того факта, что сделка является мнимой, необходимо доказать что обе стороны мнимой сделки стремились к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

Из материалов дела следует, что спорный объект недвижимого имущества является торговым центром, деятельность должника заключалась в получении прибыли за счет сдачи в аренду площадей.

Мнимость договора купли-продажи от 24.06.2016 между ООО «Меркурий 11» и ФИО4 подтверждает то обстоятельство, что после заключения оспариваемой сделки и до конца февраля 2017 года на счет должника поступали денежные средства за аренду помещений по адресу: 

<

...>, в том числе, и в период владения объектом ФИО4 и ООО «Меркурий и Ко».

Помимо поступлений по договорам аренды, анализ расчетного счета должника показал, что до марта 2017 года ООО «Меркурий 11» оплачивало тепловую энергию, электроэнергию, водоснабжение, поверку счетчиков, услуги связи, охрану объекта по адресу: 

<

...>.

Указанные обстоятельства подтверждают, что фактически имущество не выбывало из владения ООО «Меркурий 11».

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

При этом формальное соответствие договоров требованиям законодательства не свидетельствует при установленных фактических обстоятельствах о реальных намерениях сторон по осуществлению сделок.

Конкурсным управляющим ФИО2 сделаны запросы контрагентам должника о предоставлении копий договоров аренды, соглашений о расторжении договоров аренды, актов сверок взаимных расчетов, сведений о заключении в дальнейшем договоров с ООО «Меркурий и КО» либо ООО «СВ. Меркурий».

ООО ЧОП «Феникс» в своем ответе указало, что в период с 23.07.2010 по 30.11.2016 был заключен договор охраны объекта по адресу: 

<

...> с ООО «Меркурий 11». В период с 01.12.2016 по настоящее время договор на охрану объекта заключен с ООО «Меркурий и Ко». При этом указано, что договорных отношений у ООО ЧОП «Феникс» с ООО «СВ. Меркурий» не было. 

Согласно ответу АО «Банк СГБ» договор аренды для установки банкомата по адресу: 

<

...> был заключен с ООО «Меркурий 11» в период с 01.12.2012 по 28.02.2017, после расторжения указанного договора, новый договор аренды был заключен с ООО «Меркурий и Ко».

Таким образом, ФИО4 являлся промежуточным покупателем и не имел намерения как-либо использовать спорный объект, что подтверждается перепродажей имущества спустя два месяца после регистрации права собственности, а также тем, что в указанный период денежные средства за аренду помещений по-прежнему поступали на расчетный счет должника. Следовательно, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что договор купли-продажи от 24.06.2016 между должником и ФИО4 является мнимой сделкой, совершенной с целью прикрыть вывод принадлежащего должнику имущества на заинтересованное лицо – ООО «Меркурий и Ко».

Суд приходит к выводу, что действия ООО «Меркурий 11», ООО «Меркурий и Ко» скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу. Изложенное в совокупности свидетельствуют о злоупотреблении правом при заключении оспариваемых сделок ввиду наличия у их участников (сознательное, целенаправленное поведение) умысла на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом носит явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения оспариваемых сделок.

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о транзитном характере совершенных сделок, поскольку спорный объект недвижимости отчужден в пользу заинтересованного лица – ООО «Меркурий и Ко» по цепочке сделок в течение непродолжительного периода времени.

Ввиду изложенного оспариваемые договоры от 24.06.2016, от 25.08.2016  были направлены не на фактическое осуществление гражданских прав, а на вывод активов должника с помощью формально добросовестного приобретателя во избежание обращения взыскания на имущество должника, при этом с сохранением контроля соответственно продавца за ним, что является злоупотреблением гражданскими правами. 

При данных обстоятельствах, принимая во внимание, что оспариваемые договоры от 24.06.2016, от 25.08.2016 совершены заинтересованными лицами по цепочке сделок в течение непродолжительного периода времени, с целью вывода ликвидного актива, за счет которого было бы возможно удовлетворение требований кредиторов должника, при отсутствии доказательств экономической целесообразности совершения сделок и наличии признаков притворной сделки, в результате которой причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае имеются основания для применения положений статей 10 и 168, а также пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности для признания сделок от  24.06.2016 и 25.08.2016 недействительными.

В статье 200 ГК РФ указано, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных указанным Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 (далее – Постановление № 60) пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление № 60 издано после официального опубликования Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 100-ФЗ) и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ, измененной Законом № 100-ФЗ.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания, действующая в настоящее время – с субъективным фактором осведомленности заинтересованного лица о нарушении его прав, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В силу изложенного, исходя из существа заявленных конкурным управляющим требований, оспариваемые сделки в своей взаимосвязи, как единая сделка, на совершение которой была направлена воля сторон, начали исполняться с 08.07.2016, следовательно, в соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации подлежит применению срок исковой давности, установленный новой редакцией этой статьи.

Процедура наблюдения в отношении должника введена 14.11.2019, следовательно, трехлетний срок исковой давности, предусмотренный для обжалования сделки на основании статей 10 и 168 ГК РФ, не мог начать течь ранее этой даты и, соответственно, не истек на момент обращения конкурсного управляющего ФИО2 в суд с заявлением о применении последствий недействительности сделки (18.03.2020).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусматривает, что в случае признания сделки недействительной в конкурсную массу возвращается все полученное по данной сделке. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре производится возмещение действительной стоимости этого имущества.

Требование конкурсного управляющего о признании недействительной сделки, совершенной между ООО «Меркурий и Ко» и ООО «СВ.Меркурий», заявленное по настоящему делу, имеет целью возврат имущества в конкурсную массу, в связи с чем, суд квалифицирует его как требование, основанное на положениях статьи 301 ГК РФ.

Согласно абзацу 3 пункта 16 Постановления № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки – их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

Право собственника истребовать свое имущество из чужого незаконного владения установлено статьей 301 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Возможность признания лица добросовестным приобретателем обусловлена соблюдением совокупности условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации: отсутствие осведомленности приобретателя о приобретении имущества у лица, которое не вправе было его отчуждать, возмездное приобретение имущества, наличие воли собственника либо лица, которому имущество было передано собственником во владение, на отчуждение имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 38 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Пунктом 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» разъяснено, что родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности, должны учитываться при разрешении вопроса о добросовестности приобретателя.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 вышеуказанного информационного письма, обстоятельства, сопутствующие совершению сделки, которые должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе, явно заниженная цена продаваемого имущества), свидетельствуют о том, что приобретатель не является добросовестным.

Как установлено судом, ООО «Меркурий 11», ООО «Меркурий и Ко» и ООО «СВ. Меркурий» являются в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами.

В связи с наличием аффилированности между сторонами суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что должник намеренно совершал последовательные действия, направленные на отчуждение объекта недвижимости. Возникновение права собственности ООО «СВ. Меркурий» на спорный объект явилось результатом действий непосредственно самого должника, следовательно, имущество выбыло из владения должника согласно его воли.

При этом ООО «СВ. Меркурий» должно было быть известно об отсутствии как у должника, так и у ООО «Меркурий и Ко» права на отчуждение спорного имущества, что свидетельствует об отсутствии у него при приобретении имущества добросовестности.

Учитывая доказанность обстоятельств выбытия спорного имущества из владения должника по недействительной сделке и при отсутствии добросовестности по приобретению спорного имущества ООО «СВ. Меркурий», апелляционная коллегия приходит к выводу о правомерности требования конкурсного управляющего об обязании ООО «СВ. Меркурий» возвратить в конкурсную массу должника встроенное нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 2 746,50 кв.м., кадастровый номер 11:16:1704002:3487.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 05.12.2019 в отношении спорного имущества наложены обеспечительные меры в виде запрета совершать сделки по отчуждению и обременению объекта. Указанное определение не отменено в установленном законом порядке. Согласно  выписке  из  ЕГРН  от  18.11.2019  собственником  недвижимого  имущества в настоящее время является ООО «СВ.Меркурий».

Принимая во внимание изложенное выше, определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.07.2020 по делу № А29-13964/2019 подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации госпошлина по  апелляционной жалобе в сумме 3000 руб. взыскивается со сторон в доход федерального бюджета, поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству заявителю была предоставлена отсрочка по уплате госпошлины. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.07.2020 по делу № А29-13967/2019 отменить, принять новый судебный акт.

Признать недействительной сделку, оформленную договорами купли-продажи недвижимости от 24.06.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» и ФИО4, от 25.08.2016 между ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Меркурий и Ко».

Обязать общество с ограниченной ответственностью «СВ.Меркурий» возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» встроенное нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 2 746,50 кв.м., кадастровый номер 11:16:1704002:3487.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» 2000 рублей в счет уплаты госпошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Меркурий и Ко» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» 2000 рублей в счет уплаты госпошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СВ.Меркурий» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Меркурий 11» 2000 рублей в счет уплаты госпошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.

Взыскать с ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Меркурий и Ко», общества с ограниченной ответственностью «СВ.Меркурий» по 1 000 рублей госпошлины в доход федерального бюджета по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Е.Н. Хорошева

Судьи 

Т.М. Дьяконова

Е.В. Шаклеина