ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

16.07.2020Дело № А41-73560/16

Резолютивная часть постановления оглашена 9 июля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июля 2020 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Каменецкого Д.В.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЛК» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 10.03.2020, от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 29.10.2018;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 11.10.2018;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО5

на определение Арбитражного суда Московской области от 22.10.2019,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020

о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЛК»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 31.05.2017 общество с ограниченной ответственностью «ЛК» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО3, ФИО5 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 22.10.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020, ФИО7, ФИО3 и ФИО5 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности привлеченных лиц было приостановлено до завершения расчетов с кредиторами, в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление в удовлетворенной части требования отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО5 доводы кассационной жалобы поддержали, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, было установлено судом первой инстанции, руководителями должника являлись: ФИО5 в период с 20.03.2009 по 01.06.2014, ФИО8 с 02.06.2014 по 09.05.2016, ФИО7 с 10.05.2016 по 05.03.2017, ФИО3, соответственно, с 06.03.2017 по 29.06.2017.

Кроме того, ФИО5 с 11.12.2009 являлась единственным учредителем и участником должника.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просил привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) при возникновении признаков неплатежеспособности; за совершение сделок, повлекших банкротство общества, а также за непередачу конкурсному управляющему документов и материальных ценностей.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО7 и ФИО5, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности их вины в банкротстве должника, при этом, в связи с недоказанностью, суд отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в указанной части судебные акты не обжалуются, как следствие, отсутствуют правовые основания для их проверки в отказной части

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», переходные положения которого изложены в статье 4, согласно которым, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции указанного Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - информационное письмо от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, в настоящем деле подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма от 27.04.2010 № 137, согласно которому, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Применительно к рассматриваемому случаю, поскольку события, в связи с которыми конкурсным управляющим поставлен вопрос об ответственности контролировавших должника лиц, имели место в период с декабря 2014 года по октябрь 2016 года в части не обращения с заявлением о банкротстве должника; в январе–мае 2017 года в части непередачи документов, то настоящий спор должен быть разрешен согласно нормам материального права, действовавшим на момент событий (Закон о банкротстве в редакции от 12.03.2014), при этом, действующие положения статьи 10 Закона о банкротстве были установлены редакцией Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В отношении требований конкурсного управляющего по привлечению контролирующих должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника в арбитражный суд судами установлено следующее.

 Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

При этом, субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Федеральным законом.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При этом, разрешая вопрос о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника и принимать во внимание, какие действия, как добросовестный менеджер, совершал руководитель должника, чтобы выйти из этой ситуации.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе, предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В соответствии с пунктом 9 постановления от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, а в рассматриваемом случае руководителя должника, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда следующих условий: возникновения одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и установления даты возникновения данного обстоятельства; неподачи соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо, указанное в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что исходя из анализа финансового состояния должника, проведенного временным управляющим, с 2014 года должник испытывал финансовые трудности, не мог осуществлять самостоятельную хозяйственную деятельность без привлечения капитала от сторонних лиц.

При этом, конкурсный управляющий должника сделал вывод о том, что должник не имел возможности своевременно и полностью рассчитываться по своим текущим обязательствам за счет выручки от продолжения ведения хозяйственной деятельности без внешнего финансирования на протяжении всего периода анализа.

Согласно динамике чистой прибыли (убытка) за исследуемый период, с 31.12.2014 у должника наблюдалось увеличение убытка.

Аналогичная динамика наблюдается со степенью ликвидности активов.

При этом, признание претензий к должнику на сумму порядка 2 000 000 000 руб. в первом квартале 2017 года стало объективной причиной банкротства компании.

Таким образом, признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества) возникли у должника не позднее 31.12.2014.

Согласно картотеке арбитражных дел и реестру требований кредиторов, должник прекратил исполнение обязательств задолго до возбуждения дела о банкротстве, что подтверждается судебными актами о взыскании с должника задолженностей.

При разрешении вопроса о том, что когда руководителя должника обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом арбитражный апелляционный суд учитывает, что после вынесения решения Арбитражного суда Московской области от 22.09.2016 по делу № А41-46387/16 с должника были взысканы денежные средства в сумме, превышающей 300 000 руб.

Указанный судебный акт не обжаловался и вступил в законную силу 22.10.2016.

Таким образом, констатировали суды, контролирующее лицо должника было обязано подать в арбитражный суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 23.11.2016.

В этот период руководителем должника являлась ФИО7

Однако, свою обязанность она не исполнила.

При таких обстоятельствах, она подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статей 9 и 10 Закона о банкротстве.

Поскольку, в силу статьи 9 Закона о банкротстве, обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом лежит непосредственно на руководителе, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию ФИО3, ФИО5, ФИО8 не имеется.

В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за совершение сделок, повлекших банкротство общества, судами установлено следующее.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и(или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 04.11.2019, с изм. от 07.04.2020) «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закона об обществах), руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление от 30.07.2013 № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 23 постановления от 21.12.2017 № 53, применительно к такому основанию для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», в соответствии с которыми, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 № 53 также разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Между тем, судами отмечено, что в ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим был оспорен ряд сделок, совершенных органами управления должника, вынесены судебные акты о признании их недействительными.

Со стороны должника указанные договоры были подписаны ФИО7 и ФИО5

Согласно пункту 1 статьи 45 Закона об обществах, контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации более 50 % голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 % состава коллегиального органа управления подконтрольной организации.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, ФИО7 и ФИО5 правомерно привлечены судом первой инстанции к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Что касается требования конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непередачу арбитражному управляющему документов и материальных ценностей, арбитражный суд указал следующее.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца 4 названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете), бухгалтерский учет, который обязан вести экономический субъект, представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций.

Объектами бухгалтерского учета являются: факты хозяйственной жизни (сделки, события, операции, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств); активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если установлено федеральными стандартами.

Из содержания статьи 9 Закона о бухгалтерском учете следует, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичными учетными документами.

Не допускается приятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места в действительности факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

В силу пункта 7 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64, абзацем 4 пункта 1 статьи 94, абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность руководителя за организацию бухгалтерского учета в организации направлена на обеспечение надлежащего исполнения им указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривание сделок должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной арбитражному управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за непередачу, сокрытие или искажение документации при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения контролирующим должника лицом обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений; вины контролирующего должника лица, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); наличии причинно-следственной связи между непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Между тем судами отмечено, что определением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2017 было удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника о возложении обязанности на бывшего руководителя должника передать конкурсному управляющему первичную документацию организации, печати, штампы, материальные и иные ценности.

На момент подачи настоящего заявления указанный судебный акт не исполнен в полном объеме, а указанные обстоятельства существенно усложнили проведение процедуры несостоятельности должника, поскольку конкурсный управляющий действовал в условиях отсутствия первичной документации.

Следовательно, учитывая отсутствие полного перечня первичной документации должника, процедура конкурсного производства была по вине контролирующих должника лиц затянута, конкурсная масса сформирована в меньшем объёме, а кредиторам причинен существенный материальный ущерб.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе, имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.01.2017 в отношении должника была введена процедура наблюдения.

Таким образом, руководитель организации был обязан передать временному управляющему документацию не позднее 11.02.2017, однако, данную обязанность не исполнил надлежащим образом ни один из руководителей должника, осуществлявших свои полномочия в указанный период времени.

В период процедуры наблюдения руководителем организации являлась ФИО7

Соответственно, именно на ней лежала обязанность по передаче конкурсному управляющему документации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Решением Арбитражного суда Московской области от 31.05.2017 должник был признан несостоятельным (банкротом).

Таким образом, руководитель организации был обязан передать конкурсному управляющему документацию и имущество не позднее 03.06.2017, однако, данную обязанность не исполнил.

В период процедуры конкурсного производства руководителем организации являлась ФИО3

Соответственно, именно на ней лежала обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и имущества.

Указанные сведения подтверждены, в том числе, определением Арбитражного суда Московской области от 14.11.2017, которым было удовлетворено заявление конкурсного управляющего о возложении обязанности на ФИО3 и ФИО7 передать конкурсному управляющему первичную документацию организации, печати, штампы, материальные и иные ценности.

На момент подачи настоящего заявления, отметили суды, судебный акт не исполнен в полном объеме, а указанные обстоятельства существенно усложнили проведение процедуры несостоятельности должника, поскольку конкурсный управляющий действовал в условиях дефицита первичной документации.

Кроме того, за должником числится 8 транспортных средств, которые также не были переданы конкурсному управляющему.

Таким образом, ФИО3 и ФИО7 не передали конкурсному управляющему, в том числе, несколько транспортных средств.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости привлечения ФИО3 и ФИО7 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему документов и материальных ценностей.

В соответствии с абзацем 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 названной статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 41 постановленияот 21.12.2017 № 53, приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе, суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание, что мероприятия по формированию конкурсной массы должника не завершены, производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3 и ФИО5 было правомерно приостановло судом первой инстанции.

Доводы заявителя кассационной жалобы, сводящиеся к несогласию с выводами судов о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и также отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

ФИО5 с 11.12.2009 является единственным учредителем и участником должника.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, к компетенции общего собрания участников общества отнесено решение вопросов определения основных направлений деятельности общества, а также принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций; избрание и досрочное прекращение полномочий ревизионной комиссии (ревизора) общества; утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества.

В силу статьи 39 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам,относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично.

Учитывая, что ФИО5 как единственный участник должника имела возможность назначать директора, осуществляла контроль за финансово-хозяйственной деятельностью общества, то презюмируется, что именно она оказывала влияние на принятие директором управленческих решений и определяла направления деятельности контролируемого общества.

Пока не доказано иное, предполагается, что единственный участник должника своевременно получает от директора информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе, контролирует его работу.

Привлечение контролирующих должника лиц к имущественной ответственности является одним из способов защиты прав участников отношений несостоятельности (банкротства). Институт ответственности контролирующих лиц направлен прежде всего на защиту интересов кредиторов.

Контролирующее лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов.

ФИО5 в материалы дела не представлены доказательства отсутствия ее вины в банкротстве общества.

По смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), учитывая разъяснения, содержащиеся в пункте 17 Постановления от 21.12.2017 № 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу о том, что в результате совершения ФИО5 и ФИО7 сделок по выводу активов должника на общую сумму более 260 млн. руб. окончательно утрачена возможность осуществления реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности общества.

Таким образом, ФИО5 и ФИО7 правомерно привлечены к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Довод ФИО5 о том, что у нее имеется онкологическое заболевание, не совместимое с осуществлением контроля за деятельностью должника, отклонен судом.

Согласно пункту 3 статьи 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, связанные с заболеванием, на которые ссылается ФИО5, не относятся к обстоятельствам непреодолимой силы, содержащегося в пункте 3 статьи 401 ГК РФ, и, поэтому, они не могут являться основанием для освобождения ее от субсидиарной ответственности.

Являясь единственным участником общества на протяжении длительного периода времени, ФИО5 имела возможность назначать директора, осуществляла контроль за финансово-хозяйственной деятельностью общества, следовательно, она как контролирующее должника лицо наряду с руководителем несет имущественную ответственность за неудовлетворительные результаты финансово-хозяйственной деятельности общества за исследуемый период.

Исходя из анализа финансового состояния должника, проведенного временным управляющим, начиная с 2014 года должник испытывал финансовые трудности, а компания не могла осуществлять самостоятельную хозяйственную деятельность без привлечения капитала от сторонних лиц.

При этом, должник не имел возможности своевременно и полностью рассчитываться по своим текущим обязательствам за счет выручки от продолжения ведения хозяйственной деятельности без внешнего финансирования на протяжении всего периода анализа.

Согласно реестру требований кредиторов, должник прекратил исполнение обязательств задолго до возбуждения дела о банкротстве, что подтверждается судебными актами о взыскании с должника задолженностей.

ФИО5 не представлено доказательств принятия мер по предотвращению и минимизации негативных последствий производственной деятельности общества.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенный в кассационной жалобе доводы о передаче конкурсному управляющему должника всей бухгалтерской документации, судебной коллегией отклоняется как декларативный и документально ничем не подкрепленный.

Судами в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора было установлено что конкурсному управляющему не была передана компьютерная база «1С», договоры об отчуждении недвижимого имущества, информация о месте нахождения движимого имущества должника, включая 8 транспортных средств, документация в отношении движимого имущества, ранее принадлежавшего должнику, включая 56 транспортных средств; первичная документация, подтверждающая основания возникновения дебиторской задолженности на сумму 340 млн. руб.

Указанные обстоятельства подтверждены определением Арбитражного суда Московской области от 01.12.2017 об истребовании бухгалтерской и иной документации в отношении хозяйственной деятельности должника, а также материальных ценностей у ФИО7 и ФИО3 и определением Арбитражного суда Московской области от 17.01.2020 об истребовании 8 транспортных средств у ФИО7 и ФИО3

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной прирассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 22.10.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2020по делу № А41-73560/16 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Е.Л. Зенькова

Д.В. Каменецкий