ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-3424/2017

г. Киров

24 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 мая 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

ФИО3, лично, по паспорту,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Завод гидромеханизации» ФИО4

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.02.2022 по делу № А82-3424/2017, принятое

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Завод гидромеханизации» ФИО4 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО6 по неисполненным обязательствам акционерного общества «Завод гидромеханизации»,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Завод гидромеханизации» (далее – АО «Гидромех», общество, предприятие, должник) конкурсный управляющий ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4, заявитель) обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 (далее также – ответчик, ФИО3).

В уточненном заявлении, поступившим в суд первой инстанции 25.08.2021, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 25.02.2022 в удовлетворении требований отказано.

Конкурсный управляющий АО «Гидромех» ФИО4 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, принять новый судебный акт.

Заявитель жалобы указывает, что в период осуществления полномочий контролирующего лица (с 26.02.2016 по 04.06.2018 до введения процедуры наблюдения, с 04.06.2018 по 22.04.2019 в процедуре наблюдения) ФИО3 была уведомлена о наличии огромной задолженности АО «Завод гидромеханизации», которая в процессе осуществления ею полномочий генерального директора увеличилась. Как полагает конкурсный управляющий, обязанность ФИО3 по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом возникла 26.02.2016, в день внесения в ЕГРЮЛ записи о вступлении в должность генерального директора, поскольку к данному моменту АО «Завод гидромеханизации» отвечало признаками неплатежеспособности. Обязательства завода перед третьими лицами не могли быть погашены, что также повреждается их наличием на сегодняшний день в реестре требований кредиторов. Ссылку ответчика на бухгалтерский баланс, по мнению заявителя, нельзя признать основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, так как чистая прибыль общества была в 30 раз меньше существующих обязательств, отгрузка продукции на 142 855 561 руб. не является активом для погашения задолженности и направлена исключительно на исполнение договоров подряда, за которые обществу уплачены денежные средства. Как отмечает конкурсный управляющий, неисполнение обязанности ответчика по обращению с заявлением о признании банкротом АО «Завод гидромеханизации» повлекло возникновение дополнительных обязательств в сумме не менее 16 545 076,44 руб.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 05.04.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 06.04.2022.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу отмечает, что задолженность перед кредитором возникла задолго до вступления в должность директора ответчика, в дело представлены доказательства сокращения задолженности предприятия в период руководства ФИО3 Наличие кредиторской задолженности, по мнению ответчика, не свидетельствует о безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку данное действие препятствует реструктуризации долгов и восстановлению платежеспособности предприятия, утвержденных в соответствии с антикризисным планом участниками (акционерами). Активы предприятия многократно превышали общую кредиторскую задолженность. При общей сумме сторонней кредиторской задолженности (краткосрочных заемных средств 27,9 млн. руб. и кредиторской задолженности 161 млн. руб.) предприятие располагало ликвидными оборотными активами на сумму 237 млн. руб. (в т.ч. запасы 98 млн. руб., дебиторская задолженность 126 млн. руб.), а также финансовыми вложениями на 29 млн. руб. и основными средствами на 170 млн. руб. Предоставленный в дело контролирующим лицом консолидированный Бизнес план выполнялся, задолженность погашалась, о чем свидетельствуют бухгалтерские документы, заключенные контракты. Задолженность перед работниками за период с октября 2015 г. по январь 2016 г. была полностью погашена в период работы ФИО3 и к марту 2017 г. на предприятии имелась текущая задолженность по начислению за январь (частично) и февраль 2017 г. Погашались текущие начисления по НДФЛ. К марту 2017 г. не было задолженности по налоговым обязательствам в бюджеты всех уровней. Имелась задолженность в Пенсионный фонд в размере 12,8 млн. руб., образовавшаяся за период с 2014 г. и погашавшаяся частично согласно договоренности на межведомственных комиссиях по согласованному графику. На 2017 г. был сформирован портфель заказов головного предприятия, где 90% выручки это экспорт продукции в СП республики Узбекистан на общую сумму 3 385 469 долларов США. В ноябре 2016 г. был подписан договор о реструктуризации кредиторской задолженности с Сбербанком РФ. Совет директоров не давал распоряжения обратиться в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании Общества банкротом. Бухгалтерский баланс за 2016 г. отражает прибыль в размере 6,5 млн. руб., в целом по результатам хозяйственной деятельности АО «Гидромех» за 2017 г. предприятие получило прибыль в размере 1 752 тыс. руб., выпустив продукции на 47 885 742, 82 руб., отгрузив продукции на 142 855 561, 22 руб.

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения. Ссылается на то, что конкурсным управляющим должника не были представлены конкретные пояснения какие именно основания для привлечения к субсидиарной ответственности предъявляются ФИО6 и ФИО5 В качестве оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на аффилированность по отношению к должнику, а также ряду кредиторов и контрагентов, заключение с ними различных договоров, в том числе, расчеты по которым были произведены. Основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности заявителем не были определены. Таким образом, конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства, на которые он ссылался в отношении ответчиков ФИО6 и ФИО5 С учетом того, что конкурсный управляющий так и не указал конкретных оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно рассматривал заявление конкурсного управляющего как предъявленное с теми же требованиями, что и к ответчику ФИО3 Судом верно отклонены доводы конкурсного управляющего об обязанности ФИО3 обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 26.02.2016, поскольку ФИО3 была назначена на должность руководителя должника лишь 12.02.2016, соответственно, в течение месяца с момента установления объективных признаков банкротства должна была обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным, то есть не позднее 12.03.2016.Однако, исходя из совокупности всех представленных в материалы и исследованных доказательств, суд пришел к правильному выводу, что наличие на дату вступления ФИО3 в должность генерального директора задолженности по заработной плате и по уплате обязательных платежей не свидетельствует о его переходе в стадию объективного банкротства, в связи с чем оснований считать, что по состоянию как на 26.02.2016, так и на 12.03.2016 у ФИО3 возникла обязанность по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не имеется. Более того, как следует из материалов дела, задолженность по заработной плате должником в период осуществления полномочий руководителя была погашена, ФИО3 предпринимались активные попытки по выводу общества из финансового кризиса, в том числе, путем заключения мирового соглашения с ПАО «Сбербанк России», получения контракта на значительную сумму, погашение задолженности по обязательным платежам. Конкурсный управляющий фактически не обосновал и не подтвердил относимыми и допустимыми доказательствами дату возникновения указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом. ФИО3, ФИО5 предпринимались меры, направленные на преодоление кризисной ситуации и финансовых затруднений должника. Как правомерно указано в определении сам по себе факт аффилированности не является основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, доказательств того, что ФИО5, являвшийся председателем совета директоров, а также лицом, аффилированным к контрагентам должника, не свидетельствует, что его действия привели к банкротству общества, доказательства обратного материалы дела не содержат. Одновременно материалы дела не содержат доказательств совершения ответчиками каких-либо сделок, предметом которых было какое-либо имущество (актив) должника, в результате сделки перешедших к третьим лицам. Ответчики не совершили никаких действий, которые могли бы привести к возникновению новых, дополнительных обязательств и могли ввести потенциальных кредиторов в заблуждение относительно платежеспособности организации. Таким образом, в ходе рассмотрения дела объективно не нашло своего подтверждения заключение, вступление в какие-либо новые правоотношения со стороны должника как неплатежеспособной организации с новыми контрагентами, что необходимо для привлечения ФИО3 как руководителя должника, и, как следствие, ФИО5 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве. 

ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу указала, что конкурсным управляющим должника основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности не были определены. По состоянию на 26.02.2016 ФИО6 не являлась руководителем должника, следовательно, у нее отсутствовала не только обязанность, но и возможность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. Доказательств совершения ответчиками каких-либо сделок, предметом которых было какое-либо имущество (актив) должника, в результате сделки перешедший к третьим лицам, в материалы не представлено. За спорный период ответчики не совершили действий, которые могли бы привести к возникновению новых, дополнительных обязательств и могли ввести потенциальных кредиторов в заблуждение относительно платежеспособности организации. В материалах дела отсутствуют доказательства противоправности действий ответчиков. Доводы апелляционной жалобы конкретных оснований для отмены определения Арбитражного суда Ярославской области от 25.02.2022 по делу № А82-3424/2017 не содержат, в связи с чем жалоба конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению.

В судебном заседании ФИО3 поддержала доводы отзыва на апелляционную жалобу, просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, на основании заявления уполномоченного органа 21.03.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) АО «Гидромех».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 14.06.2018 (резолютивная часть от 07.06.2018) требования уполномоченного органа признаны обоснованными, в отношении должника введена процедуры наблюдения.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 29.04.2019 (резолютивная часть от 22.04.2019) АО «Гидромех» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего АО «Гидромех» возложено на временного управляющего ФИО7.

Определением суда от 08.07.2019 (резолютивная часть от 02.07.2019) конкурсным управляющим АО «Гидромех» утвержден ФИО4 – член Союза Арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

12.02.2016 АО «Гидромех» заключило контракт № 1 с генеральным директором, согласно которому руководство обществом приняла ФИО3, работа по настоящему контракту является местом работы генерального директора по совместительству.

Посчитав, что бывший руководитель должника ФИО3 в установленный законом срок (до 26.02.2016) не исполнила обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), а также не передала конкурсному управляющему документацию должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) бывшего руководителя ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам должника, размер которых заявителем на дату рассмотрения дела в суде первой инстанции не определен.

В качестве оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на аффилированность данного лица по отношению к должнику, а также ряду кредиторов и контрагентов, заключение с ними различных договоров, в том числе, расчеты по которым были произведены.

Основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности заявителем не определены.

Арбитражный суд Ярославской области, рассмотрев заявленные требования конкурсного управляющего, не усмотрел оснований для их удовлетворения. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Руководствуясь Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ), Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017, в части применения процессуальных положений они подлежат рассмотрению в порядке главы III.2 Закона о банкротстве с учетом положений Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Судами установлено, что в период с 12.02.2016 (сведения в ЕГРЮЛ внесены 26.02.2016) по 22.04.2019 ФИО3 являлась руководителем АО «Гидромех».  

В качестве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на неисполнение ответчиком обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 вышеназванной статьи).

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Наличие причинно-следственной связи между действиями привлекаемых лиц и последующим банкротством должника с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями и т.п.).

Ответчик ФИО3 указала, что на момент вступления её в должность на предприятии уже имелась задолженность по выплате заработной платы – примерно 9,9  млн. руб. и по обязательным платежам – примерно 12,8 млн. руб. При этом на предприятии была дебиторская задолженность (задолженность покупателей и заказчиков) в размере примерно 106 млн. руб.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Оценивая бездействия руководителя должника, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, необходимо учитывать, что такая ответственность является разновидностью гражданско-правовой ответственности, следовательно, для ее применения необходимо установить совокупность обстоятельств, как то: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Следовательно, руководитель должника, прежде чем прийти к выводу о необходимости подачи заявления о банкротстве должника должен оценивать все показатели финансово-хозяйственности деятельности должника, в том числе, возможность восстановления платежеспособности предприятия за счет поиска новых контрагентов и заключения с ними договоров, возможность, как взыскания дебиторской задолженности, так и возможность ее реализации, возможность привлечения кредитных ресурсов и т.д.

В свою очередь, недостоверная оценка указанных обстоятельств может привести к преждевременной подаче заявления о признании должника банкротом и как следствие будет нарушать права других лиц, что выступит основанием для привлечения руководителя должника к ответственности за преждевременную подачу заявления, предусмотренную статьей 10 Закона о банкротстве, которая устанавливает, что в случае, если заявление должника подано должником в арбитражный суд при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме или должник не принял меры по оспариванию необоснованных требований заявителя, должник несет перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением производства по делу о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе, своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3).

Как правильно отметил суд первой инстанции, действующее законодательство не предполагает, что руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, как только активы организации стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО3, как руководитель должника, предпринимала меры для выхода из сложившейся затруднительной экономической ситуации АО «Гидромех».

Как следует из материалов дела, задолженность по заработной плате должником в период осуществления полномочий руководителя была погашена, ФИО3 предпринимались активные попытки по выводу общества из финансового кризиса, в том числе, путем заключения мирового соглашения с ПАО «Сбербанк России» с согласованием графика погашения задолженности, получения контракта на значительную сумму, погашение задолженности по обязательным платежам.

После вступления ФИО3 в должность в течение 2016 года была полностью погашена задолженность по заработной плате, к концу 2016 года отсутствовала задолженность по текущим обязательствам. Кроме того, осуществлялись платежи по НДФЛ в размере от суммы погашенной заработной платы. ФИО3 пояснила, что с целью снятия социального обострения в большей мере погашалась задолженность за ранний период по заработной плате, в меньших суммах по налогам. 

С учетом специфики деятельности должника работа АО «Гидромех» носила сезонный характер, выполнение контрактов было возможно только в летний период, от чего также зависела прибыль.

ФИО3 обращала внимание на то, что в портфеле заказов АО «Гидромех» на 2016 год было подписано 6 заказов с совместными предприятиями в Узбекистане, кроме того, осуществлялась реализация ранее заключенных контрактов, по которым выручка должника только по экспорту составила 493,9 млн. руб. В конце 2016 года были заключены договоры с совместными предприятиями на общую сумму 3 385 469 долларов США, планируемых на реализацию в 2017 году. 

В марте 2017 года уполномоченным органом было подано заявление о признании АО «Гидромех» несостоятельным (банкротом), что впоследствии негативно отразилось на портфеле заказов предприятия. Возбуждение дела о банкротстве в отношении АО «Гидромех» в конце марта 2017 года не приостановило деятельность должника, от контрактов на 500 млн. руб. рассчитывали получить 30 %, которыми была бы погашена вся задолженность. В 2017 году предприятие работало на выполнение действующих контрактов. В ходе переговоров с руководством совместного предприятия Республики Узбекистан была достигнута договоренность о переносе финансирования строительства земснарядов по заключенным контрактам на срок до урегулирования вопроса по задолженности по обязательным платежам и прекращения производства по делу о банкротстве АО «Гидромех». Как отметила ФИО3, партнеры не отказались от реализации подписанных договоров, что давало уверенность положительного выхода из сложившейся ситуации, учитывая многолетний опыт сотрудничества (более 10 лет). В течение всего 2017 года учредители и АО «Гидромех» пытались урегулировать вопрос с уполномоченным органом в отношении задолженности, рассмотрение обоснованности заявления уполномоченного органа неоднократно откладывалось, только в июне 2018 года в отношении общества была введена процедура наблюдения. Учредители предпринимали меры для получения банковской гарантии для участия в конкурсе, однако в декабре 2017 года предполагаемый инвестор не произвел гарантийный платеж, необходимый для участия в конкурсе. В результате неполучения банковской гарантии в декабре 2017 года стало очевидно, что АО «Гидромех» не сможет выйти из кризиса.

Согласно определению суда от 27.03.2018 представителем должника в судебном заседании представлено письмо АО «ССЗ «Вымпел» от 20.02.2018 №500/01/225-106 о готовности приобрести акции АО «Гидромех» в количестве 100% с погашением задолженностей по налогам и сборам, задолженности по заработной плате и задолженности перед ПАО «Сбербанк России». Кроме того, представители должника пояснили, что подготовлен пакет документов для участия в тендере, по результатам которого возможно заключение контракта на изготовление оборудования на сумму 536 000 000,0 руб., что позволит рассчитаться с обязательствами перед уполномоченным органом и иными кредиторами. 

Также представителями должника в материалы дела представлено соглашение о создании консорциума от 14.03.2018, заключенное между Автономной некоммерческой организацией «Комплекс Инжиниринговых Технологий Курчатовского Института» (АНО «КИТ КИ»), являющейся дочерней структурой Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт», и АО «Гидромех», по условиям которого АНО «КИТ КИ» обязалось обеспечить участие в конкурсных процедурах консорциума через внесение на депозиты организаторов конкурсов необходимых денежных средств (или выставление банковских гарантий), обеспечить внесение денежных средств в качестве гарантийных сумм по качественному выполнению строительных работ на счет заказчиков и прочее финансирование. Указанное создание консорциума, по мнению должника, обеспечит заключение контракта на сумму 536 000 000 руб.

Согласно пояснениям должника, отраженным в определении суда от 07.06.2018 о введении процедуры наблюдения, предполагаемый инвестор не произвел гарантийный платеж, необходимый для участия в конкурсе, в связи с чем денежные средства на погашение задолженности перед уполномоченным органом отсутствуют, их поступление в ближайшее время не предвидится. 

Суд первой инстанции также принял во внимание факт введения процедуры наблюдения в отношении должника спустя более 1 года (07.06.2018) после возбуждения производства по делу (21.03.2017).

Таким образом, несмотря на затруднительное финансовое положение общества предпринимаемые ФИО3 меры позволяли руководителю продолжать осуществлять хозяйственную деятельность в 2016-2017 гг., полагая, что общество сможет рассчитаться по своим долгам за счет предпринимаемых мероприятий.

Судебная коллегия отмечает, что позиция ФИО3 подтверждается документально. При этом доводы данного ответчика заявителем не опровергнуты ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) контролирующих должника лиц, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Конкурсным управляющим не представлено каких-либо относимых доказательств того, что действия ФИО3 в рассматриваемый период выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, являлись недобросовестными и неразумными.

Коллегия судей отмечает, что конкурсный управляющий при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц должен доказать не только существование задолженности перед кредиторами, но и наличие оснований для обращения в суд.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении № 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу № А50-5458/15, одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую установленную Законом о банкротстве, и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче руководителем должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Исходя из разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, заявитель применительно к рассматриваемому случаю в силу части 1 статьи 65 АПК РФ обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления; бремя доказывания относится на лицо, заявившее соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

При этом доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица).

Между тем дата наличия у должника признаков объективного банкротства (26.02.2016), влекущих возникновение у ответчиков обязанности обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом не доказана. При этом суд справедливо отметил, что ФИО3 приступила к исполнению обязанностей руководителя должника с 12.02.2016.

Конкурсный управляющий не указал конкретных оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, не указал дату, когда у данных ответчиков возникла обязанность обратиться с заявлением о банкротстве должника; не представил сведения о том, какие обязательства возникли у должника в период просрочки подачи заявления о банкротстве применительно к данным ответчикам.

Суд первой инстанции отметил, что ФИО6 объективно не могла подать заявление о признании должника банкротом в указанную заявителем дату (26.02.2016) ввиду прекращения исполнения обязанностей руководителя должника. Доказательств наличия у ФИО6 по состоянию на 26.02.2016 полномочий на подачу от имени общества заявления о признании банкротом последнего в материалах дела не имеется.

Ссылка на аффилированность ФИО5, являющегося председателем совета директоров общества, к должнику и его контрагентам, как правильно отметил суд первой инстанции, не является основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доказательств того, что в результате действий ФИО5 должник оказался неспособным исполнить обязательства перед кредиторами, не представлено.

Таким образом, в рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные для возникновения у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, учитывая принимаемые руководителем ФИО3 меры по выходу из финансового кризиса. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в законодательстве о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

При отсутствии в материалах дела доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что у ответчиков возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, которую они не исполнили, суд первой инстанции правомерно отказал заявителю в удовлетворении требования в данной части.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Исходя из изложенного судебная коллегия отмечает, что по данному основанию заявителю необходимо доказать не просто непередачу документации бывшим руководителем, но и доказать, что это привело к невозможности или затруднительности пополнения конкурсной массы должника.

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют судебные акты об истребовании у бывшего руководителя ФИО3 документации должника, при этом доказательства, позволяющие проверить и установить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства в целом, материалы дела также не содержат.

Судами установлено, что конкурсный управляющий отказался от заявления об истребовании документации у ФИО3, производство по данному обособленному спору было прекращено на основании определения суда от 17.10.2021.

Следовательно, судебная коллегия приходит к выводу о возможности проведения мероприятий конкурсного производства на основании тех сведений, которые были переданы ответчиком конкурсному управляющему.

При этом не имеется достаточных и безусловных оснований полагать, что бывший руководитель ФИО3 продолжает удерживать у себя какие-то документы общества. 

Более того, суд первой инстанции обратил внимание, что основание привлечения к ответственности за непередачу документации должника было заявлено более чем через 1,5 года с даты принятия заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкретный перечень непереданной документации суду не представлен.

Доказательств, позволяющие проверить и установить, как отсутствие запрашиваемой конкурсным управляющим документации негативным образом повлияло на проведение процедур банкротства в целом, в материалах дела также не имеется.

Обязанность по передачи документации должника у иных ответчиков отсутствовала. Обратного заявителем не доказано. 

В связи с изложенным суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по передаче документов.

Заявитель жалобы не сослался на обстоятельства, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и могли повлиять на обоснованность и законность судебных актов либо опровергнуть выводы суда, сделанных при правильном применении норм права, и не противоречащих установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.02.2022 по делу № А82-3424/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Завод гидромеханизации» ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

ФИО8

ФИО1