ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6832/2021

Дело № А41-59819/19

28 июля 2021 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июля 2021 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Досовой М.В., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  на определение Арбитражного суда Московской области от 19 марта 2021 года по делу № А41-59819/19, по заявлению ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества – квартиры от 27 августа 2020 года и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

при участии в заседании:

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 23.05.2020

ф/у ФИО5, лично, судебный акт, 

от ФИО2 - ФИО6, доверенность от 05.05.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 17 февраля 2020 года ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждён ФИО5 (далее – финансовый управляющий).

ФИО2 23 сентября 2020 года обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 50-50-41/023/2007-226, заключенного 27 августа 2020 года, и применении последствий недействительности сделки, в соответствии с положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заявление подано должником на основании статей 10, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 марта 2021 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела и не применение закона, подлежащего применению.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, вопреки требованиям статьи 170 АПК РФ, обжалуемое определение не содержит ни одной ссылки на доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и ни одного указания на мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные ФИО2 и отклонил приведенные им доводы. Не указаны также и основания неприменения судом законов, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

ФИО2 также указал, что суд первой инстанции проигнорировал тот факт, что одна из сторон сделки – покупатель ФИО3 – знала о том, что приобретаемая ею недвижимость находится в споре, что статус залога в АО «ЮниКредит Банк» с неё снят, что в Арбитражный суд Московской области поданы заявления ФИО2 об исключении спорной квартиры из конкурсной массы и заявление ФИО7 о внесении изменений в реестр требований кредиторов должника.

Другая сторона оспариваемой сделки – финансовый управляющий ФИО5 – располагал всей полнотой информации о единственном пригодном для проживания жилом помещении, принадлежащем заявителю на праве собственности.

Судебный акт не содержит правовой оценки доводов ФИО2 об утрате спорной квартирой статуса залогового имущества и приобретении ею исполнительского иммунитета за несколько месяцев до её реализации на торгах.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 доводы поддержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить.

Финансового управляющего должника, представитель ФИО3 возражали против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения. 

Заслушав мнение лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, доводы отзывов на нее, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения заявления должника, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

ФИО2 в качестве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной ссылается на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на злоупотребление правом в действиях сторон при заключении этой сделки.

Отказывая в признании сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из того, что спорная квартира реализована 26 августа 2020 года на электронной площадке МЭТС, с победителем ФИО3 заключен договор купли-продажи от 27 августа 2020 года, цена предложения 4 351 888 руб. 99 коп. Денежные средства поступили в конкурсную массу должника. Должником, а также другими лицами, участвующими в деле, торги не оспорены, и недействительными не признаны.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Арбитражный апелляционный суд, изучив заявление и апелляционную жалобу должника, исследовав представленные в материалы дела доказательства, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам.

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих сторон - участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

По смыслу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и заявленных требований, заявитель должен доказать, что договор был заключен сторонами исключительно со злоупотреблением правом с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

Из материалов дела следует, что спорная квартира (

<

...> (кадастровый номер 50- 50-41/023/2007-226) являлась предметом залога в обеспечение обязательств должника по кредитному договору № 

<

***>, заключенному им 21.12.2011 с одним из кредиторов – АО «ЮниКредит Банк».

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 марта 2020 года требование АО «ЮниКредит Банк» в части 784 622 руб. 65 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2, как обеспеченные залогом имущества должника – квартиры площадью 56,2 кв.м., расположенной по адресу: 

<

...>.

05 мая 2020 года финансовым управляющим на ЕФРСБ размещено сообщение № 4960107 об утверждении залогодержателем АО «ЮниКредит Банк» положения о порядке и условиях проведения торгов по реализации залогового имущества должника.

Платежным поручением № 04 от 02 июня 2020 года (до проведения торгов и совершения оспариваемой сделки купли-продажи) поручителем ФИО7 обязательство по оплате задолженности по кредитному договору от 21 декабря 2011 года исполнено в полном объеме.

Статья 365 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

В соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству.

Таким образом, основным условием для перехода прав требования к поручителю является исполнение обязательства в материальном плане.

Согласно нормам статьи 352 ГК РФ, залог прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства.

Пунктом 1 статьи 60 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» установлено, что должник по обеспеченному ипотекой обязательству вправе прекратить обращение взыскания на заложенное имущество, удовлетворив все обеспеченные ипотекой требования залогодержателя, в объеме, какой эти требования имеют к моменту уплаты соответствующих сумм. Это право может быть осуществлено в любое время до момента продажи заложенного имущества на публичных торгах, аукционе или по конкурсу либо приобретения права на это имущество в установленном порядке залогодержателем.

Таким образом, квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, оставаясь единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи помещением, с момента погашения задолженности перед Банком, т.е. со 02.06.2020 утратила статус залогового имущества в АО «ЮниКредит Банк». Данные обстоятельства также подтверждаются Банком.

В соответствии с Актом приема-передачи закладной ФИО2 первоначальным залогодержателем – АО «ЮниКредит Банк» - передана Закладная, выданная в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>.

Данное обстоятельство и послужило основанием для удовлетворения судом требований ФИО7 о внесении изменения в реестр требований кредиторов должника.

Вышеуказанное было также установлено постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 08 июня 2021 года по делу № А41-59819/19.

В силу указанных обстоятельств погашения задолженности по кредитному договору от 21 декабря 2011 года, ФИО7 стала правопреемником Банка.

Кроме того, арбитражный апелляционный суд учитывает следующее.

11 июня 2020 года должником было подано заявление об исключении имущества (спорной квартиры) из конкурсной массы должника, которое было назначено судом на 01 сентября 2020 года и, в последующем, трижды откладывалось судом первой инстанции.

Спорная квартира реализована финансовым управляющим 26 августа 2020 года на электронной площадке МЭТС, с победителем ФИО3 заключен договор купли-продажи от 27 августа 2020 года. Цена предложения 4 351 888 руб. 99 коп. Денежные средства поступили в конкурсную массу должника.

То есть, оспариваемая сделка совершена уже после погашения кредитной задолженности перед Банком (02 июня 2020 года), снятия обременения с квартиры, а также после подачи заявления об исключении спорной квартиры из конкурсной массы должника как единственного пригодного жилья (11 июня 2020 года) и до его рассмотрения по существу (10 февраля 2021 года).

Из смысла ст. ст. 20, 20.2, 213.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что финансовый управляющий, являясь лицом, имеющим специальную подготовку в области антикризисного управления и необходимый опыт, позволяющие исполнять обязанности арбитражного управляющего в соответствии с законодательством о банкротстве, обязан предпринимать меры, являющиеся необходимыми и достаточными для надлежащего осуществления своих полномочий.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, цену квартиры в сумме 4 351 888 руб. 99 коп., что значительно превышает размер кредитной задолженности должника (не более 800 000 руб.), а также то, что финансовый управляющий, как профессиональный субъект отношений не мог не знать о наличии поданного заявления должника об исключении спорной квартиры из конкурсной массы, о снятии с нее обременения до проведения сделки купли-продажи, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что оспариваемая сделка купли-продажи квартиры заключена при недобросовестном поведении сторон, нарушает права и законные интересы должника и его несовершеннолетних детей, которые проживают в спорной квартире.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

Действия финансового управляющего по реализации спорной квартиры до рассмотрения судом по существу заявления об исключении имущества из конкурсной массы и по максимально возможной цене не могут быть расценены апелляционным судом как добросовестные, поскольку он был уведомлен о наличии спора по квартире и отсутствия оснований для ее такой скорой реализации.

При таких обстоятельствах, учитывая нормы статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления должника и признания недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 27 августа 2020 года.

Также должником заявлено о применении последствий недействительности сделки.

Пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Принимая во внимание изложенное, факт нахождения спорной квартиры в собственности покупателя ФИО3, апелляционный суд приходит к выводу о применении последствий недействительности оспариваемой сделки в виде погашения записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе права собственности к ФИО3 на квартиру (нежилое помещение), расположенную по адресу: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела и исследованные доказательства, определение Арбитражного суда Московской области от 19 марта 2021 года подлежит отмене, заявление ФИО2 удовлетворить, признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 27 августа 2020 года. Погасить запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе права собственности к ФИО3 на квартиру (нежилое помещение), расположенную по адресу: 

<

...>.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 19 марта 2021 года по делу № А41-59819/19 отменить.

Признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 27 августа 2020 года.

Погасить запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе права собственности к ФИО3 на квартиру (нежилое помещение), расположенную по адресу: 

<

...>.

 Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в  Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи

М.В. Досова

А.В. Терешин