СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                          Дело № А45-34815/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 ноября 2023 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

Михайловой А.П., 

судей

 

Кудряшевой Е.В.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 (№07АП-3018/2022(3)) на определение от 14.09.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-34815/2021 (судья Стрункин А.Д.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Контракт Инижиниринг» (ИНН 

<

***>, 630108, 

<

...>, пом.13,14), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и о взыскании убытков.

В судебном заседании приняли участие: без участия. 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2022 общество с ограниченной ответственностью «Контракт Инижиниринг» (далее - ООО «Контракт Инижиниринг», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее - ФИО2, конкурсный управляющий).

29.12.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) за неподачу заявления о признании должника банкротом, искажение бухгалтерской отчетности должника. 

Кроме того, 07.03.2023 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с ФИО3 убытков в размере 1 094 157 рублей за не взыскание дебиторской задолженности, утрату имущества должника.

Определением суда от 26.04.2023 заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и заявление управляющего о взыскании с ФИО3 убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением от 14.09.2023 суд отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 14.09.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции не дана оценка доводам конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской документации. Факт искажения документации установлен судом первой инстанции, из числа доказательств по делу исключена товарная накладная от 10.01.2018 № 1. Суд должен был исследовать и установить документацию в отношении имущества, переданного по данной товарной накладной. Акт опроса бывшего руководителя ООО «Татьяна» ФИО4 не может быть признан допустимым доказательством по делу. Подробнее позиция изложена в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ отзыв на апелляционную жалобу в материалы дела не поступил.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, согласно выписки из ЕГЮЛ в отношении ООО «Контракт Инжиниринг», ФИО3 является единственным учредителем (с 24.04.2015) и руководителем Должника (с 03.07.2014).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на неисполнение учредителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, что привело к увеличению кредиторской нагрузки, на искажение бухгалтерской документации должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Одновременно, конкурсный управляющий ФИО2 просил взыскать убытки с ФИО3, ссылаясь на то, что ООО «Корпорация «Сибинжиниринг» не произведена оплата по приобретенному имуществу на сумму 1 094 157 руб. Задолженность образовалась в 2017 году, следовательно, ФИО6 как руководитель Должника должна была в течении трех лет принять меры по взысканию данной задолженности. Такие меры приняты не были, денежные средства не взысканы. В связи с чем, конкурсный управляющий считает, что в результате бездействия ФИО6 причинены убытки Должнику в сумме 1 094 157 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, исходил из недоказанности им совокупности оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, а также из недоказанности факта причинения должнику убытков действиями (бездействием) ФИО3

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

В рассматриваемом обособленном споре в вину ФИО3 вменяется неподача заявления о признании должника банкротом в срок до 11.01.2021, в связи с чем подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ, учитывая дату подачи заявления.

По основанию искажения бухгалтерской документации должника также подлежат применению нормы материального права в редакции Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ.

Учитывая наличие у ФИО3 статуса руководителя и учредителя должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО3 является надлежащим субъектом привлечения к субсидиарной ответственности.

Статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность обращения должника в течение месяца в арбитражный суд с заявлением о банкротстве в случаях если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016) не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве закреплено бремя привлекаемого лица на доказывание отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Конкурсный управляющий указывает, что обязанность ФИО3 обратиться с заявлением о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 11.01.2021, в связи с тем, что: 

- начиная с 2019 года финансовое положение Общества имеет отрицательные показатели;

- хозяйственная деятельность должника прекращена - последние операции были совершены 29.07.2019;

- наличие у должника кредиторской задолженности перед ООО «Академ-Азимут» в размере 832 290 рублей и перед ИП ФИО7 в размере 795 791 рублей, что подтверждается Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 24 октября 2019 по делу А45-30130/2019. 

Таким образом, состоянию на 04.12.2020г. должник уже отвечал признаку неплатежеспособности.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства возникновения у должника признаков неплатежеспособности с 2019 года, учитывая недопустимость отожествления неплатежеспособности с неоплатой долга конкретному кредитору (пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021)).

Доказательств того, что после указанной конкурсным управляющим даты (11.01.2021) для обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), у должника возникли неисполненные обязательства перед кредиторами в материалах дела отсутствуют.

Так, совокупный размер непогашенных требований кредиторов ООО «Контракт Инжиниринг» составляет 832 290 рубля (третья очередь) – 1 Кредитор – заявитель по делу о банкротстве.

Вместе с тем, размер ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Учитывая совокупность изложенных выше обстоятельств, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В апелляционной жалобе ее податель указывает на неполное исследование судом первой инстанции обстоятельств дела, относительно привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской документации должника.

Из подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения. 

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. 

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 № 305-ЭС17-21627).

Искажение бухгалтерской документации должника, в силу норм закона о банкротстве, как таковое не является основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Квалифицирующим признаком является наличие последствий в виде существенного затруднения проведения процедуры банкротства.

Так, согласно пункта 24 Постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с ходатайством об истребовании имущества от руководителя должника ФИО3. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.02.2023 года по делу № А45-34815/2021 в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Отказывая в истребовании, суд указал на то, что спорные стеклянные перегородки были возвращены ООО «Татьяна». В подтверждение взаимоотношений с этим Обществом, кроме упомянутых конкурсным управляющим товарных накладных № 1/6 и 1/4 от 09.01.2017, ему были предоставлены договор, акт сверки на сумму 818 055,06 рублей в пользу ООО «Татьяна» и товарная накладная на возврат товара на соответствующую сумму. Предоставленная товарная накладная № 1 от 10.01.2018 как раз и является возвратной накладной на товар, на которую ссылается конкурсный управляющий в п.2. 

В указанной товарной накладной в качестве поставщика указано ООО «Контракт Инжиниринг», а в качестве покупателя (грузополучателя) - ООО «Татьяна». 

Таким образом, конкурсный управляющий сам подтверждает, что документ, подтверждающий реализацию имущества из п.2, был ему предоставлен...». 

Конкурсным управляющим проанализирована указанная накладная и установлено, что сведения, содержащиеся в данной товарной накладной № 1 от 10.01.2018 противоречат накладной, которая была предоставлена управляющему по описи передаваемых документов 15.08.2022 (пункт 108). 

А именно противоречит по содержанию в порядковых номерах 7,9,10. 

Также в ходе истребования документации установлено, что у Должника имеется дебиторская задолженность.

В ходе истребования документов, конкурсным управляющим заявлено требование об истребовании от бывшего руководителя ООО «Контракт Инжиниринг» ФИО3 ванны СПА гидромассажную Premium Lesiure GO 630 с крышкой, полученную по товарной накладной № 41 от 17.08.2016 год, парогенератор 9.0-AI0, полученный по товарной накладной № 42 от 17.08.2016г. 

В случае отсутствия данного имущества, управляющий просил предоставить документы, подтверждающие реализацию, а именно товарную накладную, акт выполненных работ, доказательства оплаты (платежные поручения, приходно-кассовые ордера) и иные документы. 

В ответ на данное требование ФИО3 пояснила, что «Документы, подтверждающие реализацию ванны СПА гидромассажной и парогенератора 9,0-АЮ, также были переданы конкурсному управляющему вместе со всеми полагающимися к передаче документами. Ванна СПА гидромассажная Premium Lesiure GO 630 и парогенератор 9.0-AI0 были реализованы ООО «Корпорация «Сибинжиниринг» 31.01.2017 г., подтверждается актами о приемке выполненных работ № 2, №3 от 31.01.2017 г., справками о стоимости выполненных работ №2, №3 от 31.01.2017 г...». 

Среди переданных документов от 15.08.2022г. конкурсный управляющий не установил указанные документы. Доказательства передачи также отсутствуют. 

Управляющим проанализирована выписка по расчетному счету и кассовые книги, оплат от ООО «Корпорация «Сибинжиниринг» за приобретенный товар - ванну СПА гидромассажная Premium Lesiure GO 630 и парогенератор 9.0-AI0, Должнику не поступало. 

Кроме того, конкурсный управляющий проанализировал бухгалтерскую отчетность Должника и установил, что указанная дебиторская задолженность не отражена в бухгалтерской отчетности Должника. 

Исходя из указанного, конкурсный управляющий считает, что бывшим руководителем Должника ФИО3 предоставлена искаженная информация о Должника.

15.08.2022 исполняя свою обязанность по передаче документации должника, ФИО3 конкурсному управляющему по описи были представлены все документы, имеющиеся в распоряжении бывшего руководителя, в частности товарная накладная от 10.01.2018 - поставщик ООО «Татьяна» (п.108 описи), книга покупок за 2017 г., товарные накладные, счет-фактуры за 2017 г. (п. 85), банковские выписки за 2017 г. (п. 86,87,88).

В суде первой инстанции было признано обоснованным заявление конкурсного управляющего о фальсификации товарной накладной от 10.01.2018, данный документ исключен из числа доказательств по делу.

В апелляционной жалобе ее податель указывает, что факт признания товарной накладной от 10.01.2018 сфальсифицированным доказательством свидетельствует об искажении ответчиком бухгалтерской документации должника и является основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Между тем, данный довод апеллянта основан на ошибочном толковании норм права, приведенных выше в настоящем судебном акте.

Как верно указано судом первой инстанции, конкурсным управляющим не доказана невозможность осуществления мероприятий, предусмотренных в деле о банкротстве должника вследствие факта искажения сведений, отраженных в товарной накладной от 10.01.2018.

Необходимая информация была передана конкурсному управляющему ФИО3, проверить достоверность представленных сведений конкурный управляющий мог путем запроса первичных документов у контрагентов ООО «Контракт Инжиниринг» - ООО «Корпорация «Сибинжиниринг» и бывшего руководителя и учредителя ООО «Татьяна» - ФИО8.

Между тем, мер по проверке достоверности иной документации должника конкурсным управляющим не предпринято.

Из представленных ФИО3 документов следует, что ответчик не уклонялась от передачи документации должника конкурсному управляющему, напротив, обстоятельство передачи документов подтверждается, в том числе, актом приема-передачи (описью от 15.08.22), судебными актами по результатам рассмотрения заявлений конкурсного управляющего об истребовании документации (в период наблюдения: временный управляющий отказался от своих требований), об истребовании имущества у бывшего руководителя должника (в конкурсном производстве: в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано). 

Таким образом, при наличии доказательств передачи документации бывшим руководителем должника конкурсным управляющим не представлено доказательств, что какая-либо документация, которая могла повлиять на формирование конкурсной массы или повлечь ее пополнение в большем объеме, чем получено в рамках настоящих процедур банкротства, не была передана, удерживается ответчиком либо искажена. 

При этом, несоответствие переданной ФИО3 товарной накладной №1 от 10.01.2018, копии товарной накладной, которую предоставил руководитель кредитора ООО «Академ Азимут» - ФИО9, само по себе не является достаточным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве. Достаточных доказательств наличия негативных последствий указанных несоответствий для должника и его кредиторов не представлено.

Доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции должен был самостоятельно исследовать и установить документацию в отношении имущества, переданного по первой товарной накладной, подлежат отклонению как представляющие собой попытку переложения бремени доказывания на арбитражный суд.

Учитывая недоказанность конкурсным управляющим совокупности оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за искажение (непередачу) документации должника, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований управляющего в указанной части.

Оценивая доводы апеллянта о причинении ФИО3 убытков должника, апелляционный суд принимает во внимание следующее.

Статьей 12 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указанное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичное положение содержится в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В пункте 2 Постановления № 62 указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет ответственность за деятельность организации в тот период, когда он фактически осуществлял руководство ею. Презюмируется, пока не доказано обратное, что руководитель располагает всей полнотой информации по сделкам, заключенным организацией в его лице, и по исполнению этих сделок.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 Постановления № 62).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса РФ). 

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Судом установлено, что в рамках настоящего банкротного дела, начиная с 01.06.2022 ФИО3 на запросы конкурсного управляющего предоставлялась информация о том, что стеклянные перегородки были возвращены обратно поставщику в 2018 г. 

В материалах дела имеется уведомление от ООО «Татьяна» от 11.01.2018, адресованное ООО «Контракт инжиниринг», свидетельствующее о том, что стеклянные перегородки были получены по возвратной товарной накладной от 10.01.2018 и были упакованы ненадлежащим образом. 

В материалах дела имеется также акт опроса бывшего руководителя ООО «Татьяна» - ФИО4, которая подтвердила, что стеклянные перегородки действительно были возвращены поставщику, товарная накладная от 10.01.2018 в редакции с перечислением спорных стеклянных перегородок действительно подписывалась. 

Более того, согласно п. 3.2. договора поставки №17 от 11.04.2016, заключенного между ООО «Татьяна» и ООО «Контракт Инжиниринг» покупатель осуществляет оплату товара поэтапно, не позднее 4 месяцев с даты получения счета. Датой получения счета считается дата его составления. 

Согласно п. 3.4. покупатель вправе вернуть поставщику или обменять поставленный товар в любой момент до его оплаты, при условии сохранения товарного вида и не истекшего срока годности. 

Таким образом, договор поставки предполагал возможность возврата товара и отсрочку платежа. 

Спорные стеклянные перегородки не были оплачены ООО «Контракт Инжиниринг», согласно акту сверки по состоянию на 31.12.2017 задолженность в пользу ООО «Татьяна» составляла 819 778,00 рублей, указанная задолженность была погашена посредством возврата товара на эту же сумму по возвратной товарной накладной от 10.01.2018, следовательно, если бы товар не был возвращен, ООО «Татьяна» предъявило бы к ООО «Контракт инжиниринг» требование об оплате или взыскании задолженности. 

В рамках настоящего дела ООО «Татьяна» не является кредитором ООО «Контракт инжиниринг», исков о взыскании задолженности к ООО «Контракт инжиниринг» Общество «Татьяна» не предъявляло. 

ООО «Татьяна» (ОГРН 

<

***>) прекратило свою деятельность, о чем 27.06.2019 в единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись. 

Конкурсным управляющим ФИО2 ни уведомление ООО «Татьяна» от 11.01.2018, ни акт сверки с ООО «Татьяна» под сомнение не ставилось, о фальсификации не заявлялось. 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, что в любом случае, в виду того, что спорные стеклянные перегородки не были оплачены ООО «Контракт инжиниринг», указанное имущество не могло составлять конкурную массу должника, следовательно, отсутствуют и убытки. 

Доводы апеллянта о том, что акт опроса бывшего руководителя ООО «Татьяна» - ФИО4 не может быть признан допустимым доказательством по делу, направлены на попытку исключения из числа доказательств по делу документа, опровергающего доводы конкурсного управляющего. Вместе с тем, даже отсутствие такого документа в материалах дела не влияет на итоговый вывод суда об отсутствии оснований для взыскания с ФИО3 убытков, учитывая совокупность имеющихся в деле доказательств, а также недоказанность конкурсным управляющим оснований, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса РФ для взыскания убытков с ответчика.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, выражают лишь несогласие с ними и направлены на попытку переоценки фактических обстоятельств дела, что не является основанием для отмены судебного акта.

Несогласие апеллянта с оценкой судом первой инстанции доказательств по делу, предположение о недобросовестном исполнении контролирующим должника лицом обязанностей руководителя должника не свидетельствуют об ошибочности выводов суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 14.09.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-34815/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.                             

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».   

 

Председательствующий                                                                          А.П. Михайлова

 

Судьи                                                                                                        Е.В. Кудряшева

 

                                                                                                                   ФИО1